ᔕᗩᑎᔕᗩᖇᗩ

      — Как спалось в розовой комнате для пыток?! — не оборачиваясь, разливая кофе по стаканам, Чан уже знал, кто за его спиной.       — Пожалуй, это действительно подходящее название… — встряхивая влажные волосы рукой, Минхо присел на стул напротив Феликса, уплетающего мюсли.       — Если чёрная фанатка розового вас услышит, вам обоим несдобровать… — допивая остатки молока и кусочков зерновых культур, он громко поставил тарелку на стол.       — Так это не твой дом? — смотря на Чана, Минхо пытался вспомнить, кого он ещё мог упустить из списка возможных владельцев и фанатов розового.       — Я похож на любителя розового?! — развернувшись в полоборота, одетый во всё чёрное, он держал две кружки с кофе. — Кофе? — протягивая розовый стакан, интересовался Чан.       — Можно… другую чашку?! — сморщив нос при виде цвета кружки, Минхо чуть не передёрнуло от всплывших воспоминаний комнаты для ночлега.       — А, тут только одна черная, но её нико… — не успев договорить, Феликс оборвался на полуслове, наблюдая, как Чан поставил свою чёрную кружку на стол, пододвигая к Минхо.       — Я и подумать не мог, что Боги могут любить розовый. Да и с чего такая любовь именно к нему? — обхватив кружку ладонями, согревая пальцы, Минхо бегал глазами от Феликса к Чану и обратно.       — О-о-о-о… — протяжно вытягивая, Чан указал головой в сторону Феликса. — С этими вопросами к нему… — подставив брата, старший лишь поставил второй стакан возле Феликса и вернулся к барной стойке.       — Ну вот же… — возмущаясь и выплёвывая маленькие крошки печенья изо рта, младший лишь рассерженно фыркнул на брата, переводя глаза на смертного. — Ну это… ты только не смейся… громко… — вытягивая шею, смотря на проход в коридор за Минхо, Феликс для достоверности посмотрел по сторонам. — Ты же помнишь ещё одного нашего брата?       — Это… тот странный… что смешно дрыгал ногами на моей кровати?! — взглянув на равнодушного Чана, Ли переводил глаза на другого блондина.       — Тихо ты! — оборачиваясь, смотря по сторонам, блондин закинул в рот остатки печенья и начал давиться своим кофе.       — Да-да, тот самый, странный… — на кухню уже входил блондин, разодетый в розовую мантию с маленькими крыльями феи за спиной.       Поперхнувшись собственным напитком, Минхо из всех сил пытался не рассмеяться. Видеть такого человека с брутальными чертами лица в таком одеянии весьма… странно и необычно.       — Да хватит уже… — ставя розовый стакан на стойку, Чан улыбнулся, смотря на Минхо. — Как ты знаешь, наш отец серьёзен и беспринципен, только не все мы похожи на него. По своему образу мы должны быть властны и строги, но мы отличаемся от стандартов олимпийцев. К примеру, Эрос должен влюблять назло, разбивая истинных. Только он в корне не согласен и часто помогает отверженным найти себе подобных. Он объединяет одинокие души, а не ломает пары. Фобос тоже использует свой дар в другой стихии и способствует тому, чтобы люди могли исцелиться или бороться со страхами. И да, у нас тоже есть свои причуды… У любовничка — это розовый, но не столь фанатский, как тебе могло показаться…       — Т-ты же… не всегда так ходишь?! — хмуря нос, вскинув брови, Минхо тыкал на мантию с крыльями, что красовались на Чанбине.       — Это мой парадный костюм! Тебе не нравится?! — голос блондина отдавал металлом нечеловеческих нот, на лбу появилась испарина, а руки сжались в кулак. Из милого ангела он превратился в бешеного пса, готового разорвать свою жертву. — Я. Эрос, — чеканя каждое слово, казалось, что Бог даже становился больше в размерах или стены комнаты становились меньше.       — И ты… — пародируя голос брата, Феликс грозно продолжал. — …Бог — розового цвета!       В комнате повисла тишина, а через несколько секунд Чан и Феликс разразились громким смехом, одновременно падая на пол. Звонко смеясь, держась за животы, Феликс хрюкал от смеха, а Чан хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать.       — Сработало! Он поверил! Я же говорил! — уткнув руки в бока, крылатый властитель розового активно затопал ногами, привлекая внимание.       — Л-ладно… ты поб… победил… — заливаясь смехом, сворачиваясь комочком еле выговорил Чан.       — То-то же! — победно фыркнув, скрестив руки на груди, Чанбин посмотрел на застывшего от удивления Минхо. От старого выражения лица цербера не осталось и следа, теперь перед ним вновь стоял мило улыбающийся парень. — Ну, чего? Они просто сказали, что я не могу быть злым и всегда милый…       Поднимая опустившуюся от шока челюсть с пола, Минхо зачем-то кивнул Чанбину головой. А крылатый как ни в чём не бывало перешагнул через братьев и сел за стол. Взяв печенье из вазочки, поднося ко рту, он посмотрел на неподвижного Минхо.       — Чего застыл? Бери печеньки, они с шоколадкой… вкусненькие-е-е…