𝐴𝑧𝑎𝑧𝑒𝑙

Это было началом начал — самых больных отношений мироздания и безоговорочным концом, для одного из могущественных демонов в истории человечества. Ночной клуб “Utopia”, был широко известен в узких кругах «золотой» молодёжи. Это был один из самых отвязных, злосчастных, погрязших в грехах мест столицы и по совместительству, нынешнее место трудоустройства - Пак Чанеля. Молодой человек искренне ненавидел свою работу, как и всех посетителей клуба. Он готов был надрать задницу любому пьяному придурку, что так и норовил просунуть свою мерзкую руку в штаны симпатичному официанту-бармену, при любом удобном случае. -Давай сегодня без драк... -перебирая, играясь с пирсингом на языке, Чунмен подмигнул другу, сидя на барной стойке. -Они конечно мерзкие, но я устал менять работу каждые пару месяцев... -Тебя никто и не просит, увольняться вслед за мной. -разливая по стопкам абсент, подготавливая заказ, Чанель оглядел всех присутствующих в клубе, ненавистно сморщив нос. -Они настолько фу, что меня тошнит... Спрыгнув с барной стойки, Чунмен похлопал друга по плечу и заговорщическим тоном добавил. -Будь аккуратней... такими речами и ненавистью, можно вызвать демона, что украдет твоё сердце. -Кажется уже... -тихо выдыхая, шепча себе под нос, Чанель посмотрел в дальний угол заведения, встречаясь с ярко-черными глазами, что блестели в полумраке. -Мён, он... -повернувшись лицом к другу, Чанель не обнаружил Чунмена рядом. Исследуя помещение глазами, выискивая знакомый силуэт друга, он увидел его далеко вдали от барной стойки, рядом с высоким парнем. Напрочь забывая о своих полномочиях, Чунмен страстно целовал какого-то незнакомца, обвивая его шею руками, запрыгивая на высокого парня и обхватывая его талию ногами. Обезьяна, честное слово... От движений задранных кверху рук, короткая футболка на теле Мёна слегка задралась, оголяя татуировку огромного дракона, красовавшегося на спине и пояснице. Словно чувствуя внезапное оголение плоти бармена, незнакомец быстро дернул ткань вниз, закрывая открытый участок тела от посторонних глаз. -Забавно... -прошептал Пак, отворачиваясь от горячей сцены с участием друга. Собрав и сверив заказ на разносе, Чанель устало выдохнул, вновь смотря на целующего друга и злостно пробубнил под нос «Он сосется, а мне заказы разноси... а чаевухой ведь не поделиться! Жук!» *** Тело Чанеля заморожено, он чувствует каждую клеточку собственного тела, что пропитывается магией. Он не чувствует страха, не чувствует боли, в его душе — давно пусто. По крайней мере - он так думал. Хотел думать. Чёрные глаза напротив были изучающими, от такого взгляда невольно учащалось сердцебиение и Чанель лишь тяжело выдохнул. -Я не знаю, почему? Впервые за десятки столетий, я нуждаюсь в ком-то. -напротив Чанеля сидел тот самый постоянник, что не сводил с него глаз, уже пару месяцев. Он «познакомился» с ним в свою первую смену, принимая заказ на какой-то популярный, местный, фирменный коктейль. Ещё тогда, в голове бармена промелькнула странная мысль, что эти чёрные глаза не дадут ему спокойной жизни. В них странным образом бушует чертово пламя, рожденное на самом дне адского костра. Закидывая ногу на ногу, Азазель или по-другому — До Кенсу, продолжал пристально смотреть на вытатуированного и обездвиженного парня, упираясь правым локтем в подлокотник кресла. Вытянув пальцы в форме V, он уткнулся в проем подбородком, слегка наклонив голову в бок. -В тебе странная магия - Пак Чанель. -поднося левую руку с шотом крепкого алкоголя, Кенсу сделал маленький глоток, убирая правую руку от лица. -В тебе нет контроля и алчности. В тебе нет ничего такого, что служило бы топливом для древнейшего демона - как я. -Темные глаза блестели, озаряясь странными огоньками на дне глубокого взгляда. -Ты не невинен, не святой, в твоем арсенале множество других грехов, но ты странным образом манишь меня к себе. Почему? Чанелю бы пытаться выкрикнуть ругательства в адрес чокнутого парня. Добавить нотки возмущения в голос, возразить на бестактность и беспредел, сокрушаться на демона и проклинать его, только он не может, да и не хочет. На самом деле не хочет. Спина начинает гудеть от слишком идеальной и ровной позы, моргнув, он словно пытался намекнуть демону, что было бы неплохо его разморозить или усадить в более удобное положение. Понимая человека без слов, Кенсу вмиг оказался рядом и легонько толкнул Чанеля в грудь, опрокидывая на спинку дивана. Не разрывая зрительного контакта, демон продолжал изучать глазами «загадку души», надеясь найти ответы. Перед ним была действительно шикарная картина, весьма соблазнительная. Поджарый, мускулистый парень в легкой белой майке и обтягивающих кожанных штанах. На оголенных участках кожи виднелись обрывки различных татуировок. Через тонкую ткань одежды, Кенсу заметил пирсинг на сосках, точно такой же формы -кольца, что и на нижней губе бармена. Прикоснувшись к теплой щеке, проведя пальцами по щеке, губам, Кенсу услышал тяжелый, похотливый стон, вырвавшийся из груди человека. -Это уж слишком... Перекидывая правую ногу, демон быстро сел на колени Чанеля, седлая его. Играясь тонкими пальцами с пирсингом на губе Пака. Медленно проводя языком по ровному ряду собственных зубов, затем смочив губы, Кенсу до последнего пытается сдержаться. Противостоять своему порыву. Даже в сердцах демонов, порой бушуют черти, лишая рассудка. По телу Чанеля проносился электрический разряд при каждом чужом прикосновении, срывая с его уст новые и новые стоны. Если температура горения магния равна 2200 градусам по Цельсию, то плоть Чанеля горела как минимум, на пару десятков градусов выше. Каждую клеточку окутывало тепло и пламя, ни с чем не сравнимое чувство. Это пошло. Это низко. Это грешно. Но он жаждет чужих прикосновений, он отчаянно ждёт, решающих действий Азазеля. Юркий язык захватчика тела бармена, скользит по краю слегка раскрытых губ, облизывая и втягивая пирсинг себе в рот. -Хочу тебя съесть... хочу искусать и сделать навеки своим... -сквозь сжатые зубы, Кенсу оттягивал губу бармена за пирсинг, смотря ему в глаза. Дыхание обоих становится сбивчивым, тягучим. Утопая в желанном взгляде серых глаз, Азазель посылает всё к Люциферу, желая тому попутного ветра в адском котле и с силой хватает Чанеля за шею. Он слегка сжимает пальцы, заставляя человека задрать голову вверх, смотреть себе в глаза. Жадно впиваясь в чужие губы, сминая, терзая их, демон плавно отпускает шею, выдыхая носом от удовольствия. Обе руки ложатся на плечи бармена, а затем и вовсе утыкаются локтями в выступающие ключицы и ладони обхватывают светлые волосы. Тонкие пальцы надавливают, прижимая ближе, а при новой волне стонов бармена, Кенсу и вовсе сжимает одну ладонь, оттягивая волосы и рыча. Азазель уверен, это лишь его прихоть, его желание. За собственным возбуждением, он даже не замечает, что руки человека уже давно сжимают его бока, притягивая ближе и жгуче впиваясь ногтями. Широкие ладони проворно пробирались под рубашку, поднимаясь выше по спине, оставляя на ней глубокие отметины. Теперь уже температура обоих тел, грозила испепелить всё вокруг, сжигая до последней крупицы. Поцелуй не похож на все остальные, что были в судьбах Чанеля и Кенсу до этого времени. В нем не было ни грамма романтики или нежности. Животная, необузданная страсть, с примесью ненависти и жадности. Они боролись, дрались языками, искусывая и терзая тела друг друга. И без единой нотки темной магии. Чанель сам. Отвечает на демонический поцелуй. Растворяясь и поддаваясь страсти. Разрывая хрупкую ткань на груди Чанеля, рассматривая его идеальное телосложение, взгляд Азазеля остановился на одном из черных символов, что был забит глубокого под кожей смертного. Чуть выше соска, параллельно шумно бьющемуся сердцу, был набит древнейший, демонический знак. -Это... -каждое касание подушечки пальцев Кенсу, воспламенял под собой кожу, оставляя дорожку из ожогов. -Ты. -на выдохе, восстанавливая дыхание прошептал Пак, облизывая истерзанные губы. -Я знал, кого навеки запечатлеть на своем полотне жизни. Как видишь не угадал. -взгляд человека не был затуманенным, больше не был. В ту самую секунду, когда Азазель очерчивал контур татуировки, он с жаром ощущал чужие прикосновения и на своем теле. -Симпатично. -выдыхая в самые губы человека, Кенсу прокусывал их, слизывая капли крови и разрывая белую майку до конца. Оценивающий взгляд и хитрый прищур, всё, что было перед глазами Чанеля. В темных глазах с бушующим в них морем, было неподдельное желание, которое парень никогда не видел ранее. Да, Чанель был желанен людьми разных полов и гендерной принадлежности. Да, его не раз пытались затащить в постель под любым предлогом. Да, он видел и знал, какие огни страсти могут гореть в чужих глазах. Он прекрасно всё это знал и встречал, но никогда не видел такого взгляда какой был сейчас у Кенсу. В глазах напротив была странная смесь из похоти, желания, восхищения и любви? Под таким взглядом плавятся. Под такими глазами громко стонут, срывая голос до хрипа. Чанель поймал губами пальцы, скользившие по его губам и сильно прикусил подушечку, а затем быстро провел по ней кончиком языка, продолжая утопать в этом море агонии. Нечеловеческий рык и демон с силой вжимает человека в спинку кожаного дивана, втягивая в нетерпеливый поцелуй. Это было началом начал — самых больных отношений мироздания и безоговорочным концом, для одного из могущественных демонов в истории человечества.