Свежеватель Боб

      Свежеватель Боб раскрыл веки, попытался потянуться и встать на ноги.       Не вышло.       – Полегче, здоровяк.       Голос принадлежал какой-то жуткой и одновременно знакомой твари: некогда человеку, но с содранной с лица кожей и крохотными пеньками ушей. Мясо не кровоточило и успело потемнеть. Обрубок носа едва двигался при дыхании. У чудовища не хватало пары зубов справа сбоку, и Свежеватель мог разглядеть в прорехах шершавый язык. Но всё-таки Боб предположил: – Это – ад, Нере? Тварь усмехнулась. – Да, глядя на меня, можно запросто так подумать. – Что с тобой? – спросил Боб. – Вроде бы тебе приживили синтеплоть. Он решился ещё на одну попытку принять вертикальное положение, но вынужден был отступить. – Как приживили, так и отживили, – ответил лейтенант На-всякий-случай. Он помолчал немного и добавил: – Некачественная попалась кожа. Док сказал, что в ней, типа, прометия было на сотую долю больше. Так что она высохла через некоторое время после имплантации, а полгода назад вообще сгнила. Вас тогда ко мне пускать перестали, не помнишь что ли? Думали, что я какую-то инфекцию подцепил. – Пиздец. Жутко болела голова, а за правым ухом пульсировала гематома. "Здорово, что я вообще помню хоть какие-нибудь слова", – подумал Боб. – Чертовски верно, – заметил Нере, – но теперь мы вместе, и это здорово. С Игельхундом особо не поговоришь, знаешь ли. Здесь смертельно скучно. – Помоги мне сесть, дружище, – попросил Боб. – Ты уверен? – Да, давай, хочу увидеть ещё что-нибудь кроме твоей страшной рожи. Раздался хриплый смех. Нере взял Боба за плечи и усадил на койке. Одеяло осело, и Боб увидел свои руки. – Бля-я-я… сколько я здесь? – спросил он, глядя на то, что раньше казалось деревьями, а сейчас в обхвате не толще ветвей. – Месяцев пять, наверное, – пожал плечами Нере. – Не переживай, тут все чахнут. Боб обвёл взглядом палату. Пять коек с одной стороны, пять с другой. Но выглядели его соседи ещё хуже. По крайней мере, Боба не подключили к приборам поддержания жизнедеятельности, и он не лишился частей тела – чувствовал пальцы на ногах.       У выхода Боб увидел гостя. Это был денщик Вилхелма, но Боб никак не мог вспомнить его имя.       Нере проследил взгляд и произнёс:       – Ну да, Вилхелм тоже здесь. Посадили беднягу на перо, но не простое, а какое-то отравленное. Сраные орки…       – Чем, кстати, всё закончилось? – спросил Боб.       Он наконец дотянулся до головы и внезапно нащупал нечто постороннее.       – Так, спокойно! – воскликнул Нере. – Короче, ты вроде как оглох. Док тебе слуховой аппарат вшил и ещё всякие полезные приблуды. Почти незаметно. Ты вообще красавчик!       Боб выругался, а потом ощупал металлический блок за ухом. Он на самом деле не сильно выдавался относительно черепа, но Боб чувствовал приращение, и не ждал, что к нему получится привыкнуть.       – Зеркало есть? – спросил он.       – Нет, здесь зеркала запрещены, – ответил Нере. – Меня долго готовили к новому лицу. Но поверь мне на слово – ты, да ещё Вилхелм, в натуре здесь самые красивые.       Боб посидел немного, переваривая информацию, а потом повторил вопрос:       – Так чем закончилась та история с Гуэльфской дамбой?       – Не поверишь, – произнёс Нере. – ты стал Святым, Боб! Ты!