Свежеватель Боб

      Свежеватель проснулся чуть раньше того времени, когда пришла пора заступать на пост. Крохотные насекомые, похожие на муравьев, но с крыльями, облепили наёмнику лицо, несмотря на толстый слой грима, смешанного с репеллентом. То ли уже привыкли к отраве, то ли Бобу попался некачественный продукт. Свежеватель поморщился и сел. Он прочистил ноздри, поковырялся в ушах и как смог попытался очистить от надоедливых паразитов бороду. "Ну хоть не вши", – подумал Боб. Боб проглотил упаковку галет и запил паёк родниковой водой, а потом отправился проследить за часовыми. Боб уже освоился в лесах Нагары и двигался почти бесшумно, мягко перекатываясь с пятки на носок, однако его поймали на прицел даже во тьме. Это стало лучшей наградой для Боба, порядком уставшего будить часовых в тренировочном лагере. Боб похлопал бойца по спине и шепнул на ухо: – Молодец. Иди спать. Так один за другим Боб обошёл всех и расставил на местах новых соглядатаев. Следующие часы перед рассветом Боб провёл, вглядываясь в тёмный лес и слушая звуки джунглей.       Вот над кустами промелькнул хоровод светлячков, чуть погодя впереди зашевелились заросли, и на Свежевателя уставились три янтарных круглых глаза. Боб и неизвестный ночной хищник изучали друг друга целую минуту, пока гость наконец не отступил. Боб на всякий случай стал поглядывать наверх, на кроны деревьев, чтобы не стать чьим-нибудь ужином. На ветвях справа отдыхал крупный змей: примерно два метра в длину, полосатая чешуя, вздувшийся шар посередине – этот хищник уже кого-то настиг. Вдали мерно ухала какая-то птица, стрекотали насекомые, похожие на крупных кузнечиков: они перепрыгивали с одного цветка на другой и раскрывали пышный хвост, привлекая на брачные игры сородичей. Жалобно взвыл, а потом затих подранок: или жертва трёхглазого хищника, или сам трёхглазый, который встретился со зверем куда опаснее. Он выл до самого рассвета, постепенно удаляясь всё дальше, побитый, но непобеждённый. И вот, наконец, над линией горизонта показались первые лучи звезды, и мир утонул в красном сиянии, режущим глаза. Отарио призывала всех живущих под её светом к кровопролитию. Боб сотворил знамение аквилы. "Боже-Император, спаси и сохрани ребятишек", – попросил Боб у звезды. А потом он вернулся в лагерь, где дети-крестоносцы уже приготовились двигаться дальше. В этот миг вокс-приёмник снова залился прерывистым звонким сигналом: – Боб, – голос молодого лейтенанта звучал встревоженно, – Боб, как слышишь? – Громко и чётко, – отозвался Свежеватель. – Короче, оркам наша лесопилка, похоже, тоже приглянулась, – сообщил Джимми. – Отбились. Потерь нет, но они наверняка вернутся. – К гадалке не ходи, – помрачнел Боб. – Отступайте. – Я считаю, справимся, – отозвался Джимми. – Маки обещал появиться через два часа. Боб нахмурился. С одной стороны перевалочный пункт – подспорье во время крупного наступления, с другой – орки вполне могут разобраться сначала с подразделением Маки в джунглях, а потом и с людьми Уэллса на лесопилке. – Ладно, лейтенант. На твоё усмотрение, – произнёс Боб. – Удержишь точку – получишь повышение. Но ты как пить дать кровью умоешься. Орки всегда возвращаются. Юношу угроза не испугала. Он сказал: – Вас тоже ждём. Уэллс, конец связи. – Конец связи. Ближе к вечеру Боб пожалел о принятом решении. Орки не стали использовать прометиевые вышки, а сожгли их. Сожгли довольно давно, потому что даже следов не осталось от пожарища, а вся территория предприятия заросла буйными зарослями и невысокими деревьями. Взвод Натали не встретил сопротивления, потому что всех зеленокожих в округе привлёк к себе Джимми Уэллс. Сначала он доложил о том, что не может связаться с Маки, потом попросил подкрепления, и наконец уже отчаянно молил о помощи. Взвод добрался до цели только через час после последнего сообщения. – Мы… – неуверенно произнесла Натали. – Мы пойдём туда и всех убьём, – закончил Свежеватель.       Солдаты застыли на опушке леса перед заброшенным поселением лесорубов, откуда доносился рёв моторов, оглушительный гогот чужаков и душераздирающие крики их жертв. Боб посмотрел в бинокль. Лагерь находился в трёхстах метрах от их укрытия. К посёлку подходила грунтовая дорога, размокшая из-за проливных дождей, хотя по следам на траве и трупам зеленокожих Свежеватель понял, что те атаковали, по крайней мере, ещё с одной стороны. Никакой ограды у лагеря не было – он расширялся стихийно в зависимости от того, насколько прожорливы пилорамы. Одна такая как раз весело полыхала на дальнем конце посёлка. Ближе всего к отряду находился открытый склад готовых изделий – без стен, а только с треугольной крышей на сваях. Внутри находились сложенный в пирамиды брус разных диаметров и обработки.       Там, среди щепок и опилок, Боб заметил погибших бойцов его Детского Крестового Похода.       Бобу стало не по себе. Орки не отличали взрослых от детей, а поэтому с одинаковой жестокостью относились и к тем, и к другим. Молодых воинов порвали в клочья. Кому-то повезло встретить смерть от крупнокалиберных пуль орочьих стрелял, других забили до смерти, превратив в отбивные, или же порубили на мелкие кусочки.       И как ни вглядывался Боб в этот проклятый посёлок, но не мог разглядеть ни одного часового. Не сказать, что такой бардак у зеленокожих встречался редко, но Боб никогда не относился к врагам легкомысленно. Он потратил ещё пару минут на наблюдение, хоть и безрезультатно. За это время орки, скорее всего, успели убить ещё кого-нибудь во время своих диких игрищ. Крики агонии не смолкали.       – Двигаемся линией, ребята, – проговорил Боб.       До этого момента он лишь следил за Натали, но теперь принял командование на себя.       – Быстро сближаемся и атакуем. Используйте глушители. Хэнк, Мик, оставайтесь позади, но держите установку наготове. Берегите ракеты. Стрельба по моей команде, если только вас не заметят первыми. Командиры отделений, следите за тем, чтобы двигаться слитным строем. Понятно?       – Да, – хором отозвались бойцы.       – Тогда с Богом-Императором! – кивнул Боб.       Он прикрутил глушитель к автоматическому ружью. Конечно, Боб привык к другой войне, но вряд ли бы её теперь потянул. Для него время жестоких встречных боёв в тяжёлой броне и с тяжёлым оружием прошло, а для бойцов вокруг оно даже не начиналось.       Боб выпрыгнул из кустов и, пригибаясь, поспешил скорее добраться до посёлка мимо сотен пней поросших мхом и грибами.       Как назло именно в этот миг между сложенных брусьев появился зеленокожий. Он отбросил топор, расстегнул штаны и окатил зловонной струёй канаву, где спрятался Боб. Боб расслышал звук застегивающейся молнии, топот чужака-великана, а потом резкий вдох, когда чужак учуял что-то подозрительное. Потом орк ещё пару раз втянул воздух ноздрями и, наконец, проговорил:       – Зоговы людики! Я пропах зоговыми людиками! Зог!       Боб выбрался из укрытия только когда снова расслышал хлюпанье тяжёлых башмаков по грязи.       Вот оно чудовище: почти два с половиной метра в высоту и чуть ли не столько же в ширину, окровавленные лапы опускались почти что до колен, из одежды только обувь и грязные штаны, из оружия – топор с зазубренным лезвием, перекинутый за спину на верёвке, оплетающей рукоять. Из макушки орка торчал чёрный волосяной сквиг, зеленокожий вообще весь перемазался мазутом, чтобы больше соответствовать цветам клана.       "Сдохни, вонючий гофф!" – Свежеватель выпустил в цель длинную очередь.       – Ой! – орк схватился рукой за затылок так, словно это его мошкара покусала, а не ударили винтовочные пули. – Шта эта?!       Зеленокожий удивился, когда разглядел на лапе уже собственную кровь, повернулся к Свежевателю и осел на землю, проглотив ещё одну очередь.       Боб перезарядил ружьё и осторожно направился дальше. Он шёл в полный рост, но двигал стволом оружия на любой шорох, ясно осознавая, что в этом деле никто не даст второго шанса.       Солдаты стреляли много, и орки валились на землю со стонами, а порой даже с вскриками, но шум из центра посёлка перекрывал всё. Он сводил с ума.       – Нет, пожалуйста, не надо! – донёсся высокий голос неизвестного мальчика. – Нет! Нет! А-а-а-а-а…       Вскрик оборвался гортанным воплем, а потом сменился дружным хохотом, вырвавшимся из десятков орочьих глоток.       Боб увидел препятствие к цели: дорога была перегорожена грузовиком, в капоте которого копался ещё один зеленокожий.       Боб не советовал воспитанникам пытаться зарезать орка. В трезвом уме и сам бы не стал этого делать, но в тот миг его вело что-то другое. Боб подобрался вплотную к чужаку, насвистывающему какую-то задорную мелодию, ударил туда, где стучало сердце-желудок, наклонился, чтобы уйти от резкого взмаха гаечным ключом, а потом вонзил нож под челюсть врагу. Лезвие добралось до мозга зеленокожего, и тот сразу обмяк, но Боб потрошил его ещё почти целую минуту: вспорол горло, выпустил кишки, принялся снимать скальп, когда Натали одёрнула наставника.       Натали даже отступила ошеломлённо, когда Свежеватель обратил на неё внимание. С этой стороны Натали ещё не знала Боба.       Свежеватель и не собирался оправдываться. Он обогнул грузовик и, наконец, увидел веселье, которому предавались зеленокожие.       Между бараков лесорубов и небольшой пилорамой…       Орки убивали пленных, а потом скармливали останки сквигам. Бойцов взвода Джимми Уэллса осталось всего ничего: четверо белых как смерть рыдающих подростков. Их поставили на колени и окружили зеленокожие великаны с рокочущими цепными топорами. Вождь в этот миг как раз собирался разделаться с пятым. Он втоптал мальчишку в землю, поставил сапог на тонкую спину, потом схватил бедолагу за руки и…       Свежеватель закинул автоматическое ружьё за спину и вытащил из кобуры болт-пистолет. Настало время для настоящего оружия. Боб положил одну руку сверху на тупоносый ствол, чтобы смягчить отдачу, навёл мушку на голову чужака и нажал на спусковой крючок.       Промах.       А орочий вожак выдрал парню руки из плеч.       – А-а-а-а-а! – взревел Свежеватель так, что перекричал крики агонии. – Сдохните, мрази! Сдохните!       Боб пошёл прямо на зеленокожих, не кланяясь пулям, не страшась того, что эти громады просто-напросто затопчут его. Больше Свежеватель не промахивался.       Бах-Бах-Бах!       Боб не помнил себя в тот миг. Другие же солдаты видели, как Святой просто шёл среди табуна мерзких чужаков, щедро одаривая смертью, как грозных орков, так и подлых гретчинов с прожорливыми сквигами. Грохот болт-пистолета перекрывал дикие боевые кличи.       – За Свежевателя! В атаку! – воскликнула Натали.       И не было в Детском Крестовом Походе участников смелее.