Hogyoku ex Machina

Стараниями членов Четвёртого отряда Бьякуя и Сой Фонг быстро вернулись в норму, и таким образом тяжело ранеными на холме оставались только двое: Кьёраку и Ичиго — их состояние оставляло желать лучшего. Об обожжённой руке одного из целителей, пытавшегося прощупать у риоки пульс, прилетевшую на своём шикае, похожем на гигантского Морского Дьявола*, Унохану уже успел проинформировать третий офицер, но капитан ничего не могла поделать — она вообще не ощущала реяцу пострадавшего. Пока рыжеволосый парень прощался, она стояла на почтительном расстоянии от заполонивших поле боя шинигами, но последнее его откровение заставило Четвёртую удивлённо приподнять брови и обратиться к недавно подошедшему Укитаке: — Он… сын изгнанника? — Дезертира, вернее, — последовал негромкий ответ, — Шиба Ишшин… Это должно было произойти. Сходство его сына с кузеном поразительно, — мужчина помолчал, затем продолжил, — Когда я очнулся, нас атаковал банкай Ямомото-доно, а он… Он защитил нас своим телом. На какой-то миг мне даже показалось, что это был сам Кайен. Склонив голову, тоже слышавшая разговор Йоруичи чуть сжала плечо Куукаку, пока та с Гандзю мрачно внимала словам Тринадцатого. В это время с торопливым «Дайте пройти!» сквозь собравшуюся толпу проталкивалась Рукия. На холм она поднялась после того, как лейтенанты, исчезнув в шунпо, отступили, поэтому сейчас остановилась рядом с братом, который с ещё небольшой группой шинигами глядел на происходящее. — Нет… Кисть парня с глухим стуком шлёпнулась на землю. — Ичиго!.. — отчаянно позвала Кучики, подбегая к другу, чьё имя, сидя рядом, уже со слезами произносила другая девушка, — Чёрт побери, Ичиго, не смей! Не смей умирать после того, как спас меня! — шинигами начала было колотить риоку по голой груди, но тут же с визгом отдёрнула руку. Забегав глазами по сторонам, она постаралась отыскать в мыслях что-то, что могло бы заставить Куросаки цепляться за жизнь, что-то, ради чего он без раздумий вонзил бы меч в своё сердце, -…Ты нужен своей семье, Ичиго! Ты слышишь?! Подумай о Карин и Юзу… кто будет их защищать? И очнись уже, чтоб тебя! За такими словами, как и множество раз в далёком будущем, последовал незамедлительный отклик. Веки парня приоткрылись, но, к ужасу Рукии, за ними обнаружились не медовые радужки, а странная смесь чёрного с золотом. Прикрыв рот ладошкой, девушка во все глаза глядела на это превращение — впрочем, Бьякуя, даже стоя поближе, вряд ли бы удивился — он-то не далее, чем сорок минут назад уже видел скрытую сущность младшего Куросаки. — Защитить… — Да, Ичиго, ты очень нужен Карин и Юзу! Ты должен оставаться в живых… Не смей закрывать глаза!.. — Защитить их… Парень повернулся лицом к Орихиме, сидевшей рядом с ним на коленях, и поднял левую ладонь к её щеке, глядя почти что нежно, но не касаясь кожи. Наконец, самый кончик его указательного пальца легко дотронулся до голубой шестиконечной звезды, бликующей в мандариновых волосах девушки. — Куросаки-кун! — испуганно встрепенулась та. — Я… отражаю… Иноуэ забила крупная дрожь. Она растерянно и смущённо глядела на то, как сияющая густая энергия, источаемая заколкой, начала обволакивать руку Ичиго, двигаясь всё дальше по его телу. Когда он был полностью покрыт золотистой плёнкой, его палец разорвал непрочный контакт с украшением и, истощённая, девушка без чувств упала с ним рядом. Парень же закричал. Отчаянно, обречённо. Энергия Химе направилась по цепям формы дангая к мечу. Звено за звеном, они растворялись, пока всё сияние не собралось в клинке, за рукоять которого всё ещё крепко держался риока. Вдруг раздались два нечеловеческих голоса. Они будто приближались откуда-то издалека. Чёрный дайто стал расти, изгибаясь, пока не обрёл форму коленопреклонённого юноши, что, откинув назад голову, сжимал запястье Ичиго. Белоснежные волосы и одежды, отороченные чёрным, как сама ночь, мехом, чёрный же кривой рог, что торчит из надетой на голову разбитой маски… Голоса притихли. Замолчал, тяжело дыша, и Ичиго. Вновьприбывший внимательно смотрел на парня сверху вниз своими широко открытыми разномастными глазами: — Нет… нет! — бросив лишь один цепкий взгляд в сторону, он сразу же собрал для себя неутешительную картину — Иноуэ без сознания, Рукия, Чад и Исида, хоть и находятся совсем рядом, абсолютно бесполезны, остальные же шинигами тупо наблюдают издалека. Отыскав взглядом Унохану, незнакомец в мгновение ока перенёсся к ней и, схватив за руку потащил к Куросаки. Когда тот вновь начал кричать, он грубовато подтолкнул женщину вперёд и вниз и, вновь сжав запястье Ичиго, заорал: — Чего смотришь?! Помоги ему!!! — Я… я не могу, — Четвёртая явно занервничала, — Я не могу… Я совсем не чувствую его реяцу! — Чушь!!! — было видно, что странный юноша еле сдерживается, чтобы не применить силу, — Ты даже не попыталась! Спаси его… Я знаю, что ты можешь!!! Вернув сосредоточенный взор на риоку, Ретсу, к своему удивлению, поняла, что Белый был прав — в пострадавшем ещё теплилась жизнь, однако уровень его духовной силы был настолько низок, что можно было подумать, что её нет и вовсе, и в этом не было бы ошибки — парень был скорее мёртв, чем жив. И всё-таки… Пока оставалась хоть крупица надежды, у лучшей целительницы Общества Душ ещё был шанс на успех. Унохана принялась за работу.