Hogyoku ex Machina

— Люблю этого пацана! — рассмеялась женщина-кошка, глядя, как Второй и Шестой капитаны поперхнулись воздухом, — И не смотри так удивлённо, малыш Бьякуя! Ты прекрасно знаешь, что Ичиго буквально на лету схватывает всё новое. Да, ты отнял у него силы Рукии, но уже в прошлом месяце он пробудил свои собственные и обрёл шикай, а сегодня утром — банкай! — проходя мимо мужчины, Шихоинь лёгким движением взъерошила ему волосы, — Нетрудно экстраполировать кривую его успехов, а?.. Эй, Унохана, сможешь вылечить мою руку? Целительница прикоснулась к ожогу, моментально узнав отпечатки пальцев Ичиго, и спустя несколько мгновений они бесследно исчезли. Не говоря ни слова, Ямомото и Рукия тоже протянули свои кисти — Четвёртая и их избавила от небольшой неприятности. Всё ещё ухмыляясь, Йоруичи повернулась к Садо: — Выше нос, Ясутора. С Ичиго всё будет в полном порядке. Наша Ретсу — лучшая в этом деле, поэтому просто доверься ей… Главнокомандующий, разрешите воспользоваться главным сенкаймоном? — Йоруичи-сан, я бы хотел составить вам компанию, — Укитаке приблизился к женщине и остановился в паре шагов от неё, — Страх как давно не видел Ишшина — пора бы его навестить. — В-вы с ним знакомы, капитан? — Чад всё ещё не мог поверить, что придурковатый докторишка, отец Ичиго, столько раз латавший его после нападений Пустых, оказался шинигами. — Разумеется, — спокойно откликнулся Тринадцатый, — Несколько десятилетий он был капитаном Седьмого отряда, а полвека назад его повысили до Королевской Охраны. К сожалению, через тридцать лет его тамошней службы нам стало известно, что во время очередной миссии он без предупреждения скрылся в мире живых… — Он встретил ту, ради которой, по его мнению, стоило нарушить все правила, — продолжила рассказ Йоруичи, — И в первый же день явился к Киске за скрывающим реяцу гигаем. После свадьбы он взял именно её фамилию… Куросаки Масаки была и вправду удивительной женщиной. Уверена, сейчас бы она очень гордилась Ичиго. — Думаю, нам всем не помешает повидаться со стариной Ишшином, ведь так? — раздалось позади беседующих. Укитаке обернулся, и улыбка озарила его лицо: — Шунсуй! Неужели восстановился? — Моя Нанао как обычно справилась просто блестяще! — услышав такие слова, Исэ, стоящая в шаге от своего капитана, слегка порозовела и пробормотала, попоправив очки: «Большую часть работы сделал Четвёртый отряд…», — И хорошо всё-таки, что на риоке не было ничего белого, — будто не заметив смущения девушки, продолжил Кьёраку, — Иначе ему бы не сдобровать. — Хорошо, что ты выбрал не чёрный, — согласился Укитаке, и взгляд Восьмого переместился с его лица на молча стоящего Чада. Лихо задвинув на затылок свою соломенную шляпу, мужчина широко раскрыл глаза: — Снова ты? Какая встреча! В голове же Ясуторы вихрем пронёсся их недавний, абсолютно провальный для него бой. Он тогда сказанул ещё, кажется, что идёт на риск ради Рукии только потому, что на это готов Куросаки… Коротко кивнув в знак согласия, парень поймал на себе испытующий взгляд Кьёраку, и по спине его пробежал холодок, напоминающий о том, насколько опасным может быть этот с виду безобидный шинигами. Но тот больше ничего не сказал — лишь кивнул в ответ и вновь скрыл пол-лица за широкими полями шляпы: — Что ж, пойдёмте?.. — Я тоже, пожалуй, с вами, госпожа Йоруичи, — всего через несколько минут после их долгожданного примирения ставшая свидетельницей смерти, хоть и поддельной, своей наставницы, Сой Фонг не хотела выпускать её из поля зрения. Шихоинь кивнула, и все шестеро ушли. Чад, сопровождаемый почётным караулом из лейтенанта и четырёх шинигами капитанского уровня, скоро прибудет в мир живых, и за семью Ичиго больше не нужно будет волноваться. Тем временем оставшийся в одиночестве Ямомото, метнув последний взгляд на забирающуюся на Миназуки Унохану, повернулся к несостоявшемуся предателю. Гин и Рангику всё ещё стояли рядом — его рука крепко обнимала девушку за плечи, а та в свою очередь обвила талию Третьего; вместе они молча глядели на разворачивающиеся перед ними события. Шухей и Тетсузаемон, так рьяно поначалу было кинувшиеся к Ичимару, глядя на эту идиллию, теперь чувствовали себя глупо — мужчина не делал ничего предосудительного — и потому, опустив клинки, переминались с ноги на ногу за спиной у пары. Когда Генрюсай приблизился, все вытянулись по стойке «смирно». — Гин. — Главнокомандующий Ямомото, — на лице Третьего вновь расплылась широкая хитрая улыбка, а открытые было для любимой глаза превратились в щёлочки. — Ты будешь содержаться в следственном изоляторе Первого отряда. Подумай хорошенько насчёт своих оправданий. И я хочу знать всё о твоём прошлом, а также о планах на будущее… Даже не пытайся врать — мы ложь обнаружим, когда сравним твою историю с историей риоки. Поможешь нам — смягчим наказание, нет — пеняй на себя. — Я желаю капитану Айзену смерти, Яма-джи, — Ичимару продолжил спокойно улыбаться, — И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убить его, — он сделал паузу, — Вернее, чтобы это смог сделать мальчишка-риока. Он выглядит опасным, не так ли? А ведь всего лишь подросток… Страшно подумать, каким должно быть будущее, чтобы превратить человека в монстра. — Надеюсь, мы никогда этого не узнаем, — пробормотала Рангику, на несколько шагов отступая от Гина под натиском Седьмого и Девятого лейтенантов, которые тут же подхватили его под руки. Обернувшись через плечо, Третий слегка насмешливо смерил взглядом Хисаги: — Увидимся у бараков Первого отряда! — а затем растворился в шунпо, оставляя несчастных лейтенантов, чертыхаясь, мчаться за ним. После короткого молчания Матсумото осмелилась задать вопрос начальнику: — Главнокомандующий Ямомото, что Вы с ним сделаете? Первый с неодобрением нахмурился, но, чуть поразмыслив, всё-таки произнёс: — Проанализируем все его поступки до сегодняшнего дня. Как-никак он помогал предателю. И, если свидетельство Куросаки подтвердится, оно, конечно, сыграет ему на пользу… Но нельзя забывать, что это всё ещё слово риоки о событии, что, возможно, никогда не произойдёт. Совет сорока шести… — нет, они все мертвы, это значит, что на время военного положения можно принимать решения единолично. Теперь он здесь главный, и даже столь долгий день не должен помешать ему помнить об этом. И всё-таки… Подчинённые живы. Все живы. Хоть он и видел пятерых своих лучших бойцов бездыханными, теперь всё хорошо, не грех чуть расслабиться. Ямомото вдруг ощутил, как опыт стольких прожитых лет давит на него, подгибая коленки: — А впрочем… неважно. Если Гин и впрямь никого не убивал, если не содействовал в уничтожении Совета, и если он расскажет нам обо всём, что знает, то есть шанс, что я буду снисходителен. Возможность попасть в память человека с высокой реяцу никто не отменял, и, к счастью, они оба подходят под эту характеристику. Так что после проверки слов Куросаки всё должно встать на свои места. Кто знает, быть может, мы совсем скоро восстановим в ранге твоего Ичимару. — Благодарю за ответ, главнокомандующий, — Рангику слегка поклонилась. А в это время на другой стороне плато Рукия, которую несколькими шагами правее ожидал брат, с замиранием сердца прислушивалась к вердикту Куукаку. Только что младшая Кучики провела одно из самых важных объяснений в своей жизни. — Сказала же тебе, что всё в порядке!!! — крепкая ладонь опустилась девушке на макушку, — Благодаря Укитаке я уже очень давно обо всём знаю, — однорукая женщина развернулась и подошла к обрыву, — Я в курсе, что это не твоя вина, я в курсе, как мучилась ты всё это время, поэтому я дала себе слово, что прощу тебя, как только ты извинишься. И кроме того, — она с кривой улыбкой глянула через плечо, — Если бы не ты, погибли бы мои младшие кузены, поэтому, если тебе от этого станет легче… Можешь считать, что долг погашен! На глазах Рукии выступили слёзы. Она счастливо улыбнулась: — Спасибо, Куукаку-доно! — Не называй меня так!.. Теперь их ждёт новое светлое будущее.