Hogyoku ex Machina

— Хорошая работа, Ичиго, — голос старика Зангетсу был необыкновенно тих, в уголках его губ таилась улыбка. Подросток лишь пожал плечами и, закрыв глаза, откинулся на подушки. Он слишком устал: — Он… Он был почти что мил. Он… Пожертвовал собой. Честно, не ожидал такого. — Когда мы являлись единым целым, твои мысли были и нашими. В решающий момент ты сдел выбор защитить нас в ответ на то, что прежде защищали тебя. Он отлично запомнил этот шаг. — …я был эгоистичен, старик? Может быть, стоило оставить всё, как есть? — Ответ на этот вопрос ты нашёл, когда делал свой выбор. Не оглядывайся назад. Несколько минут длилось уютное молчание, прежде чем Зангетсу продолжил: — Как-то в первое его появление ты спросил его, кто он такой. Прошло уже много времени… Ты всё-таки понял? Ичиго моргнул, пытаясь выкарабкаться из накатившей полудрёмы, и повернул голову направо: — Мой внутренний Пустой, — Зангетсу молча буравил его взглядом, — И-и… Моя маска? — Если бы ты действительно верил в эти слова, давно б уже умер. В битве с Кучики, например. Понимание природы своей силы — ключ к её принятию. Подумай немного ещё, я ведь знаю, что ты уже в курсе. — Ну Зангетсу, ну только не начинай нудеть, — Ичиго вновь прикрыл глаза. И старик позволил молчанию затянуться, превращая его в своеобразную игру в ожидание. Обладая стальным терпением, хозяина он с ответом не торопил — прекрасно знал, что в любом случае своего добьётся, надо лишь дать подростку созреть. Куросаки вздохнул, признавая своё поражение. В конце концов, совсем недавно Тенса Зангетсу уже успел озвучить ему достоверный факт: — Он — источник моего отчаяния. — В мыслях пронеслись воспоминания о тренировке у вайзардов — сказ о короле и его коне, белоснежный клинок, вонзённый в печень, — Моя страсть к сражениям. — Перед глазами на секунду остановился полузабытый кошмар о поверженном крылатом Эспаде, — Всё, что я в себе ненавижу, и всё, чем я страшусь стать. — Знакомое ощущение душевного подъёма и слова: «Постарайся не умереть, пока я не вернусь вновь», — Мой непобедимый враг. Моё искажённое отражение. — Тогда зачем же ты вновь принял его в свою душу? — …часть. Он — природная часть меня, — золотисто-карие радужки с задумчивым спокойствием глядели вниз из-под полуопущенных пушистых ресниц. Зангетсу кивнул, и лёгкая улыбка вновь заиграла на его губах. Беседа двинулась дальше: — Мне вот интересно… Что ты будешь делать, когда шинигами накинутся на тебя с расспросами-допросами, желая выудить информацию о будущем? — Расскажу им всё как есть. Что тут такого? Да и воообще, не похоже, что они собираются заниматься подобным в ближайшее время. — Всё-всё прямо? — нахмурился старик, — Не думаешь, что они переполошатся раньше времени и осудят товарищей за поступки, что те пока ещё не совершили? — Ты о чём? А… Амагай и Кария? — Зангетсу кивнул, — Ну, Готей, как и тогда, пусть назначит Сюске капитаном, но только теперь, наверное, Пятым, раз Гин остался в должности. Мне он, кстати, очень даже понравился, — Ичиго вновь смежил веки, — Жаль, что ко времени его вступления на пост мне придётся торчать в Каракуре, в школе, — о другой вполне реальной перспективе парень почему-то решил умолчать, однако, в любом случае, в Обществе Душ его не будет, и это был точный прогноз. — Я вот думаю… Может, всё-таки рассказать о нём джи-сану пораньше? Главком вроде выглядел настроенным ко мне довольно дружелюбно, да и сам Амагай, по правде говоря, поначалу был отличным начальником. То, что надо в текущем положении. А Кария… — Ичиго потёр лоб, — Считаю, надо просто смириться — он наверняка уже начал баламутить вокруг себя воду. Единственно, было бы неплохо спасти хотя бы часть его людей — если Готей будет порасторопнее, это, уверен, удастся сделать. — А что насчёт остальных событий? — Однозначно надо что-то сказать про войну. Про план Айзена и Эспаду. Для этого Гин подойдёт лучше всех… А то я что-то даже уже успел подзабыть, какой номер был у Дона Панини. Айзен создал собственную версию Хогиоку, ведь так? Когда, в таком случае, он начал собирать армию? Нел, так долго скитавшаяся по пустыне, была знакома с Ннойторой… А остальные? Какова их история? Так много вопросов, и так мало ответов. — И эти странные Пустые, Хомура и Шизука… Не знаю, стоит ли использовать их способность, чтобы подчистить в памяти шинигами ещё кое-какие мелочи.⁽¹⁾ — Ты про Королевскую печать? Ичиго с секунду помолчал в раздумьях: — Нет. Это слишком… Нет. Тоширо не захочет нашего вмешательства. Я всё ему расскажу и позволю принять собственное решение. Мы можем поддержать его в случае чего, ну или отправиться следом, если он опять двинет действовать в одиночку.⁽²⁾ — В этой реальности вы незнакомы. Он вряд ли примет твою помощь. — И что с того?

***

Несколько оценивающих взглядов обратились к самому юному капитану, который, в свою очередь, широко распахнутыми глазами взирал на экран. Неужели он когда-то был дружен с рыжим риокой? — …для тебя я капитан Хитсугая, — почти на автомате пробормотал он. — Я буду ждать от Вас полного отчёта, — мрачно отрезал Ямомото. Чёрт.

***

Тишина, повисшая между мечом и юношей, в этот раз была гораздо менее приятной. Левая кисть Ичиго нервно скомкала под собой простыню, а в воздухе повис призрак неозвученного имени. — Так… Остальное оставим на Бьякую? — Я могу сам найти его. Нет необходимости привлекать шинигами. — Да, но есть одна проблема… Он может не поверить нашим словам. Всё-таки он любил хозяина, и слышать про него правду… — Дадим ему последний шанс. Посмотрим потом, что будет. Ты ведь не повторишь своих ошибок, Мурамаса? ⁽³⁾

***

— Не знаю, как вы, а я окончательно запутался, — добродушно улыбнулся Кьёраку. — Меня больше интересует, сколько ещё этот парень планирует обращаться ко мне по имени.

***

Ичиго, из последних сил борясь с сонливосью, вновь и вновь мысленно пробегался по событиям, что должны были произойти в ближайшие несколько месяцев. Он всё не мог избавиться от ощущения, что что-то упускает из виду, очень важное «что-то». Может, это короткий диалог с Рукией, этакий обмен новостями перед боем с Ямми? Не ясно. Однако то, что необходимо предупредить об опасности, не подлежит обсуждению. — Новена Эспада как-его-там…⁽⁴⁾ Что я скажу Шибам? Рукии и Укитаке-сану?

***

Тринадцатый напрягся. Последние два дня он много об этом думал — мог существовать только один человек, что связывал их имена вместе. И, судя по обеспокоенным лицам Уноханы и Кьёраку, они тоже понимали значение этой связи.

***

— Ничего. Они всё равно сейчас ничего не смогут поделать. Вот отправимся в Уэко Мундо, там на месте с ним и разберёмся. — Как у тебя всё просто! А может статься, Айзен и не будет вновь делать его арранкаром. Кто знает, когда он всем этим занимался и что на этот раз вздумает изменить. — Тогда выследим его элементарно. Сам знаешь, Гиллиана убить легче, чем Васто Лорде. — Помню, Рукия так гордилась… — с горечью сглотнул рыжий, вдруг осознав чудовищность ситуации, в которой он оказался, — Всё, за что мы сражались, каждая вырванная из-под носа у смерти победа — всё просто стёрлось. Исчезло без следа. — Вместе с хорошим ушло и плохое. Никто пока не был ранен, никто не испустил дух. Теперь у тебя есть знания, есть сила — ты можешь предотвратить весь тот ужас, что вам довелось пережить. Так что хватит тратить жизнь на сожаление — пора начинать всё с чистого листа, — Зангетсу говорил бесстрастно, даже деловито, в то время как Ичиго попросту задыхался — от боли в груди ему было трудно дышать: — А если я не хочу повторно проживать это время?! Это всё в прошлом, в прошлом!.. В воздухе изящно зазмеилась белоснежная лента, мелькнула чёрная сталь клинка. — Промедли — и ты состаришься… Куросаки в шоке уставился на свою грудь — внезапный выпад Зангетсу на корню оборвал неизбежный уж было нервный срыв: — Какого чёрта?! Ты считаешь нормальным вот так вот ни с того ни с сего тыкать в меня мечом?! — он наставил подрагивающий палец на старика, что уже медленно таял в воздухе, — Даже Пустой меня предупредил! А ты… Ты!!! Зангетсу мягко улыбнулся ему: — Я и без этого знаю, что в твоём сердце мне всегда рады, Ичиго. Их взгляды встретились. В следующую секунду от Занпакто не осталось ни следа, а губы парня приоткрылись в молчаливом продолжении ставшей кодовой фразы: — Остановись — и ты умрёшь…

***

Этот момент был почти интимен, поэтому большинство капитанов, кроме Гина, Кенпачи и Маюри в смущении отвернулись. Кенпачи в принципе не заморачивался насчёт подобного — сейчас для него было важно одно: всего неделю назад эта парочка дала ему лучший бой за несколько десятилетий, и, по всей видимости, могла сделать это ещё не раз. Оказывается, они в перспективе даже оказались союзниками… Зараки устремил долгий задумчивый взгляд на клинок, надёжно прикреплённый к его хакама: — Может, ты всё-таки скажешь мне своё имя?

***

Весь пазл собрался воедино. И, хотя его частички всё ещё были лишь отдельными элементами в общей картине, Ичиго чувствовал, как мало-помалу затягиваются трещины в его душе, как ощущение утечки сквозь них жизни становится всё слабее и слабее, как несколько новых слов, которые, как ему казалось, он всегда знал, но по каким-то причинам не помнил, чётко отпечатываются у него на языке — слова, что, сложившись в одну фразу, помогут его силе отыскать новый путь выхода, истинный Шикай. Правая ладонь парня собралась в кулак, сжимая невидимую рукоятку, второй рукой он резко махнул накрест и потянул… — Пронзи небеса, Зангетсу!