Hogyoku ex Machina

— Ты хочешь напасть на него? Прямо сейчас? — старик опередил реакцию Пустого. — Мы в любом случае не сможем уберечь всех. А если дать Айзену достаточно времени, он успеет вдобавок подыскать способ преградить нам путь, как это сделал Джи-сан. Раз уж он не мог ощущать нашу реяцу после слияния, значит, и не заметит, как мы проникнем в Уэко Мундо. Лучшего шанса уже не будет. Так что лечимся и прямиком туда, — Ичиго посмотрел налево, на свои пальцы, всё ещё заключавшие запястье близнеца, — Идёт? — В таком случае мне понадобится тело, — ухмылка Белого стала шире, когда он встретился глазами с Ичиго, — Необходимо потренироваться, Король. С первого раза ничего не выйдет. Спустя несколько секунд колебаний, парень кивнул: — Я за тобой слежу, — и обратился к второй частичке Занпакто, — Ну так… Что скажешь, старик? — Кьёка Суйгетсу. Ты ни в коем случае не должен увидеть её шикай, — свободной рукой мужчина снял свои тёмные очки, которые, замерцав, превратились в совершенно непрозрачную повязку, и бросил их на перебинтованный живот Ичиго. — Хочешь, чтобы я сражался с Айзеном вслепую?.. Прости, но не в этот раз — в текущем состоянии на одном рейкаку точно не потяну… — Поправляйся, — тон старика был сух — он не терпел возражений, — Если хочешь добиться успеха, придётся научиться перестать полагаться на глаза. Даже если, увидев высвобождение, мы сможем пережить одну битву, в следующий раз это обязательно выйдет боком — будешь рубить по своим, как главнокомандующий пару дней назад. Тогда можешь попрощаться и с жизнями офицеров Готея, и с мечтами о защите всех и вся. — Разве гипноз вообще должен действовать на нас? — Рискнёшь проверить?.. — Не подкидывай ему идей, — со смешком встрял в разговор Белый, — А то я знаю его — может на полном серьёзе подобное вычудить. Ичиго поднял повязку и повертел её в правой руке, несмотря на всё ещё сжимавшую её хватку мужчины: — Значит, нужно приступать к тренировкам прямо сейчас. Все, кого Айзен мог видеть в Каракуре, разъехались на каникулы и в отпуска, а о том, что я жив, он, может, пока не знает. Таким образом, мои одноклассники будут в безопасности до самого начала учёбы, а там и Шинджи в школу подтянется, — парень перевёл взгляд на Пустого, — Как думаешь, управимся к тому времени? В ответ близнец лишь равнодушно пожал плечами: — Даже если не успеем, всегда можем обратиться к Урахаре или Маюри. — Но мы должны идти одни! Пустой фыркнул: — Считаешь, что возможно иначе? Мы всё ещё в прошлом, если ты помнишь. Тебя никто здесь толком не знает. А два дня назад ты в еле живом состоянии навалял половине из их капитанов. Что, помощь? Да после твоего ухода они ещё вечеринку прощальную устроят и будут надеяться, что вы с Айзеном уничтожите друг друга.

***

— Ох, не нравится мне этот пацан… — И всё-таки в его словах есть доля истины. Именно для того, чтобы услышать подобное мы и устроили собрание.

***

— Он прав хотя бы в том, — рассудительно заметил старик, — Что твои постоянные спутники в этот раз не смогут присоединиться к походу. Рукия, Исида, Орихиме — сейчас они слишком слабы для подмоги; Чад вообще в мире живых рядом с твоей семьёй, а Ренджи тяжело ранен; остальные либо с тобой даже ещё не знакомы, либо знают лишь как наглого риоку. В любом случае, все они видели шикай Айзена, потому, даже если пошли бы с тобой, стали бы серьёзной помехой. Уверен, после недавней потасовки настаивать на помощи никто и не станет. Да нам это и ни к чему — объединение с этими шинигами ничуть не упростит твой план, скорее оттянет время отправления в Уэко Мундо. Ичиго поморщился. Иккаку, Зараки, Бьякуя — сколько раз стоял он с ними бок о бок во время событий, которые в этой реальности ещё не успели произойти. Теперь же для них он просто вторженец. А Юмичика, Тоширо, Матсумото? С Аясегавой он ещё успел перекинуться парой фраз, перед тем, как тот погнался за Гандзю; офицеры же Десятого отряда его не знали от слова «совсем». — Верно. Совсем об этом забыл… В этот момент меч Пустого вдруг сам по себе развернулся в воздухе, и его рукоять вложилась Белому в ладонь свободной руки, которой тот отцепил пальцы Ичиго от своего запятья: — Ты забегаешь слишком далеко вперёд, Король. Глядеть в будущее, так же как и иметь план, конечно, хорошо, однако тебе первым делом стоит взять себя в руки. Согласись, — остриё белоснежной катаны, направляемое поднявшимся на ноги Пустым, упёрлось Куросаки в область сердца, — Весь этот трёп потеряет свой смысл, если я прямо сейчас тебя прикончу.

***

Укитаке, Кьёраку и, что удивительно, Кучики Бьякуя в мгновение ока подскочили с места, на ходу обнажая свои клинки. Но прежде, чем они успели выбежать из комнаты, раздалось громогласное: — Стоять! — Ямомото внимательно вглядывался в экран, — Посмотрите на старшего для начала, мальчишки. И действительно, старик Зангетсу, как и сам Ичиго, наблюдал за происходящим с неподдельным спокойствием.

***

— Этот меч не причинит мне вреда, — негромко произнёс рыжий, глядя в глаза своему Пустому. — Так уверен, Король? — единственнымм точками соприкосновения парней оставались кончик лезвия на коже рыжего и его левая рука, придерживающая клинок, однако, по всей видимости, этого было достаточно для предотвращения утечки жизненных сил, поэтому Пустой мог, ни о чём не переживая, продолжать хищно скалиться: — Раньше, Ичиго, ты принимал всю предлагаемую тебе силу сразу. Так позволь спросить, почему со временем стал пользоваться только частью? — Что… Что ты имеешь в виду? — Мы уже как-то говорили, там, в Дангае, о твоём непринятии полной холлоуфикации. Ты боишься отдать своё сердце в абсолютную власть разрушительной силе. Однако… Во время сражения с Айзеном, когда ты стал одним целым с Тенса Зангетсу, ты получил доступ абсолютно ко всем нашим способностям. Тогда, насколько я помню, ты и не думал жаловаться. Так почему, почему, я спрашиваю, после ты стал использовать только половину открывшихся возможностей, только свою сторону шинигами? Чем Серо, на твой взгляд, уступает извечной Гетсуге, а?! — Послушай, Зангетсу, к чему этот допрос? — Да ладно? Неужели и впрямь не догадался?.. — Пустой чуть сильнее надавил на меч, но не настолько сильно, чтобы поцарапать кожу, — Мы. Можем. Регенерировать. Мы уже давно могли… Мы давно должны были стать столь же мощными, как Айзен в форме бабочки. И если бы тогда на холме Соукёку ты использовал мою силу, войне подошёл бы конец прямо там, понимаешь? Айзен, даже натравив на нас под гипнозом всех капитанов Готея, уже тогда оказался бы побеждён… Король, надеюсь, ты ещё не забыл бой с Улькиоррой? Ичиго молчал. — Мы были там вместе, Король, и ни один из нас не контролировал ситуацию. То существо — твой самый глубокий, самый тёмный инстинкт. Мы были безумной тварью. И всё равно победили. Не потому, что застали Шиффера врасплох или провернули хитрость, а потому, что мы были сильнее. Атаковали мощнее. Передвигались резвее. Лечились быстрее. Мы стали монстром, страшнее Четвёртой Эспады… Пойми это, Ичиго. Научись использовать эту силу. Осознай, наконец, что глубоко внутри ты — Пустой. Осознай, или прямо сейчас я вонжу этот меч в твоё сердце, и ты умрёшь. Глаза Куросаки изучали спокойствие и уверенность — ставшая слишком знакомой Айзену смесь: — Я — человек. — Это не то, о чём ты сейчас должен думать. С твоей гибелью придёт конец и нам. — Тц, — рука, до этого спокойно лежащая на клинке, сжала его и дёрнула на себя. Тесак беспрепятственно вошёл в плоть, однако кровь так и не появилась. — Ты, как всегда, слишком много болтаешь. — Ха, — Пустой опустил взгляд вниз, туда, где в воздухе начали растворяться его ноги, — Главное, что это не зря… Напарник, — золотые радужки встретились с медовыми, — Отбрось свой страх. Смотри вперёд, — эти слова звучали будто из самой глубины потихоньку восстанавливающейся души рыжего, — Иди вперёд. И никогда не останавливайся… Ухмылка напоследок стала шире, а в следующую секунду лицо Пустого и его меч окончательно растали, оставляя после себя лишь мерцающий шлейф из рейши.

***

— Жуткий ребёнок. Несмотря на то, что эти слова произнёс капитан, которого Тоширо старательно избегал с того самого момента, как очнулся, он не мог с ними не согласиться.