Глава 3. Страх.
25 сентября 2020 г., 19:57
Эрвин сидел в темноте. Тусклая лампа освещала лишь небольшое пространство его огромной уютной комнаты, где были бежевые обои с забавными пушистыми медведями. Этот ремонт -напоминание о детстве. Родители много лет назад наклеили эти обои, чтобы порадовать маленького сына, который очень сильно любил медведей, особенно плюшевых. С тех самых пор Смит не хотел ничего менять в своей комнате. Он знал, все его сверстники уже сменили обои, возможно покрасили стены в какой-то один единственный цвет. Его все устраивало.
На столе, за которым он сидел, лежала книга, которую сегодня в библиотеке протянул ему Леви Аккерман. Это сборник сказок Уайльда. Если Эрвин думал, что это его не самый любимый писатель, то кажется именно сейчас он готов начать его читать. Только он никак не мог открыть книгу. Леви казался таким отстраненным и нелюдимым, но решил подогреть интерес Эрвина к книгам. Снова. Даже после того как Смит сказал, что больше не питает интереса к ним.
Он решил коснуться своими пальцами ее обложки, а потом открыл. Волшебный, такой далекий, но любимый мир так быстро поглотил его.
…
На часах было уже поздно. Закрыв книгу, Эрвин положил ее на то же место, на котором она лежала, пока блондин своей рукой не открыл ее. Надо было ложиться спать, но впечатление от, казалось бы, детских сказок вдруг захлестнуло его. Обернувшись и рассмотрев свои детские обои, в сердце будто что-то екнуло. Привкус детства и приятные воспоминания о нем пробудили чувства, давно уснувшие. Хотелось связаться с Аккерманом и поблагодарить его за ностальгический вечер, но осознав, что он не взял его сотовый, с некоей горечью на языке лег в постель, укрывшись одеялом. Мама уже давно не приходит и кажется уже никогда не заглянет в комнату, чтобы убедиться, что сын спит. Она заходит лишь вечером после ужина убедиться, сделал ли он уроки, собрал ли учебники на завтра. Ему вовсе не обидно, он ведь уже взрослый и матери нужно время на себя, а не на уже взрослого ребенка. Но так хотелось, чтобы после прочтения детских сказок тихой ночью в детскую на вид комнату осторожно забрела мама и поцеловала на ночь. Так было раньше, но уже не будет такого. Эрвин это понимал. Поговорив с самим собой, сказав себе перед сном, что все будет хорошо, погладив себя по голове, он понимал, что утром проснется все тем же взрослым ребенком, учеником старших классов, вновь обретет эту серьезность, потерянную в сегодняшний вечер.…
Идя по дороге в школу, Эрвин думал, что вчерашние эмоции лишь наплыв слабости от того, что придется привыкать к новому коллективу. Он надеялся почему-то пересечься с Леви сегодняшним утром, но не найдя это уже такое знакомое, немного даже приевшееся недовольное лицо в безликой толпе, Эрвин опустил голову и в каком-то беспамятстве дошел до школы, где его на пороге ждал тот, кому он так сильно хотел отписать вчера короткое сообщение с благодарностями. — Тебя учитель хотел видеть, — первое, что сказал ему Аккерман, одаривая Эрвина прежним недовольным взглядом серо-голубых глаз. Смит не успел ничего сказать. Его вынудили ответить: — Хорошо. В некой несвойственной Эрвину прострации он дошел до учительской, расположенной на втором этаже школы и постучавшись как будто по привычке, вошел внутрь просторного кабинета, где были расположены столы. На них стояли старенькие компьютеры. Лишь некоторые рабочие места были заняты незнакомыми ему учителями. Он разглядел среди них своего классного руководителя и сразу же подошел к нему. Учитель заметил его почти сразу и кивнул ему, приветствуя своего ученика. — Я тут внимательнее изучил твое досье, — сказал мистер Рейн, почесывая свою отросшую щетину. — Ты был успешен в математике, так? Эрвин кивнул. — Слушай, — учитель заметно загорелся энтузиазмом. — Если мы вас с Леви отправим на математический конкурс, наша школа точно займет первое место по стране. Как тебе? — А согласится ли Леви? — Пф! — учитель будто бы попытался сдержать смех. — Ты плохо его знаешь, он тот еще выпендрежник. — В каком смысле? — Эрвин нахмурил брови. — Он только притворяется, что ему плевать на собственный успех, — учитель откашлялся, осознав, что возможно сказал лишнего. — однако он хочет быть признанным, мотай на ус, ты ему соперник. — Я не собираюсь с ним соперничать, — вполне спокойно ответил блондин. — Он собирается, — мистер Рейн подмигнул новому ученику и перевел взгляд с него на монитор компьютера, — иди на уроки. Смит вышел из учительской будто дерьмом облитый. Он собирался подружиться с человеком, благодаря которому вчерашней ночи обрел некоторый мир в своей душе, вернул то, что по-настоящему любил — читать. В некотором беспамятстве он направился в свой класс. Поздоровавшись со всеми в классе, он сел за свою парту по соседству с Аккерманом. Уроки проходили немного иначе, Смит заметил замедленность местного обучения, но старался держаться уровня здешних учеников, только один из них отличался от общей массы. Староста класса спешил выполнить задания быстро, Эрвин успел приметить дикую скорость его реакции и ту его вовлеченность в каждый из предметов. Конечно, для самого бывшего лицеиста эти задания казались слишком простыми, но он позволял Леви первому сдать задания. Эрвин же сдавал свои бумаги ровно через две минуты, как заканчивал сам Аккерман. Был урок истории и вопросы касались непосредственно каких-либо значимых дат. Эрвин это все знал, и он замечал с каким трудом этот предмет дается Леви. Они были очень разными. Смит был одарен умом, Аккерман же всего добивался упорным трудом. На уроке физкультуры все встало на свои места. Леви был одарен физически. Та сила, заключенная в этом маленьком тельце, отличала его от большинства прочих учеников. Эрвин же был не так хорош в спорте, несмотря на хорошо сложенную фигуру. Короткая разминка нового для Смита класса показала его одноклассников с абсолютно другой стороны. В спортзал, который был слишком большим и просторным, вошел учитель физкультуры, толстый и неказистый мужчина как будто вырезанный из специального шаблона. На нем был спортивный костюм, олимпийка которого обтягивала его толстый живот. На шее висел свисток. Он провел перекличку, в которой Эрвин Смит успел представиться в очередной раз и учителю, и своему классу. После переклички преподаватель попросил класс разделиться на две команды для игры в баскетбол. Эрвин оказался противником Леви и кажется это только раззадорило Аккермана. Эрвин заметно за ним не поспевал и с большим трудом следил за мячом, который только успевал промелькнуть перед ним, а потом снова оказывался в руках Леви. Огонек в глазах брюнета было тяжело не заметить, он будто весь был объят пламенем и двигался так быстро, что даже участники его команды не могли понять, играет ли с ними староста вместе или же теперь он сам по себе. Игра в баскетбол могла бы длиться вечность и напоминать увлекательную адреналиновую гонку Эрвина за Леви, пока в один момент новичок не выхватил баскетбольный мяч и будто подталкиваемый невидимой силой закинул ее во вражеское кольцо. Пока команда Смита радостно выкрикивала непонятный поток слов, на новичка сверху кто-то напрыгнул и повалил его на спину. Это был Леви, разъяренный с еще не погасшим огнем в глазах. Эрвин почувствовал спиной через тонкую белую футболку для физкультуры холодный пол спортзала. — Сколько уже можно?! Ты тут только второй день, а уже так меня выбесил! — кричал Леви, глядя прямо в голубые глаза Эрвина. Новичок, лежавший под весом Леви, не мог двинуться ни вправо, ни влево. Его руки были прижаты к полу. — Эй! Леви! — учитель физкультуры, все это время, находящийся за своим маленьким рабочим местом хотел вмешаться, но его опередила девушка с прической каре, которая мягко дотронулась до плеча Аккермана. — Леви, ты чего? — спросила она дрожащим голосом. Ее руку убрал со своего плеча Леви своеобразной ему в такие моменты весьма грубой силой. — Не. Мешай. Мне. Сейчас, — впервые Петра заметила этот взгляд сорвавшегося с цепи бешеного пса в старосте, которым восхищалась и которого считала поистине самым радушным человеком в классе. Девушка отстранилась, но успела добавить тихо: — Староста, все смотрят… Только сейчас Леви огляделся по сторонам и понял, что весь его класс сейчас видит собственными глазами его гнилую натуру и завистливый характер. Он, не дожидаясь замечания учителя физкультуры, встал с Эрвина и хотел покинуть спортзал, но преподаватель попросил его вернуться в раздевалку и просидеть до конца урока там. Такая просьба еще больше заставила маленького паренька погрузиться глубоко в себя. Поникнув и виновато опустив голову, он вернулся в мужскую раздевалку и сел на скамейку, закрыв краснеющее лицо холодными ладонями. Время шло излишне долго. Леви успел переодеться в обычную школьную форму, сняв спортивные белые шорты в тонкую черную полоску и белую футболку. Он уложил все в сумку и стал ждать, пока затихнут звуки скользящих по полу подошв снаружи. Позже мужская раздевалка наполнилась одноклассниками, которые непривычно молча зашли в раздевалку и стали беззвучно переодеваться. Леви не поднимал взгляда на них, лишь закинул рюкзак на плечо и вышел наружу. В спортзале его ждал преподаватель. — Ты идешь со мной, — сказал полненький мужчина, чье тело было обтянуто спортивным костюмом. Леви кивнул, понимая, что сейчас его репутация рушится прямо у него на глазах. Тяжелой ношей внутри осело чувство вины. Леви почти в беспомощном состоянии добрался вместе с учителем физкультуры до второго этажа. Он знал, куда его ведут. В учительскую. Этот кабинет Аккерман всю свою школьную жизнь посещал с гордостью и пониманием того, что здесь он свой, наравне с учителями. Впервые его сюда ведут, чтобы отчитать за недостойное поведение. Мысли в голове крутились самые худшие. Леви сам придумал себе, что сейчас его лишат всех привилегий, расскажут о том, что он выходец из неблагополучного района, что он по факту сирота, живущий с дядей, которому бойня в «притоне» важнее племянника. — Мэтт, — расхлябанно заходя в учительскую, окликнул физрук классного руководителя Леви Аккермана, — твой на новичка как бешеная собака накинулся. — Кто-кто? — мистер Рейн поднял голову из-за своего рабочего места и глупо похлопав глазами, скривил свой рот в саркастичной улыбке. — Леви? Ты? Аккерман не поднимал головы. — Я понял, — с ухмылкой на лице отетил Мэтью Рейн. — Иди, Дитрих, а ты, Леви, садись сюда. Рейн пододвинул небольшой стульчик на колесиках, который стоял рядом с ним. Аккерман прошел к рабочему месту своего классного руководителя и сел на тот стул, который учитель выкатил для него. — Чего натворил? — спросил Рейн, не отводя взгляда от экрана своего рабочего компьютера. Аккерман не поднимал головы и продолжал молчать. — Леви? — Рейн посмотрел на него наконец, потом потрепал парня по голове. — Я же знаю, ты неплохой малый, говори, что случилось. — Повалил новичка на пол, — угрюмо ответил Леви, все еще с опущенным взглядом. Мэтт присвистнул. — Странно, что не девочку, конечно, — хихикая, сказал мистер Рейн. Его лицо покраснело. Он был возмущен таким ответом преподавателя. — Ударил? — спросил мистер Рейн. — Нет, — ответил Леви, — накричал. — И все? — мужчина от удивления приподнял одну бровь. Аккерман виновато кивнул. — Не парься, — Мэтт дружественно похлопал его по плечу. — Все срываются. Он выиграл у тебя что ли? Леви отвел взгляд в сторону и поджал губы. — Зависть — дурное чувство, — сказал мистер Рейн. — Извинись перед ним. — Не хочу, — процедил Леви. — А представь, что он такой же как ты, который не хочет никому уступать? — Рейн выключил монитор своего компьютера и развернулся к Леви. — Почему бы вам не подружиться? — Ни в коем случае, — сказал, как отрезал Аккерман. Мэтью Рейн тяжело вздохнул и просто махнул рукой на Леви. — Не доставляйте друг другу проблем. Если ваши мозги объединить, вы всех порвете, а ты уже настроился против него. Хорошенько подумай, нужен ли тебе такой враг, как Эрвин Смит. Иди. Леви встал со стула и вышел из учительской. Может стоило прислушаться к словам учителя? Извиниться. Это так сложно сделать именно Аккерману, который никогда не привык кому-либо уступать. Он пошел в кабинет своего класса, где должна была проходить математика. Зайдя в кабинет, он не нашел глазами Эрвина. Спрашивать о нем у одноклассников он побоялся. Поэтому просто тихо сел за свое место и так остался сидеть. К нему побоялись подойти даже друзья.…
В конце дня Аккерман просто вернулся домой. Заглянул в комнату Кенни, который уже был здоровее прочих. Парень пошел в свою комнату и там затих, в ожидании следующего дня, лелея надежду о том, что Смит придет завтра. Сейчас он очень хотел извиниться перед ним за свое недостойное поведение. Хотелось написать или позвонить, гложило чувство вины, но возможности такой у парнишки не было. Он не взял никаких его контактов.
