Теплая

Тсунаеши ласково проводит по черным волосам мальчика, что сидел рядом с ней и с наслаждением грыз леденцы. Ничего не нарушало уютной тишины комнаты, кроме хруста сладостей и грозы за плотно закрытым окном, — даже Реборн спокойно лежал в своем гамаке, наслаждаясь минутами спокойствия, которые обеспечивал "надоедливый мальчишка" своей занятостью, и стоя у нее над душой, чем порой вызывал желание придушить до отвращения красивого мерзавца. Бовино Ламбо — пятилетний ребенок, итальянец, что с четырех лет начал убивать людей и стал наемником из семьи Бовино. Любимая еда — виноград и леденцы, не любит когда его перебивают и не соглашаются с его словами. Характер у мальчика не сахар, как и у многих детей из богатых семей, но к этому можно привыкнуть — многие дети криками выпрашивают у родителей внимания. Тонкие губы невольно поджимаются, стоит ей только вспомнить о многочисленных шрамах на коже под костюмом, которые она видела помогая ка-тян вымыть пыльного и грязного ребенка от уличной грязи после очередной прогулки. Отвратительное, честно говоря, зрелище. Тсунаеши была Небом и просто-напросто не понимала людей, что ради своих целей готовы добровольно отправить собственную кровь в Ад или на лабораторный стол. Не понимала, презирала и искренне желала им умереть и сделать мир чуточку лучше своим отсутствием. Во снах она видела учёного, что шел по головам и не обладал даже малейшим намеком на совесть, без угрызений совести убивая людей, что ставали у него на пути к очередному открытию. Сильный и уверенный мужчина в круглых очках, с холодными и цепкими глазами, внушающий ужас одним лишь своим взглядом. Уже в семнадцать его прозвали реинкарнацией Да-Винче и гением, за поражающие простых людей открытия... Но вряд-ли кто-то помнит про чудом сбежавшего из лаборатории ребенка, куда его сдали собственные родители, а еще множество шрамов и долгосходящих ожогов под тканью халата. Ее пробивает на немного истеричный смех, стоило только понять, что у Ламбо и Верде достаточно много схожих фактов в биографии — с детства из них обоих готовили оружие, куча шрамов после экспериментов и сильное Пламя Грозы в обманчиво хрупких телах, чья сила будет лишь расти со временем. Будет не удивительно, если мальчик в будущем заинтересуется наукой и начнет собирать различное оружие, получив звание главного гения их поколения. Собственное Пламя рычало взбешенным львом, стоило ей лишь подумать о чем-то подобном, отражалось в карих глазах и начинало колоть пальцы. Пустышка на груди грела грудь под свитером и практически обжигала кожу, словно пытаясь отрезвить болью, но помогая слабо. Реборн ничего не заметил, а если и нет, то не обратил должного внимания. Тсунаеши этому только рада, отвечать на совсем неудобные вопросы у нее не было ни сил не желания. В последнее время ее мучает бессоница и дурное настроение, а вечный шум рядом с собой, что сопровождал несносного репетитора и разбалованного ребенка всегда и повсюду, лишь сильнее раздражают. Никаких четких предсказаний не было, но подсознание что-то вылавливало в той мутной воде снов и оно мелькало на краю сознания, заставляя хмурить лоб и пытаясь вспомнить то, чего еще не произошло. — Никчемная Тсуна! — зовет ее личное бедствие в черной федоре и чуть щурит свои черные глаза, смотря на ребенка. — Ты уже сделала домашнее задание по алгебре? Девушка громко вздыхает и натянуто улыбается, возвращая свой взгляд в сторону неинтересных уравнений и учебника для второго класса средней школы. Не то чтобы она не любила учебу, просто математика была слишком скучной для нее и делать больше необходимого Тсуне было просто лень. Она была обычным середнячком в плане учебы, выделяясь разве что в истории, домоводству да рисовании, пускай в жизни кроме второго ей вряд-ли что-нибудь пригодится. Но Реборна ее мнение и предпочтения, как всегда, не интересуют.