Wonderland

      Хана думала о своем предыдущем начальнике, который разразился страшными ругательствами, услышав о том, что девушку переводят. Он явно не обрадовался этой новости, а сама мисс Беккер растерялась. Перевод стал неожиданностью, но Майк заверил ее в том, что в команде Леви, которая занималась особыми операциями, ей будет гораздо лучше.       - Это честь - работать в его отряде, - саркастично хмыкнул командир. - Такое случается только по запросу.       - Капитан Леви сам попросил перевести меня? - Хана быстро-быстро заморгала, убрав пряди каштановых волос с лица.       Майк Захариус пропустил вопрос мимо ушей и, положив руку на голову девушки, посмотрел на нее каким-то странным и... виноватым взглядом.       - Послушай, дитя. С ним может быть... непросто. Он особенно жестко относится к новобранцам, поэтому поначалу держи голову опущенной.       Хана кивнула и улыбнулась начальнику.       Всего на секунду (это ее вина!) командир позволил себе улыбку. Но девушке хватило этого момента: ее глаза засветились радостью. Майк быстро взял себя в руки, слегка нахмурился и убрал руку.       - Вы улыбнулись! Я заставила вас улыбнуться! - смеясь, Хана ткнула в него пальцем. - Я знала, что вы меня любите!       - Да, да, просто помни мои слова, - отмахнулся Майк и, повернувшись к девушке спиной, пошел в кабинет.       Прежде чем закрыть за собой дверь, Хана сказала:       - Спасибо за все то, чему вы научили меня, командир. Я буду скучать по команде.       От нее не ускользнул мягкий взгляд Майка, когда тот кивнул.       Вспоминая об этом и параллельно натирая лестницу, Хана почувствовала, что в груди потеплело: командир Захариус заботится о ней. Не просто же так он дал ей совет.       Внезапно девушка осознала, что нового начальника явно не устроит качество уборки. Ожидания Ханы оправдались (как и говорил Захариус), капитан ведет себя довольно жестко по отношению к ней. И ухмылочка в адрес его "уборочного наряда" явно не улучшила положение. Но в целом ее все устраивало. Стоит последовать рекомендации Майка, просто стоять с опущенной головой, и он успокоится. Ну как, по крайней мере, перестанет относиться к ней, как к врагу человечества. Хана довольно верно предсказала поведение капитана Аккермана, думая, что он ожидает от нее каких-то пререканий или нытья. Вместо этого она пошла по пути наименьшего сопротивления. К тому же, уборка - далеко не самый худший вариант.       Девушка даже не догадывалась о том, что он знал ее имя и хотел принять в отряд специального назначения. Это была не только большая честь, но и смертный приговор.       - Я думаю, уже хватит намывать эту лестницу.       Хана посмотрела наверх и увидела Петру, которая улыбалась ей, скрестив руки на груди. Девушки успели обменяться несколькими фразами, поскольку жили в одной казарме, но Хана не знала, может ли считать ее подругой.       Прошло чуть меньше месяца, но кроме Петры с ней толком никто не разговаривал. Как и Леви, Элд не был большим любителем поболтать. Но он был отличным инструктором. Оруо, казалось, никто не воспринимал всерьез, несмотря на огромное число титанов, которых он убил, и то, как взросло (даже старо) он выглядел, хотя Хана списывала это на постоянные ссоры с Петрой и глупые попытки подражать капитану. Гюнтер очень помогал девушке во время тренировок и спокойно отвечал на любой, даже самый глупый вопрос, однако вне занятий практически не разговаривал с ней.       Хана поняла, что ей нужно доказать свою преданность и заработать их доверие. Эти ребята оказались гораздо более сплоченной группой, чем она думала. Это восхищало.       - Пусть капитан решит, - ответила девушка, перестав на какое-то время скрести лестницу и взглянув на Петру. Хана стояла на коленях, пот стекал с ее шеи: день был довольно жарким. - Он в любом случае скажет мне сделать это еще десять раз.       Петра улыбнулась:       - Он успокоится. Он просто хочет убедиться в том, что ты подчиняешься приказам.       Девушка улыбнулась в ответ и возобновила работу.       - А ты не болтушка, не так ли?       Хане задавали этот вопрос много раз, и она поняла, что обычного ответа будет недостаточно. По крайней мере - не сейчас.       - Отто очень любил поговорить, я в основном слушала.       Воцарилось молчание, и Петра сочувствующе посмотрела на девушку, когда та отвернулась. Хана это и имела ввиду, говоря, что он умер счастливым. Конечно, это не заполнило пустоту в груди девушки, чувство одиночества вряд ли когда-нибудь ее оставит.       - Я знаю, что мы все умрем, - ее голос был мягким. -...и Отто уже. Но... Я не ожидала, что он уйдет так рано, - Хана хмыкнула. - Прости, это было глупо?       - Нет. Совсем нет, - заверила Петра, мягко улыбнувшись. - А вы двое были...?       Вопрос застрял в повисшей тишине, затем глаза Ханы расширились и смех сорвался с ее губ. Она покачала головой.       - Нет... Боги, нет. Мы росли вместе, он был мне как брат, - девушка засмеялась: она часто об этом думала. Поток глупых воспоминаний ворвался в голову: вот он ребенок, который делит с ней ванну или мочит штаны, ругаясь с отцом.       - Я была не в его вкусе.       Глаза Петры слегка расширились, когда она поняла, что имела в виду Хана. - О-о... Ох... Понимаю.       - Наши отцы дружили. Они погибли, когда пала стена Мария. Отто был моей семьей.       - Уже нет, - прощебетала Петра, указывая на себя большим пальцем. - Со временем твоя семья расширится до нас.       Хана немного приподнялась, открыв рот, чтобы поблагодарить Петру, но их прервали.       -Я не помню, чтобы досужие сплетни были частью сегодняшнего расписания, - Леви появился из-за спины Петры, и, несмотря на то, что он был всего на несколько дюймов выше нее, его темные глаза и каменное лицо заставили ее паниковать. - Тащи свою ленивую задницу обратно на работу.       -Да, сэр, - Петра еще раз улыбнулась Хане, как бы извиняясь, и ушла.       Наступила тишина. Стараясь сосредоточиться на каменных ступенях, Хана чувствовала на себе пристальный взгляд капитана. Девушка опустила щетку в ведро, заставляя себя не смотреть на него, и продолжила работать. Она догадывалась, что Леви ждет от нее какой-то реакции. Он точно был недоволен этими праздными разговорами.       На самом деле капитан Аккерман оценивающе смотрел на Хану, пытаясь понять, как эта беседа повлияла на ее настроение. Он слышал, как она говорила о своем покойном друге, из-за которого, в частности, она и находится в этом корпусе. Однако Леви ничего не заметил. Он сомневался в том, что Хана настолько хорошо умеет скрывать свои эмоции. Неужели она действительно приняла неизбежность смерти, не заглушив все свои чувства?       Она слишком наивна для такого.       - Вы свободны, как только выполните это задание.       Капрал исчез прежде, чем Хана подняла глаза, чтобы уточнить его слова. Если бы Петра не видела его, девушка бы засомневалась, приходил ли он вообще.