Wonderland

      Леви понял: Хана - просто идиотка с огромным сердцем. По-хорошему, ему следует вернуть девчонку Захариусу. Он не собирается нянчиться с подчиненными.       День начался как обычно. На тренировке девушка внимательно следила за каждым движением капрала, пытаясь, как он полагал, запомнить их. У Ханы были хорошие реакции, и Леви заметил, что она довольно быстро ориентируется в нестандартных ситуациях и старается приспособиться. Это ему и было нужно: Аккерман собирался "вывести ее в поле", что, как предсказывал Захариус, и произошло.       - От тебя я жду умения работать в команде, - инструктировал Леви, скользя между деревьями. - Тем не менее, в некоторых случаях нам приходится действовать в одиночку, руководствуясь инстинктами. Но без глупостей.       Подтверждая сказанное, капрал вдруг резко дернул захватные крюки и полетел в противоположном направлении. По сигналу впереди возник деревянный титан. Он был выше, чем предыдущие.       Обдумывая слова капитана, Хана отсоединила захватные крюки и направила их выше, в ветки деревьев, когда газ толкнул ее так, что она едва не врезалась в импровизированного монстра. Поднявшись по инерции, девушка приготовила клинки, направив их титану в шею, и, крутанувшись вниз, рассекла затылок деревянного чудовища.       Замедлив ход, она плавно приземлилась на лесную подстилку.       - Она... Она только что повторила маневр капитана?! - Олуо споткнулся и чуть не упал.       Гюнтер, остановившись рядом, приподнял бровь, несколько впечатленный:       - Когда она успела его выучить?       - Ха! - рассмеялась Петра, все еще висевшая в воздухе. - А вы чего ожидали? Хана наблюдала за каждым нашим движением!       Леви приземлился рядом. На его лице не было ни одной эмоции. Убрав клинки в ножны, капрал скрестил руки на груди. Он явно был раздражен.       - Разве я не просил избегать опрометчивых действий?       - Простите, капитан, - девушка не пыталась оправдать себя. Честно говоря, ей только хотелось узнать, способна ли она совершить подобный трюк.       Необходимо было строго контролировать тело физически, занимать четкое положение в правильное время. Хана думала, что впечатлит капрала. И он был впечатлен, она знала это. Но еще она знала, что капитан больше всего ненавидит, когда его приказам не подчиняются.       - Этот маневр не только требует владения определенными навыками на высоком уровне, но и выкачивает много газа. Если ты одна, твои шансы на выживание резко падают, а на открытом пространстве их и того меньше, - глаза Леви потемнели. - Запас газа жизненно важен при таком сценарии. Научись пользоваться своим гребаным мозгом и думать критически прежде, чем предпринимать такие идиотские шаги.       - Да, капитан, - улыбнувшись, Хана согласно кивнула.       Она его раздражала.       Капрал буквально перемолол ее, однако от девушки не ускользнул тот факт, что он, по сути, признал ее способности. Поэтому Хана была готова потерпеть оскорбления, ведь она становится лучше, она становится более ценным воином для человечества.       Кроме того, несмотря на столь красочные эпитеты, девушка понимала, что критика все же была конструктивной.       Хана развернулась, как только капитан позволил уйти, и присоединилась к Олуо, Гюнтеру и Петре. Она благодарно улыбнулась, получив комплимент за великолепную технику.       - Неплохо, малышка, - тихо заметил Гюнтер, слегка подтолкнув ее в плечо. - Бесшумно и смертоносно. Ты полна сюрпризов.       Олуо подозрительно покосился на девушку:       - Как тебе это удалось? Он не учил тебя этому движению.       - Практика, - пожала плечами Хана. - Много практики.       - Ты занималась сама? В неурочное время?       Девушка кивнула, отвечая на вопрос Петры, не понимая, чему та так удивлена. Хана была уверена, что все они делали то же самое, ведь не могли же они быть так хороши только из-за таланта?       - Почему ты не обратилась за помощью к кому-нибудь из нас?       Хана посмотрела на рыжеволосую девушку, только сейчас осознав, что это тоже был вариант.       - Я... Я не знала, что так можно?       - Мы команда, идиотка. Ты должна обращаться к нам, если нужно. - усмехнулся Олуо. - Помни об этом.       Хана кивнула, воздерживаясь от извинений, потому что знала, что это разозлит его, и молча последовала за товарищем. Гюнтер поднял глаза к небу: солнце стояло низко, значит, уже вечер. Он заговорил с начальником Ханы, а девушка пустилась в размышления. Ее очень смутило их удивление ее дополнительным занятиям, Хана не думала, что им будет не все равно. На самом деле, она считала, что этого от нее и ждут.       Возможно, рассуждала девушка, она недостаточно старалась, чтобы подружиться с ними. В отличие от группы Майка, в которой ей все же было легче расположить к себе, несмотря на то, что она всегда сидела одна за обедом. Отряд Леви требовал приверженности не только делу, но и самой команде, как личности...       - Кто, блин, тренируется в свой день рождения?! Он всегда был таким скучным?       Хана моргнула, возвращаясь в реальность, услышав о дне рождения.       - Элд никогда не делал ничего такого, он считает это пустой тратой времени, - ответил Гюнтер Петре так, будто ответ был очевиден.       - Почему же? - Хана мягко вмешалась в разговор. - Твой день рождения - единственный день, когда ты буквально можешь делать все только для себя. Этот день должен быть счастливым.       - А еще нужно быть живым, чтобы отметить и следующий день рождения, - заметил Олуо.       - Так вы, ребята, не дарите подарки или торт? - Олуо посмотрел на Хану, как на дурочку, что в целом можно было бы принять за ответ. Нахмурившись, девушка продолжила:       - Это очень печально. Каждый должен отмечать свой праздник.       - В любом случае, капитан не разрешил бы устроить вечеринку, - пожала плечами Петра, сверкнув глазами на Хану. - Я думала, Элд сделает что-нибудь, например, возьмет выходной или что-то в этом роде.       - Пустая трата времени, - задумчиво произнес Гюнтер. - Просто еще один день.       Но ведь это не так. Хана хотела сказать, но поняла, что вряд ли кто-то из них согласится. Это немного... грустно. Это же так важно - просто позволить себе насладиться праздником? Не просить, конечно, разрешения побегать голышом в столовой во время обеда. Хана твердо решила, что так не должно продолжаться и что, имея пару часов в запасе, она успеет сбегать в город и вернуться.       Леви смотрел, как удаляется его отряд, но глаза его сфокусировались на спине Ханы. Элд стоял позади, потирая щетину, и оценивающе разглядывал девушку.       - Она не могла повторить это движение, просто увидев его пару раз, - мужчина задумался.       - Она тренировалась, - ответил Леви, прекрасно понимая, что Элд и так знал это.       - Она хороша, - несколько удивленно пробормотал Элд. - Лучше, чем я ожидал. Но ей нужно много работать. У нее талант, однако навыки еще довольно сырые.       - Тц. А ты думал, я набираю бесполезные куски дерьма?       - Ты много пялишься на нее. Я думал, она тебе нравится, - сухо отшутился Элд.       - Чушь не неси, - нахмурился капрал, поворачиваясь к нему, и поспешил сменить тему. - Я отпустил тебя на сегодня, зачем ты пришел на тренировку?       - Этот дурацкий праздник, - отмахнулся Элд. - И вообще, почему я должен провести его в одиночестве?       Леви ничего не ответил, и они направились к своим лошадям. Отряд почти пропал из виду. День рождения Элда больше не обсуждался.       До позднего вечера.       Был ужин, когда мужчина, о котором идет речь, удивленно уставился на Хану, стоявшую у его стола с дружелюбной улыбкой на лице и небольшим тортиком в руках. В его центре мерцала свеча, пока девушка пела ему песенку "С днем рождения".       Ее голос был милым, хотя ничего не произошло.       В столовой воцарилась абсолютная тишина: и потому, что Хана подарила начальнику симпатичное пирожное, и потому, что этим начальником был Элд Джин, известный своей неразговорчивостью.       Петра, Гюнтер и Олуо, открыв рты, наблюдали за этой сценой, и Хана решила запечатлеть их забавные лица в своей памяти. Элд откашлялся, щеки его покраснели от смущения, когда она закончила и поставила кекс перед ним, ожидая, когда он задует единственную свечу. Разведчик кивнул, пробормотав едва слышное "спасибо". Однако Хане хватило и этого: развернувшись, она направилась к своей команде и, сев за стол, тут же погрузилась в записную книжку. Будто ничего не произошло. Будто она только что не засмущала его перед всем легионом.       За своим столом в другом конце зала весело ухмылялись Майк Захариус и Ханджи Зоэ, последняя - очень явно и даже как-то ненормально, а Майк более тонко и незаметно. Конечно, Хана - именно тот тип людей, который покупает вам праздничные пирожные и поет песенки при всех.       - Боже, эта девчонка, - пробормотал Майк себе под нос, пока все присутствовавшие постепенно возвращались к своим разговорам.       Леви сидел напротив своего командира Эрвина, который улыбался всему произошедшему. Он откашлялся, словно пытался сдержать смех, и капрал сдвинул брови. Он понял, что тому есть, что сказать.       - Кажется, кадет, за которого вы оба дрались, склонен к театральности.       Майк, которому напомнили об украденном из-под носа многообещающем разведчике, бросил на капрала свирепый взгляд.       - Она не такая чокнутая, как четырехглазая, и гораздо более перспективная, - съязвил Леви, попивая чай. Он не сводил глаз с девушки.       - Это было обидно, - надула губы Ханджи, которую замечание капрала совершенно не задело. - И совсем необязательно меня в это втягивать.       Внутренне закипавший Майк внезапно почувствовал необходимость защитить бывшего кадета. - У нее сердце находится в правильном месте, она просто...       - Идиотка, - закончил Леви, устремив на него невозмутимый взгляд.       Он был несколько раздражен выходкой Ханы. В этом легионе полно мелюзги с туго набитыми кошельками, и большинство из них, он знал, попытается обмануть ее, сославшись на мнимые дни рождения, чтобы получить торт. Они все - гребаные дети.       - Она не идиотка, - возразил Майк. - Ей просто нравится делать окружающих счастливыми.       - Ребячество, - Леви спокойно отвернулся, желая закончить разговор.       - Тем не менее, - задумчиво произнес Эрвин. - Это был хороший жест.

***

      Как и предсказывал капрал, нашлось еще три желающих послушать поздравительную песенку в исполнении Ханы и получить от нее подарок. Леви был в ярости. Мало того, что она смущает его такими детскими выходками, так еще и, кажется, она совсем не против. Да кто, черт возьми, покупает пирожные людям, которых едва знает?!       Значит, с горечью думал Леви, придется брать ситуацию в свои руки, поскольку девушка явно не способна позаботиться о себе.       И начать капрал решил с обычного предупреждения любым возможным нахлебникам, чтобы они не приставали к Хане в рабочее время. Ей платили за то, чтобы она стала одним из лучших и ценных солдат человечества, а не организатором вечеринок по случаю дней рождения.       Однажды он обнаружил троих кадетов, которые ошивались у женских казарм. Учитывая, что мужские находятся на другом конце, за конюшнями, то их присутствие здесь вызывало массу вопросов. Им нечего здесь вынюхивать да еще и в такой поздний час.       Легко ступая, капрал прислонился к дверному проему, наблюдая за тремя парнями, собравшимися у одной из коек. На вид они были даже младше Ханы, гребаные подростки.       - Она спит в одной комнате с Петрой, верно же?       - Не знаю. Когда я спросил у нее, она сказала оставить Хану в покое.       Ну хоть кто-то в отряде Леви был ответственным.       - Да, но у них сегодня день уборки. Почему бы нам не заглянуть в квартиру капитана Леви? Я думаю, Хана...       - Если я не ошибаюсь, вы живете не в этих казармах, - низким голосом прервал его капрал. Этого хватило, чтобы плечи ребят вздрогнули. Парни повернулись. Приняв стойку смирно, все трое подняли кулаки к груди. С тревогой они смотрели на капитана.       - Н-нет, сэр... - начал было один из них, пока серые глаза Леви внимательно изучали их лица.       - Я допускаю, что вы просто заблудились и что вы здесь не с конкретной целью воспользоваться щедростью моих подчиненных и сфальсифицировать дату своего рождения ради гребаного торта.       Голос Леви оставался монотонным, однако его грозный взгляд ясно давал понять, что ему не нужен ответ, только подчинение. Парни дружно покачали головами.       - И что в дальнейшем вы не будете приставать к ней с подобными детскими просьбами.       На этот раз они кивнули, и только после этого капрал отпустил их. Кадеты буквально вылетели из женского барака, опустив глаза в землю.       Леви решил, что этого должно хватить, чтобы Хана не разорилась из-за дурацких подарков. Конечно, пойдут слухи, но на этот случай у него уже есть план. Капрал усмехнулся: эта девчонка сама по себе одна большая проблема.       Не поздоровавшись и даже не взглянув на нее, Леви тем же вечером поставил свой ужин и чашку чая на стол Ханы. Девушка с любопытством оторвала взгляд от своего супа, но ничего не сказала. Она вернулась к еде, а на губах ее заиграла улыбка: девушка точно знала, почему капитан так поступил. Начальник практически игнорировал ее, а с окружающих столиков доносились перешептывания и десятки глаз были устремлены на них.       Единственный раз он пошевелился, когда увидел двух членов легиона, направляющихся к столику Ханы. Девушка дружелюбно улыбнулась им, приветствие срывалось с кончика языка, но тут они остановились. Напряженный взгляд украсил их лица, и девушка повернулась к капитану, чтобы увидеть, что он тоже смотрит прямо на них с выражением притворной беспечности, однако ненависть буквально плескалась в его глазах.       Оба парня развернулись к своему столику, а Леви вернулся к чаепитию.       - Не нужно нянчиться со мной, я не ребенок.       В ее тоне не было и нотки обвинения, которого он ожидал, или раздражения. Вместо этого она, казалось, лишь слегка удивилась и, возможно, даже растрогалась, что злило его еще больше. Говоря это, девушка не отрывала взгляда от блокнота, и Леви захотелось выкинуть его, чтобы ее внимание безраздельно было направлено на него.       - Я бы не занимался этим, не будь ты такой дурой, - безразлично ответил он. - Прекрати тратить деньги на бестолковых сопляков, которые не удосужились даже запомнить твою фамилию.       - Людям нужна небольшая радость в жизни, особенно людям вроде нас. Не портьте момент.       Хана посмотрела на капитана и мягко улыбнулась, положив подбородок на ладони. Девушка подумала, что он никогда не получал торт на день рождения, который, вероятно, хотел бы. Леви нахмурился в ответ, отвернулся и молча принялся за еду. Он ел очень последовательно. А в бою он был просто безумным. Но сейчас он просто жевал.       - А когда у вас день рождения? - поддразнила Хана, и глаза Леви вспыхнули.       Он проглотил ложку супа, прежде чем ответить.       - Если ты все-таки наберешься наглости устроить мне подобный спектакль, то следующие полгода будешь драить конюшни.       Хана рассмеялась, и смех этот был таким звонким и чертовски приятным, что капрал едва не подавился. Это было унизительно.       - Ладно, кекс и свеча - не ваш стиль.       - Любые попытки вмешаться в мои личные дела или получить конфиденциальную информацию будут караться.       Девушка совершенно не выглядела обиженной, и у Леви мелькнуло воспоминание о старом друге. Это было едва заметно, но то, как Хана реагировала на его угрозы, напомнило ему Изабель. Вот только Изабель была шумной, дерзкой и уверенной. Хана не обладала ни одной из этих черт, но отсутствие страха в ее глазах с одновременным уважением к нему не давали игнорировать это сходство. Только она не вызывала у него такой же отеческой привязанности, как Изабель.       Вместо этого что-то, с чем он не был знаком, поселилось у него в животе. Леви попытался закопать это чувство поглубже.       - Не будь идиоткой, девочка, - сказал он после некоторого молчания. - Если ты собираешься тратить свои деньги, трать их на бесполезное дерьмо, которое делает тебя счастливой.       Ее глаза смягчились от этих слов, несмотря на то, что они были лишены сочувствия или искренности, девушка понимала, что капрал хочет как лучше. Немного похоже на ее прежнего капитана, только Леви был гораздо более резок. Хана уважала его: она не представляла себе, что можно занимать подобное положение без такого характера.       - Но мне нравится радовать окружающих, - девушка пожала плечами, и Леви оценивающе посмотрел на нее.       - Ты невыносимо наивна.       - Возможно, - рассмеялась она, и капрал снова попытался отключиться от той части себя, которая находила этот звук приятным. - Но, сэр, вы не хуже других знаете, как коротка наша жизнь здесь. Это грех - не радоваться мелочам в те моменты, когда нас не окружают опасности.       Леви ни за что не признал бы, что согласен, поэтому он промолчал, заканчивая разговор. Хана поняла намек и вернулась к своим каракулям в блокноте. Со своего места капрал не мог видеть, что она пишет, так как ее волосы упали на лицо, закрывая блокнот. Девушка отодвинула пустую миску в сторону и облокотилась на стол.       Внезапно она подняла голову, и ее бледно-голубые глаза на секунду застали его врасплох. Хана снова подперла подбородок ладонью, пристально глядя на Леви, словно обдумывая вопрос.       - Валяй, - пробормотал он, поднося чашку к губам.       - Это... Это движение, которое вы показывали. То, где вы по кругу спускаетесь с головы титана и бьете его клинками, - тихо спросила девушка, и Леви понял, что она нервничает. - Не могли бы вы... Не могли бы вы показать мне, как это делается?       Несколько мгновений он смотрел на нее, не понимая, почему она задает этот вопрос. На самом деле, Хана должна больше практиковаться в передачах, учитывая, что они были ее слабым местом.       - Завтра днем ребята покажут мне новые приемы, - добавила девушка. - Но я очень хочу научиться одиночным атакам.       Несколько мгновений их взгляды оставались прикованными друг к другу, и если бы это был не Леви, то закатил бы глаза от ее стремления угодить ему и команде.       Это было то, чего он действительно хотел от Ханы. Капрал старался не показывать смущение, но девушке было все равно на прямолинейность. Она даже гордилась этим. Он просто не мог этого понять.       - Мы начнем завтра в шесть утра, - наконец ответил Леви, отводя взгляд. - Будь на тренировочной площадке в 5:55. И не вздумай опаздывать.       - Спасибо, капитан, - Хана ярко, ослепительно ярко улыбнулась.       Ривай не знал, как это объяснить, но ее улыбка была такой чистой и солнечной. Уникальной, на нее было почти больно смотреть, но также трудно было отвести взгляд. И ее тон был так болезненно искренен, выражал благодарность, которую она так ясно чувствовала, а он ненавидел. Боже, как он ненавидел это. Отвратительно.       Как бы то ни было, после этого капрал регулярно обедал за ее столом. Остальные члены отряда быстро последовали его примеру.