Wonderland

      Обладая прекрасным слухом, Леви сразу понял, когда пришла Хана. Она шагала легко, лишь иногда волоча ногу, поднимаясь по каменным ступеням и опираясь о стены, что только усиливало звук. Закрыв за собой дверь на крышу, девушка подошла к нему и села рядом, не говоря ни слова.       Спустя целый месяц поздние ночные встречи на крыше стали для них обыденностью. Иногда Хана говорила, а Леви слушал, иногда она просто молчала, чертя что-то в своей тетрадке. Со временем физическая дистанция между ними сократилась, и каждую ночь девушка подсаживалась чуть ближе, пока это расстояние не стало минимальным. Капрал даже виду не подавал, что замечает это. Присутствие Ханы успокаивало.       Леви, как всегда, сидел ровно, задрав колено и сложив на него руки. Девушка то болтала без умолку, беспечно свесив ноги с края крыши, то замолкала, скрестив ноги и склонившись над тетрадкой, устроенной на бедре. Она пыталась нарисовать Аккермана с тех пор, как начала проводить с ним много времени вот так, сидя рядом. Тому, казалось, было все равно.       - Спасибо за тортик, - мягко произнесла Хана, открывая тетрадку. - Я оставила тебе кусочек в буфете.       - Я тут ни при чем, это те идиоты совершенно бездумно распорядились своими деньгами. Ты тоже так делаешь.       Свет, излучаемый ее звонким смехом проник в самые глубокие уголки его души, заполняя собой пустоту. Пустоту, которую он не признавал, пока не встретил эту девушку.       - То есть я должна поверить в то, что ребята каким-то образом угадали, какой торт я люблю? - Хана слегка толкнула мужчину плечом, на что тот нахмурился.       - Не отрицаю, что предоставил им эту информацию, - сухо ответил он.       - Не прикидывайся дураком, Петра сказала мне, что торт купил ты.       Будь на ее месте кто-то другой, Леви здорово отчитал бы его за такой неформальный тон. Вместо этого мужчина слегка повернул голову, прищурился и посмотрел в удивленное лицо девушки.       Ему было некомфортно от взгляда, которым она смотрела на него. Капрал почти в комок свернулся, готовясь вручить настоящий презент, который купил для нее. Вопреки тому, что люди думали о нем, Леви очень внимательно подходил к выбору подарков для того невероятно маленького круга близких людей, которых считал достойными этого.       Смиту на день рождения он подарил серебряное перо и набор чернил - командор как-то мельком упомянул, что ему нужно что-то, что продержится дольше нескольких месяцев и что можно будет брать с собой в экспедиции. Вот Леви и обеспечил его такой вещью, очевидной и практичной. Сюрприз очень тронул Эрвина.       Ханджи (хоть она и была жутко назойливой и слишком много болтала, по мнению капрала) получила улучшенную, более прочную, оправу для очков. Ее мягкие эластичные ремешки не давили на голову во время битвы. Зоэ так расчувствовалась, что, бросившись к Леви, нагло зажала того в своих объятиях. Он поклялся больше никогда не дарить ей ничего лично.       В день рождения Элда капрал делал вид, что это был обычный день. Олуо в свой праздник любил напиваться до чертиков в ближайшем пабе, так что Леви давал ему пару дней восстановиться. Гюнтеру нравилось читать в свободное время, поэтому капрал покупал ему наборы новейших изданий. Петра всегда хотела отмечать этот праздник с семьей, и Леви отпускал ее. Чего он терпеть не мог, так это всяких возгласов, вызванных этими его жестами.       Мужчина протянул Хане сверток из коричневой бумаги. Если он таскал это весь день, то совершенно незаметно. Упаковка не бросалась в глаза.       Брови девушки поползли вверх, в начавшую отрастать челку. Она начала неуверенно разворачивать бумагу, заглядывая внутрь, мягкими движениями маленьких рук открывая сверток. Хана глубоко вдохнула, доставая кожаную тетрадь такого же размера, что и ее собственная. Девушка держала вещь обеими руками, не говоря ни слова, только разглядывая замысловатый узор, выгравированный на коже цвета красного дерева на корешке, на границе передней и задней частей. Бумага была плотной, буквально чувствовалось, что она гораздно качественнее всего, что у нее было до этого. Хана готова была поклясться, что это самая дорогая вещь из всех, что когда-либо были у нее.       - Леви... - она замолчала и подняла глаза. - Я не знаю, что сказать.       - Твой блокнот почти закончился. Это просто практичный подарок тебе.       Хана знала, что капрал не любил восторженных воплей и подобных сцен. Это было ясно из того, как он преподнес ей этот подарок, из того, что скрыл, что это он купил торт. Леви не хотел смотреть на нее, краем глаза ловя блеск благодарности и восхищения, которыми искрились ее глаза. Слишком много для него, в груди сильно сдавило. Казалось, он почти задыхается.       Подняв взгляд на мужчину, девушка смутилась, шквал бабочек закружил внутри. Слегка приблизившись к нему, она оставила мягкий поцелуй на его щеке, задержав губы лишь на секунду дольше положенного. Немного отстранившись, Хана прошептала "спасибо" ему в щеку, и вибрации ее голоса вызвали мурашки на коже мужчины.       Хоть и казалось, что Леви едва терпит ее общество, она знала его достаточно долго, чтобы понять - если бы он действительно не хотел проводить с ней время, он бы и не стал. Капрал был осторожен в своих действиях. По большей части он сохранял дистанцию потому, что боялся ранить девушку.       Это радовало и огорчало одновременно. Она же не стеклянная.       Хана довольно быстро отодвинулась, спокойно улыбаясь. Леви же продолжал сидеть. Его щеки еще горели какое-то время. Девушка восторженно перебирала пальцами пустые страницы от начала до конца и обратно, руками гладила мягкую кожаную обложку.       - Теперь я определенно куплю тебе торт.       Капрал немедленно отреагировал на ее слова, слегка опустив плечи. Он нахмурился, сделал кислую мину и вскинул голову в ее сторону.       - Будешь спать в карцере чертову неделю.