Плюшевые ножи

      Я, в очередной раз, открыл свои глаза на той же постели. Когда я в последний раз ощущал воздух? Уже не помню. Слова путались в моих мозгах, словно розовое веретено над моей головой. Времени прошло не много, всего-то чуть больше двух недель, но я уже начал сходить с рельс от замкнутого пространства. После того случая с зеркалом, этот человек уже не заходил ко мне, и не дарил тепло рук несколько дней. Мне было плевать, приходит ли он в мою комнату или нет, но отсутствие коммуникации с кем-либо меня сильно волновало. Я, всё же, по большей части — социализированное животное. Единственное, что меня радовало столь долгое время — так это интересные книги, что похититель иногда мне приносил в качестве занятия. Они были способны вытащить меня из этого места, но не надолго, как мне казалось. Этот мужчина, так же, наконец-то, подарил мне хоть какую-то майку, а то я уже думал, что умру здесь полуголым. Надежды больше нет, просто ожидание. Глупый мальчик, ха. Сбежать в третий раз у меня вряд ли получится, так как зеркала больше нет, а он поставил что-то возле двери, и это меня настораживало. Может быть это какой-то сенсор, или же клетка, или что-то другое, что смогло бы меня здесь сдержать. Я до сих пор не могу понять, почему я здесь. Живу в этой комнате, как хомяк, понимаешь, и просто жую семена. Так не должно быть. Я должен что-то сделать.       Я встал со своей кровати, и, хрустнув шеей, повернул голову в сторону моих бетонных меток. Они путались у меня перед глазами, и я не мог разобрать, какое они количество палочек отображали. У меня по-чёрному мутнело в глазах и слегка кружилась голова от чувства усталости. Окон по-прежнему небыло, а без них очень сложно спать. Я встал со своего места и почти каждый мой сустав мог издать свой хруст. Надо бы сделать хоть какую-то разминку, иначе я превращусь в рыбу-каплю, что не очень желательно. Я подошёл к деревянному столу: на нём красовались три алюминиевые тарелки уже с новыми блюдами. Мне больше нечего использовать в качестве ножа, поэтому большая часть еды либо пюре либо уже была нарезана. Настолько теперь похититель стал бдительным, что он позволил мне наслаждаться едой лишь китайскими палочками. Жалко, что он не учёл, что ими можно очень больно выколоть глаза, но этого я делать не буду, точнее, не могу, так как у него маска на лице с, то ли капроновыми, то ли с тёмно-застеклёнными прорезами для глаз. В любом случае, я бы вряд ли смог его атаковать, по крайней мере, на сегодняшний день. Рядом с посудой также красовались разноцветные книги, но уже другие, они были мне неизвестны, но как я понял из названий и обложек — книги были на одну тему. Это уже не важно, нужно начинать свой пир.       Еда всё меньше и меньше заставляла меня чувствовать какую-либо радость от её потребления. Да, она была неплоха, но, к сожалению, ничего большего я рассказать о ней не могу, ну, разве что, она не была такой уж плотной. После завтрака, опрокинувшись спиной на спинку стула, при этом закидывая руки за голову, я, уже в очередной раз, начал думать, что мне делать теперь. Я просто хотел оказаться на свободе и быть той ранней птахой, что может полететь куда угодно без каких-либо ограничений. Слишком много думаю о свободе, было ли у меня тогда что-то ещё кроме неё — уже не помню, быстро у меня мутнеет память в такой обстановке. Н-да уж, ни напасть, ни бежать, ничего не делать я не могу. Варианты побега у меня уже кончаются, книги никак не помогают, а кофе никак не согревает мысли. Что же делать…       О нет… нет! Нет, нет, нет. Неужели я должен… не, что за глупость, ну, а может… чёрт возьми, это сработает, но я не… я не хочу принимать всё это. Мне в голову тогда пришла мысль: а что если просто взять и позволить бархатному маньяку делать свои делишки на моём теле?.. Сможет ли этот человек, после всего, отпустить, или же, хотя бы, доверять мне? Я боюсь. Не того, что он будет меня трогать, или что-то в этом роде. Я боюсь потерять самого себя. В прошлый раз, когда он прикасался ко мне, я чуть ли не забыл всё что знал, как будто заблудился в лесе из рук. Почему я об этом думаю? Я вернулся в своё положение места, и, заправив волосы назад, начал нервничать. По моему лбу стекала испарина, но чувство было, как будто я чёртов водопад. Пол был заманчивым местом для мыслящих, на него почему-то постоянно хочется смотреть когда думаешь. Я уже хотел засмеяться от нервов, чтобы чуть лучше войти в роль влюблённого, но я услышал звук приближающихся шагов. Тогда я выпрямил позвоночник и начал быстрыми рывками глаз осматривать стол, при этом подняв руки, чтобы хоть за что-то ухватиться. Я вспомнил про рядом лежащие книги, и, ухватившись потными руками за одну из них, быстро перелистывал страницы. Тогда я, придержав большим пальцем удобную мне страничку, открыл нахзац, и попытался отпечатать своим ногтём, написать на нём слово, чтобы не забыть самого себя. Я написал первое, что пришло в голову, лишь бы не забыть потом. Шаги были всё ближе, и ближе, и, с каждым звуком отщёлкивающей подошвы, моё сердце начинало съёживаться. Ну же, ноготь, ну же! Пиши быстрее, быстрее. Тогда я уже услышал, как он перебирает связку ключей возле моего входа, напевая какой-то заедающий мотив. Быстрее, быстрее. Дверь была открыта.       Я услышал, как тот человек, тут же зайдя в мою комнату захлопнул дверь и положил в угол пакет с различными вещами, вероятней всего, для очередного массажа или чего-то подобного. Он положил свои ключи в карман и прокручивал у себя в руке верёвку, я же в это время закрыл книгу и положил её на законное место, после этого, опёрся на колени и одной рукой заправил чёлку назад. — Не обиделся ли? — задал он вопрос, всё таким же бархатисто-низким голосом. Я потёр лицо рукой, чтобы вжиться в свою роль, и в тот же момент, выпрямив спину и опрокинув голову, посмотрел на мужчину с легкой улыбкой ни лике, как будто ничего и не было. — Я скучал. — внезапно я выдал из своих уст с такой же беззаботностью. Мне, конечно, не удалось это развидеть за его маской, но, кажется, я его немного удивил подобным жестом. Он был, на несколько мгновений, в ступоре, и даже перестал щупать руками верёвку, но, всё же, это было ненадолго, и похититель просто смеренно подметил: — Не делай так, шею сломаешь. — я же легонько усмехнулся и, вернувшись в своё положение, развернул скрипучий стул в его сторону, продолжив довольно пялиться в глаза, но уже оперевшись головой на руку, а рукой же — на колено. Человек с маской лисы подошёл к ранее приготовленному пакету и, присев на корточки, а также положив верёвку рядом с собой, начал перебрать эти странные полу-железные штуки. — Присаживайся. — размыто совершил просьбу мужчина. — А я и так сижу. — решил я подшутить чуть. Похититель лишь слегка повернулся в мою сторону, но не больше, и просто ответил: — Нет, я имел в виду, присаживайся на другой стул.       Я, всё так же влюблённо не открывая глаза, начал перемещаться с одного стула на другой. Под тем стулом с железными ножками всё ещё лежала подушка, которая смягчала мне место в прошлый раз. Тем временем, тот похититель уже нашёл что хотел и, кладя эту небольшую вещь себе в карман штанов, подобрал верёвку с места, и подошёл ко мне сзади. Мужчина никак меня не предупреждая снял с меня майку, и начал привязывать руками к стулу. Это немного меня насторожило, ведь всё происходило в, хоть и лёгкой, но грубой форме, как-будто он боялся очередного моего побега, но сейчас у меня этого не было в планах. Даже при подобном обращении, он привязал меня так, чтобы я не чувствовал себя некомфортно, по крайней мере, я так думаю. Когда я начал ждать момента «казни», то внезапно мужчина, что был сзади, достал какой-то платок из левого кармана и спросил: — Ты не против, если я завяжу глаза? «Если привязывать к стулу — то без спроса, но если завязывать глаза — так уже беспокоится» — на секунду у меня пробежалась мысль в голове, но после, я уже совершенно спокойно ответил:  — Делай, что должен.       Похититель опять чуть приостановил свои действия, но продолжил то, что хотел сделать. Мои глаза были полностью закрыты какой-то белой тканью, и я больше ничего не мог видеть, но зато мои чувства всё же остались. Я почувствовал, как он нежно затягивал узел на моём затылке, чтобы не только он не развязался, но ещё и чтобы я ничего не увидел лишнего. Моё сердце чуть замерло, когда я услышал, что он щёлкнул каким-то очередным прибором за моей спиной.       Мужчина рукой ласково взял меня за левое плечо, и чуть его приглаживал, пытаясь меня хоть как-то расслабить. Я хотел принять эти ощущения и как-то успокоить своё бушующее сердце. После этого, он тут же начал той вещью, что у него была в руке, проходить по моему другому плечу, из-за чего я чутка дёрнулся вперёд, но, всё же, верёвки не давали далеко уйти. Этот предмет ощущался так, как будто мне просто чесали спину, и было, как не удивительно, приятно. Моя кровь в жилах от таких действий лишь разгонялась, и я чувствовал лёгкое тепло в области спины. Похититель переходил всё выше к шее. Мне было очень щекотно, от таких действий, и я не мог удержать лишние смешки в этот момент. Мужчина это заметил, как я думаю, и решил почему-то подняться выше к моему затылку, безусловно такие уверенные почёсывания головы так же приятны, но всё это никак не вызывало у меня чувство какого-то возбуждения, которого хотел добиться похититель, как мне кажется. «Всё шло спокойно, пока дело не дошло до моих пяток», — Я засмеялся от подобного предложения, что произнёс у себя в голове. Похититель, продолжив делать мне что-то вроде массажа ног, спокойно спросил: — Щекотно? — Нет, — ответил я, так же чуть посмеиваясь. — просто у меня в голове пронеслась мысль «Всё шло спокойно, пока дело не дошло до моих пяток», хех, странно звучит, не думаете? — Н-да уж. — хмыкнув произнёс мужчина продолжая свои дела. Я просто сидеть на месте принимать подобную ласку особо не хотел, нужно как-то разговорить этого человека, вдруг расскажет что-нибудь интересное. — Слушайте, — продолжил я, — а вы подобные процедуры проводите только мне или ещё кто-то есть?       Похититель чуть замялся и ответил: — Ну, считай, что ты особенный. — То есть, я один такой везунчик? — после моего вопроса похититель ничего не ответил, он лишь продолжил чесать мне ножки, забираясь немного выше лодыжек. — Ладно, если не хотите говорить — не говорите. В таком случае, скажите, пожалуйста, какая сейчас погода на улице, я уже несколько недель не видел улицы. — Сейчас дождь. — Тёплый? — Ну, я не проверял. — А проверьте! — Прямо сейчас, что ли? — Нет, потом, когда всё это закончится. — Дождь не долгий, навряд ли успею. — А можете пораньше закончить, чтобы успеть. — Нет уж. — Почему? Вам важно, чтобы всё заняло именно два часа? — Лично мне важно, чтобы ты всё успел равномерно почувствовать. — Для чего? — Для своих дел. — Каких ещё дел? — Так, — немного разозлился мужчина и даже перестал меня ублажать. — глаза закрыты, — язык прикусан. — Это азбука плохого вкуса. — напел я ему в ответ на русском. — Это что было? — задал он мне резонный вопрос. — Комсомольск, люблю слушать малоизвестных русских исполнителей. — Я так и понял. — вздохнув он говорил.       Мне кажется, я уже немного его разговорил, но всё же, в дальнейшем, ничего особо интересного не продолжало. Я легко принимал его ласки и почёсывания, а он же, в свою очередь, отвечал на некоторые мои вопросы, но всё так же размыто, поэтому мне приходилось всё додумывать. Массаж прошёл очень быстро, как-будто он сократил время с двух до одного часа, но это, возможно, мне так показалось из-за разговоров, в любом случае, это проверить мне нельзя, так как часов в комнате всё ещё небыло. Единственное, что я смог заметить, так это то, что под конец всего, мужчина, почему-то, еле заметно хотел придержать мне щёку, но тут же он убрал руку, и тихо проговорил: «Нет, нет, нет…», для чего он это делал — я так и не понял, наверное какая-то очередная ласка с его стороны, но он подумал, что это уже чересчур. Когда я ощутил свободу своих кистей, то решил тут же развязать глаза от этого платка. Моя слепота пропала, но здесь больше не было ни того мужчины, ни его пакета с различными вещами. Я глубоко вздохнул, и взглянув на платок легонько его помял в руках, чтобы понять, что это именно хлопок. Встав с места я кинул ткань на свой обеденный стол, и опять с щелчками костей размялся после всего. Тогда же, внезапно, в мою комнату зашёл он, и сказал: — Тёплый. — Что? — невиданно вырвался с моего рта вопрос. — Дождь, тёплый. — продолжил свою мысль человек в маске лисы и, немного отойдя назад, поглаживал дверной косяк ожидая моего ответа. — Ох, это, хорошо, хех. — неуверенно со смешком я заявил о своём мнении. Похититель лишь легонько кивнул головой, а потом ответил: — Н-да, это хорошо.       Хотел было он уйти, но тут же остановился и внезапно сказал: — А, да, вспомнил, держи. — и он кинул мне какие-то небольшие часы, а я их поймал каким-то образом. — думаю ты заслужил, через три часа ужин. — и он уже окончательно ушёл.       Я взял эти часы в одну руку, и положил их на правый верхний угол стола, после чего сел на стул, и положив руки на стол, а голову — на руки, я начал рассматривать часики. Это были типичные механические бирюзовые часы и их стрелки указывали на три часа дня. Через три часа ужин, получается в шесть, достаточно удобное время, по крайней мере, для меня. Нужно лишь подождать. А что здесь делает книга?

≫≫≫

      Прошло ещё несколько недель моей жизни взаперти. В последнее время я стал замечать, что бархатный маньяк начал относится ко мне как-то… иначе? Он стал более открытым и больше уделял мне внимания, чем обычно. Я стал говорить с ним всё больше и больше, как будто мы уже хорошие друзья. Размытость в его словах постепенно пропадала и они стали более осмысленными, но я всё ещё не пойму, зачем я здесь нахожусь. В любом случае, он стал настолько мне доверять, что иногда даже спрашивал моё мнение насчёт его еды. Она стала даже чуть разнообразнее. В один день он приготовил бельгийские вафли с мороженым, а в другой деревенский картофель с особыми специями. Мужчина готовил только что-то простое, что знакомо всем людям, наверное, он никак не хотел рисковать. Также его «ухаживания» претерпели лёгкие изменения, например, он стал мимолётно целовать меня то в лоб, то в щёку, то даже руку. Не знаю как на это реагировать, может быть это не я предрасполагал его к себе всё это время, а он предрасполагал меня к нему? Даже не знаю, но хочу всё же думать, что это не какой-то зловещий план по эксплуатации моего труда в будущем, а просто попытка проявлений искренних чувств. Не хочу думать о плохом в это время. Буду, пока что, просто ожидать чего-то. «Глупый, глупый-» Нет! Нет, нет, нет, нет. Где же моя воля?

≫≫≫

      Пробуждение. Я открыл безнадёжные очи, чтобы начать новый день. Встав с места, я опять посмотрел на стену рядом со мной. Я прекратил делать подсчет своих пробуждений, так как это уже не имело такой надобности сейчас. Единственное, что я хотел, так это снова встретить человека с лисьим ликом. Что он сегодня мне может предложить? Я направился в сторону ванны и омыл свою нежную кожу лика. Навряд ли человек захочет меня видеть таким измождённым. Я прочистил рот зубной щёткой, вытер мокрые места тела сухим тёплым полотенцем, и направился за стол. Меня ждал завтрак в виде старого-доброго омлета с хлебом и жаренными сосисками. Как позже я выяснил из записки, что бекона небыло и он его скоро купит. Какой заботливый друг. Будучи голодным зверем по утру, я съел всё, что было на столе и вытеревшись салфеткой я сел за тот самый стул. Мне оставалось только смиренно ждать своего человека для последующих процедур, возможно, он мне подарит нечто большее, чем просто еду и проглаживания по голове. У меня такое чувство, что я что-то забыл, что-то важное и конкретное, но надеюсь я вспомню это, а сейчас важно другое. Важно, чтобы он пришёл вовремя. Я слышу такой знакомый щелчок, и я даже немного встрепенулся от такой внезапности. Мне хотелось себя показать в его глазах на этот день лучше, чем вчера. И вот, в дверном проходе уже стоит знакомая мне фигура с тем же пакетом в руках, и, как всегда, закрывает за собой дверь. — А я тебя ждал. — ответил я, болтая одной ногой. — Вижу уж. — ответил достаточно счастливым голосом человек в маске, взяв из пакета всего лишь одну бутылочку масла. — А чего такой радостный? — поинтересовался я из вежливости. — Просто рад. — почти с такой же интонацией ответил он. — Хах, не меня ли рад видеть? — Ну, думай, как хочешь. — с усмешкой в интонации произнёс человек в маске, и всё так же подойдя ко мне сзади. — Сегодня без повязок, но если хочешь… — Не, не, делай, как тебе нужно, я не против. — Хорошо, просто я решил тебя немного помаслить. — В духовке что ли запечёшь? — человек в маске лишь легонько посмеялся, но всё же продолжил свои деяния.       Человек снял с меня майку, чтобы она не мешала всему процессу. Он начал поливать свои руки небольшим количеством эфирного масла и потирать его об мои плечи. Всяческим образом он мял мои плечи и потирал таким образом, чтобы я чувствовал снятие некой нагрузки. Я тогда не особо запоминал какие действия он совершал точно, но зато я, закрыв глаза, ощущал каждое разгорячёное, но нежное прикосновение его рук об мою кожу. Это было что-то волшебное, хоть и считал масло немного лишним в этой сфере, так как из-за него я чувствовал себя немного грязно. Он так потирал плечи из стороны в сторону, и когда ему показалось, что уже было достаточно, то он снова перешёл к моим ногам. На мне сегодня были небольшие шорты, которые мне любезно вчера подарил сам же массажист, в качестве альтернативной одежды. Теперь я понимаю, зачем он именно их мне подарил. Человек снял с меня носки, и так же помял мою стопу с пальцами ног одну за другой. Я чуть напрягся, когда он начал добираться всё выше по моей ноге. Нужно успокоиться, Джек, ведь ничего страшного не начнётся, он просто делает свою работу, что должен, хотя может быть, что человек всё же решился сделать то, о чём я думал несколько дней подряд, но это навряд ли, он не настолько смелый. Тем временем, пока я это думал, местный массажист забирался всё выше, пока не добрался до коленей, а там и до ляжек не далеко. В один момент, эта лисья маска, стоя на своих двоих и нагло смотря мне в лицо, пошатывая мои колени, как будто издевается надо мной. Я пытаюсь не подать виду, но знаю же, что видно на моём лице одновременно смущение и недопонимание. Он так же хитро, прям как лис, повернул свою голову, будто задавая задиристый вопрос «Что-то не так?». Я хотел что-то ответить на этот счёт, но язык будто прикусило. Тогда же, поняв, что я ничего в ответ не смогу сделать, просто продолжил делать мне массаж ляжек, но на этом всё и закончилось. Человек встал на ноги, и смотря на меня снизу вверх спросил: — А ты чего ожидал?       Он, так же приподняв маску, чмокнул в лоб и начал собирать вещи для ухода. Я в этот момент немного оторопел, и даже, можно сказать, разозлился на него. Он так легко берёт, и издевается надо мной? Я так просто не позволю ему отделаться. Я-я хочу больше! Когда он уже открыл дверь, то я его подозвал к себе, из-за чего этот человек повернулся ко мне. Я указал человеку пальцем на щёку, и ехидно улыбнулся, чтобы он понял намёк. Массажист же просто вздохнул, поворачивая голову, и опять подошёл ко мне. Человек в маске снова освободил свой рот для поцелуя, но в щёку, а я же подхватив нужный момент поворачиваю лицо и совершаю прикосновение уст к устам. Оно было без каких-то больших чувств, и так же длилось не очень долго, всего лишь пару мгновений, но оно всё равно заставило моё сердце трепетать, то ли от восторга, то ли от счастья, то ли даже от страха. Человек, после подобного, уза также оторопел на секунду, но тут же опустил маску и тихо проговорил: «Нет, нет, нет». Больше он ничего не сделал на этот счёт, человек в маске ушёл туда же, откуда и пришёл. Я всё же заставил его что-то испытывать, как мне кажется.