Музыка

Ещё скитаясь ребёнком по улицам, Вэй Ин понял, что незадолго до какого-то важного события, будь то нападение собак или встреча с добрым человеком, он слышит музыку. Мелодия флейты или звуки гуциня подсказывали, улыбнётся ему удача или, напротив, окажется, что пора бежать. За несколько вдохов до того, как Цзян Фэнмянь взял его за руку, сладкозвучный дуэт сяо и циня доиграл последние ноты. Вэй Ин сроднился с музыкой. И пусть в Пристани Лотоса мало уделяли внимания музыкальным занятиям, мелодии сопровождали его повсюду, подсказывая, предупреждая, подбадривая или предостерегая. …Когда они стояли на тропе перед упрямым адептом в белых ученических одеждах клана Лань, мелодия гуциня окутала Вэй Ина с особой силой. Струны словно плакали под пальцами умелого мастера, обещая, что… Вэй Ин впервые не мог понять, что это значит. Он внутренне сжался, ожидая чего угодно дурного, но тут упрямец перед ними вытянулся по струнке. Оглянувшись, Вэй Ин увидел юношу в таких же белоснежных одеждах. Юношу с благородным лицом. — Второй молодой господин Лань, — приветствовал адепт. И пока Цзян Чэн пытался уговорить второго молодого господина Лань Ванцзи пропустить их, Вэй Ин слышал, как мелодия гуциня трепещет внутри, будто пойманная бабочка. И не сразу понял, что им отказали. — Я найду нефритовые жетоны, — пообещал он, когда Второй Нефрит исчез, оставив их на тропе. — Скоро вернусь. И взмыл на мече, всё ещё околдованный отзвучавшей мелодией. *** В сумерках Вэй Ин не нашёл ни Цзян Чэна, ни Цзян Яньли. Но музыка молчала, а значит, они давно были в безопасности. Успокоенный, он взглянул на запертые печатью ворота и с лёгкостью прошёл сквозь, не позаботившись о том, чтобы восстановить заклинание. Однако стоило приблизиться к стене, окружавшей Облачные Глубины, как сладкоголосый гуцинь зазвучал вновь. Мелодия была похожа на шёпот, на обещание, и Вэй Ин остановился на тропе, заслушавшись. Серебристый лунный свет лился сквозь кроны деревьев, расцвечивая тропу пятнами, а музыка раскрывалась, подобно цветку лотоса, очаровывала, и Вэй Ин едва вспомнил, что собирался в два счёта забраться на стену. Наконец он вырвался из удивительной грёзы, подпрыгнул и, оказавшись на стене, замер. Кто-то пристально смотрел на него. В тот же миг мелодия наконец умолкла. — Второй молодой господин Лань, — поклонился Вэй Ин. — Любуетесь луной? А та действительно была удивительно прекрасной. Второй Нефрит молчал, и Вэй Ин не мог угадать его эмоций. Словно высеченное изо льда лицо казалось прекрасным и бесчувственным, как статуи, украшавшие храмы. «Но о чём же тогда говорила мелодия? — озаботился Вэй Ин. — Ведь она была такой…» Но какой — никак не мог сказать. Лился лунный свет, они молча смотрели друг на друга. — Второй молодой господин Лань, — наконец решился Вэй Ин. — Слышали ли вы когда-либо о… — никогда прежде Вэй Ин не рассказывал о своей особенности, о даре, который получил после гибели родителей, — …о такой особенности… будто музыка играет внутри перед важными событиями? Вряд ли кто-то понял бы, о чём вообще пытается рассказать Вэй Ин. Но Второй Нефрит вздрогнул, и в глазах его мелькнуло изумление. — Откуда ты… знаешь? — спросил он. — Откуда знаю? — удивился и Вэй Ин. — Наверное, потому, что сам это слышу. — Сам? — в один прыжок Лань Ванцзи оказался с ним рядом. — Да, — растерялся Вэй Ин, а затем сообразил: — И ты, Лань Ванцзи, слышишь подобное? Вместо прямого ответа Второй Нефрит призвал гуцинь. Прекрасный инструмент лёг перед ним прямо на воздух, и Вэй Ин услышал мелодию, что совсем недавно встревожила его. Он кивнул и, глядя, как ловкие пальцы Лань Ванцзи ласкают струны, произнёс: — Да, именно эта мелодия. — Именно… эта? — Второй Нефрит оборвал игру, всматриваясь в его лицо с удивлением и внезапной нежностью. — Так и есть, — подтвердил Вэй Ин. — Так тебе известно, что это значит? — Да, — ответил Лань Ванцзи, и гуцинь исчез. — Следуй за мной. *** Вэй Ин надеялся проникнуть в Облачные Глубины тихо, никого не потревожив, чтобы о его нарушениях никто не узнал. Однако Лань Ванцзи привёл его прямиком к брату и дяде, а он даже не успел придумать, как объясниться. Впрочем, Второй Нефрит заговорил первым: — Я нашёл, — сказал он. Взгляд Лань Сичэня вспыхнул надеждой, а вот Лань Цижэнь посмотрел с подозрением. — Нашёл? — переспросил он. — Сомнений быть не может, — кивнул Лань Ванцзи, не меняясь в лице. — Это Вэй Усянь. — Вэй Усянь… — чуть нахмурился Лань Цижэнь. Вэй Ин был бы благодарен внутренней музыке, если бы теперь она подсказала, что происходит, дала надежду или предостерегла. Но внутри разлилась тишина. — Господин Вэй, — обратился к нему Лань Сичэнь. — Значит, вы тоже слышите… музыку. — Да, — неловко признался Вэй Ин. — Но я не знаю, что это может означать. — И когда же вы слышали мелодию последний раз? — Незадолго до того, как Лань Ванцзи появился на тропе, когда нас не пропускали без нефритовых жетонов, — сказал он, решив пока не упоминать о стене. — Я тоже, — вмешался Лань Ванцзи. — Я нашёл, — повторил он с нажимом и внезапно взял Вэй Ина за запястье. — Это он. Лань Цижэнь побледнел, но нашёл в себе силы ответить: — Что ж, значит, так и быть. Ступайте, время отхода ко сну. Не стоит нарушать ещё больше правил… Ванцзи, расскажи о правилах господину Вэю. *** Лань Ванцзи вёл его по сияющим в свете луны, выложенным белым гравием дорожкам, и Вэй Ин не смел нарушить тишину. Казалось, происходит что-то очень важное, но он никак не мог разобраться, что именно. Наконец он остановился, и Второй Нефрит, всё ещё удерживающий его за запястье, тоже замер, взглянув на него через плечо. — Объясни мне, что происходит, — попросил Вэй Ин. — Ты знаешь о музыке больше меня… Видимо, Лань Ванцзи не привык разговаривать. На лице его отразилось смятение, но очень скоро ледяная маска вновь скрыла от чужих глаз его чувства. Не отпуская руки Вэй Ина, он упрямо двинулся дальше, и препятствовать ему Вэй Ин не пожелал. Вскоре они пришли к цзинши, и Лань Ванцзи сказал: — Мой дом. — Но… — начал было Вэй Ин. — Теперь — наш, — добавил Второй Нефрит. — Теперь наш?.. — нахмурился Вэй Ин, но не выдернул руки и послушно вошёл внутрь. Как ни странно, но его окутывало покоем, и не хотелось ни спорить, ни бежать. И всё же, когда они расположились у стола, он не мог не спросить: — Отчего ты привёл меня сюда? Почему не к Цзян Чэну или шицзе? Что за музыка, что значит… «нашёл»? — Ты… — и на мгновение Лань Ванцзи замер, будто не решаясь произнести фразу дальше, — ты — мой спутник на тропе совершенствования. — Что?.. Вэй Ин прижал ладонь к груди. Золотое ядро ощущалось наполненным, жарким, едва ли не жгло пальцы. Вэй Ин помнил, что не каждому было дано отыскать истинного спутника. Цзян Фэнмянь и госпожа Юй, хоть и заключили брак, но не были спутниками на тропе совершенствования, откуда и проистекали их многочисленные разногласия. — Как… ты узнал? — прошептал Вэй Ин. — Музыка рассказала, — отозвался Лань Ванцзи. Он поднялся и подошёл к полкам, вытащил со всей осторожностью старый трактат на бамбуковых дощечках и разложил его перед Вэй Ином. — Смотри сам. *** Они были суждены друг другу. Их души были скованы из одного материала, звучали созвучно, и потому должны были идти вместе одним путём. Так говорил трактат. И чем больше Вэй Ин вчитывался в строки, тем лучше понимал, что это правда. Наконец он поднял глаза на Ванцзи. — Раз уж мы спутники… зови меня Вэй Ин. — Лань Чжань, — смущённо отозвался Второй Нефрит. — Лань Чжань, — повторил он. Было много вопросов. Но Вэй Ин отбросил их все, а лишь с мягкой нежностью коснулся щеки Лань Чжаня пальцами — а тот не отпрянул. Осмелев, Вэй Ин скользнул ладонью к шее, чуть надавил, вынуждая Лань Чжаня склонить голову, а затем коснулся его губ своими. И музыка зазвучала вновь. Голоса гуциня и флейты звучали так нежно, так гармонично, что не было сомнения — он всё делает правильно. — Ты слышишь, — не спросил Лань Чжань. — Как и ты, — подтвердил Вэй Ин. И вопросы исчезли. Осталась только уверенность друг в друге.