Следуя за твоим голосом.

      По его телу проходили конвульсии. Это из-за того, как он умер в последний раз? Он не мог ответить на этот вопрос. Да и знать на него ответ ему тоже не хотелось. Но, в конце концов, очередной импульс, прошедший через его тело, заставил Дьяволо очнуться в очередном незнакомом месте.       Поначалу Дьяволо держал глаза закрытыми, тяжело дыша с открытым ртом, будучи неуверенным в том — безопасно ли то место, где он очутился на этот раз.       Он подумал, что это забавно. Здесь нет безопасных мест. Все здесь предназначено лишь для того, чтобы прикончить меня абсолютно любым способом.       Открыв глаза, он увидел то, что на первый взгляд казалось обычной спальней. Он лежал, но не просто на кровати, а на чем-то другом. Чья-то рука нежно погладила его по голове, вселяя страх, что заставил мужчину соскочить на месте и посмотреть на того, кто был рядом. Как ни странно, все, что он увидел, так это молодого парня, смотрящего прямо на него. Как только их глаза встретились, к нему прильнуло чувство безопасности… Но он не понимал почему. Дьяволо не был уверен, видел ли он его раньше с этими знакомыми волосами и веснушчатым лицом, но его взгляд дарил невероятное чувство спокойствия… В нем он ощущал что-то знакомое. Но что?       И вот ответ сам пришел к нему, как только юноша заговорил:       — Что… что-то не так? — спросил он, и лицо его исказилось из-за беспокойства.       Голос. Он узнал его. Он знал его хозяина. Все воспоминания тут же вспыхнули в его подсознании.       — Доппио, — прошло так много времени с тех пор, как он мог слышать его в последний раз, и даже куда больше с того момента, как он мог его видеть.       Доппио слегка усмехнулся, отчего сердце Дьяволо сжалось, заныв. Почему же он не узнал его с первого взгляда? Неужели он настолько долго находился в цикле, что стал забывать обо все в своей жизни?

***

Неужели он действительно стал забывать его?       — Да, это я. Что…! — он не успел договорить, как Дьяволо бросился к нему с крепкими объятиями.       — Боже, я так сильно скучал по тебе, — прошептал он, уткнувшись в его грудь и дрожа всем телом.       Доппио обнял его в ответ, заставив тело мужчины рефлекторно дрожать еще сильнее. В этот момент он осознал, что любое касание приносит боль, но в тоже время он изголодался по тактильным ощущениям. Этот голод не был столь явен, когда он был… Нормальным. Но с тех пор, как он попал в цикл, эта жажда прикосновений лишь усилилась. Всё, чего он жаждал — это нежные прикосновения кого-то другого, кто не причинит ему боли, кого-то, кто не убьет его. Кого-то, кто заставит его ощущать себя в безопасности, как это было с Доппио.       Но он не понимал одного… Как он смог здесь оказаться? Разве он не должен был появиться в другом месте, умирая жуткой смертью? Дьяволо на мгновение задумался…       Может быть, это очередная ловушка для моей смерти.       Но он отмахнулся от этой мысли почти сразу, как только подумал об этом, так как не хотел верить. Доппио продолжал ласкать его волосы аккуратными движениями, не делая ничего плохого. Все в нем казалось таким реальным… Его одежда, его кожа, его голос… Все это было так похоже на него, поэтому он не должен причинить вреда, верно?       Конечно, он мог бы, и он прекрасно это знал, но решил проигнорировать. Точно так же, как факт о том, что Доппио был не настоящим.       Все, чего Дьяволо хотелось сейчас — наслаждаться моментом.       — Я никогда… Не был так с вами… — мужчина взглянул на него снизу вверх, увидев улыбку своего бывшего подручного. Сердце Дьяволо заныло вновь.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он.       — Физически… с вами. Иметь возможность прикоснуться к вам.       Парень одарил его грустной улыбкой.       — Это хорошо или плохо?       — Ну… Если говорить о том, что я не был с вами раньше, то плохо, а если говорить о возможности прикоснуться… — у Дьяволо перехватило дыхание, когда он удивился, ощутив, как рука скользнула к его лицу. Он быстро схватил его за руку, не отпуская и прижимаясь к ней лицом. — Возможность прикоснуться к вам — это хорошо.       Его рука была мягкой и теплой. По какой-то причине этот факт заставил мужчину полностью поверить в то, что Доппио сейчас был рядом с ним. Он не был чем-то, что Дьяволо бы мог себе вообразить, или какого-то рода голограммой. Он был настоящим.       — Ты можешь… Прикоснуться ко мне еще раз… Пожалуйста? — спросил мужчина, почти умоляя.       Доппио молча приподнял брови. Дьяволо ослабил хватку настолько, чтобы позволить ему скользнуть ею вниз по шее, к груди. Его дыхание сбилось, он ощутил себя подавленным от этих касаний. Он боролся с собой, чтобы не прикоснуться к нему тоже, продолжая смотреть на юношу снизу вверх с мольбой в печальных глазах. Доппио этого не замечал, сосредоточившись на том, чего коснуться дальше, и быстро облизнув губы.       Вид его языка заставил навязчивую мысль пробраться в голову Дьяволо: я хочу почувствовать его язык.       — Мой… — он привлек внимание парня, что снова взглянул на него. — Мой Доппио… Могу ли я… прикоснуться к тебе?       — …Конечно? — отозвался он, звуча слегка смущенным.       Дьяволо обхватил его талию руками, ощущая тепло тела. Парень издал в ответ странный звук.       — Постойте, босс… — он попытался сопротивляться, но его слова лишь заставили мужчину притянуть его ближе, положив голову на плечо.       — Доппио… — он тихо заскулил, оттягивая большим пальцем воротник свитера, чтобы обнажить шею.       — Не… — и снова босс прервал его, поцеловав шею, из-за чего парень вновь издал странный звук.       Дьяволо подумал, что на вкус кожа Доппио сладка. Он замялся, прежде чем снова поцеловать его шею, положив одну руку на ногу. Ему казалось, что он тонет в этих ощущениях. Я хочу большего.       — Нет, стойте… — казалось, что Доппио что-то теребил в руках, что-то маленькое.       Дьяволо не останавливался, несмотря на все отказы, уткнувшись лицом в изгиб шеи и что-то тихо бормоча. И пахнет он тоже чудесно. Мне кажется, я чувствую слабый запах лаванды на его волосах. Он такой теплый… Интересно, лицо его такое же теплое? Интересно, как бы ощущались его губы на моей коже? Интересно, каково это, целовать его гу…       — Я СКАЗАЛ ХВАТИТ! — Доппио вдруг закричал, а после Дьяволо пронзила сильная острая боль в области живота.       Воздух из его легких резко вырвался наружу, и он ощутил, как из него сочится что-то горячее. Он набрался смелости медленно опустить взгляд вниз, чтобы увидеть причину этого, и обнаружил в руке Доппио нож, вонзившийся в его торс.       Его лицо полностью изменилось, не источая больше доброты и заботы. Когда он взглянул в его глаза, то увидел, что в них была одна лишь ненависть.       — Не делайте вид, что я сейчас вам небезразличен, — он приблизился, чтобы шепнуть эти слова на ухо и вонзить нож еще глубже. Слезы потекли по лицу Дьяволо, когда он подавил болезненный вопль, одновременно чувствуя боль от ранения и предательства.       — Доппио… — мужчина замолчал, ощущая, как лезвие ножа прокручивается в его теле, и тихо вскрикнул.       — Вы не получите желаемого после всего того, что сделали со мной, это так не работает, — он продолжал говорить, и в голосе его звучала злоба. — Вы отняли у меня все, оставив ни с чем.       Логично бы было попытаться убежать от него, уйти куда-то, где можно было бы залечить свои раны, но тело не двигалось. Он продолжал обнимать его, не сдвинувшись ни на миллиметр. Почему?       — Вы убили моих родителей, — Доппио еще раз провернул нож, заставив Дьяволо всхлипнуть. — И поскольку вам этого было недостаточно, вы разрушили мою жизнь окончательно, — еще один поворот, повлекший очередную волну боли. — Ничего не осталось, кроме пепла, и ради чего все это было?       — Я должен был… защитить…       — Что, свою личность? — он рассмеялся, и смех его отдавал горечью. — Вы не можете так оправдаться. Мафия появилась там намного позже, прежде чем вы подумали об этом… Но постойте, я не договорил, — у Дьяволо перехватило дыхание при очередном повороте ножа. — Вы заставили меня бросить Донателлу и забыть о ней лишь из-за своей паранойи. Все, что вы сделали со мной, было исключительно в ваших интересах. Бесспорно эгоистично.       Доппио вытащил нож, позволив еще большему количество крови вытечь из раны. Мужчина закричал от боли, слезы ручьем текли по его щекам, и он лишь сильнее сжал руки. По кровати уже расплылась большая красная лужа, запачкав его подручного, которому, казалось, было наплевать.       — А потом, когда вы решили, что я вам больше не нужен… — он схватил его влажное от слез лицо, чтобы заставить взглянуть в свои глаза, в которых не было ничего, кроме злобы. — Оставили умирать меня в одиночестве.       — Это не правда! Я не. — Дьяволо прикрыл рот рукой, кашляя кровью. С каждой секундой он чувствовал себя все слабее. — Я бы никогда…       — Тогда почему вы не перезвонили ни разу?       — Потому что по итогу я оказался здесь, — прошептал он, морщась от боли.       Дьяволо не мог злиться или расстраиваться, потому что в глубине души он осознавал, что заслужил всего этого. Если нет, то тогда бы он не оказался здесь. И в этом не было вины Доппио, потому что все сказанные им слова были правдой. Он поступал с ним так, потому что думал только о себе, а не о том, как это скажется на нем, даже если в какой-то момент в его голове проскальзывала мысль, что все это он делает ради его защиты. Дьяволо заслужил наказание.       Его взгляд на мгновение затуманился, и он всем телом навалился на Доппио, что тут же уложил его обратно на кровать. Ему было холодно. Он снова хотел обнять его, чтобы ощутить тепло, но понимал, что не может просить об этом сейчас.       — Взгляните на себя, вы так несчастны, — он услышал его голос, в то время как уже не мог видеть его рядом. — Если бы я захотел, то ушел бы, оставив вас истекать кровью в одиночестве, точно так же, как вы поступили со мной.       Он почувствовал, как по его щекам текут последние слезы. Мысль о том, что в какой-то момент его оставят одного, приводила в ужас, и он хотел попросить не делать этого, но промолчал. Показав Доппио то, что ему необходимо его присутствие, вынудит парня и вправду уйти.       В конечном итоге, Доппио лег рядом с ним, и Дьяволо смог увидеть, что на его лице исчезла злоба, хоть оно и стало печальным. Мужчина с трудом поднял руку, чтобы нежно коснуться его лица, желая стереть с него эту печаль. И Доппио не оттолкнул его.       — Мне очень жаль, — произнес он, и голос его звучал так ласково, заставив потеплеть на душе мужчины.       — Это не… Твоя вина. — ответил Дьяволо, в то время как его голос становился тише.       Он закрыл глаза от боли, когда Доппио придвинулся к нему ближе и обнял. Его тело сильно дрожало от боли и касаний, но он обнял его в ответ, мягко царапая спину.       — От этого тебе еще больнее? — спросил Доппио.       — Нет, останься со мной, — прошептал мужчина в ответ. — Пожалуйста, не оставляй меня.       — Не буду.       В какой то момент он потерял счет времени. Он не знал, как долго они лежали вместе, испачканные в крови, в полном молчании. Тело Доппио действительно источало тепло, в отличие от его собственного. Услышав свое дыхание, ровное и медленное, он снова успокоился, несмотря на боль. Иногда руки расчесывали его волосы или ласкали лицо.       Он хотел остаться здесь. Он хотел остаться здесь, как будто он был в безопасности, даже истекая кровью и приближаясь к смерти. Мысль о том, что Доппио исчезнет, как только это случится, вселяла панику.       — Что-то не так? — прошептал Доппио, чувствуя его учащенное прерывистое дыхание.       — Я не хочу покидать это место, — слова вырвались из его рта вместо со сдавленным плачем, а после он прижался лицом к его груди. — Только не снова. Я не хочу…       — Все хорошо… — успокаивал его Доппио, нежно прижимая его голову ближе. — Не волнуйтесь, я здесь.       Дьяволо вздохнул и закрыл глаза. Он ощущал, как его собственное сердцебиение замедляется вместе с дыханием. Боль постепенно угасает. Затем он перестает что-либо чувствовать в целом.       Испугавшись, он хотел позвать Доппио, но не было сил, чтобы говорить. Он даже не мог снова открыть глаза. Слабость постепенно переходила на его руки, ступни, ноги и тело. Ему хотелось кричать, выть о том, что он хочет остаться здесь, а не быть где-то еще. Он хотел бороться и вернуться обратно к жизни.       Впервые за долгое время ему захотелось остаться в живых.       Прежде чем перестать ощущать руку, прижатую к его голове, он почувствал, как что-то влажное коснулось его лба. Были ли это слезы, или же это был поцелуй? Он не мог знать. Да и было уже слишком поздно, чтобы что-либо понимать. Все, что он осознавал, так это то, что больше ничего не мог чувствовать.       Дьяволо умер, истекая кровью из-за колотой раны.