Сам по себе

      Кабинет оформлен в теплых тонах, но тепла это не прибавляет, и Соре тут не только неуютно, но и холодно. Это действительно большая комната, в которой девушка чувствует себя совсем крошечной и незначительной. Перед ней стоит стол из темного дерева, что приятно после полной темноты, потому что, в отличие от остального, он не слишком слепит, но и это скорее напрягает, чем позволяет расслабиться. Сора смотрит только мельком, а затем поднимает глаза на сидящую за столом женщину. Она мягко улыбается, не показывая зубов, и коротким жестом отсылает пару людей в костюмах из кабинета. Ее улыбка тоже совсем не вызывает желания улыбнуться в ответ. Никакого доверия. Пусть это будет правило номер один в жизни Соры. Не доверять кому попало.       «Ну вот мы и остались наедине, » — мелькает мысль в голове, но девушка не знает, радоваться этому или, наоборот, испугаться.       Светлые волосы женщины аккуратно лежат красивыми крупными волнами, что явно зафиксированы огромным количеством лака, ярко-синее платье хорошо сидит на худой фигурке, декольте выгодно подчеркивает грудь. Она не выглядела пугающей поначалу. Сора даже предположила, что тот факт, что они остались наедине, все же не самое ужасное, что могло произойти и произошло за этот чертовски длинный день. Но, если так подумать, эта пара в костюмах тоже не выглядела пугающей, пока девушка не осознала наличие у них оружия и серьезного намерения доставить ее куда-то с повязкой на глазах и куском скотча на губах… Дает надежду, не так ли?       — Я так рада, что ты пошла нам на встречу, — вдруг начинает женщина, улыбаясь все так же приятно. Но Сора к этой секунде уже успела обратить внимания на стеклянные колбы на ее столе. Наличие внутри животных и птиц (хоть бы это были просто фигурки, просто неживые чучела…) как минимум напрягало. А тут еще и ее «пошла на встречу» и наивная улыбочка. Неужели она не в курсе, что Сору притащили насильно? Неужели не знает, как ей угрожали, пока она в слезах не закивала головой, обозначая согласие?       — Меня можно называть Куратором. Мы делаем нечто очень важное, и ты станешь его частью! Ты уже можешь собой гордиться! — говорит светловолосая, чуть качая сигарой, а у Соры, почему-то, не возникает ни гордости, ни простого желания жить дальше. Дымок мягко струится после очередной затяжки, а в комнате чуть яснее и ярче становится запах сладковатый и чуть терпкий. Сора смотрит по сторонам и за чужую макушку, избегая визуального контакта всеми возможными способами. Где она? Почему она здесь? Нужно запомнить хоть что-то, потому что… Хотя, какой в этом смысл?.. Если подумать, нигде не пригодится знание о кабинете преступника, если ты не имеешь и малейшего понятия, как сюда войти, какая эта улица... И город. Впрочем, так хотя бы можно избежать чужого пронзительного взгляда.       За спиной у женщины ряды книжных серий, в основном синие и зеленые обложки, строго одинакового размера и оттенка. Есть еще небольшой отдел красных обложек. Что-то особенное, наверно. Что бы это могло быть? Как бы Сора не старалась прочитать названия, у нее выходило это крайне плохо. Серебряные буквы казались незнакомыми, а те, что поддавались, обозначали имена неизвестных ей людей. Видимо, эта коллекция очень редких книг. Впрочем, какая разница? Пока доброжелательный, но едкий из-за излишнего внимания взгляд женщины держится на лице Соры, думать о чем-то, кроме него, сложно.       — Выходит, ты можешь определить, есть ли у человека способность, верно? — очередная попытка завязать диалог. Сора, однако, говорить не хочет совсем. И хотя скотч уже пару минут как не мешает, она все равно только кивает, а не произносит желанный для Куратора ответ.       — Так любопытно! — и Сора готова поспорить, что эта женщина знала о ее способности еще до того, как ее притащили сюда, что это совсем не любопытно, и вообще с превеликим удовольствием она бы отказалась от этой возможности. Все равно пока ни к чему хорошему это не привело. — Неужели, можешь сказать, что за способность, с одного только взгляда?       Сора снова кивает, медленно поднимая глаза и смотря в упор, словно желая испытать. Но Куратор этого будто бы не замечает.       — Чудесный дар, невероятный! Ты куда прекраснее, чем я думала. И личико хоть куда, и магия только красит. Замечательно!       Взгляд. Ее взгляд кажется почти хищным от перенаполненности доброжелательностью, и Сора чуть кивает, растерянно ища пути отступления и больше не смотря напрямую. Эту битву ей не выиграть. От попыток доказать что-то, становится только хуже. Кто бы мог подумать, что доброта может быть настолько едкой, пугающей и действительно опасной?       Куратор встает с места, медленно обходит стол и касается плеча Соры. В эту секунду девушке хочется исчезнуть, сжаться до маленькой, совсем крошечной точки, но не выходит, и она, все же, чувствует на себе чужую руку.       — Пойдем-ка, покажешь мне, что ты можешь. — Женщина вроде не приказывает, да и тон ее вполне себе дружеский, она даже хлопает тихонько Сору по плечу, но то, с какой неуверенностью и почти дрожью встает с места девушка, говорит о том, что впечатление произведено не слабое. — Умница. Пойдем-ка. Пойдем, пойдем!       Сложно описать энтузиазм женщины и растерянность и страх Соры. Они идут по коридорам, женщина расслабленно покуривает, сбрасывая пепел прямо на ходу, а Сора чуть отстает, стараясь избежать едкого дыма, но все равно вдыхая его и чувствуя, что застряла в ловушке. Этот дым, чей-то взгляд, который девушка не видит, но четко осознает, эта доброжелательная улыбочка и тон, аж приторный. Кто-то следит за ней. Кто-то наблюдает постоянно. Сора судорожно оборачивается, но за спиной никого не оказывается. Паранойя? Нормально ли быть параноиком после похищения из собственного дома?       У одной из комнат, женщина останавливается. Заглядывая в щелку приоткрытой двери, она кивает сама себе, а затем пропускает Сору вперед, кладя ей руки на плечи. Вот и все. У девушки чувство, будто это конец. Как на казнь привели: и не убежишь, и в случае опасности первой же и погибнешь. Живой щит.       — Итак, дорогая, что ты видишь? — шепчет Куратор прямо на ухо, а Сора вдруг понимает, что ее прошибло на мелкую дрожь и что стало будто бы еще холоднее, а возле уха — горячо. Сердце бьется о ребра часто, даже почти больно. Только вот силуэт, один, виднеющийся в щелке, отвлекает, и внутри срабатывает особый механизм, тут же все ненужное в эту секунду отталкивая на задний план. Все внимание девушка концентрирует на том, что перед ней, а не на том, что сзади.       В темени помещения люди. Самые обычные, какие встречаются и на улице, и в магазинах. Они сидят за одиночными партами, освещаемые только светом с экрана, куда проецируется что-то. Учеба? Промывка мозгов? Кто все эти люди, Сора не знает. Но один из них, невысокий, с бородой, мужчина, облокотившийся слегка на спинку стула, кажется другим. Странным. Он смотрел вперед с недоверием, он был значительно старше всех остальных. Он казался опытным и несколько неопрятным. Но не поэтому он казался Соре обособленным. От него исходило нечто странное, воздух вокруг трепетал, но никто не смог бы увидеть этого, кроме нее. Девушка не успела понять и никогда не смогла бы объяснить, откуда у нее такая уверенность, но в эту секунду она точно знала, что у него тоже есть дар. Сора буквально чувствовала это. Ее сердцебиение перевалило за сотню ударов в минуту, но в это мгновение, момент осознания, она не могла думать ни о чем, кроме очевидного. «Не одна». Ее крайне удивлял тот факт, что есть и другие. И что она может читать их так же, как прочитала однажды Джессику. И себя. Пора бы это признать.       На тихое и осторожное «Ну?» и мягкий толчок сзади, Сора шепчет едва слышно, вторя чужому тону:       — Средний ряд, второе место. Это… это телепорт?..       Мужчина вдруг обводит взглядом помещение и будто бы замечает Сору, взгляд задерживая на двери. Девушка тут же отшагивает от двери, пугаясь и спиной приближаясь к Куратору. Женщина мягко сжимает чужие плечи, чуть поворачивает девушку к себе. Сора и не осознает, что Куратор почти обнимает ее, касаясь грудью спины и прижимаясь куда сильнее, чем девушке хотелось бы.       — Верно! Когда-нибудь я вас познакомлю поближе, — довольно произносит на ухо, толкая Сору вперед по коридору и приобнимая за плечо по-дружески. А Сора поддается, потому что не может понять, не может отойти от шока. Неужели происходящее — правда? Неужели их, таких как она, больше трех? Здесь собирают особых? Вопросы копятся, а единственный человек, к которому сейчас хочется подойти и с которым хочется поговорить, остается где-то позади. Девушка все заглядывает в щели и дверные проходы, но больше не ощущает колебаний воздуха и этой внезапной уверенности в том, что человек свой.       — Видишь ли, дорогая, ты, как и он, родились не в свое время. Так неправильно, несправедливо. Твоя мать даже не успела переспать с отцом, а ты уже родилась. Так не должно быть, знаешь? — смеется женщина, а Сора сглатывает. Выходит, эта женщина очень хорошо осведомлена? Тогда ее следует выслушать. И Сора пока не понимает, о чем речь, но слушает с жадностью. Потом разберется что и как. Все потом. Сейчас она вся должна обратиться в слух. Она не знает, чего можно ждать от этой женщины, от людей в костюмах, которые, кажется, повсюду. И потому девушка пытается уцепиться за каждое слово и звук, успеть поймать суть до того, как будет поздно.       — Так вот, сладкая, ты не одна такая. Вас… больше, чем кажется. И вас не должно было быть. Здесь вы не представляете из себя ничего особого, но в мире снаружи — ваше существование совершенно абсурдная трата ресурсов человечества, ты понимаешь, — смеется вновь. Сора смотрит в пол. Ее глаза огромны, а сердце так и не унялось. Куда оно колотится? Только мешается, отвлекая. А у девушки в голове эхом «больше, чем кажется» и «не одна», «не одна», «не одна».       — Вы сталкиваетесь с трудностями, с которыми никто другой никогда не сможет столкнуться. Я права, дорогая? — Куратор надавливает на плечо не больно, но заметно, и Сора кивает, произнося, наконец, то, что хочет услышать женщина.       — Да, мисс.       — Поэтому ты и здесь. Как тебе уже известно, — для Соры совершенно новая информация, но она не спешит сообщать об этом, — мы исправляем всякие недочеты и ошибки, чтобы вселенная существовала в своем ритме. Это как танец, ты не можешь использовать па из танго в польке, а в полонез вставить брейк. — Женщина провела по воображаемой волнистой линии тлеющим кончиком сигареты. — Было бы совсем странно, да?       Тут Куратор сделала небольшую паузу, словно ожидая реакции Соры, но девушка не смогла ее заполнить даже согласием. Она была слишком шокирована услышанным и занималась осмыслением новой информации. Явно поторопилась, ведь ей еще предстояло многое услышать.       — Ты уже знаешь, сладкая, мы просто обязаны исключить всю глупость вашей ситуации. Весь этот рок будущего нужно вычленить из джаза современности. Спросишь, как мы это сделаем?       Женщина улыбнулась самодовольно, будто бы эта идея была ее лучшим решением. Сора же заострила внимание на коротком «мы». Это слово в данном контексте настораживало.       — В дело вступишь ты, разумеется!       Женщина вдруг останавливается, тормозя и Сору, обходит ее, вставая прямо перед ней. Одной рукой Куратор сжимает ее плечо, а другой — с сигарой — указывает на чужой нос. В ее глазах читается чистый энтузиазм, в отличие от глаз Соры, в которых пока только непонимание и удивление.       — Я?..       — Ты будешь искать таких, как ты. А мы будем устранять недоразумение.       «Устранять?» — проскакивает мысль в голове Соры.       Женщина смеется, видимо, поймав в чужом взгляде нотки истинного ужаса, и отрицательно качает головой.       — Устранять недоразумение! Не подумай, мы не собираемся их убивать, разумеется! Дорогая, надеюсь, ты не подумала о том, что Комиссия позволит таким исключительным личностям погибнуть? — смеется так звонко, будто бы это и в правду смешно. — Ах, чудо, мы будем их импортировать. В другое время. Туда, где им будет лучше. А ты останешься здесь и будешь помогать им оказаться в правильном месте в правильное время. Легко же, сладкая?       Сора кивает очень медленно. Это звучало легко, но девушка всерьез думала о том, что такого она должна будет делать, чтобы спасти чужих для современности людей от их участи.       — Поможешь таким, как ты? Никто другой с этим не справится, ты же знаешь… Кто помог тебе, когда ты нуждалась в этом? Никто не помог. А кто помог твоей подружке? Ты попыталась. Но представляешь, как ей повезло, что ты увидела ее? Что, если этого бы не случилось? Другие тоже могут быть беспомощны. Но Комиссия не может их найти и помочь им. Ты можешь. Справишься же?       Сора кивает снова, как в тумане. Она не осознает, на что соглашается. Она не знает, насколько ее участие в этом проекте Куратора правильное или неправильное решение. Думает только о том, что никто не поможет. Ведь то, что говорит Куратор, справедливо. Кто помог Соре? Никто не помог. Кто помог Джессике? Сора. Только вот помогла ли? Или сделала даже хуже, чем было до того? Страшно и подумать о том, как на самом деле, это все выглядело со стороны Джесс. Было так трудно пережить все это, им обеим, но… Стоит ли доверять тем людям, что окружают сейчас? Есть ли у Соры выбор вообще?       — Вот и умница. Умница. А теперь пойдем. Я познакомлю тебя с твоей будущей работой и расскажу про соц. пакет. Тебе нужна страховка? Мы оформим ее за счет компании, разумеется…