Сам по себе

      Она довольно уверенно шагнула к нему и подала свою руку к протянутой ладони: думала, что он уже делал это тысячу раз, делала вид, что не боится после тренировок на секундах и минутах. Подумаешь, переместиться и во времени, и в пространстве. Ей ведь и делать-то ничего не нужно: Пятый хорошо изучил брифкейс и, разумеется, сделает все наилучшим образом. Ей только руку подать — он все сделает сам. Эта мысль успокаивала и создавала мнимое ощущение безопасности. Они же уже делали это, верно? Сора и Пятый. Они уже пробовали перемещаться вместе, и все было очень даже неплохо…       Именно эта мысль сподвигла ее подать ему руку почти сразу, совсем немного времени тратя на раздумья и собственные сомнения. Коснувшись чужих пальцев, Сора подняла глаза, встречаясь с его взглядом, испытывающим на прочность, смеющимся над ней и явно не предвещающим ничего хорошего.       — Досчитаем до трех?.. — по одному только голосу безошибочно можно было определить состояние девушки, попытка скрыть собственную панику и страх была не слишком успешна. Теперь это настоящая миссия, не тренировка, и, хотя Сора хотела доверять Пятому, все равно нервничала и подсознательно очень боялась сделать этот маленький шаг навстречу. Пятый закатил глаза, почти с явным презрением выдыхая:       — Детский сад, — и шагнул, дергая ее за собой. Девушка зажмурила глаза совсем по-детски, не видя как пространство вокруг искажается, вынужденно сделала шаг за ведущим ее мужчиной, куда-то вперед — прямо в пустоту. А что он? Пятый даже не смотрел в ее сторону и руку Соры отпустил в тот же момент, когда они прибыли в новое время, и еще до того, как Сора успела осознать факт окончания секундного путешествия.       Нога ступила на деревянный помост, делая закономерный шаг. Его нога. А ее — рядом, на самый край, из-за чего Сора не встала на землю твердо, а провалилась в воду, соскальзывая с влажной деревянной поверхности низкого моста и ударяясь боком и бедром о его край. Пятый только отвернулся, тихую усмешку скрывая за недовольным «Потом поплаваешь, идем», которого девушка, увы, не услышала.       Ледяная вода встретила тело девушки ровно так же, как встретила бы любой другой объект неживой природы. Брызги, круги, расходящиеся по поверхности, пузырьки воздуха, стремящиеся покинуть озеро. Сора была сравнима с этими пузырьками — тоже сразу же попыталась подняться, ногами и руками судорожно дергая и голову задирая вверх. Она распахнула глаза в ту же секунду, когда показалась на поверхности. Шумно вбирала воздух. Барахталась в холодном водоеме. Глотала грязную воду и пыталась понять, что происходит и как выбраться из ловушки озера. Мутная жидкость слепила, склизкая ряска касалась лица, и хотелось отмахнуться. Ледяная вода обжигала, отрезвляла и держала в сознании…       Девушка ловила воздух рывками, как рыба, открыв рот, жадно и шумно вдыхая. Она старалась как можно скорее найти опору и вернуться на берег, но дно было слишком далеко, чтобы ее нога хотя бы носочком могла его коснуться, и Сора беспомощно крутила головой, в воде активно и странно дергая конечностями. Какое-то время она не могла сдвинуться с места, но в итоге чудом доплыла-таки до низкой части помоста, вцепилась в нее, пальцами стараясь глубже и надежнее впиться в просевшее, местами ставшее трухой дерево. Это стало маленькой победой и огромным вкладом в ее спасение, хотя бы потому, что Сора плавать не умела. Пятому, конечно, об этом не сообщил никто. Впрочем, никто и не знал, да и… что умеет она плавать, что нет, это не изменило бы его отношения к ней.       — Смотри, куда идешь, если не хочешь выставить себя посмешищем. Хотя, сейчас тебе это уже не поможет…       Сора еще не отошла от шока и панического состояния, и потому не сразу поняла, что Пятый вообще обратился к ней. Разумеется, к ней, ведь вокруг больше никого не было, но мужчина ведь даже не обернулся, даже не удосужился бросить на нее мимолетного взгляда. Конечно, оно и к лучшему. Сору сейчас сложно назвать красавицей. Она и так не модель, а сейчас, когда волосы липли к лицу, ряска раскинулась зеленой склизкой паутиной по плечу и рукам, вообще напоминала нечто жутковатое из страшилок для детей.       Пальцы немели, и, чтобы почувствать их, Сора пыталась сильнее вцепиться в доски, но это не давало никакого эффекта — чувствительность была сбита к черту, кожа сильно покраснела. Девушка на трясущихся руках добралась до края помоста, держась за его край, как за спасательный трос, и медленными движениями подтягиваясь к суше. Под ногами вскоре ощущалось дно, и стало даже полегче, но Сора едва смогла отпустить спасительные доски. Постепенно из воды показались ее плечи и повисшая на них мерзкой мокрой тряпкой толстовка, потом — пояс джинс, а вскоре с хлюпаньем из-под пятнадцатисантиметрового слоя ила и глинистой жижи вырвались когда-то светлые кеды. Она едва могла переставлять дрожащие, подкашивающиеся ноги, но на чистой силе воли и энтузиазме сумела выйти на берег на своих двоих. Сжав руки в кулачки и прижав их к телу плотно-плотно, как солдатик, Сора надеялась противостоять ветру и холоду. Но, не получив результата, через секунду уже обхватила собственные плечи руками, сильно давя на предплечья пальцами.       Вода стекала по одежде, превращая ткань в пахнущее тиной, прилипшее к телу нечто, но у нее не было времени на исправление этого недоразумения. Она прошла к Пятому, тут же тихо произнося «Я буду осторожнее впредь» и не получая ответа. Он, вообще-то, наблюдал за этой картиной минут десять: смотрел, как Сора мутила воду, как неумело (явно по-собачьи) гребла к опоре помоста, как тянула время. Потом наблюдал, как она, прямо как огромное чудовище, выбиралась на берег, каждый шаг сопровождая хлюпаньем воды и шумным, тяжелым выдохом. А сейчас смотрел на нее в упор, слышал, как мелко стучат ее зубы. Ему казалось, что это странно, будто бы наигранно. Происшествие не вызвало у него ни жалости, ни желания помочь. Брезгливо оглядев ее, Пятый тихо фыркнул, повернулся к ней спиной и пошел вперед. Правда, секунду он все-таки прислушивался, что будет сзади. Но… частые шаги, перешедшие в темп медленного бега, дали понять, что напарница идет, даже бежит следом. Значит, она в норме. Миссия еще имеет хоть небольшой, но все-таки шанс на успешное завершение.       Пятый уверенно шагал, держась в паре метров от Соры, а та все пыталась нагнать его. Она дышала неровно, не имея шанса остановиться и как следует успокоиться; но мужчина мастерски игнорировал ее существование. Да, они работали вместе (здесь стоило бы поставить слово «вместе» в кавычки), но мужчина считал, что вовсе не обязан предлагать ей свою помощь. Его задача — защищать девушку от нападений; но это же не озеро напало на Сору, а Сора на озеро, так что у него было полное право оставаться в стороне. Кроме того, разве купание тут можно было назвать опасной ситуацией? Так, заболоченное озерцо, вытянутое в длинный кривой овал, глубиной немногим больше двух метров. Он же не виноват, что Сора сама по себе полторашка.       — К-куда мы ид-дем? — она спросила откуда-то сзади, так и не догнав его. Пятый не был в восторге от того, что Сора только и делала, что мешалась и создавала проблемы. И если стычка с водоемом имела хотя бы комический эффект и принесла хоть какую-то пользу, в виде приподнятого настроения Пятого, то ее вопросы просто раздражали и не имели ровно никакой ценности. Чисто из принципа, было бы правильнее проигнорировать ее и сейчас, но, пожалуй, Сора имела право знать, куда они идут. Все же, они были командой в этот момент, чем-то вроде напарников. Да и Куратор просила быть с ней помягче.       — На заправку для начала. — Довольно сухо ответил джентельмен после тридцати секунд молчания, поправив предварительно уверенным движением воротник собственного пиджака. Чуть отставшая Сора смотрела на спину Пятого, не отводя глаз.       — К-кофе?..       Молчание в ответ. Разумеется, он не станет отвечать. Он никогда не говорил ничего лишнего. Даже на тренировках, которых было всего две, он ни разу не проронил лишнего слова. Пятый будто бы презирал тех, кто не может читать мысли и не понимает простых истин. Сора была не из тех, кто мог бы оправдать его ожиданий; скорее всего, была слишком мала и неопытна для этого. После первого же перемещения в пространстве ее стошнило, и мужчина закончил тренировку досрочно, просто отчитав ее за слабость и исчезнув. Надо ли говорить, что вторая прошла не лучше? Неужели стоило ждать, что сейчас он вдруг решит рассказать во всех подробностях о его планах на этот день или хотя бы кивнет в подтверждение чего-то столь очевидного?       Сора полагала, что стоит, и все же наивно ждала ответа пару секунд, но потом, его не получив, прерывисто из-за неунявшейся дрожи задала следующий вопрос:       — П-почему не т-телепорт-тируешься?..       Пятый вдруг исчез, действительно прибегая к ее совету. Сора вздохнула тяжело, с дрожью, но не остановилась, продолжая идти по намеченному маршруту. У Пятого просто характер такой, она понимала. И знала, что ему навязали эту работу и что он не хотел иметь с ней дела. Знала еще, что он защитит, в случае чего, и что, раз мужчина оставил ее одну, значит, она в полной безопасности. Одна по трассе, промокшая насквозь… Это же нормально. Так и должно быть, разве нет? Как будто одна в команде. Сама по себе. Как будто ей доверяют достаточно, чтобы оставить одну.       У нее ощущение, будто ее бросили, но это случалось не в первый раз (все же, тренировки научили ее тому, что Пятый не любит пустой болтовни и предпочтет посидеть в тишине и одиночестве), поэтому Соре не было слишком обидно. Она все прекрасно понимала, и это спасало ее от ненужных и глупых мыслей. Девушка повторяла себе об этом вслух, бормоча прямо под нос, что все в порядке, что напарник просто ушел вперед, что в случае опасности он тут же вернется и защитит ее.       Ветер заставлял поежиться, и девушка сильнее сжимала себя руками, потирала собственные плечи. Холодно. Мокро. И хорошо, что на улице было десять градусов, а не ноль. Хотя… Девяносто седьмой год, конец ноября. К концу дня будет еще холоднее — нужно быстрее заканчивать и возвращаться в тепло.        Сырые волосы липли к шее, и капельки воды, собираясь на концах в крупные тяжелые капли, то и дело стекали за шиворот. Каждый раз Сора вздрагивала — привыкнуть не получалось никак; она успокаивала себя тем, что на заправке будет теплее, и шла, не останавливаясь.       По трассе почти не встречалось ни людей, ни машин. Сора, ведомая надеждой на лучшее и желанием согреть озябшие руки и сильно замерзшие ляжки, шла довольно быстро. Стараясь отвлечь мозг от колючего, горячего чувства холода, чтобы его притупить, девушка упорно загружала себя самыми разными мыслями. Она думала о том, что, пожалуй, принадлежит к числу самых везучих людей на планете; что совсем не важно, что зябко и дрожь бьет невероятно сильно, ведь она была в собственном прошлом сейчас. Думала, что ей в этом времени всего восемь и что странно, что вот она, явно не восьмилетняя, идет себе по этой трассе и ничто не может ее остановить. Думала, что невероятно, что ее сейчас две в этом времени. Вспомнила, что когда-то от одной только мысли о путешествиях во времени в дрожь бросало, страшно было подумать о последствиях таких прыжков в реальности, но сейчас была здесь — в прошлом, и, хотя чувствовала себя немного странно, физически была в полном порядке. Несмотря на все обстоятельства, ее однозначно радовало, что ее организм справился с перемещением почти без побочных эффектов, не считая полной дезориентации в пространстве и легкой тошноты, которую поубавил холод водоема. Потом, может, придется полежать с воспалением легких, но это все потом. Сейчас есть только миссия и приближающаяся медленно, но верно, теплая заправка.       Время в пути тянется противно, будто бы мелкими скачками, мурашками. Но Соре на ход времени должно быть все равно — она сейчас вообще была в тысяче километров от места, где ее восьмилетнее тело сидело на математике, и она добралась до первой же заправки и открыла дверь придорожного кафе. Колокольчик, звякнув тихо и так же скромно, как девушка могла бы сообщить о себе, намекнул на ее прибытие, но больше никакой реакции не последовало. Сора оглянулась, надеясь, что никому не помешает своим присутствием и быстро найдет Пятого. И вздохнула чуть облегченно — в помещении было от силы человека четыре, считая официанта, сидящего за барной стойкой. Только один из присутствующих действительно волновал Сору — Пятый.       Мужчина правда был здесь. Он, в своем аккуратном костюме, сидел за столиком, весь такой ухоженный и статный. Смотря со стороны, девушка вдруг поняла один факт: ему и не дашь его возраста. Насколько Сора могла сосчитать, они должны были быть ровесниками, но Пятый выглядел куда старше и действительно был намного старше ввиду некоторых мало ей известных обстоятельств. Девушка медленно подошла к его столику, словно провинившийся ребенок к учителю. Стараясь ступать тише, она оставила за собой цепочку следов из грязи и, явно зная об этом, вжала голову к плечам, подобно черепахе. Единственное, чего ей бы не хотелось сейчас, — ругань Пятого. Джентльмен уже успел допить кофе и сидел, изучал какую-то бумагу, напоминающую карту, пока рядом не оказалась его головная боль. Подняв глаза, Пятый вздохнул тем ужасным образом, коим всегда делал это, когда был очень разочарован.       — Ты долго. — И в его голосе не было и тени сожаления. Его слова лишь констатация факта, ничего больше. Будто бы это не он бросил ее одну посреди трассы.       — Так вышло… Мне жаль, что я заставила себя ждать. — Сора всегда оправдывалась, даже если знала, что ее вины в чем-то и быть не могло, и сегодняшний день не стал исключением. Ей почему-то казалось, что именно она должна была уступить, что так ему — Пятому — будет проще, что так он не станет слишком ругаться и тратить свои нервы на нее. И, вообще-то, в чем-то Сора была права: он действительно не стал ее отчитывать.       — Ладно, не тянем время больше. Куда нам?       Девушка оглянулась мельком, а затем тихим, просевшим голосом произнесла:       — В город? — но Пятого это не устроило. Он смотрел на Сору в упор своим холодным требовательным взглядом.       — Тебе дали конкретный адрес?       — Только улицу.       Пятый ожидал продолжения фразы, сохраняя молчание. Это хороший психологический трюк: один человек молчит, другой рассказывает все, что знает. Пятый о таком читал, а Сора была просто идеальным подопытным для такого рода экспериментов. Он уже думал о том, насколько же эта девчонка (он же ей в отцы годится!) его раздражает своей глупостью, так что сейчас только и мог, что мысленно согласиться с этим высказыванием вновь.       Сора хотела было наклониться к нему, чтобы сказать то, что он хотел услышать, но мужчина, только заметив ее порыв, тут же выставил руку перед собой.       «Даже не думай.» — Сора прочитала это в глазах Пятого безошибочно. Выпрямившись, она подавленно вздохнула и тихо назвала улицу. Мужчина снова был разочарован. Он осмотрел помещение (кажется, лишь затем, чтобы не видеть стоящую возле девчонку), думая о том, как проще всего попасть туда, а затем встал с места. При этом Сора тут же отшагнула, чтобы не задеть его своей мокрой одеждой, она выглядела совсем зашуганной или даже лучше сказать дрессированной.       — Ладно пошли. Ты привлекаешь слишком много внимания в таком виде.       Она кивнула, потому что знала, что Пятый прав, и, опустив голову, пошла за ним. Время в пустую тратить не хотелось, даже если это спасло бы Сору от прожигающего холода, который, только начал отступать, поэтому девушка покорно шагала за напарником.       Они покинули кафе при заправке, снова оказываясь на улице, и направились вдоль дороги в сторону нужного им места — глубже в город. Сора снова отставала, но сейчас уже намеренно. Она ведь пыталась за ним поспевать сначала, но он всегда шел куда быстрее ее и старался держать дистанцию, поэтому девушка это приняла и теперь уже старалась держаться в паре метров. Мужчина, все такой же статный и важный, поправлял манжеты пиджака, перекладывал чемоданчик из одной руки в другую, даже не замечая «напарницу». Сора не выглядела равной ему. Она, вообще-то, никогда и не была равной, но в этот конкретный момент могло показаться, что Сора — бездомная, которая пристает к пожилому джентльмену, чтобы тот подал ей на жизнь на ее помойке.       — Может, автостоп?.. — тихо предложила девушка, увидев приближающуюся машину, но Пятый, вдруг остановившись и обернувшись к ней лицом, произнес с упреком:       — Кое-кто искупался в озере и стал сравним с утопленником. Хочешь испортить чью-нибудь машину своим невежеством?       Сора виновато опустила глаза, отшагнула назад.       — Да, я не подумала об этом…       Пятый только посмотрел с укором и нотками явного презрения, развернулся на низких каблучках своих ботинок и снова пошел вперед. На самом деле, кроме ее неподобающего вида, были и другие причины, по которым автостоп им бы не помог. Хотя бы тот факт, что нужный им квартал был совсем не далеко, и Пятый уже знал, где это. Ну и материальный вопрос. Кроме того, мужчине хотелось приткнуть Сору как следует. В полной тишине они преодолели довольно большое расстояние, скоро оказываясь в нужном им жилом районе среди ровных рядов двух и трехэтажных зданий, и, нужно ли говорить, что Сора всю дорогу чувствовала себя ужасно виноватой? В тишине она слышала его укор. А он даже не смотрел в ее сторону и думал о своем.       Идя вдоль ряда зданий, Сора заглядывала в лица людей, встречающихся по пути. Их с Пятым миссия, не озвученная вслух, но прописанная на типовой бумаге, состояла в поиске человека, имеющего способности. Вспышка была где-то в этом районе, пара домов оказались обесточены без какой-либо причины, поэтому в Комиссии подозревали о наличии здесь особого ребенка. Сора должна была найти его и спасти от жестокого мира. Пятый был тут скорее для ее защиты и взаимодействия с аппаратурой: чемодан Соре не доверяли, общего инструктажа она не проходила — только беседу с Куратором, и не скажешь, что от этого ей было проще, чем тому же Пятому. Именно поэтому, вглядываясь в людей, Сора искала то ощущение наполненности, трепет воздуха и осознание того, что перед ней магия. Поэтому в ее взгляде было столько внимания, поэтому она судорожно заглядывала в окна и во дворы, игнорируя холод и любые свои чувства, не связанные со способностью.       Никто не казался ей подходящим, и это беспокоило не на шутку. Воздух везде был одинаково спертый. Однако в какой-то момент она все же заметила то, что искала и тут же осторожно коснулась плеча Пятого. Тот презрительно стряхнул пылинки с места, до которого Сора дотронулась, а затем посмотрел на нее вопросительно. Девушка кивнула в сторону, проигнорировав чужой жест, как нечто совсем сейчас не важное.       — Там?.. — одними губами спросил джентельмен.       Сора кивнула не слишком уверенно. Пятый заглянул за угол здания осторожно, медленно и увидел маленькую девочку, сидящую на асфальте. Она обхватила колени руками и уткнулась в них головой, так что мужчина мог поманить к себе Сору и показать ребенка, а девочка бы и не заметила этого. Джентльмен смотрел на напарницу вопросительно, в сторону незнакомой девочки поглядывая. Соре хватило одного взгляда на ребенка, она тут же кивнула коротко. Пятый жестом пригласил Сору пройти к девочке. В первую секунду Сора растерялась, но скоро снова взглянула на ребенка, имеющего состояние не лучше ее самой. Сидеть возле мусорки на холодном бетоне для восьмилетней девочки — нехорошо. Плохо даже. Соре искренне хотелось помочь.       –Сама? — одними губами спросил Пятый. Девушка кивнула. Это была ее часть миссии. Только она могла помочь этому ребенку, только она вызывала безграничное доверие к себе у всех, кто был рожден первого октября. Пятого их разделение труда более, чем устраивало. Он никогда не любил детей и тем более разговаривать с ними. Им ведь столько всего нужно было объяснять, на столько вопросов ответить… Это не для него. Для Соры.        — Вперед тогда.       Сора кивнула опять, но в этот раз на Пятого не посмотрела. Рукой придерживаясь за бетонную стену, она сделала пару несмелых шагов в сторону мусорного контейнера, осторожно подходя к девочке.       — Здравствуй? — ответа не было слышно и спустя пару секунд, и, шагая в сторону ребенка, Сора продолжала мягким голосом говорить. — Меня зовут Эмма. Я могу тебе помочь? Ты совсем одна тут…       Девочка подняла голову очень медленно, и Сора тут же остановилась на месте, смотря на чужое личико. Заплаканные глаза, поджатые губы, покрасневшие щеки… она напоминала девушке Джессику. Сора вдруг услышала даже, как сквозь испуг и слезы чужой голос (явно где-то у нее в голове) произнес пророческое «А что, если однажды я совсем потеряюсь?» И сердце пропустило удар. Девочка рассматривала незнакомую женщину не менее внимательно, от слипшихся в мелкие прядки волос спускаясь к висевшей на маленьком теле большой вытянутой из-за веса воды толстовке и к грязным темным джинсам, а затем вернулась к лицу и заглянула в чужие серые глаза. В них читалось искреннее беспокойство, которое, кажется, сыграло решающую роль в вопросе доверия. В глазах девочки вдруг промелькнуло удивление и неверие.        — Как тебя зовут? Что-то случилось, да? Тебе нужна помощь?       — Нет?.. — вопросительно прохрипела девочка, а затем закашлялась, руками закрывая лицо. Когда приступ отпустил, малышка потерла слезившиеся глаза руками, отрицательно качая головой. — Меня… Мне… Мне нельзя… помочь.       — Ты совсем замерзла. Вставай. Я провожу тебя домой. — Сора шагнула к ребенку, протянула руку, но поторопилась. Скороговоркой девочка отказалась от помощи и тут же шарахнулась от девушки.       — Мне нельзя домой. Меня выгнали. Я там не нужна.       — Ко мне домой, дорогая. В тепло. Как тебя зовут? Вставай скорее. Мой дядя сделает тебе горячего чаю, мы тебя согреем. Вставай скорее…       Сора, может, выглядела со стороны, как маньяк, старающийся заманить дитë в ловушку, но в глазах маленькой девочки она не была так плоха. Ни внешний вид, ни срывающийся голос и дрожь, которую безуспешно Сора пыталась спрятать в коротких отрывистых фразах, ничего не могло воспрепятствовать желанию ребенка увидеть в Эмме друга. Тем не менее, опасения и недавно пережитое вызывали сомнения даже в ней. Девочка не верила, что кто-то вот так может обращаться к ней и просто так предлагать помощь.       — У меня ничего нет.       — Я знаю, дорогая. Мне ничего и не нужно. А тебе нужно. Например, согреться.       — Тогда зачем вам это? — искреннее удивление девочки вызвало улыбку у Соры.       — Что за глупости? У меня есть свои дети, и я не могу пройти мимо девочки, сидящей вот так на земле посреди улицы.       — Вы не выглядите старой.       Сора чуть улыбнулась, тут же за краешек толстовки хватаясь пальчиками и влажную ткань оттягивая:       — Но я выгляжу мокрой, да? Я упала с моста. И мне никто не помог. Пришлось плыть. И было холодно. И мерзко. Смотри, это что, водоросли? — Сора специально пальцем вела себе по плечу, показывая на зеленоватые полосочки. Слова, сказанные с мягкой усмешкой, произвели на девочку правильное впечатление. Теперь ребенок знал, что Сора не из тех взрослых, что все это время проходили мимо, а если и останавливались, то грубили и ругались. — Поэтому я хочу помочь тебе.       — И у вас есть дети?       — Да, маленький сыночек. — Врать детям ради благой цели довольно просто. Слова сами идут, а в голове образ — маленький мальчик, который опять нашкодничал и теребил, держа за спиной, сломанную игрушку. — Я очень беспокоюсь, когда он одет не по погоде, но сейчас он гостит у тети, и мне не к кому проявить заботу. Поэтому я хочу позаботится о тебе.       — Но я не заслуживаю этого. Я… монстр.       Соре было обидно, что ребенок мал, а уже думал так. А судя по всему, девочка искренне верила в собственные слова. Сердце у путешественницы во времени сжималось, она присела на корточки рядом с девочкой и коснулась пальцами чужого колена.       — Вставай, дорогая, я провожу тебя к себе. Ты не должна заболеть, что бы кто ни говорил. Позаботься о себе, вставай. Как тебя зовут?       — Ужасным чудовищем.       — Кто же позволил сказать такое о такой чудесной девочке?       — Отец. — Она уже не могла плакать, и только безысходность и пустая злоба были в этих словах.       — Он явно не видел картины в целом. Ты прекрасна, дорогая. У тебя же есть имя? Дорогая…       — Лили?..       — Дорогая Лили, вставай скорее. Замерзла же? Я не могу дать тебе кофту, извини — она совсем промокла, но тут идти совсем недалеко.       Эмма подала руку, и девочка протянула свою после минуты сомнений и обращенных к Соре глаз. Эмма — надежда для нее, лучик света, к которому мотылек Лили летел почти слепо. Ей хотелось верить, хотелось плыть по течению, отдаться мгновению и жить, ни о чем не заботясь. Кем бы Эмма не стала в итоге, Лили было уже все равно, к кому и куда. Лишь бы не домой, лишь бы не остаться на улице. И они обе встали с места. Девочка держалась за чужую руку крепко, хотя та была и холодной, и грубой. Несмотря ни на что, она не отпустит. Не теперь.       Лили и Сора медленно вышли из закоулка и неспешно двигались вдоль улицы. Сора то и дело спрашивала, как себя чувствует Лили, и старалась говорить с ней, вытягивая по слову в ответ. Пятого нигде не было видно, но Сора знала, что он должен был быть где-то рядом. Девушка шла медленно, девочка — тоже. И обе оглядывались по сторонам. Заметив, что Лили тоже крутит головой, Эмма улыбнулась мягко.       — Ты когда-нибудь была в этой части района?       — Нет…       «Так и знала, » — девушка сжала чужую руку чуть крепче, а Лили не была против. Девочка рассматривала новые для себя места с любопытством.       Так они дошли до двухэтажного дома, при котором не было сада. Его фасад был отделан минималистично, стены были покрашены светло-серой краской, казавшейся белой из-за горящих фонарей. Что-то их рановато включили, на улице еще не было темно. Сора поднялась по ступенькам крыльца и позвонила в дверь, и им тут же открыл мужчина в возрасте, одетый в костюм, однако, не выглядящий празднично. Сора решила, что это был дворецкий этого дома. (Она сама была тут впервые, руководствовалась лишь адресом, написанным на том листе.) Он сразу запустил обеих в дом, не задавая ни одного вопроса кроме «Как ваша прогулка, миледи?» и позволяя им пройти к камину в большой гостиной. Мужчина принес плед, помог Соре укутать им девочку, затем предложил чай и кофе и ушел на кухню, чтобы выполнить заказ. Никто никогда за Сорой так не ходил, но она старалась всем своим видом излучать уверенность в том, что именно так и должно быть. Девочка нехотя отпустила ее руку, когда дворецкий принес для Лили горячий чая.       Сора не посмела воспользоваться чужой добротой. Отказавшись от всего, она хотела было покинуть гостиную, как вдруг Лили позвала ее к себе. Наклонившись к девочке, Сора посмотрела на нее и чуть улыбнулась.       — Что такое? Хочешь чего-нибудь?       — Вы уходите?..       — Я должна съездить по делам.       — Я… Я смогу остаться тут на какое-то время? — девочка чуть покраснела, но в этот раз не от холода. Сора улыбнулась, положила руку на плечо Лили.       — Разумеется. Тебе подготовят постель, ты можешь остаться тут на столько, на сколько это будет необходимо. — Затем Сора перешла на шепот. — Не беспокойся, Лили, здесь тебя никто не станет называть монстром, что бы ты не натворила. Потому что ты не одна в этом мире, дорогая. Есть и другие. Некоторые даже живут в этом доме иногда.       — Правда? — удивленный шепот прозвучал в ответ.       — Я похожа на обманщицу? — улыбнулась девушка.       — И они тоже могут…       — Вы все можете разные вещи. Кто-то мысли читает, кто-то управляет временем, а кто-то кипятит воду, когда злится. Ничего такого в этом нет. Твои родители не понимают, потому что не умеют так. Но те, кто умеет, никогда не посчитают тебя чудовищем.       — И вы…        — Верно. Но что я могу, увы, не покажу.       — Я все равно верю. — Гордо заявила девочка.       — Грейся и хорошо кушай. Я постараюсь вернуться пораньше, но могу задержаться. Не жди и ложись спать. Здесь о тебе позаботятся.       Сора вышла из гостиной и встретилась с Пятым и дворецким. Они о чем-то тихо говорили, но когда она показалась у двери, замолкли. Пятый чуть махнул чемоданом. Сора тут же кивнула и прошла ближе.       — Позаботьтесь о ней до нужного момента, пожалуйста. Ее зовут Лили. — Девушка обратилась к дворецкому. Мужчина коротко кивнул, но на его лице не было ни единой эмоции. И это немного беспокоило Сору.       — Они разберутся. Пошли уже. — Пятый развернулся и пошел к выходу раньше, чем напарница успела попрощаться с дворецким.       — До свидания. Спасибо…       Она спешно пробежала к двери и открыла, выходя на прохладный воздух.       — Дело сделано, миссия выполнена.       Пятый уже стоял у подножья лестницы. Сора кивнула и спустилась к нему. Ей хотелось спросить, где он был, но, зная его характер, она промолчала.       Джентльмен приподнял руку с чемоданом перед собой, и девушка аккуратно коснулась пальцами ручки, задевая чужие пальцы. Пятый позволил ей это и виду не подал, что что-то было не так, но мысленно сделал для себя небольшую заметку: ему бы не хотелось, чтобы она касалась его опять. Они переместились во времени, но в этот раз Сора смотрела на него и не закрыла глаз. Пятый же взгляд держал на брифкейсе. Его раздражало такое внимание с ее стороны, но нравилось, как она восприняла приказ. Он сказал, что она не должна закрывать глаза, и она не закрыла. Все бы так его слушались. Но все не станут, а работать с ней, все же, жутко неудобно. На нее совсем нельзя положиться, да и вечно ее ждать… Пятый для себя уже тогда твердо решил, что больше никогда не свяжет себя с кем-либо.