– Эй, ты что творишь?!

Школа оказалась хорошенькой. Свежий ремонт, высокие потолки, большие окна и очень красивый вид на стадион. После своей деревенской школы непривычно было находиться тут. Я представляла себя богачкой. Класс был просторный. Парты одиночные, чему я огорчилась. Справа сидела потаскуха в мини-юбке, слева кудрявый мальчик в рубашке. И Алишер, и Кирилл сидели далеко и о чем-то общались. Наконец, в кабинет вошел Алексей Анатольевич. – Дети, сегодня у нас традиционный час куратора. Мне нечего сказать, вы уже знаете все с прошлых лет. Разве что наша милая Кити, новенькая, – Навальный широко улыбнулся, глядя на меня. Я почувствовала дискомфорт от его взгляда. Потаскухи зашептались. – Останься, пожалуйста, ненадолго. А остальные свободны. Одноклассники сорвались с мест и в секунду вышли из кабинета. Они выглядели счастливыми, некоторые не без сарказма желали мне удачи. Я ничего не понимала. – Ну что, сладкая? Как тебе коллектив? Как куратор? Алексей Анатольевич медленно подходил к моей парте, хитро улыбаясь. Мне было не по себе, и я встала с места. Куратор был доволен моим замешательством. – Прикольно. – Что ты, не стесняйся. Он подошел уже совсем близко, но не настолько, чтобы можно было устроить скандал. Я мысленно просчитывала варианты развития событий, вспоминала приемы из секции по каратэ и вдруг задумалась: а считается ли это интересным взаимодействием? Иначе ведь придется переигрывать, снова смотреть на эту наглую рожу. – А с чего вы взяли, что я стесняюсь? – недоверчиво говорю. – Разве нет? – Нет. – Странно. Все обычно стесняются. Меня смутил его ответ. – А есть повод? Навальный резко сократил расстояние между нами, не убирая с лица широкой улыбки. Он выглядел, как старый насильник. Я стала оглядываться в поисках камер, но ничего не обнаружила. Дверь в коридор была открыта, но за ней никого не было. Я задумалась. – А ты считаешь, что его нет? – он похабно усмехнулся, смерив меня взглядом сверху-вниз. – Если честно, меня напрягает наш пустой диалог. Хватит мямлить и ходить вокруг да около. – А ты непростая штучка. – О боже, – я закатила глаза. – Я пойду. Вы мне надоели. Я, вообще-то, осталась, чтобы узнать, какие у вас тут порядки и всё такое… – Ах, порядки, – мужчина ухмыльнулся и навалился на парту за мной, заметив, что я сделала движение, чтобы собраться. – Первое – всегда слушать куратора. – А если он бубнит что-то невнятное? – Заткнись! Второе – не перечить куратору. Меня возмущала его необоснованная самоуверенность. Мне всегда казалось, что такое поведение с ученицами как минимум карается законом. Не то чтобы я боялась, что этот жалкий старикашка что-то со мной сделает, но это было как минимум неожиданно. – Я вас услышала. Навальный провел большим пальцем по моим губам. Я постаралась состроить недоуменное и недовольное лицо, чтобы заставить его чувствовать себя неудобно. Он на секунду отвел взгляд. У меня появилась возможность рассмотреть его лицо: голубые глаза, брови с изящным изгибом, аккуратно подстриженные волосы. Он выглядел опрятно, борода была гладко сбрита. Единственный минус – морщины по всему лицу, но даже их можно было бы не считать недочетом, если бы Алексей Анатольевич был достаточно богат. – А сколько вы зарабатываете? Навальный сильно удивился. – Не скажу. – Очень жаль. В таком случае я пойду. Пока он не опомнился, я быстро схватила сумку и вышла из кабинета. Куратор не успел ничего сказать мне вслед. В коридоре я поглядела в зеркало, поправила макияж и вышла на улицу при параде. У входа в школу курили мои одноклассники. Увидев меня, они удивились. – Уже всё? – спросила блондинка, которая язвительно пожелала мне удачи перед выходом из кабинета. – В смысле? – делаю вид, что не понимаю. – Чем вы там занимались? – Навальный рассказывал мне про учителей, отчетность и организационные моменты. Скука. – Ты серьезно?! – крикнула блондинка. Одноклассники шепнули ей, что нужно быть потише, но девушку явно взбесили мои слова. Похоже, озабоченный куратор воспользовался ей когда-то. Я сделала вид, что не при делах и ничего не понимаю, когда блондинка изошлась на мат, называя и меня, и Навального последними словами. – Клава, успокойся, – какой-то парень потянул ее к себе, обняв и приласкав. – В смысле? Он же всех! Всегда! Блондинка снова принялась орать на меня. – Да пошла ты, дура, – ёмко ответила я, направившись в сторону дома. Удивительно, как за первый день я умудрилась нажить себе врагов в лицах куратора и его жертвы со странным именем.