Паутина и щит

Наташу Стив целует с осторожностью, едва-едва касаясь её губ своими губами. Тайно. Чтобы не разбудить. Он делает так уже неделю. Приходит ночью, когда она спит, или в обед. И слегка касается губами. Вначале он поцеловал её в голову. Просто не удержался, желая вдохнуть запах только отросших волос. К счастью, Вормир не смог изменить их. Всё такие же рыжие и с тем же лёгким цитрусовым ароматом. А потом не удержался от лёгкого касания головы. И тут же отстранился, убеждая себя, что все в порядке и именно так и ведут себя друзья. Клинт бы поступил так же, наверное. В другой раз они с Наташей долго разговаривали. Память тоже возвращалась к ней постепенно. И чем больше воспоминаний появлялось в её голове, тем больше вопросов она задавала Стиву. Иногда вопросы шпионки полностью ставили его в тупик. Либо потому что он не знал всех фактов из жизни Наташи, либо не мог рассказывать Наташе о ней же, и об их дружеских отношениях спокойно. Однако в тот раз они говорили действительно много. Стив пересказывал ей многие события, участниками которых были они оба, и заодно посвящал в детали политики. Под конец от переизбытка информации у Чёрной Вдовы уже болела голова. Стив забеспокоился. Наташе нельзя было переутомляться. Она и так слишком перенапрягалась, по мнению врачей, желая поскорее выздороветь, и всячески отрицая, что после Вормира (Стив не позволял себе даже мысленно произносить слова «смерть» и «воскрешение «, и ругал за них врачей) её тело, и мозг могут вообще никогда не восстановиться полностью. Нет, Наташа в это не верила. Она помнила, что была шпионкой, спецагентом и Мстителем, и намеривалась вернуть себе прежнюю форму, чего бы ей это не стоило. Характер её оставался все тем же, что и до Вормира. Она была все такой же умной, гиперактивной, упрямой, сильной и временами совершенно невыносимой. То есть именно такой, какой Стив её полюбил. Она наотрез отказалась вызывать врача и решила просто поспать. Стив согласился и решил посидеть с ней, пока она не уснёт. Девушка уже дремала, когда Стив приблизился к ней, решив проверить, спит ли шпионка. Дыхание было ровным, складки на лбу медленно разглаживались. И он не удержался. И слегка прикоснулся к её лбу губами, ненадолго задерживаюсь на нем. Затем с облегчением убедился, что девушка не проснулась, посидел ещё немного, тяжело дыша, и поспешил сбежать. Остановился он уже на улице. Врать самому себе было бессмысленно. И на самом деле уже давно. Ещё до Вормира, и даже до щелчка Таноса, его чувства к шпионке, явно переходили грань дружеских. Тогда он научился любить тихо и незаметно. Прятать их глубоко в себе и сдерживать всевозможными цепями и оковами. Однако потом… Смерть Наташи что-то переломила в нем. И прятать чувства стало негде. Потом он нашёл способ вернуть её. Заключил сделку, в результате которой и сам чудом остался жив. И Вормир все же вернул ему Наташу. Переломанное в десятках мест тело с поврежденным мозгом и душой. Красный Страж вдоволь посмеялся над Стивом, утверждая, что он и сам пожалеет, что вернул девушку. И вскоре захочет её убить. Естественно этого не произошло. Лучшие врачи день и ночь боролись, сохраняя ей жизнь. И всего за пару месяцев добились заметных улучшений. Стив проводил с Наташей практически все время, которое оставалось после миссий по спасению и восстановлению планеты. Дел после второго щелчка оказалось даже больше, чем до него. И теперь его чувства к Наташе стали ещё сильнее, если это вообще было возможно. К тому же, по закону подлости, Стив, кажется, полностью утратил контроль над собой. И то, что раньше давались ему легко, теперь стало практически невозможно. Стив и сам вернулся в тот день домой с головной болью, строго-настрого запретил себе отныне целовать Наташу в лоб.  — Выдержка и дисциплина. Я должен помочь Наташе восстановиться, а не лезть с поцелуями. Он был уверен, что справится. На следующий день они продолжили общаться как ни в чем не бывало. Волосы Наташи отрасли достаточно, чтобы спутанные пряди падали ей на лицо. Она эмоционально пересказывала капитану все, что вспомнила и чему научилась за последние два дня. И то и дело откидывала с лица совсем непослушные без укладки волосы. Стив слушал её внимательно, не отрываясь, незаметно позволяя себе любоваться подругой. Когда Наташа в очередной раз громко воскликнула:  — Волосы! Стив приблизился быстрее, чем девушка успела среагировать, аккуратно проводя ладонью по щеке и убирая пряди за ухо. Они оба замолчали, не зная, как говорить дальше. Первая очнулась Наташа:  — Спасибо, — кивнула она. И как ни в чем не бывало продолжила свой рассказ. Стив откинулся обратно в кресло, с облегчением выдыхая. У него был выходной, и он провел возле её кровати практически весь день. Вечером он уже собрался домой, но, не удержавшись, после короткой прогулки вернулся обратно в палату. Наташа уже спала на боку. И спутанные волосы закрывали её лицо. Стив тихонечко присел рядом, невесомым жестом убирая пряди за ухо. Потом склонился и оставил на щеке лёгкий невесомый поцелуй. Он давно должен был вернуть ей этот долг.

***

 — Ты должен спать!  — Мне хватает пару часов в неделю. И я не устал.  — Ты выглядишь хуже меня пару недель назад.  — Поверь мне, выглядеть хуже тебя в тот момент, невозможно.  — Отличный комплимент девушке, Роджерс! Ты — сама тактичность. Стив закатил глаза:  — Знаешь что, Романофф!  — Не знаю. Просвети меня. Их спор с Наташей продолжался уже битый час. И это было не в первый раз. По правде говоря, у Стива и впрямь почти не оставалось времени на сон. Но он бы соврал, если бы сказал, что не отдыхает. Просто отдыхать ему было комфортно рядом с Наташей. Вот и сейчас он пришёл к ней на ночь глядя, чтобы они могли посмотреть фильм и поболтать перед сном. А поздней ночью Стив бы пошёл домой и немного отдохнул перед новым рабочим днем  — Я в порядке.  — Ты проводишь почти все время рядом со мной.  — Ты против?  — Нет. Но я не хочу отвлекать тебя. Вряд ли твои друзья довольны, что ты каждый вечер ходишь в больницу к инвалиду вместо того, чтобы посмотреть с ними футбол и выпить пива.  — Я не пью. У моих друзей сейчас тоже дел по горло. Им самим не до меня. И ты тоже мой друг, Наташа. И ты не инвалид. Девушка улыбнулась.  — Врач бы с тобой не согласился. Я не могу ходить, и неизвестно, когда смогу. И да, как реагирует твоя девушка на то, что ты все свое время проводишь с другом, — Наташа выделила последнее слово.  — Никак. У меня нет девушки.  — Что? До сих пор? Мои поиски не увенчались успехом?  — Ты и это помнишь?  — Конечно! А у тебя остались ещё какие-то тайны от меня, капитан?  — Нет, никаких, — Стив отвернулся от Наташи, решив посмотреть в окно.  — Правда?  — Правда. И сейчас мы будем смотреть фильм, — скомандовал Роджерс, пока Наташа закатывала глаза и восклицала:  — Что за приказы? Мы же не на задании!  — Я скачал его на ноутбук, — как ни в чём не бывало продолжил мужчина.  — Вау, какие познания в технике. Давай, залезай.  — Что? — Стив с удивлением посмотрел на шпионку.  — Ты устал, хватит сидеть на стуле, давай сюда. — Девушка подвинулась, освобождая место на кровати.  — Нат, я…  — Чего ты боишься, капитан? Неужто меня?  — Я не боюсь.  — Тогда ложись. Стив не стал спорить. В конце концов, спорить с Наташей можно было до бесконечности. А ему и впрямь завтра рано вставать. Он установил ноут с фильмом на тумбочке, погасил основной свет и улегся рядом с Наташей на больничную койку. Хоть она была новой, современной и вполне удобной (Наташе приходилось здесь жить, поэтому позаботиться об этом было просто необходимо), для них двоих места было мало. В конце концов Стиву пришлось приобнять девушку, а ей улечься к нему на плечо, положив руку на грудь. Роджерсу было удобно, если не считать того, что его сердце колотилось, как бешеное, а дыхание слегка сбивалось. Два часа пролетели незаметно. Стив даже начал поглаживать её по руке, а она цеплялась за его футболку и иногда случайно касалась губами его шеи, что вызывало некоторый дискомфорт у капитана, который приходилось прятать за складками одеяла. Фильм закончился и, Стив, широко зевая, выключил его. Идти сейчас домой пешком не хотелось. Неплохо было бы вызвать такси и…  — Стив, — позвала Наташа. Мужчина обернулся и посмотрел на неё. Укутанная в одеяло, девушка казалась совсем маленькой и очень уютной.  — Не уходи, — прошептала девушка, ерзая на кровати, чтобы сдвинуться сильнее. Немного подумав, Стив лег рядом, пытаясь максимально сжаться, что с его комплекцией было крайне нелегко. Они лежали вплотную, их лица были напротив друг друга, дыхание смешивалось. Немного поерзав, Наташа обняла Стива. Он сделал тоже самое. Романофф закрыла глаза и вскоре уснула, а вот Стив никак не мог этого сделать, несмотря на сильную усталость и пару суток без сна. Мешали мысли в голове. Какое все-таки чудо, что он сейчас лежит на одной кровати с Наташей после всего произошедшего. Прежде чем уснуть, он слегка приблизил лицо к девушке и поцеловал кончик её носа. На секунду ему показалось, что Наташа улыбнулась, но он уже провалился в сон, и наутро решил, что ему приснилось.

***

 — Я все ещё ничего не чувствую! — хмуро произнесла Наташа, наблюдая за тем, как Стив то и дело сжимает её бедро и постукивает по коленке.  — Ты слишком строга к себе. Твои кости срослись лишь недавно. И при этом ты уже шевелишь пальцами. Романофф тут же доказала это, пошевелив большим пальцем на правой ноге.  — У меня получается уже неделю, но этого мало. Такими темпами я начну ходить через год! — в голосе слышалось разочарование, боль и нетерпение. Роджерс остановился, прекратив массировать довольно спортивные икры шпионки, и выпрямился.  — Наташа, — он смотрел на неё строго и в тоже время сочувствующе. Она подняла на него взгляд, полный обиды.  — Ты жива! — чётко произнёс Стив. — Сейчас ты жива, и это самое главное.  — Жива и бесполезна. Стив вздрогнул от ненависти к самой себе, прозвучавшей в ее голосе.  — Вокруг тысячи людей, которые нуждаются в помощи. Поиски пропавших за эти пять лет, восстановление разрушенных городов, принятие новых законов и соглашений между странами, планетами, помощь вернувшимся… Вокруг тысячи дел, а я лежу, прикованная к кровати, принимаю по пятьсот штук таблеток каждый день, отвлекаю тебя и кучу врачей, которые могли бы помочь в это время кому-то другому. И просто ничего не делаю. Да на Вормире от меня больше пользы бы было… Роджерс резко поднял вверх руку, прерывая речь шпионки.  — Не смей! — чеканя слова, произнёс Капитан Америка. — Не смей говорить, что твоё спасение было бесполезным. И думать, что ты чем-то хуже других людей. Наташа смотрела ему в глаза почти с испугом, ненависть испарилась, она будто даже немного сжалась. Заметив это, мужчина смягчился.  — Наташа, ты пять лет руководила остатками мстителей. Ты взяла на себя руководство не только нашей базой, но и миром вообще. Ты делала это тогда, когда мы все были беспомощны и разбиты. Ты помогла собрать нас всех, не дала мне упасть. И не только мне. Поэтому я благодарен тебе. И хочу помочь так, как ты помогала мне все эти годы, что мы с тобой знакомы. Ты спасла мир, Наташа, пожертвовав собой, хотя могла не делать этого или дать прыгнуть Клинту. Ты помогла нам победить Таноса. Ты уже сделала больше, чем кто-либо. И после всего этого, поверь мне, ты заслуживаешь немного отдыха. Девушка слегка опустила голову, словно ей было стыдно.  — А когда ты полностью восстановишься, уверен, ты ещё не раз спасёшь этот мир, хотя он и так перед тобой в неоплатном долгу. Наташа подняла на него блестящие глаза.  — Ты прав, прости, я что-то совсем расклеилась.  — Ничего, это нормально. Иди сюда, — и он подошёл ближе, обнимая шпионку. Она прижалась к нему, утыкаясь носом в плечо, которое тут же стало мокрым.  — Ничего-ничего, всё наладится, — бормотал капитан, поглаживая Вдову по спине.  — Я просто… Не знаю, что на меня нашло. Безделье меня убивает.  — Не убейся, пожалуйста, будь жива.  — Слушаюсь, — усмехнулась девушка сквозь слёзы. Он отстранился, из уважения к чувствам шпионки делая вид, что не замечает её слёз, пока она вытирала их о край одеяла.  — Ты скоро начнёшь ходить и даже бегать, уверен! Она улыбнулась. Радуга после дождя.  — Спасибо тебе, Стив. За всё, что ты для меня делаешь. Он покачал головой, любуясь её улыбкой.  — Я не сделал ничего особенного.  — Ага, не считая того, что вернул меня с того света, и приходишь сюда каждый день.  — Ничего такого, чего бы ты не сделала для меня, — поправился Стив. Наташа посмотрела на него с любопытством.  — Разве я не прав?  — Прав, — кивнула шпионка. — Я бы пошла за тобой и на край света.  — Я знаю. А теперь давай вернёмся к делу. Он встал с края кровати и опять прошёл к её концу, чтобы продолжить прерванное занятие. Это был просто массаж, и по плану его должны были делать врачи, но Стив всегда был готов им помочь, если дело касалось Наташи. Она расслабленно откинулась на подушки.  — Знаешь, у меня возможно есть для тебя работа. — Он мягко обрабатывал ножки шпионки от бёдер до кончиков пальцев.  — Правда?  — Да, она больше бумажная, но тебе не придётся сходить с ума от безделья, пока меня нет.  — Неси. Согласна на любую работу. Стив усмехнулся.  — Что?  — В том архиве творится такой ужас, что я никак не могу разобрать всё это и перевести в электронный вид.  — Да, боюсь, для тебя это слишком сложно. Это же не монстров мочить.  — Посмотрим, насколько легко это окажется для тебя.  — Посмотрим. Кажется, я что-то чувствую, — Наташа нахмурилась всё также, не поднимая головы с подушки. Стив замер, внезапно поймав себя на том, что уже не массирует ноги девушки, а просто гладит их, иногда сжимая её бедра ладонями, но явно не с той целью, которая подразумевалась изначально. Он быстро отдёрнул руку. Наташа подняла голову.  — Что-то случилось?  — Нет. Что ты почувствовала? Девушка усмехнулась.  — Как будто бы покалывание, и даже почти прикосновение. Вот здесь, — она села и провела рукой по внутренней стороне бедра. Капитан упорно пытался не краснеть, пока Романофф пытливо смотрела на него, продолжая водить рукой по бедрам. — Знаешь, капитан, — она вновь откинулась на подушки, — мне нравится, как ты делаешь массаж. Давай договоримся: я выполняю за тебя часть твоей работы, а ты будешь всегда делать мне массаж.  — Уверен, врачи справятся даже лучше.  — Ммм, — недовольно скуксилась Наташа. — Тебе же нравится! Выражение лица рыжеволосой шпионки стало таким, каким оно всегда было, когда она собиралась заставить его покраснеть, заговаривая на запретные для него темы.  — Нет, — испуганно ответил Стив.  — Нет, тебе не нравится мне помогать? — медленно продолжила девушка.  — Я… — он упорно старался выбраться из любезно подготовленной ему Наташей ловушки. — Мне нравится тебе помогать. Просто я не уверен, что у меня получается правильно делать тебе массаж. Я никогда не учился этому, а это — важная часть твоего лечения.  — Ммм, — вновь проговорила шпионка, ухмыляясь. — Я почему-то уверена, что ты справляешься с этим на все сто. Немного практики — и ты будешь неподражаем! Ведь всем нужна практика.  — Ты помнишь? — Стив будто снова перенесся в тот вечер, когда они с Наташей впервые стали так близки. Когда они стали друзьями, Стив, не забывайся! И она его поцеловала, а это сложно забыть.  — О чем ты? — любезно поинтересовалась девушка.  — Да так, ни о чем.  — Мы вместе проходили какую-то практику? — невинно интересуется шпионка. Стив ненадолго прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Слово «практика» имеет много смыслов.  — Нет, мы не проходили практику, Наташа. И мне нравится проводить с тобой время и помогать тебе, но я не уверен, что хорошо справляюсь с этим. И мне не нужна практика, — громко восклицает он под конец, не давая шпионке вставить ни слова. Она тут же погрустнела. Как ей объяснить, что ему не просто нравится делать ей массаж, ему слишком сильно нравится это, — и он не хочет выглядеть — или быть — полным извращенцем. И отказывается от этого в первую очередь ради нее, а не ради себя. Потому что ему хочется… Ему давно и очень сильно хочется обнять, прижать Наташу к себе и никогда не отпускать. Но он вновь и вновь напоминает себе, что они друзья, и что подруге сейчас нужна помощь и поддержка, а не его сводящие с ума, до трясучки в руках, до ломающей боли в груди, чувства. Это его вина, а не ее. И она не должна мучиться из-за него.  — Я буду делать тебе массаж по возможности, — тяжело вздыхая, согласился Стив, и Наташа тут же расцвела. — Но и помощью врачей ты пренебрегать не будешь, — строго добавил он. И Романофф радостно кивнула. Потом были процедуры, обследования и прием лекарств. У них с Наташей оставалось не так много времени поболтать. Наташа хотела, чтобы он непременно выспался сегодня. Стив кивнул и вскоре отправился домой. Уже на улице он вспомнил, что оставил кошелек в палате. Наташа, что удивительно, уже спала. Раскрытая. Видно, сильно утомилась сегодня. Стив покачал головой, вспоминая сегодняшнюю истерику шпионки. Неужто она и впрямь считала себя бесполезной? Неужто и впрямь думала, что была обузой для него? Знала бы, сколько на самом деле делает для него даже сейчас, просто улыбаясь, выслушивая все его жалобы, утешая и заставляя смеяться. Кошелек лежал на тумбочке. Стив взял его, а после перегнулся через Наташу, потянувшись за одеялом, чтобы накрыть шпионку. Склонился слишком сильно, и уже натягивая укатившееся куда-то вниз одеяло, почувствовал, что едва ли не прижимается к постели, и стройные ножки девушки, которые он сегодня массировал, оказались прямо перед ним. И почему-то это парализовало его, заставив замереть на месте. Он наклонился ещё сильнее, и прикоснулся губами к бедру девушки, чуть повыше коленки. Запечатлел там поцелуй, а после резко накрыл шпионку одеялом. Да, он снова пользовался тем, что она ничего не чувствовала. И он хотел, чтобы она начала ходить, как можно быстрее, хоть и знал, что тогда он уже не сможет себе позволить подобного. И он не обманывался — желать ее поцеловать он от этого не перестанет. Стив убегает, не замечая усмешки на губах шпионки. Кое-что она всё-таки чувствовала.

***

Наташе плохо. И Стив уже бросил работу, оставив Сэма и Баки самим со всем разбираться, и что есть мочи мчался в больницу. Легкие разрывало то ли от недостатка кислорода, то ли от волнения.  — Что с ней? Что произошло? Она в порядке? За время дороги Стив успел передумать уже тысячи мыслей, включая самые страшные варианты. И тысячу раз отругать себя за то, что недостаточно смотрел за Наташей, да к тому же вместо того, чтобы оградить её от волнений и лишних нагрузок, ещё и сам передавал все последние новости, разделяя свой груз с ней и нагружал работой, частично, чтоб она не скучала, частично, потому что терпеть не мог возиться с бумажками.  — Успокойтесь, молодой человек. С вашей девушкой уже все в порядке. Произошел некий скачок давления, это также привело… Врач объясняет долго и непонятно. Стив лишь понимает, что у Наташи что-то с сердцем, которое хоть и ожило после возвращения её из мёртвых, но всё же не желало полностью функционировать.  — К счастью, Наталья успела позвать нас на помощь, разбив банкой стекло на двери, — доктор усмехнулся. — Довольно оригинальный способ! Стив кивнул, не разделяя веселье доктора. Его слишком волновало состояние Наташи.  — Сейчас опасность миновала. Она пока спит, но уже в полном порядке. Мужчина вновь кивнул, физически ощущая, как с его сердца сползает гигантский камень.  — Скажите, это может повториться?  — К сожалению, мы не можем исключать такой возможности. Случай, сами понимаете, редкий. Можно даже сказать, уникальный. Но мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы подобного не повторялось. Наталья очень быстро идёт на поправку. Никто не ожидал таких скорых и хороших результатов. По правде говоря, когда я увидел у вас на руках девушку с переломами по всему телу и едва функционирующими системами в организме, вообще не был уверен, что ее можно спасти. Даже с нашими новейшими технологиями… Стив поморщился. Он не любил это вспоминать.  — Наташа очень сильная. Она не могла не выжить.  — Ну, конечно, ваша дама…  — Она — мой друг.  — Что?  — Мы с Наташей просто друзья. Доктор слегка растерялся, но тут же взял себя в руки.  — Ну, конечно, это я и имел в виду.  — Это моя вина?  — Что?  — Наташа не соблюдала все требования. И я тоже. Я давал ей много работы, слишком много информации, рассказывал ей о нас, нашей дружбе, мстителях, смертях…  — Ну что вы? Это никак не связано. Я, конечно, хотел бы контролировать процесс работы Натальи, потому что перетруждаться ей действительно вредно. Но в целом, сегодняшний случай никак не связан с работой и прочим. Также скажу вам…  — Я могу её увидеть?  — Безусловно. Не буду мешать вам… общаться с другом. Только дайте ей поспать. Стив кивнул и поспешил в палату. Наташа лежала на спине, к ее руке был подключен катетер с капельницей, и она выглядела бледнее, чем обычно. Но, в целом, не считая этих деталей, можно было решить, что шпионка просто спит.  — Господи, Наташа, как ты меня напугала! — он подошел ближе, аккуратно убирая волосы шпионки с лица. А затем, поддавшись странному порыву, наклонился и легонько поцеловал девушку в губы. Он просто слишком испугался сегодня. И едва не сошёл с ума. Но это так мелочи жизни по сравнению с нежными и тёплыми губами девушки. Он отшатнулся и упал в кресло, не отрывая взгляда от шпионки. Он впервые поцеловал её в губы с того самого поцелуя на эскалаторе. Она тогда говорила про практику. Интересно, если бы он согласился, они бы… Нет! Стив ненадолго закрыл лицо руками. Он убрал ладони от лица, подвинул стул поближе к Наташе и стал внимательно смотреть на её лицо.  — Господи, что же ты со мной делаешь, Нат? Наташа очнулась в тот же день. И они даже немного поговорили. Шпионка как всегда была уверена, что с ней всё в порядке, и он напрасно волнуется, пока Стив не находил себе места. С тех пор прошла уже неделя, и капитан стал понемногу расслабляться, а Наташе давали новое лекарство, от которого, как она жаловалась, её постоянно клонило в сон. И действительно, чаще всего, когда он приходил, шпионка спала, практически провоцируя его. Как бы яростно Стив себе не запрещал целовать Наташу, стоило ему оказаться в её палате, когда она спящая лежала с призывно приоткрытыми губкам — и он терялся. Поцелуи он оставлял тайные. И сегодня решил, что это было в последний раз. Оставив на губах Наташи очередной трепетный поцелуй, капитан отходит к столу и начинает выкладывать на него продукты, думая, до скольки сегодня проспит девушка.  — Знаешь, я начинаю ощущать себя Спящей Красавицей. Стив резко поворачивает голову, обнаружив девушку, сидящей в своей постели. Она совершенно не выглядит сонной.  — Ты не спала? — спрашивает Роджерс, хотя ответ был очевиден. Что-то внутри него переворачивается. Наташа качает головой, явно пытаясь сдержать широкую улыбку.  — Раньше ты проявлял больше разнообразия. В голове ураганом проносятся мысли.  — Ты не спала, когда я тебя целовал?  — Когда как, — неопределённо пожимает плечами шпионка. — Поставь молоко, ты порвал коробку. Стив переводит взгляд на свою руку, всё это время он стоял, застывший, сжимая в воздухе коробку с молоком. И теперь оттуда вытекала белая жидкость. Мужчина едва ли не чертыхается, что ему совсем не свойственно, быстро доставая из тумбочки миску, чтобы перелить молоко, и тряпку. Наташа молча наблюдает за ним, ничего не говоря.  — Послушай, Нат. Я не должен был пользоваться…  — Вот только не надо сейчас извиняться. Что сделано, то сделано. Уже не переиграть.  — Ты права, — Стив падает в кресло, закрывая лицо руками. — Я ничего не мог с собой поделать. Не мог сопротивляться.  — А нужно? Мужчина поднимает глаза на девушку, внезапно подмечая, что она не выглядит ни рассерженной, ни сочувствующей, ни расстроенной. Некоторое время они смотрят друг другу прямо в глаза, а через пару секунд Стив срывается с места и, приблизившись к Наташе, целует её прямо в губы, с наслаждением отмечая, что она с такой же силой отвечает ему. Он отстраняется, когда дыхания уже не хватает, но не отходит, оставаясь на краю кровати.  — Почему не сказала раньше?  — А почему не сказал ты? Я намекала, как могла. Стив закатывает глаза.  — Да, я уже поняла, что ты не понимаешь намёков. Иначе давно бы заметил, что я оставляла плечо открытым.  — Я заметил.  — Да не уж то?  — Я не хотел тебя обидеть. Не хотел разрушать нашу дружбу, — он убирает прядки волос назад, с наслаждением проводя ладонью по её щеке и волосам.  — Да, мы оба не хотели делать это лет десять. — Она касается носом его носа. — И я даже умерла.  — Не говори так.  — Но это правда. Как только я очнулась, и даже не помнила тебя, но смотрела и была уверена, что ты тот самый человек, которого я готова видеть рядом всегда. Ты заботился обо мне, и я думала, что между нами что-то было.  — Было. Много чего. Мы же были друзьями, — он опять слегка касается её губ, радуясь, что теперь не нужно скрываться и делать это тайно. Так поцелуи становились ещё приятнее. Они оба усмехаются.  — Ты — удивительный человек, Стив. Ты столько делаешь ради друзей!  — Это ты удивительная, Нат…  — Значит, мы оба удивительные. Они целуются, окончательно потеряв над собой контроль.  — Рядом с тобой я много чего чувствую.  — Я тоже.  — Знаешь, есть ещё много мест, где ты мог бы меня поцеловать!  — Нат!  — Кхм-кхм, — раздаётся покашливание от двери. Они поворачиваются к двери полностью синхронно.  — Не хочу мешать вашим дружеским посиделкам, — усмехается доктор, — но мне надо осмотреть пациентку. Смотрю, самочувствие улучшилось? Наташа кивает, а Стив отходит, не зная, куда спрятать глаза. Но затем натыкается на взгляд шпионки, и не может сдержать широкой улыбки, пока она проводит рукой по шее. Да, есть ещё много мест, где он должен её поцеловать. Это чудо, что Наташа ожила. И у него есть ещё один шанс. И он его не упустит.