Часть 1
20 сентября 2020 г., 15:34
Лань Цижэню не раз доводилось жалеть о том, что он позволил Вэй Усяню взять в мужья свое главное сокровище — Лань Ванцзи.
Не раз. Однако в тот день — особенно.
Лань Цижэнь неторопливо — в Облачных Глубинах все ходят неторопливо — шел к обеденному залу. Занятия только закончились, и в душе мужчины бурлили злость и досада на глупость учеников. Юные заклинатели были не так уж плохи, но их успехи — несравнимо хуже, чем у Ванцзи в том же возрасте.
Лань Цижэнь погладил бородку, заметив впереди небольшое столпотворение учеников. Что, разумеется, тоже было запрещено — правило номер 704, дословно звучит: «В Облачных Глубинах запрещено стоять на дороге и мешать пройти другим». Наказание — пять раз переписать том о поведении.
Когда Лань Цижэнь подошел ближе, готовые сорваться с губ слова скатились обратно в горло и встали поперек.
Посередине дороги стоял Лань Чжань. Ученики медленно обтекали его, как вода — выступающий камень, после останавливались и совершали вежливые поклоны.
— Добрый день, Ханьгуан-цзюнь.
— Добрый день, Ханьгуан-цзюнь.
Взгляд его был направлен вдаль. Ванцзи не реагировал на приветствия младших адептов, словно не замечал их. Лань Цижэнь отметил болезненную бледность племянника и плотно сжатые губы.
Он нахмурился: что богами проклятый Вэй Усянь натворил на этот раз? В вине Старейшины Илин сомнений не возникало, только один человек мог довести благородного Лань Ванцзи до подобного состояния.
— Ванцзи, — окликнул племянника Лань Цижэнь.
Затуманенный взгляд прояснился.
— Простите, дядя, я нарушил правило, — Лань Чжань сошел с дороги.
Ученики в рамках дозволенного ускорили шаг, вскоре на улице остались только Ванцзи и Лань Цижэнь.
— Я признаю вину и перепишу том о поведении десять раз, — ровным тоном продолжил Ванцзи.
В другое время Лань Цижэнь бы подтвердил наказание кивком и продолжил путь в обеденный зал. Пресный рис с яйцами и две овсяные лепешки на десерт успокаивали нервы и приводили его в почти хорошее расположение духа.
— Нет. Пойдем со мной.
Ванцзи ничего не спросил. Ему будто было все равно, идти куда-то или стоять посередине улицы. Пусть племянник с детства был немногословен и послушен, такая апатия встревожила Лань Цижэня.
Он закрыл двери дома и прилепил изнутри талисман от подслушивания. Нарисованные скупой и твердой рукой — ни единой лишней капли туши — магические знаки вспыхнули, запечатывая здание изнутри. Лань Цижэнь опустился на циновку напротив Ванцзи и налил в две пиалы родниковую воду. Чистейшая и прозрачная, она помогала остудить разум от переживаний и вернуть контроль над эмоциями.
— Ванцзи, что случилось?
Лань Чжань отпил холодной воды и после долгого молчания произнес:
— В Облачных Глубинах запрещен аборт.
Пальцы крепче сжали пиалу, из-под них по фарфору расползлись мелкие трещины.
— Мне это известно.
Лань Цижэнь сразу понял, что означает признание племянника: Вэй Усянь изменил своему супругу с заклинательницей из Гусу Лань. Его лицо покрылось багровыми пятнами ярости: этот бесстыдный темный заклинатель должен поплатиться за свои деяния. Уж теперь Лань Цижэнь не позволит Ванцзи защищать его!
— Кто она? — сквозь зубы процедил он, чересчур усердно пригладив бородку. В руке осталось несколько вырванных волосков.
— Она? — Лань Чжань, казалось, совсем не понимал, о чем речь.
— Беременная девушка. Кто она? — с нажимом повторил Лань Цижэнь.
Ванцзи, поняв, о чем думает дядя, покачал головой.
— Вэй Ин не изменял мне. Я бы тоже не стал. Речь о... — он допил воду, оттягивая неизбежное, — нашем с Вэй Ином ребенке.
— Вашем… что? — Лань Цижэнь выронил пиалу, забрызгав полы ханьфу. — Ребенке?
Ванцзи положил руку на плоский живот и кивнул:
— У нас с Вэй Ином будет ребенок.
Тело Лань Цижэня внезапно охватила слабость. Если бы он уже не сидел, то не удержался бы на ногах. Сказанное Лань Ванцзи было абсурдно, невероятно… и полностью подходило характеру Вэй Усяня. С помощью темной энергии тот вполне мог одурманить Ванцзи и поставить нелепый эксперимент над его телом.
— Ванцзи, почему ты так уверен? — сипло уточнил Лань Цижэнь. — Я никогда не слышал о том, чтобы мужчины могли вынашивать детей. Как ты понял, что это беременность?
Он не хотел признавать, что подобное возможно.
Лань Чжань достал из кармана тонкую книгу с красочным названием «Как понять, что вы ждете чуда?» Ниже, после имени автора, было написано: «Как определить беременность на ранней стадии: основные признаки».
Аккуратным почерком Ванцзи были помечены те, что подходили: шесть из восьми. Но поскольку некоторых свойственных женскому полу признаков у него быть не могло, совпадение получалось пугающим.
— Чувствительность к запахам и ароматам. Тошнота. Усталость. Чувство стеснения в нижней части живота.
Лань Цижэнь схватился за сердце. Племянник тем временем закончил перечисление:
— Чувствительность грудей. Перепады настроения.
Лицо Лань Цижэня приобрело оттенок листьев красного клена. Глаза мужчины застелила черная пелена, и спустя короткую борьбу с обмороком сознание уступило.
В себя он пришел от резкого запаха трав. Лань Чжань растирал зеленые стебли, источающие сильный аромат. Капля сока упала на кончик носа Лань Цижэня. Мужчина поморщился.
— Ванцзи, мне приснился дурной сон, в котором ты сказал, что беременный.
Последняя надежда оказалась растоптана в крошево словами Ванцзи:
— Это был не сон, дядя.
Лань Цижэнь пожалел, что не может упасть в обморок второй раз подряд.
— Я убью Вэй Усяня! — зарычал он, порываясь немедленно исполнить свою угрозу.
Сердце Лань Цижэня хаотично металось в клетке из ребер. Старейшина Илин дважды растоптал самое дорогое, что имел мужчина: сперва надев на Лань Чжаня фату невесты, теперь — заставив его вынашивать ребенка, словно женщина.
— Дядя, Вэй Ин еще вчера отправился на охоту с Сычжуем и другими старшими учениками. И он пока не знает, — кончики ушей Ванцзи едва-едва порозовели. Он волновался, как супруг отреагирует на неожиданную новость.
В начале их отношений Вэй Усянь шутил о том, что хотел бы «маленького», но ведь они знали: это невозможно. Останется ли то шутливое желание столь же сильным, когда ребенок в животе Лань Чжаня реален?
— Конечно, он знает, — Лань Цижэнь едва сдерживался, чтобы не начать метать предметы в стены. Ванцзи в своей влюбленности был столь наивен.
— Вэй Усянь наверняка сделал это с помощью своей темной энергии. Как он может не знать?!
Никакие слова Лань Чжаня не могли умерить его гнев. Все попытки оправдать Вэй Усяня Лань Цижэнь воспринимал как бормотание безумца. Бедный племянник даже не понимает, чем грозит его беременность.
Лань Цижэнь приказал ему не покидать дом. Затем, заглянув в книгу — в разделе «Советы для беременных» было написано, что будущим матерям нужен свежий воздух, — добавил:
— Можешь гулять вокруг дома, но далеко не отходи. Первое время еду тебе будем приносить я или Сичэнь, потом…
О «потом» думать не хотелось, стоило представить, что с каждой неделей живот Ванцзи будет расти.
Лань Чжаню было запрещено тренироваться и уходить на охоту и общаться с другими заклинателями, кроме брата и дяди.
Несколькими часами позже для Ванцзи подготовили удаленный гостевой домик, в котором не было следов темной энергии.
«Это наверняка навредит ребенку», — объяснил свое решение Лань Цижэнь. Домик супругов опечатали заклинаниями, не разрешив ничего оттуда забрать.
Вечером в гостевой домик заглянул Лань Сичэнь со стопкой чистой одежды и подносом с двойной порцией любимых блюд брата.
— Я стану дядей, — нежно улыбнулся Лань Хуань, разглядывая фигуру Ванцзи. Его талия все еще была тонкой, ничего не выдавало необычного состояния. Впрочем, под ханьфу беременность можно было скрывать достаточно долго.
— Я не съем столько, — возразил Лань Чжань, принимая тяжелый поднос. — В Гусу запрещено есть более трех чашек риса.
— Одному заклинателю. Тебе нужно есть за двоих.
Лань Чжань опустил голову. Он пока не был готов обсуждать с кем-то беременность. Если бы дядя не застал его в растерянных чувствах, Ванцзи предпочел бы дождаться супруга и только тогда сообщить Лань Цижэню об их ребенке.
Пусть Лань Чжань готов был подождать, Лань Цижэнь понимал, что время ограничено. Поэтому, убедившись, что племянник обеспечен всеми удобствами, он сел писать письма.
Хотя библиотека Гусу Лань была обширна и содержала в себе немало редких экземпляров, там не было практически ничего о темном пути. Разве что самые распространенные и малоинформативные справочники о темных заклинателях, большую часть которых занимал вольный пересказ жизни Вэй Усяня.
После того, как все письма были отправлены, Лань Цижэнь послал ученика в город скупить в книжной лавке все экземпляры «Как понять, что вы ждете чуда?». Торговец проводил его удивленным взглядом: зачем благородным и чистым адептам Гусу Лань понадобилось столько книг о беременности? Но звонкое золото удержало его рот закрытым.
Первым прибыл целитель из ордена Цзинь: он ощупал живот Лань Чжаня и попробовал воздействовать на него магией. Лицо целителя посуровело.
— Его тело окутывает темная энергия. Я не могу пробиться сквозь нее. Если ваши предположения верны, господин Лань, а признаки совпадают, то я не рискну использовать радикальные методы проверки.
На следующий день в Облачных Глубинах состоялся закрытый совет. Лань Цижэнь собрал заклинателей со всех уголков Поднебесной: чету странствующих заклинателей Чу Ваньнина и Мо Жаня, главу ордена Цинхэ Не, горного лорда пика Аньдин хребта Цанцюн Шан Цинхуа, короля демонов Ло Бинхэ. Кроме них, в зале присутствовали Цзян Чэн, на этом настоял Лань Сичэнь, и сам старший племянник.
На столике перед каждым гостем лежала книга «Как понять, что вы ждете чуда?».
На некоторое время зал погрузился в молчание. Первым его нарушил побледневший Цзян Чэн. Он швырнул книгу на пол с такой яростью, будто под яркой обложкой скрывались сборники Лунъяна.
— Этого не может быть.
Цзыдянь, чувствуя настроение владельца, потрескивал на пальце. Саньду Шэншоу откинулся на спинку кресла и обвел присутствующих тяжелым взглядом.
— Невозможно.
— Глава Цзян, — Лань Сичэнь не посмел коснуться его при дяде. Об отношениях двоих мужчин пока знал только узкий круг лиц: Вэй Усянь и Не Хуайсан.
Цзян Чэн покачал головой: не стоит.
— Он прав. Полная чушь, что мужчина может быть беременным, — поддержал его Не Минцзюэ.
Брови его почти сомкнулись на переносице, размежеванные двумя глубокими морщинами. Ради просьбы Лань Цижэня Не Минцзюэ пришлось оставить орден под командованием Не Хуайсана. И он надеялся на более весомую причину.
«Хорошо, если адепты не разучатся держать меч в руках», — подумал глава Не.
Горный лорд и супруг ледяного демона Шан Цинхуа приложил ладонь к животу. Под ложечкой у него засосало: почти все признаки, перечисленные в книге, были ему знакомы. Более того, у Шана под ханьфу скрывался уже видимый животик.
— А что, если возможно? Разве вам известно все, на что способна темная энергия? — возразил он.
Цинхуа жалел, что никогда не расспрашивал мужа о темном пути заклинательства и возможностях, которые он давал. Мужчина довольствовался скромным — избежать тумака за очередной проступок и получить после в качестве извинения миску лапши. В последнее время мисок становилось больше, а тумаков — меньше. И такую жизнь можно было назвать счастливой.
— Если возможно, я хочу узнать, как Вэй Усяню это удалось, — отозвался Ло Бинхэ. — И сделать учителю маленького учителя.
Демон погладил подушечкой пальца иероглифы. У них с Шэнь Цинцю будет полноценная семья, о которой Бинхэ так мечтал.
— Маленький учитель, — в голосе Мо Жаня появились урчащие нотки, от которых уши Чу Ваньнина покраснели. — Ваньнин, я бы тоже хотел маленького учителя.
На самом деле он хотел целый клан очаровательных белых котиков и хаски, но приберег это признание для ночи. Чу Ваньнин ударил супруга по руке.
— Не говори такие бесстыдные и невозможные вещи, — прошипел он.
«На публике», — осталось между ними недосказанное. Наедине Чу Ваньнин позволял ему все.
— Мобэй меня убьет, — запаниковал Шан Цинхуа. Он ведь даже не читал МПРЕГ, не то что не писал, за что ему все это?
Лань Цижэнь прокашлялся и попросил вернуться к изначальной теме обсуждения — беременности Ванцзи. Больше всего его волновало, было ли такое состояние опасным для племянника.
— Пока мы не найдем каких-либо сведений, лучше скрыть это от посторонних. Объявите, что Ханьгуан-цзюнь уединился для медитации, — предложил Чу Ваньнин.
— Я отправлюсь в мир демонов и узнаю, есть ли там какие-либо сведения о магических беременностях. Шишу Шан, вы идете? — Ло Бинхэ встал.
Шан Цинхуа замотал головой и глубже забился в кресло.
— Передай Мобэю, что я задержусь в Облачных Глубинах месяцев на, — он замолчал, прикидывая, — десять-пятнадцать. Да, пятнадцать в самый раз, как раз успеет немного остыть.
Шан нервно захихикал: ледяной демон — и остыть. Но другого, более удачного слова он подобрать не смог, а потому сделал вид, что так и задумывалось.
Не Минцзюэ, в свою очередь, пообещал отправить надежного помощника в библиотеку, чтобы найти все книги о темном пути и прислать их в Гусу.
На этом закрытое собрание закончилось. Заклинатели условились собраться через несколько недель, когда добудут необходимую информацию. А пока за Ванцзи будут присматривать трое — Лань Цижэнь, Лань Сичэнь и Шан Цинхуа.
— Разве ты лекарь, чтобы присматривать за беременным? — удивился Не Минцзюэ. Он не знал Цинхуа лично, зато был осведомлен, что пик Аньдин занимается логистикой и снабжением.
Кем только Цинхуа не приходилось быть на своем веку: и агрономом, и шпионом, и графоманом писателем, и лордом самого презираемого пика хребта Цанцюн. Только трупом (второй раз?) становиться не хотелось, поэтому он решительно заявил, что Ханьгуан-цзюню не помешает компания собрата по положению.
Лань Цижэнь ощутил недостойное желание напиться вином из тайника. Количество беременных мужчин в Гусу Лань росло на глазах, и от этого обстоятельства борода Лань Цижэня становилась все жиже.
«Во всем виновата темная энергия, — подумал он. — Нет, не так. Во всем виноват Вэй Усянь!»
Лань Цижэнь отправился домой с твердым намерением вернуть и покарать Старейшину Илин. Как — еще предстояло обсудить с Лань Сичэнем, потому что правила Облачных Глубин пока не предусматривали ответственность за магическую беременность.
Лань Сичэнь проводил приглашенных заклинателей к воротам. Там он задержался, обсуждая с Не Минцзюэ запланированный визит главы Лань в Цинхэ Не и успехи Хуайсана.
— Все так же расписывает веера и не прикасается к сабле, пока я не начну кричать, — раздосадовано ответил Минцзюэ.
— У него свои таланты, дагэ, у тебя — свои. Вместе вы отлично дополняете друг друга, — мягкость Лань Сичэня успокаивала не хуже гусуланьских мелодий.
Лань Хуань свернул на дорогу, ведущую к дому главы Цзян. К своему удивлению, он застал Цзян Чэна на пороге с двумя сумками и мечом на поясе.
— Чэн-Чэн, ты уезжаешь?
— Возвращаюсь в Юньмэн, — грубо ответил тот и шагнул влево, обходя Лань Сичэня.
Лань Хуань зеркально повторил его движение, вновь преграждая путь.
— Почему ты мне не сказал?
— Вот. Говорю сейчас. Ты так и собираешься стоять передо мной? — огрызнулся Цзян Чэн.
Сквозь его грубость просвечивала нервозность, и Лань Хуань, так хорошо знавший возлюбленного, встревожился.
— Собираюсь, пока ты не объяснишь, в чем причина твоего отъезда.
После сожжения Пристани Лотоса библиотека ордена была восстановлена едва ли на треть. Цзян Чэн не мог солгать, что хочет поискать сведения о темных ритуалах — они оба знали, что их там нет.
Цзыдянь трансформировался в потрескивающий молниями кнут.
— Отойди.
— Чэн-Чэн, почему? — Лань Сичэнь не дрогнул. Если Цзян Чэну нужно кого-то ударить, пусть лучше это будет глава Лань, чем другой человек.
Рука с кнутом дрогнула и медленно опустилась.
— Потому что в Юньмэне не запрещен аборт. А теперь пропусти меня.
Лань Хуань сомкнул пальцы на запястье Цзян Чэна.
— Ты тоже?
Второй рукой он попытался коснуться живота. Глава Цзян отпрянул.
— Не трогай! Я не знаю, как это возможно, но да, — его тело била нервная дрожь.
— Я никуда тебя не отпущу, Чэн-Чэн. Никуда не отпущу вас.
Лань Цижэнь, узнав от второго племянника новость о беременности Саньду Шэншоу, посетовал на сильное сердце. Несмотря на творящийся в Облачных глубинах абсурд, оно продолжало биться.
Опустошив горшочек с «Улыбкой императора» на две трети, он сел писать письмо.
