Король и Вор

Король Дариан устало откинулся на спинку трона и слегка опустил веки. Когда из разодетой толпы гостей к нему направилась очередная пара подданных, Дариан уже наперед знал, что придётся слушать ещё одно формальное заверение в верности и слова соболезнования по поводу смерти его дяди — короля Юлиуса. — Граф Лотар Орэль и его дочь Саэта, — объявил слуга. Представленный граф Орэль отвесил низкий поклон, а изящная фигурка его дочери присела в реверансе. Дариан надеялся, что эти двое на сегодня последние. — Ваше Величество, — голос графа слегка дрожал от волнения. — Мне так жаль, что на Вашу долю выпало столь много испытаний. Большую часть жизни Вы провели в сражениях, защищая нашу страну вдалеке от дома. Вы не имели возможности проводить время с Его Величеством, вашим дядей – покойным королём Юлиусом. Но слава о Ваших великих подвигах дошла и до нас, а теперь мы можем лично познакомиться с Вами, Ваше Величество... Дариан снова прикрыл глаза, пропуская мимо ушей душещипательные речи и размышляя о своём. А подумать было о чём. За последний год умерли его отец и братья, и вот теперь ещё и дядя. Трагическая случайность преследовала их одного за другим: отец болел, следом заболел брат, потом неудачно упал второй брат. Среди придворных расползлись слухи, что королевская семья проклята. «Проклятие это или нет, а расслабляться не стоит», — подумал Дариан, радуясь, что граф перестал уже говорить и откланялся. Он оглядел толпу своих подданных и не смог найти здесь никого особенного. Новый король был совершенно одинок. Когда с официальными визитами было покончено, Дариан встал с трона и отправился в свои покои, чтобы набраться сил для следующего дня. Апартаменты Его Величества находились в южном крыле дворца. Пройдя столовую и гостиную, Дариан вошёл в спальню, оставляя охрану прямо за дверью. Слуги уже подготовили всё ко сну и зажгли свечи. Они помогли королю снять парадные одежды и откланялись. Дариан остался совершенно один в огромной спальне, которая поражала своим великолепием и размерами, и казалось, будто она создана, чтобы в ней поселился целый гарем. На больших высоких колоннах, поддерживающих лепной потолок, в подсвечниках горело много свечей, стены украшали замысловатые откровенные фрески. На возвышении находилась широкая массивная кровать с кучей подушек разного размера. Над ней был балдахин. Плотные занавески отгораживали Дариана от остального мира, в воздухе витал приятный аромат масел. Но когда он уже начал проваливаться в сон, слуха коснулось негромкое, но отчётливое шуршание. Дариан сел и осмотрелся. Вокруг никого не было. Только безмолвные, обнажённые статуи из белого мрамора, колонны и изысканная богатая мебель. Должно быть, звук шёл из кабинета. Дариан подумывал о том, чтобы, как и полагается, позвать охрану и велеть им всё тщательно проверить. Сам он теперь не солдат и не воин, и должен вести себя как король, которым он и являлся с момента смерти короля Юлиуса. Отмахнувшись от этой мысли, он взял свой меч и прямо так босиком, в ночной рубашке и штанах подкрался к кабинету. За стеной было тихо. Дариан толкнул дверь в полумрак кабинета и сразу увидел тёмные очертания мужчины. Кто-то стоял посередине комнаты, склонившись над столом. Дариан преодолел расстояние между ними и молниеносно ударил мечом. Взломщик сдавленно вскрикнул, выдохнул проклятие и стал медленно оседать на пол. Король поморщился. Слишком легко. Он всё ещё был настроен защищать свою территорию, но его противник уже лежал на полу, задыхаясь от боли. На всякий случай Дариан коленом придавил его сверху, чтобы не рыпался, и наконец позвал охрану. Тело под ним было напряжено, но не двигалось. Двое стражников с грохотом ворвались в спальню по первому слову короля и, не обнаружив его там, забежали в кабинет, готовые к атаке. Но сражаться было не с кем, ведь король уже обезвредил ночного гостя. — Ваше Величество, прикажете бросить в темницу и допросить? — спросил один из стражников, поднимая тело. Парень был в сознании, но с трудом дышал. — Я сам с ним поговорю, — отмахнулся Дариан и тут же наткнулся на пару озадаченных лиц. Ну да, сам поймал, сам допрашивать будет. А доблестные рыцари зачем, для декораций? Дариан тяжело вздохнул. Ладно... — Допросите. Утром доложите. Стража воодушевилась, что есть хоть какая-то работа, и потащила незваного гостя в камеру. Утром королю доложили, что ночной преступник оказался простым воришкой в поисках наживы. Дариан скептически выгнул бровь, но промолчал. Обычный вор... «Обычный вор» прокрался в резиденцию самого монарха, обошёл охрану, поднялся на второй этаж в личные апартаменты короля, но при этом ничего не взял, потому что «ещё не успел». Версия была забавной, но Дариан хотел знать правду, поэтому сразу после завтрака спустился в подземелье к заключённому, чтобы лично допросить. Предполагаемый наемный убийца или вор нашёлся в камере для допросов. Худощавое тело висело на скованных вместе руках, едва касаясь каменного пола ногами. Голова опущена вниз, взлохмаченные чёрные волосы каскадом прикрывают часть шеи. Одежда на нём была порвана и в крови, весь побитый и измученный парень смотрелся жалко. Король опустил взгляд на рану в его правом боку – следствие их вчерашнего знакомства. Перевязку никто не делал, и из неё тонкой полоской всё ещё сочилась кровь, скапливаясь в кровавую лужу на каменном полу. Освещение камеры было хорошим, и теперь Дариан смог рассмотреть преступника: бледный, но не заморыш, одежда на нём была хорошего качества так же, как и обувь, на шее висел кулон из серебра. Он не выглядел ни как вор, ни как наёмник. Парень начал приходить в сознание. Он глухо застонал и пару раз дернулся в попытке освободиться. Безрезультатно. Допрашивали его паршиво, но хоть приковали на совесть. Учащённое, загнанное дыхание преступника приятно ласкало слух короля. — Рад, что ты ещё дышишь, — криво усмехнулся Дариан, подходя ближе. Узник поднял голову, заметив его присутствие. Поморщившись от отвращения, он язвительно произнес: — Ты уж извини, бить поклоны не могу, цепи мешают. Дариан заметил не только неприкрытую враждебность в голосе, но и едва уловимый акцент в произношении. Акириец. С Акирией у его страны всегда были нелёгкие отношения. На границе нередко вспыхивали военные конфликты, но страны придерживались формального перемирия. Как генерал армии и принц, Дариан постоянно вёл с ними переговоры, поэтому он узнал даже слабый акцент, который почти не замечали остальные. — Кто ты и как сюда попал? Сколько вас? — требовательно спросил Дариан. Акириец задрал голову выше, умудряясь посмотреть с явным пренебрежением, хоть он и был связан, тяжело ранен и ниже ростом на целую голову. Глаза горели ненавистью. Очевидно, у него были серьёзные причины ненавидеть короля и говорить он не собирался. Не услышав никакого ответа, Дариан тоже разозлился, подошёл к пленнику и врезал ему кулаком в живот, совсем рядом с раной от меча. Акириец стиснул зубы и со свистом втянул воздух. На побледневшем лице выступили капельки пота. Он дрожал всем телом, но молчал. — Отвечай на мой вопрос! Дариан подошёл ещё ближе, почти впритык. Одной рукой он схватил узника за шею, сильно сдавливая, пока не услышал хрип, и снова ударил. Лицо акирийца исказила гримаса боли, мышцы рук и живота напряглись, но он не произнёс ни звука, затем медленно выдохнул, заставляя тело расслабиться. Совсем измученный и обессиленный он затих. Король чуть разжал руку, позволяя дышать, и, сузив глаза, уставился на лицо узника. — Ты бьёшь как изнеженная барышня, — с усилием и сквозь зубы процедил заключённый, а из-под чёрной чёлки на короля смотрела пара упрямых зелёных глаз. Это была откровенная провокация, но настроение короля вдруг изменилось. Злость сменилась на что-то другое. Дариан затаил дыхание. Он не мог оторваться от этих зелёных глаз. Сжатая на горле рука надавила на подбородок снизу, вынуждая пленника поднять голову, чтобы иметь возможность лучше рассмотреть его. У «вора» было красивое лицо с безупречной гладкой кожей, черные как уголь волосы, пронзительные зелёные глаза и безумно длинные ресницы. Не просто сексуально привлекательный, а невероятно красивый. Горло под его ладонью зашевелилось, словно узник сглотнул. Казалось неправильным, что преступник был прекрасный, как ангел. Дариан опустил руку. Убивать и бить совсем расхотелось. — Как тебя зовут? — поинтересовался король, стараясь несильно пялиться. — Реасэмус, — прозвучало имя акирийского принца за миг до того, как он снова потерял сознание.