Король и Вор

К узнику привели придворного лекаря. Он только взглянул на снятое с цепей тело и покачал головой. Шансов не было. — Ваше Величество, он того не стоит. — Обработай его рану и наложи повязку, — разозлился Дариан. — Выполняй! — Это пустая трата времени. Он потерял слишком много крови и все равно умрет. — Я не могу запретить тебе так думать, но всё же займись лечением, пока он ещё дышит. Увидев, что лекарь всё ещё сомневается, а время уходит, король разозлился ещё больше. Он накинулся на мерзавца, схватил его за шиворот и поднял вверх, пока они не оказались нос к носу. — Он не умрет вот так, — прорычал Дариан ему в лицо. — А вот тебя я казню с большим удовольствием, если ты продолжишь спорить со мной. — Х-хорошо… Ваше Величество, я всё сделаю, — тонким голоском воскликнул лекарь. Дариан заставил себя разжать кулаки, и обезумевший от ужаса лекарь тут же свалился на каменный пол. Но страх перед королем сделал свое дело, и лекарь засуетился. Он вскочил на ноги так быстро, как только мог, на ходу приказывая солдатам перенести узника в больничную палату. Дариан пошел за ними. Первым делом акирийца раздели, избавившись от одежды, которая уже вся пропиталась кровью и превратилась в лохмотья. Лекарь обследовал его тело и провёл анализ повреждений, затем наложил тугие повязки на глубокую рану от меча короля и на оба запястья. Он повернулся к королю. — Внутренние органы в относительном порядке. И я бы сказал, что парень родился под счастливой звездой, если бы он сейчас не умирал из-за большой потери крови. Пульс сильно замедленный и неровный. Он умрёт, не приходя в сознание. — Лучше заткнись, — сквозь ком в горле предупредил король, не желая слышать плохих прогнозов. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Дариан стоял рядом с кроватью, сложив руки перед собой, и не отрываясь смотрел на своего акирийца. Он его только встретил и уже потерял, так толком и не узнав. Какое-то необъяснимое чувство тоски и сожаления овладело Дарианом. Раздался неожиданный стук, который резко нарушил тишину. Через мгновение в дверях появилась невысокая служанка лет пятнадцати. Она растерянно хлопнула ресницами и густо покраснела, когда заметила, что всеобщее внимание приковано к ней. Служанка нерешительно поклонилась, а затем заговорила быстро и взволновано: — Ваша Светлость, извините за своеволие. До меня дошли слухи, что здесь умирает человек от большой кровопотери, и я не смогла не прийти. Разрешите дать молодому господину особый отвар по рецепту моей бабушки. Я знаю: он непременно поможет. — Разрешаю, — после короткой паузы произнес король, надеясь, что у неё действительно найдётся что-то эффективное. Других вариантов все равно не было. Лекарь хотел что-то возразить, но, покосившись на могучие плечи Дариана и двух стражников за его спиной, молча отошёл, уступая место девушке. Она прошла мимо присутствующих в комнате мужчин и плавно опустилась на колени возле постели раненого. Нежным, почти бессознательным жестом девчушка пригладила его волосы, убирая их от лица. Затем она слегка приподняла его голову и поднесла к побелевшим губам акирийца флягу. Какое-то время ничего не происходило, но по едва заметному движению горла было понятно, что что-то всё же попадает ему в рот. — Это поможет ему продержаться и немного восстановит кровопотерю, — сказала она. Её мягкий, мелодичный голос сочетался с юным лицом и светлыми кудряшками. Эта девушка была чиста и невинна, как дитя. — Можно мне будет приходить сюда, когда ему понадобится ещё? Девушка с надеждой посмотрела на короля. Он кивнул. Ещё раз поклонившись, она вышла из палаты. Через некоторое время лекарь вынужден был признать, что его пациент, несмотря на все прогнозы, всё ещё дышит: пульс был слабым, но стабильным.

***

Весь оставшийся день король занимался своими делами, а в мыслях постоянно возвращался к невероятно красивому брюнету. Дариан надеялся, что с парнем всё будет хорошо. Вечером он не удержался и пошёл лично проведать пациента. Но у самых дверей комнаты король остановился, услышав звонкий девчачий голос. — Молодой господин, прошу вас, вам надо выпить ещё немного. Это вам поможет быстрее набраться сил, — мягко упрашивала служанка, ухаживая за узником, как за ребенком. — Что это? — слабо пробормотал мужской голос с едва уловимым акцентом. Этот тихий хриплый голос был самым прекрасным звуком для короля. Дариана накрыло волной облегчения. Живой значит. — Лучше не спрашивайте, что это. Просто пейте. Дариану тоже стало интересно, что было в той фляге. Неизвестно из чего сделанная бурая жижа по рецепту какой-то неизвестной бабки спасла жизнь его акирийцу, в то время как придворный лекарь только разводил руками. Дариан решил расспросить и поблагодарить служанку при удобном случае. А сейчас король развернулся и пошёл к себе. Голос акирийца был слабым. Пусть сначала парень чуть окрепнет, а завтра утром можно будет и пообщаться. В новость про то, что ночной гость был вором или принцем, король не верил. Хотя позволил себе на миг представить, как возвращает драгоценного наследника королевской семье в Акирию и купается в благодарностях целой страны. Может быть это стало бы началом теплых отношений между двумя непримиримыми народами. Мечты-мечты. Недружелюбный царственный сосед ни за что не послал бы своего сына к Дариану, даже при должном сопровождении и с официальным визитом. Не говоря уже о том, что принц не попал бы сюда тайком один. Но и на наемника он не был похож. Если бы кого-то нанимали, то, скорее всего, выбрали бы хорошего воина с навыками убийцы. Такого, чтобы умел за себя постоять, и не жалко было, если не вернётся. Или даже не одного, а двух-трёх, и уж они бы не пошли на дело без оружия. Может Риас и правда случайный вор, который сам по себе? От акирийца бывший генерал не чувствовал никакой угрозы, хотя парень явно его ненавидел. Знать бы ещё почему. Хотелось услышать хоть какое-нибудь правдоподобное объяснение, что он забыл в кабинете короля. Искал что-то конкретное или просто заблудился? Вопросы не оставляли Дариана и перед сном, поэтому спал он плохо. Утром он поднялся ещё до рассвета, разобрал срочные дела, отложил несрочные и, отослав охрану, направился за ответами. В паре шагов от палаты Дариан замедлил шаг, услышав жаркий спор. Он без труда узнал оба голоса. — Унеси. Я не буду это есть, — упрямый голос акирийца дрожал и срывался от слабости. — Молодой господин, съешьте хоть немного. Вам силы нужны, — уговаривал всё тот же мягкий и мелодичный девчачий голос. Молодая служанка, которую звали Лейла, работала на кухне и, едва у неё появлялась свободная минутка, она навещала красивого и необычного пациента, без препятствий посещая его палату. Она хотела о нём заботиться и облегчить его страдания, поэтому сегодня с утра первым делом принесла ему еду, но он категорически отказывался есть. — Я же сказал, что не хочу, — вымученно прошептал он. — Зачем настаиваешь? — Вы не любите кашу? Хотите я принесу вам что-то другое? — предложила девушка. — Принеси мне другую служанку, раз сама не можешь понять с первого раза. Я не буду есть. Он продолжал спорить, хотя с трудом шевелил языком от слабости и истощения. — Но вам нужно поесть. Зачем вы себя мучаете, — она положила руку на его обнажённое плечо, почувствовав, насколько холодным он был. У неё сердце сжималось от сострадания к нему. Ей просто необходимо как-то заставить его поесть. Дверь открылась и в комнату вошёл сам король. Лейла тут же вскочила с места и быстро поклонилась. Откровенно говоря, новый король немного пугал её. Он был здоровый, как медведь, выше всех стражников дворца и, наверное, мог любому свернуть шею голыми руками, если ему что-то не понравится. Говорили, что он был непредсказуемым и даже опасным. Лейла знала, что королю было всего двадцать четыре года, но он выглядел старше: мужественный и сильный. Наверное, ему через многое довелось пройти. Каштановые волосы были по-военному короткие, что только подчеркивало жесткие черты лица. Он посмотрел на пациента, и Лейла впервые заметила, что у Его Величества были красивые и добрые карие глаза. Совсем нестрашные. Не дожидаясь приказа, она незаметно ушла, чтобы приступить к обязанностям на кухне. Посуду можно будет забрать и позже. Когда Дариан вошёл в палату, лёгкая ухмылка мгновенно сползла с его лица. Риас выглядел плохо. Всё ещё бледный, как смерть, весь в синяках. И инициативные охранники нацепили на него кандалы, которые крепились к спинке кровати и тянулись к запястьям. Дариан такого приказа не давал. По правде говоря, он вообще не оставил никаких указаний по поводу преступника. Видимо, окружающие решили действовать по своему усмотрению: заботились, но приняли жёсткие меры безопасности. Как будто в этом была необходимость. Дариан не мог представить, чтобы кто-то в настолько слабом состоянии решился бы на побег или на драку. Ещë вчера он едва не умер. В лучшем случае, сейчас акириец смог бы по стенке дойти до соседней комнаты. Да и то вряд ли. — Как самочувствие? — спросил король, не зная, что ещё можно сказать в этой ситуации. — А по мне не видно? — Сам нарвался, — беззлобно буркнул Дариан. Ему не нравилось чувствовать себя виноватым, но с другой стороны разве в темноте разберешь, что взломщик без оружия. Кстати, об этом... — Что ты делал в моём кабинете? Упрямое выражение мелькнуло на красивом лице. Риас явно не собирался отвечать. Он отвернулся и сделал вид, что рассматривает тарелку, которая стояла у него на коленях на небольшом подносе. Дариан проследил за его взглядом. — Еда не отравлена, кстати, — насмешливо произнес он. — Ты ел её? Или может сам готовил? — съязвил он. — Если нет, то откуда тебе знать, что она не отравлена? В этом городе я никому не стал бы верить. Особенно тебе, король, — сказал Риас. В его голосе чувствовалась напряжённость и враждебность. Король сощурил глаза, но возразить было нечего. Решив сменить тему на более безопасную, он кивнул на запястья, на которых висели кандалы: — Если я велю их снять, ты же не будешь делать глупостей, правда? — Не буду, если ты исчезнешь с глаз долой. Король ничуть не обиделся. Он был заинтригован, но Риас не желал его компании, и Дариану хотелось как-то завладеть его вниманием. — О, я бы так и сделал, но есть одна маленькая проблема, — сказал король, всматриваясь в лицо напротив, чтобы ничего не упустить. — Всего одна? — мрачно спросил Риас. — И какая же? — Я влюбился в тебя с первого взгляда, — честно признался Дариан. Акириец растерянно моргнул. Было видно, что он не ожидал такое услышать. — Как я рад, — сухо произнес он после небольшой паузы. — Это всё, или есть ещё что-то? — Не веришь? — Почему я должен тебе верить? Дариан встретился взглядом с Риасом, и его губы растянулись в лукавой улыбке.