Король и Вор

— Спал с ним? — рассеянно переспросил Риас, когда прошёл ступор. Тёмные брови парня чуть заметно приподнялись. Выражение его лица озадачило Дариана. Казалось, он был одновременно шокирован и растерян. Обычно наглый и дерзкий акириец сейчас даже не знал, что сказать. И по правде говоря, такая его реакция немного успокоила короля. Не похоже, чтобы он был любовником его дяди. Дариан сходил с ума от одной мысли, что пришлось бы соперничать с мёртвым. Но если они не были любовниками и не делили постель, то что же связывало покойного короля с Риасом? Дариан терялся в догадках. Он понятия не имел, что у акирийца на уме, кто он такой и чего от него стоит ожидать. И всё же это не помешало ему влюбиться в него. Риас завладел его мыслями и чувствами, и король не хотел сопротивляться. — Ты можешь быть честным со мной и рассказать всю правду, — король решил продолжить разговор. Если ему хоть немного повезёт, Риас случайно проболтается хоть о чём-то, и больше не придётся блуждать в потёмках. — Какую именно правду ты хочешь услышать от меня? — устало спросил Риас, бросив раздражённый взгляд на короля, который всё это время нависал над ним точно проклятие. — Например, как и где вы встретились с моим дядей, — после долгой паузы король продолжил доверительным тоном. — Ты можешь сказать мне правду, какой бы она не была. Я не собираюсь осуждать. Всё же мой дядя был королем и самым влиятельным человеком в стране. Многие преследовали его, чтобы поймать в свои сети и иметь влияние при дворе. — Ну да, — сухо подтвердил акириец. — Любовница или любовник короля получает много привилегий, — с невинным видом напомнил Дариан, делая тонкий намек на себя и акирийца. — Так что многие молодые люди, имея симпатичное личико, могут жить шикарной жизнью, купаться в золоте и шелках и при этом ни о чём не заботиться, кроме как о том, чтобы угодить своему королю. Если у тебя была такая цель, в этом нет ничего постыдного. — Я не спал с твоими родственниками, — скрипнул зубами Риас. Очевидно, намеки Дариана сильно разозлили его. Сейчас он выглядел как свирепый, дикий зверь, готовый напасть в любую секунду. Дариан понял, что лучше прикусить язык и не продолжать эту тему. Его избранник оказался очень гордым и темпераментным, и его явно задевало сравнение с придворными шлюшками, которые гонялись за богатыми и влиятельными покровителями. И всё же Риас был красивее, чем кто-либо из них. Чтобы привлечь к себе внимание, ему даже стараться не надо было. Он выделялся как полная, яркая луна в ночном небе среди крохотных звёзд. Быть не может, чтобы ему не делали подобных предложений. Но за идеальной, недосягаемой красотой акирийца скрывался твердый характер. Риас мог просто соврать, сказав, что они с королем Юлиусом горячо и трепетно любили друг друга и сейчас боль утраты не даёт ему покоя ни днём ни ночью. Он бы получил и свободу, и много привилегий, при этом ничего больше не делая. Но честь и гордость не позволили акирийцу поступить таким образом. Чувствами нынешнего короля, которые ему были известны, Риас тоже не воспользовался, хотя мог бы подыграть и легко избежать последствий своего вторжения в покои короля. Риас никак не использовал свою неотразимую внешность, данную природой, а предпочёл лежать прикованным к спинке кровати кандалами, как обычный уголовник, и прожигать короля взглядом полным отвращения и ненависти. Сейчас ещё больше, чем раньше, Дариан хотел видеть любовь и привязанность в этих зелёных глазах. Ему хотелось сжать упрямого брюнета в крепких объятиях и не выпускать, снова и снова целовать желанные, манящие губы, дарить удовольствие прекрасному, подтянутому телу и получать такое же удовольствие в ответ. Они могли бы вместе засыпать и просыпаться, обнимая друг друга, смеяться и обсуждать всё на свете, посещать балы и театры, ездить на охоту. Да что угодно, даже влезать в чужие дома, если это сделает Риаса счастливым. Дариан ужасно жалел, что тогда в кабинете сразу напал на него с мечом, не дав даже шанса объясниться. Всю жизнь он был одиноким, и никто не вызывал в нем ничего большего, чем мимолётный интерес. А когда судьба преподнесла ему бесценный подарок, он сразу всё испортил своим глупым поведением. Дариан устало вздохнул и протер глаза. Возможно, Риас был преступником и заслужил это, но в глубине души король уже не был так в этом уверен. Несмотря на вызывающее поведение и откровенную ненависть, Риас казался ему благородным и честным человеком. Хотя, возможно, это впечатление складывалось из-за его слабого состояния. В конце концов, сейчас он не мог ни сбежать, ни совершить задуманное. Так что пока рано расслабляться. — Кто ты такой? — хрипло спросил Дариан, чувствуя непреодолимую пропасть между ними. Риас надменно поднял подбородок и уклончиво ответил: — Если меня держат в кандалах, то, видимо, я преступник. Дариан проигнорировал укол вины. Что он мог сделать? Взгляд упал на нетронутый суп, и он тяжело вздохнул. — Я знаю, что ты не хочешь отвечать на мои вопросы. Но если ты будешь так любезен поесть, я отложу допрос на пару дней. В противном случае, я не дам тебе передышки и буду мучить днями напролет. А после первого голодного обморока, тебя будут кормить насильно. Риас пронзил его взглядом, от которого любого обычного человека бросило бы в дрожь. Ему не нравились оба варианта. Он сжал кулаки, хрустнув костяшками. Но затем он вдруг шумно выдохнул, успокаиваясь. К удивлению короля, после короткой паузы он спокойно дотянулся до табуретки возле кровати, взял миску с супом и начал медленно и сосредоточенно есть. — Правильное решение, Реасэмус. — Дариан впервые использовал это имя в разговоре с ним и всматривался в его лицо, чтобы уловить мельчайшие намеки на эмоции. Акириец на долю секунды замер и продолжил есть, отказываясь отвечать и смотреть на короля. Дариан так и не смог понять: настоящее это имя или нет. В конце концов, родители могли нагло назвать его в честь принца или ему из-за поразительной внешности дали такую кличку, если он вор, или он хотел сохранить своё имя в секрете, поэтому назвал первое, что пришло в голову. Как бы Дариану хотелось узнать хоть что-то о нём. Как он жил, где родился, есть ли у него кто-то, кто беспокоится о нём. Дариан бросил взгляд на руки своего пленника: кольца нет. Значит по закону он свободен. Дариан завороженно наблюдал за изящными движениями Риаса, что были отточены до совершенства. Он ел медленно, аккуратно и с таким невозмутимым видом, будто не было ни ранения, ни ночи в темнице. Словно не существовало никакой тяжёлой атмосферы между ними. Король подумал о том, что мог бы помочь объекту своей симпатии расслабиться, и вышел из комнаты. Он спустился в винный погреб и нашёл бутылку самого лучшего вина. Может хоть так им удастся поговорить. Дариан сильно сомневался, что Риас сможет оценить богатый и насыщенный букет элитного вина из личного королевского виноградника, но хотел дать ему самое лучшее. Он взял сразу два бокала. Одной из причин была невероятная подозрительность акирийца. Он не станет пить, если не будет уверен, что напиток безопасен. Дариан невольно усмехнулся. Привычки своего избранника он уже понемногу изучал. Вернувшись в палату, он застал акирийца уже спящим и замер. Красавец был расслабленным, лёжа на спине, голова повернута в сторону, открывая взору белоснежную длинную шею, широкая грудь равномерно опускалась и поднималась в такт размеренному дыханию. Мышцы тела отлично выделялись даже в расслабленном состоянии. У него было не только красивое лицо, но и прекрасное тело в хорошей форме. Непонятно, почему он кажется ему таким беззащитным. Ведь на самом деле Риас был преступником с твердым характером и непоколебимой силой воли. Он отчаянно боролся за свою независимость. А сегодня утром без лишних сомнений ударил короля, зная, что его могут за это казнить. И всё же спящим он казался беззащитным и более соблазнительным, чем хотелось Дариану. Король подошёл ближе. Он не собирался к нему прикасаться. Акириец наверняка проснется и скорее всего расценит это как нападение. Дариан поставил вино с бокалами на табурет. Сердце забилось быстрее, когда он бесстыдно рассматривал выставленное на показ тело. Взгляд короля скользнул на красивое лицо, по темным длинным ресницам, на прямой ровный нос и остановился на слегка приоткрытых губах и двухдневной щетине. Дариан хотел его поцеловать и едва сдерживал себя. Он жадно рассматривал нежную светлую шею и четко выраженный кадык. Смотрел, как мышцы выделяются на широкой груди и плечах. Когда взгляд скользнул вниз к плоскому животу, король сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту. Король тихо выругался. Он был чёртовым развратником, наблюдающим за измученным парнем, пока тот забылся крепким сном. Дариан посмотрел на бинты и тяжёлые железные кандалы на руках спящего парня. Это стало неприятным напоминанием, что Риас находился здесь против своей воли. И Дариан был его личным тюремщиком. Дариану стало плохо от себя самого. Он чувствовал безнадёжное отчаяние, которое скрутило внутренности. Не имея сил уйти, он открыл бутылку вина и налил себе в бокал. Дариан осушил его одним глотком и сразу же налил себе ещё. Но чтобы почувствовать опьянение, ему было бы мало и трёх таких бутылок. Через какое-то время в комнату вошла служанка, которая заботилась о Риасе, но он отослал её. Почему-то её бескорыстная забота сейчас раздражала короля. Он не хотел, чтобы кто-либо ещё прикасался к Риасу. Разве что только с его разрешения и в его присутствии. Но пока акириец прикован, любой может войти сюда и навредить ему. Король достал из кармана ключи и, немного помедлив, осторожно снял кандалы, дав себе обещание больше не приковывать акирийца. Он бережно поднял его на руки так осторожно, как только мог, стараясь не разбудить. Удостоверившись, что парень не проснулся, а простынь остается там, где должна быть, король пошел в свои покои. В нём сработал первобытный инстинкт «затащить в свою пещеру и охранять». Охрана короля ничего не сказала и никак не отреагировала на его появление с парнем на руках. Король прошел в свою спальню и осторожно положил парня на свою широкую, мягкую кровать. Здесь Риасу будет намного удобнее спать. Он уже собирался уйти в кабинет, чтобы избежать соблазна сделать то, о чём потом пожалеет, как вдруг заметил, что вся личная прислуга, что была в комнате, потрясённо уставилась на акирийца. Было очевидно, что они его знают. В отличие от охраны, которая часто менялась, личные слуги его королевского величества оставались одни и те же. Дариан не стал увольнять лучших из лучших и оставил себе всех слуг покойного дяди. И теперь он понял, что нашёл источник информации.