𝙷𝚎𝚊𝚛𝚝 𝙴𝚚𝚞𝚊𝚝𝚒𝚘𝚗

Прошло, наверное, десять минут с тех пор, как Феликс начал перечитывать диалог с Хёнджином. После пятнадцатого или восемнадцатого раза он уже потерял счёт и решил начать заново. Это был уже седьмой раз. Ничего нового не появлялось, но перечитывать диалог раз за разом казалось очень увлекательным занятием. Феликс каждый раз подмечал некий скрытый смысл в некоторых его словах (возможно только ему так кажется, на деле же ничего он в свои слова не вкладывал, но бете нравится так думать), а в памяти откладывались некоторые факты о нем, которых, увы, пока было мало. Например, оказалось, что любовь Хёнджина к детям проявилось после знакомства с его лучшим другом Минхо, который по совместительству еще и учитель в его школе. Как и то, что если бы не он, то Хван бы решил пойти по стопам родителей и стать ветеринаром. Но подробности рассказывать пока не стал, объясняя тем: «Это на самом деле не так интересно. Как-нибудь я тебе расскажу все лично. Только ему об этом ни слова». Последняя фраза каждый раз заставляла Феликса задуматься о «криминальности» и, видимо, большом стыду этой истории, раз об этом учителю Ли лучше не знать. К счастью для Хёнджина, они не сплетничают друг с другом и практически не разговаривают, поэтому проболтаться будет невозможно, только если в параллельной вселенной или во втором измерении. Переписывались они мало, ведь большую часть свободного времени проводили на детской площадке вместе с Чонином и Чаном, а в прошлые выходные даже прогулялись по городу вдвоём, пили энергетики, рассказывали новые истории, которые произошли совсем недавно. Правда в основном говорил именно Хван, потому что в жизни Феликса ничего сверхинтересного и потрясающего не происходит, а вот с людьми в классе да. Недавно был такой случай, когда некоторые индивидуумы решили поиграть в войнушки. Вместо бункеров были перевернутые парты, а заменой оружия стали мокрые тряпки и мелки. Первые минут пятнадцать они провели весело: кидались тряпками в друг друга, разрисовывали на форме какие-то алхимические круги и захватывали в плен, а некоторых и вовсе затаскивали в шкаф или в коридор. Объяснения к этим действиям не последовало. Зато когда уже прозвенел звонок и в кабинет по какой-то причине зашёл учитель Ли, то весело уже было никому. Только минут пятнадцать он кричал и возмущался, сравнивая их поведение с каким-то древним войском. Или, проще говоря, с гиенами из короля льва: «Хотя и те были более воспитанными чем вы!» И все в таком духе. А когда пришла уже учительница по биологии, скандал продолжился ещё на минут двадцать и урок так и не провели. Их заставили убраться во всем кабинете, вплоть до мытья полов, но после уроков. Зато потом по школе слагали «легенды» о том, какое красное от гнева может быть лицо историка и каким страшным он бывает, что даже биологичке стало страшно. Поэтому ближе чем за километр к нему больше никто не подходит от греха подальше. Кроме, почему-то Джисона. Хотя и тот тогда испугался не на шутку, что пришлось Минхо же отпросить его с урока и пойти успокоить. А что было дальше уже неизвестно. — Ахаха, это точно в его стиле, — пока Феликс рассказывал все это Хёнджин готов был от смеха упасть на соседнюю лавочку и не вставать с неё, пока не успокоиться. Глядя на него, у беты самого появился сначала лёгкий смешок, а потом уже смех во весь голос, когда альфа решил рассказать несколько историй его позора. — Один раз он меня чуть не прибил, когда всю ночь рассказывал мне какую-то историю, а я взял и заснул. Тогда мне пришлось выслушивать это ещё раз, а потом пересказывать. Но из-за того, что это было слишком сложно для моего мозга восприятия, то пришлось все заучивать. И в конце концов заставил купить ему ещё и дорогущий кофе с гамбургером! Я тогда чуть ли не разорился. Видите ли, это моральная компенсация. После недавнего инцидента они сблизились, их отношения перешли с «знакомого» на «хорошего друга». Для Феликса это уже означало «сделать большой шаг вперёд» и по этой причине он каждый раз подбирал слова, чтобы ненароком не обидеть или оскорбить, а после получал в ответ «не волнуйся» или «будь самим собой и не переживай». После таких слов становится легче, но все равно продолжает осторожничать, хоть и постепенно начинает говорить первое, что придёт на ум. Отдельное спасибо бета готов сказать Хвану за то, что пытается вселить в него уверенность и подталкивает на то, чтобы сделать первый шаг к новому знакомству. Ну как к новому, точнее к старому. Всю прошлую неделю Феликс пытается заговорить с Джисоном. По началу он был не уверен в нем. Предполагал, что возможно омега лишь кажется таким белым и пушистым и на самом деле готов пустить свои коготки в любую минуту. Но и тут альфа сумел успокоить его и немного рассказать о нём. Хёнджин продолжал удивлять его чуть ли не с каждым сказанным словом. Хотя, возможно, для таких замкнутых людей обширный круг знакомств и кажется весьма тягостным и странным, но ему так не казалось. Да и по его словам у него не так уж и много друзей, чтобы так сильно удивляться. Хотя тут большую роль играет его общительность и дружелюбие, чего у Феликса никогда не было. После звонка на перемену, весь класс разошёлся по своим делам. Лишь малая часть решила остаться в кабинете, но и те были поглощены своим занятием. Джисон, как собственно и сам Феликс, были одними из тех, кто в такие моменты всегда остаётся сидеть на своём месте. Он достал из своей сумки небольшую стопку бумаги и принялся читать напечатанный в нем текст. Хоть и хотелось отвлечь его, начать разговор под каким-нибудь предлогом и познакомиться как следует (всё-таки сколько времени они уже проводят вместе, но так и не общались ни разу), делать этого не стал. Попросту не хотелось казаться неприличным и отвлекать его от, видимо, важных дел. Весь оставшийся день Феликс задавал себе кучу вопросов и пытался ответить на них. «— Если бы я решился заговорить с ним, то о чем бы мы говорили? О школе? Но мы учимся в одном классе и что-то новое рассказывать друг другу попросту никак. Тогда о котиках? Все их любят. А вдруг он собачник и не любит котов? Что насчёт его увлечений? Вроде как, он любит рисовать. Но он немногословен и закрыт. Следовательно, толком ничего мне и не скажет. Если вообще хоть что-то скажет. Я бы на его месте как минимум растерялся и выпалил какую-нибудь чепуху. Интересно, как у Хёнджина получилось так просто начать разговор первым?» Время уже доходило до конца последнего урока, но никаких достижений за день достигнуто не было. Он не заговорил с Ханом, не получил хороших оценок, даже не заговорил с кем-то, будто его вообще не было сегодня. Хотя единственное, что смог сделать Феликс — это пойти обедать в столовую и присесть рядом со своим классом. Только правда после пары кусков у него пропал аппетит и пришлось относить поднос обратно. Но это уже был небольшой шаг к тому, чтобы перестать быть серой мышкой! Ну, так показалось ему. На деле же никто даже не обратил внимание на него. И бета это понимал, просто решил хоть раз закрыть глаза и порадоваться за себя. Всё же пора прекращать страдать и заняться своей жизнью самостоятельно. После того как прозвенел звонок Феликс внезапно ожил. Он засуетился, быстро стал складывать свои вещи в портфель и так торопился выбежать из школы, что чуть ли не забыл свой телефон на парте. И как только вернулся, то застал очень интересную картину перед собой. Джисон продолжал сидеть на своём месте, но кое-что-то в нём отличалось от обыденного. Хан улыбался, пока смотрел на стопку листов, внимательно читал что-то на нем написанное. Никогда раньше Феликс не видел его счастливым. Всегда Хан сидел либо с очень грустным лицом, либо с отстраненным от всех, будто он где-то в облаках. Поэтому видеть его таким счастливым правда удивительно. И пока Феликс смотрел на него, задумался, а выглядит ли он также красиво как и Джисон? Почему такая простая вещь как улыбка способна возбудить внутри него столько чуждых чувств и внутреннее тепло? Может быть, если бы и Хёнджин увидел эту вещь, то проявил бы к нему еще больше внимания. Хотя куда уж больше? Никогда к нему не проявляли столько заботы, чем Хван. Так почему же появилась такая мысль, что хочется больше? Это из-за эгоизма или жадности? Понаблюдав ещё за этим пару секунд, Феликс решил забрать свой пенал завтра. Все равно придётся сюда вернуться и, по сути, никто никуда его не денет. Максимум уборщица уберёт его куда-нибудь на учительский стол. Да и отвлекать Хана тоже не хочется. Поэтому отступление, как считает бета, сейчас наилучший вариант. И это ни в коем случае не бегство. Просто человек видно занят, а Феликс парень воспитанный. «— Отличное оправдание твоей трусости, Ли Феликс. Просто замечательно». Можно было еще долго так стоять, размышляя на всю эту сопливую тему, которая почему-то так волнует его, но пора было уже бежать в детский сад к Чонину и Хёнджину пока ему не влетело по пятое число за слишком поздний приход. Хотя еще утром Феликс перед уходом обещал брату, что попытается прийти пораньше и как можно дольше поиграть с ним и Хваном. Только если утром он был еще уверен в своих словах, то теперь уже нет. И все из-за того, что просто засмотрелся на одноклассника! Узнай об этом альфа, то считайте не будет больше Феликса. Он запрется у себя в комнате или в подсобке на работе и не будет от туда выходить, потому что слишком стыдно. Но на оправдания уже времени нет, поэтому Ли побежал в сторону одного кондитерского ларька, который ему очень нравится. В нем не было ничего особенного на первый взгляд. Однако внутри чувствуется хорошая атмосфера от милых тетушек пекарей, которые могут и скидку сделать, и дать что-то в подарок. Иногда Чонин очень сильно упрашивает зайти туда, когда хочется чего-нибудь свежего и вкусного. Можно сказать, для него это то же самое что и рай, ведь его и накормят, и вкусняшки дадут, еще и приличную скидку сделают. Главное, чтобы ребенок был доволен, и этим Ян хорошо пользуется. Как говорит сам Феликс: «Растет юный халявщик». И, если честно, даже так он вполне доволен своим младшим братом. Он милый, веселый, такой открытый для окружающих, добрый, забавный... На самом деле у него много хороших качеств, и перечислять их будет достаточно долго. Но даже несмотря на то, что к его маме и отчиму отношение с самого начала было резко негативное из-за старых воспоминаний, то к их общему сыну бета располагался довольно трепетно, с большой любовью. Но не с самого начала. Первое время было некомфортно. Мало того, что мать развелась, уехала в другую страну и начала новую жизнь без его участия, так вышла замуж и родила еще одного ребёнка. Будто с каждым разом он все дальше и дальше уходит на задний план. И поэтому по-началу Феликс относился к Чонину безразлично. Его не интересовали мультики, раскраски, детские лепеты и он сам. Вскоре его мнение поменялось из-за некоторых обстоятельств. «Феликс не хотел приезжать. Не хотел сталкиваться с мамой, её новой семьёй и новой жизнью в Сеуле. Не хотел переходить в новую школу, снова пытаться завести хотя бы одного друга и жить как серая мышь в новом коллективе. Но выбора не было. После смерти отца бабушка никак не могла содержать внука. Она была уже слишком стара. В последние годы, а может быть и месяцы своей жизни ей хотелось отдохнуть в дали от города в тихой деревеньке где нет этой городской суеты и заняться своим хозяйством. Да и средств у неё практически не было на его обеспечение. Поэтому его матери пришлось забрать жить к себе. Ей это не нравилось и Феликс это понимал. После смерти Ёнбока она практически не выходила на связь, старалась избегать Феликса и пыталась даже забыть об его существовании. Но обстоятельства буквально заставили её теперь жить с ним в одном доме. Из-за этого женщина возненавидела судьбу. Так же сильно её не любил бета. Ему нравилось жить с отцом и бабушкой. С ними он чувствовал себя хоть кому-то нужным, был чуть более счастливым и даже потихоньку привыкал к жизни в социуме. Благодаря им он даже завёл одного друга. Но вскоре случилось то самое непоправимое, ужасное обстоятельство. После развода здоровье отца ухудшилось. Он стал чаще пить, курить, выходить из дома. В тот период времени его постоянно увольняли или не брали на работу вообще. Жить приходилось на бабушкину пенсию и её зарплату уборщицы. А Феликс же стал меньше есть, просить что-то купить ему. Он ходил в старых шмотках, сам научился зашивать дырки, а обувь донашивал до тех пор пока подошва окончательно не спадёт. Так продолжалось несколько лет. Бабушке стало нездоровиться. Двигаться стало больнее, давление подскакивало постоянно. Врачи говорили, что ей нужно больше отдыхать, проводить время с семьёй и перестать подрабатывать в её возрасте. После этого отец решился пойти к психологу, найти наконец работу. Он бросил пить, но курить не перестал, стал больше внимания уделять своему сыну и матери. Хоть и зарабатывал не так много как раньше, но теперь денег хватало на нормальную одежду и еду, а большего и не нужно было для Феликса. Вместе с отцом он учился кататься на велосипеде, ходили иногда в кино и парк развлечений. На день рождение подарил целый альбом с фотографиями за последние несколько лет где не было ни мамы, ни Ёнбока. Только отец, сын и бабушка. Бета в этот период времени был очень счастлив, несмотря на все невзгоды и прошлое. Но после его пятнадцатилетия мужчина тяжело заболел. Он все время сидел на таблетках и продолжал подрабатывать. А курение и плохой иммунитет сделали только хуже. Весной его не стало. К сентябрю Феликс немного привык к жизни в Сеуле. Но он ему не нравился. Хотелось вернуться назад в Австралию, к отцу и бабушке. Там было весело, просторнее, свежее. Здесь же все пропахло гнилью, ложью, лицемерием, безразличием. Он не нужен ни матери, ни отчиму, никому. А там Феликс был важен своей семье. Там заботились о нем, любили, уважали. Здесь ему совершенно не нравится. Это не его дом. Около полугода бета не разговаривал со своей семьёй. Он выходил из комнаты, чтобы помыться, иногда поесть (обычно ест в комнате), пойти в школу. Мать старалась не смотреть на него, чтобы ненароком не вспомнить своего любимого умершего сына. «Вы с ним на одно лицо. Аж тошно». «Я всегда хотела лишь одного сына. Зачем ты родился?» «Лучше бы остался жить в Австралии. Здесь тебе никто не рад». — Действительно, а зачем? Зачем продолжать жить, если ты изгой своей собственной семьи? Я не хочу и дальше слушать это. Лучше пусть меня не станет. После того как все легли спать, Феликс вышел из комнаты и направился вниз. Выйдя во двор, бета сел на ступеньки и стал вглядываться в пейзаж. Он был красив. На небо в ту ночь взошла полная луна, звезды сияли очень ярко. Ветер дул лёгкий, прохладный. Именно такие ночи Феликс обожал больше всего. Было тихо, поэтому можно было спокойно посидеть и насладиться редким спокойствием. Чудесная ночь для того, чтобы попасть в ад. Бета в последний раз посмотрел на луну. На долю секунды показалось, что она будто бы перестала светиться так ярко. Но нет, это просто стало плодом воображения. Даже ей нет никакого дела до него. Тогда что лучше сделать: утопиться в ванной или вскрыть вены? А может быть просто ударить себя ножом, чтобы не мучиться? Но тихий скрип сзади не дал подумать обо всем до конца. — Б-братик... Дверь медленно открылась. Чонин, новый младший брат Феликса, стоял у порога. Его глаза были красными от слез, из носа текли сопли, тело дрожало от страха. Бета повернулся к нему. Он не понимал почему младший не спит, почему плачет. Феликс сам не на шутку испугался от его вида. Омега сделал шаг вперёд. Одной рукой он тянулся к ладони брата, а второй продолжал держаться за дверь. И как только он смог дотянуться до неё, Ян упал к нему в объятия и взревел с новой мощи прямо в его грудь. — Братик, пожалуйста, не уходи... Я не хочу, чтобы ты уходил. Феликс, ты нужен мне больше чем все мои игрушки. Пожалуйста, останься... Бета молчал. Он не знал что делать в таких ситуациях. Поэтому решил просто обнять. Чонин все понял. Знал, что собирается сделать Феликс или по крайней мере догадывался. Омега не переставал бормотать «не надо», «не уходи» и даже «я люблю тебя». Никто в этом доме никогда такого не говорил и навряд-ли скажет кроме Яна. И от осознания этого парень заплакал сам. Он прижал мальчика сильнее, не мог перестать остановится и винить себя за такие мысли. Феликс настолько отчаялся от своей жизни, что не замечал так долго истины. Он любим хоть не всем миром, но кем-то. Его любили бабушка, отец, теперь и младший брат. И как только посмел подумать о том, чтобы распрощаться с жизнью и бросить их? Такое просто непростительно. — Чонин... Прости».

***

—Братик! Ну наконец-то. Почему ты так долго? Чонин стоял на месте. Скрестил руки и надул губки, демонстрируя свое недовольство. Он отказывался уходить со своего места, пока Феликс не объяснит причину своего опоздания. Бета то звал его, то просил прощения и повторял что больше такого не будет, но все бесполезно, пока омега не увидел маленький пакет с конфетами в его руках. Тогда для Чонина Ли стал лучшим старшем братом и от обиды ни осталось и следа. Впрочем, этого он и ожидал. Пока братец побежал обратно к Чану, Феликс глазами стал искать объект его очарования. И нашёл. Хёнджин сидел в песочнице с двумя девочками. Пока он пытался построить замок с помощью ведра, девочки выстраивали в ряд песочных животных. Бета никак не мог не налюбоваться им. Его немного отросшими чёрными волосами, милой улыбкой, слегка неуклюжим поведением и как он просит прощения за то, что случайно сломал одного из крабиков. Хван Хёнджин состоит из одного сплошного очарования. Жаль, что Феликс не замечал этого раньше. И как же забилось сердце в момент, когда он заметил нового гостя и помахал рукой, подзывая присоединиться к ним. Первые несколько секунд парень не мог пошевелиться. То ли это внезапно гравитация стала на него так действовать, то ли еще чего. Но после того, как Хван в очередной раз посмотрел на Феликса, взял в себя в руки и смог подойти к нему. Хёнджин чуть отодвинулся, приглашая сесть рядом с ним на песочницу. Первое время они молчали. Бете было неловко начинать разговор первым, а Хёнджин просто смотрел на него и улыбался. То-ли он просто рад его видеть, то-ли просто хорошее настроение. Он не понял. Зато теперь они сидят вместе практически одни. Девочки убежали в другой конец площадки покачаться на качелях. Тишину нарушил Хван с вопросом, которого так сильно хотелось избежать. — Ну что, как продвигается знакомство с Джисоном? — Ну, знаешь... Никак. — Почему? Я же говорил, что не стоит его бояться. Он хороший парень. — Я знаю. Просто... Мне очень неловко начинать с ним разговор. Тем более, я даже не знаю как это сделать. Ну, о чем мы могли бы говорить? Он не тот человек, который готов рассказать все первому встречному. — Ну, во-первых, ты не первый встречный. — Но в любом случае я все равно что незнакомец. Мы даже не общались ни разу. Феликс поник. Он прижал колени к себе и обнял их, спрятав в них своё лицо. Ему было неловко, страшно. У него не было опыта первым начинать общение. Просто даже не знал как это сделать. Для него это звучит слишком сложно, но не для Хёнджина. Хван это понимал, поэтому какое-то время сидел молча, подбирал правильные слова поддержки. И в конце концов он просто решил высказать то о чем думает. — Но судя по твоему рассказу, вы понимаете друг друга без слов. Слушай, я понимаю что это может быть сложно для тебя. Но ты будешь очень рад, когда сможешь это сделать. Найти тему для разговора легко. Вы же учитесь вместе. Можете что-нибудь обсудить. Например, что вас раздражает в школе, а может быть даже кто-то. В конце концов, можете обсудить Минхо! Я могу даже кое-какие интересные факты рассказать про него. — Это получается, что я подработаю бесплатно свахой, ха-ха. — Ну, зато два голубка будут наконец-то вместе. А то по ним же видно, что оба неравнодушны к друг другу. — Ну да, — усмехнулся,— А что насчет тебя, хён? — А что я? — Ну, ты все еще любишь моего брата? — Знаешь, — Хёнджин вздохнул тяжело. Он уставился на качели и еще долго ничего не говорил. Феликс же смотрел на него также молча, не прерывая друга от раздумий пока Хван не продолжил, — Думаю, уже нет. — Думаешь? — Это тяжело. Столько лет любить одного человека, а потом резко прекратить. Я его не люблю, но забыть не могу. — Понятно... Не сказать, что бета вовсе не ожидал такого ответа. Наоборот, он так и думал, поэтому сильно не расстроился даже. Кто сказал что все получится так легко? Конечно Хёнджин такими темпами еще долго будет в смятении и не знать что делать. Поэтому первый раз в жизни Феликс решается сделать первый шаг, взять всю волю в кулак и прекращать быть серой мышкой. В конце концов для своего счастья нужно что-то сделать, а не просто ждать когда всё упадёт с неба. — Может пойдем на свидание? Хватит продолжать жить как страдалец. Пора уже показать то чего ты на самом деле стоишь.