Игры для взрослых

Вечером приходит горничная, чтобы напомнить, что я должна явиться на совместный просмотр кино в гостиную. Но я отправляю её ни с чем, решив выменять очередное желание на несколько лишних часов одиночества. Я запираюсь в комнате и обкладываюсь книгами, бросая редкие взгляды на коробочку с кольцом, которая словно бы гипнотизирует меня. Вздохнув, я встаю, чтобы убрать её в ящик комода, и снова возвращаюсь к чтению. Но все мои мысли занимает утренний разговор с Сергеем. Неужели он и правда думает, что я смогу полюбить чудовище? Мне не хватает сил даже на то, чтобы полюбить монстра внутри себя. Я желаю выгнать его из своей головы, вытравить и уничтожить, но он засел так глубоко, что стал неотъемлемой частью меня. Наверное, желание избавиться от него и правда будет самоуничтожением, но что же мне делать? Ведь это именно из-за него я оказалась здесь, именно из-за него совершила столько ошибок и именно он так жестоко толкает меня в объятья Сергея, который, хочется верить, всё ещё мне противен. Я захлопываю книгу, чувствуя, как нить сюжета снова ускользает от меня, и приказываю себе перестать думать об этом. Ведь чем чаще я впускаю образ хозяина этого дома в свои мысли, тем ближе он мне кажется. Я нахожу между нами всё меньше различий и совсем забываю все причины, по которым должна его ненавидеть. А их немерено. Он похитил меня, он вынудил меня играть в эту дурацкую игру, он… решил завладеть моим разумом. И всё ради чего… Вопрос остаётся без ответа, и я неровно вздыхаю. Я здесь уже почти три недели, но так и не поняла его мотивы. Сперва мне было неинтересно, но теперь я не разбираюсь в них. Алиса говорила, что он хотел обрести монстра рядом с собой. Она сказала, что я смогу понять и принять его, но это не так… Ведь я даже себя понять не могу… Следующие несколько дней я вновь провожу в одиночестве, о котором так сильно мечтала. Сергей чем-то занят, поэтому даже на прогулки по саду я выхожу одна. Признаться честно, я нахожу это умиротворяющим. Я брожу по вымощенным камнем дорожкам среди цветущих деревьев и редкой красоты цветов и с каждым днём всё больше понимаю, почему его так тянет сюда. Здесь… спокойно. Солнечно, свободно и тихо. Даже дышится легче, а мысли кажутся яснее. С каждым днём я провожу в саду всё больше времени, устраиваясь на лавочке с книгой или наблюдая за птицами, и понимаю, что уже не смогу разрушить это место, ведь оно стало и моим убежищем тоже. За всё это время я не замечаю рядом ни одного охранника, но у меня и нет соблазна сбежать. Какой в этом смысл? Я ведь уже всё решила и единственное, что мне остаётся — привыкать к месту, которое на долгие годы станет моей тюрьмой… А может, всё-таки домом? В среду я ужинаю в своей комнате и уже собираюсь спать, когда вдруг слышится хлопок двери. Поднимаю взгляд и вижу Сергея, который заходит в спальню с бутылкой виски. Он молча усаживается в кресло и разливает напиток по бокалам, один из которых протягивает мне. — Снова хочешь купить мои секреты? — интересуюсь, делая небольшой глоток обжигающего горло напитка. Мужчина усмехается. — Может быть, я пришел раскрыть свои, — отзывается он, откидываясь на спинку кресла и окидывая меня изучающим взглядом. Я хмурюсь. — Я дал нам обоим время, чтобы подумать над недавним разговором… но оно истекло. — И что ты надумал? — спрашиваю без особого интереса, удобнее устраиваясь на диване. Подбираю ноги под себя и кутаюсь в плед. Наверняка это будет долгий разговор. — Что следует давать мне больше алкоголя, чтобы меньше думала? — Что нам следует узнать друг друга лучше, — отвечает Гордей без тени улыбки, опустошая бокал парой глотков. Я вскидываю брови. — У тебя есть ко мне вопросы? Задавай. Я молчу, рассматривая янтарную жидкость в своём стакане. У меня были миллионы вопросов, но теперь они словно бы не имеют значения. Почему он похитил меня? В чём смысл этой дурацкой игры? Сколько девушек было до меня, и где они теперь? Но даже если я услышу ответы, что они мне дадут? Что это изменит? Что, если я узнаю о нём ещё больше плохого? Я и так едва ли смирилась с мыслью, что мне придётся здесь жить. — Ты знал о том, кто я такая? — выдыхаю едва слышно, прижимая бокал к груди. Наверное, это звучит глупо, но мне важно услышать ответ. — Обо всех тех ужасных поступках, которые я совершила? Это причина, по которой ты выбрал меня — моя внутренняя тьма? — Нет, — качает головой Сергей, помедлив пару секунд. Он достаёт сигареты и прикуривает прямо в комнате. — Дело не в тебе и даже не в твоей сущности. Дело в том, что я просто хотел тебя. Ты должна была стать очередной игрушкой, а стала значить больше. — Насколько больше? — срывается с моего языка вопрос, и я невольно сжимаю в руке бокал. Мужчина усмехается, задержав на мне взгляд. — Гораздо больше, — отвечает он после недолгого молчания, и я неосознанно прикусываю нижнюю губу. Этот разговор слишком… странный. — Знаешь, когда-то я на самом деле надеялся, что эта игра поможет найти кого-то, кто примет меня, но за годы это стало просто способом скрасить одиночество. Я чувствую лёгкое отвращение, когда он говорит об этом. Вновь вспоминаю обо всех тех девушках, которые побывали в этом доме до меня. Смогли ли они стать счастливыми после всего этого? — То есть ты думал, что, мучая бедных девушек, ты обретёшь… любовь? — фыркаю, ощущая, как алкоголь овладевает моими мыслями и количество вопросов только возрастает. Пожалуй, мне стоит воспользоваться его внезапной откровенностью. — Я никого не мучал. Это просто игра и у них было право отказаться делать то, что для них неприемлемо. Как и у тебя, — напоминает Сергей, туша окурок о пепельницу. Я молчу. — И я не питал иллюзий по поводу того, что кто-то полюбит чудовище, и речь сейчас не только о том, кем я являюсь, но и об этом, — он морщится, указывая на свой шрам. Я невольно приглядываюсь, ведь уже стала забывать о его существовании. — Многие из тех, кто побывал здесь, видят только это, а затем начинают мысленно подсчитывать количество денег на моём личном счёте и размышлять о том, будет ли этого достаточно, чтобы закрыть глаза на внешнее уродство. Я невольно киваю, вспоминая о том, что говорила Алиса… «Пелена из денег прекрасно им прикрывает глаза». Видимо, она действительно хорошо знает его, раз они мыслят в одном ключе. — Ты первая, кто решил заглянуть глубже. Кто увидел тьму и попытался одолеть её. Ты с первого дня была достаточно сильной для борьбы, но ты также находила в себе силы для сострадания и для самопожертвования. Да, в тебе есть плохое, но оно есть в каждом человеке, — продолжает Сергей, и я уже не могу отвести от него взгляда. Я и не думала, что услышу от него что-то подобное. — Только не каждый способен осознать это и вовремя обуздать свою тьму. Когда-то давно я не смог совладать со своей, а теперь стало слишком поздно. Но мне нужен кто-то достаточно сильный, кто-то, кто сможет выдержать всё это и сохранить во мне остатки… человечности. Это есть в тебе. «С чего ты взял?», — яркими буквами вспыхивает в моей голове вопрос, но прежде чем я успеваю задать его, Сергей сам на него отвечает. — Ты пробудила во мне что-то, чего я раньше никогда не испытывал, — признаётся мужчина, и его поза выдаёт внутреннее напряжение. Он волнуется? — Я не буду говорить, что это любовь… Но это заставило меня задуматься о ком-то, кроме себя, ведь я на самом деле испугался, когда решил, что сломал тебя. Мне казалось, я потерял способность переживать о других… Ты меня оживила. — Ты думаешь, эти слова изменят моё отношение к тебе? — шепчу я, но в голове слишком много мыслей, в которых меня ещё предстоит разобраться. Я отставляю пустой стакан на тумбочку и обхватываю голову руками. — Нет… — Я и не рассчитывал, — холодно отзывается он, выливая остатки виски в свой стакан. Я сижу, не меняя позы. — Но как насчёт того, что ты чувствуешь по отношению к себе? Мои слова это изменят? Я поднимаю на него взгляд, но Сергей и не ждёт ответа. Он встаёт с кресла и направляется к двери, но вдруг останавливается и оборачивается ко мне. — Чуть не забыл. Завтра мы ужинаем с твоими родителями, — произносит вдруг мужчина, и я невольно вздрагиваю. Его слова как всегда застают меня врасплох. — Что бы ты не чувствовала ко мне, попытайся быть достаточно убедительной в своей любви. Ты же не хочешь их расстроить? Он вновь возвращается к образу бесчувственного чудовища, но что-то меняется в моём отношении к нему, как бы я не пыталась этому противиться…