Толя и Боря

      Едва удерживаясь на ватных ногах, Толя вышла из кабинета директора, закрыла за собой дверь и, держась за стену, поплелась в школьный туалет. Опёршись на одну из раковин, она замерла. Она всё ещё не видела и не слышала ничего, кроме директора, говорящего, что её исключают по причине продолжительной неуспеваемости в физкультуре. В голове бешено и гулко билось сердце, лицо горело, Толю всю трясло. Её исключили из школы.       – Мы можем дать тебе второй шанс, но ты должна постараться, – предложила классная руководительница Толи после уроков. – Как ты считаешь, у тебя получится подтянуть этот предмет?       – Я... – Толя сжалась. – Я не знаю.       – Давай попробуем, – учительница ободряюще улыбнулась ей. – В течение недели исправь оценки на более высокие, и останешься. Хорошо?       Толя кивнула, глядя в пол. Она не особо верила, что сможет, но что-то вроде надежды на то, что у неё получится, в ней было.       В первый же урок физкультуры в расписании после этого разговора Толя начала делать всё, что было в её силах, впрочем, как и всегда. Чем бы она ни занималась на уроке, она всегда ощущала на себе тяжёлый взгляд сурового учителя физкультуры. К сожалению, кошкодевочка была слишком слаба с рождения, чтобы выполнить норму пятого класса в этой школе.       – Я правда стараюсь! – глаза Толи наполнились слезами. – Я не могу сильнее...       – Этого недостаточно.       С ним было совершенно бесполезно спорить. Толя не смогла исправить свои тройки по физкультуре. Её исключили.       Уныло шагая по расчищенной от снега дорожки от школы к воротам, Толя подняла голову, нашла глазами свою машину с водителем. Усевшись на заднее сидение, кошкодевочка закопалась в свою тёплую зимнюю одежду и окинула школу грустным прощальным взглядом.       – Ты не удосужилась сказать мне, что ты под угрозой исключения из школы.       Толя напряжённо сидела на кровати под сверлящим взглядом отца, стоящего перед ней со сложенными на груди руками и гневно подёргивающего хвостом.       – Смотри мне в глаза, – процедил Виктор сквозь зубы. Дождавшись, когда его дочь, преодолевая страх, подняла голову, он продолжил, – Почему ты не рассказала мне об этом?       – Не знаю... – пролепетала Толя дрожащими губами, и тут же получила пощёчину.       – Врёшь, – заявил он, сузив глаза. – Ты надеялась избежать наказания. Вот только ты всё равно получишь столько, сколько заслужила, не сомневайся. И за попытку скрыть от меня информацию, и за тройки и исключение, – напоследок одарив её презрительным взглядом, Виктор развернулся и вышел из комнаты дочери.       Толя, держась за горящую щёку, сквозь слёзы смотрела ему вслед. Подобное происходило каждый раз с начала школы, когда она делала что-то плохо или просто не так, как хотел её отец.       Через день Толя пошла в другую школу, которая была весьма проста по сравнению с той, элитной. Ограничений по среднему уровню оценок тут, соответственно, почти не было. Толя, учитывая продвинутую программу той школы, легко заработала свои первые пятёрки в этой, и по физкультуре, где были более выполнимые нормы, у неё стояли хорошие оценки.       В столовой еда значительно уступала еде в той школе, но Толя почти всегда и почти всё съедала, потому что была голодной – дома её весьма недокармливали из-за наказания.       В классе к Толе отнеслись в основном прохладно и без особого интереса. Посадили её за предпоследнюю парту к Боре – угрюмой чёрной кошкодевочке в кепке и с коротким хвостиком на затылке слева, усиленно не обращавшей внимания на всё и всех вокруг, в том числе и на новенькую. Всё было вполне стабильно.       В один из дней поздней зимы, когда снег уже вот-вот начнёт таять, обнажая грязь, на перемене перед последним уроком Толя, как обычно, стояла у окна в коридоре и задумчиво перебирала пальцы, глядя на улицу, но не видя её. Кошкодевочка была вся в своих мыслях и не заметила, как к ней подошли сзади.       – Эй, Толя, – раздался голос за её плечом.       Вздрогнув и обернувшись, Толя увидела своих одноклассников – лохматого бело-рыжего Юру и чёрно-белого Сёму.       – Хочешь дружить с нами? – спросил Юра.       – Дружить?.. – Толя удивилась и с волнением задумалась.       С одной стороны, друзья ей не помешают. Но она почти не знакома с ними, да и судя по тому, что она наблюдала с их участием, с ними дружить опасно. Пару раз она видела, как они доставали других и смеялись над ними. И всё же, может, если они сами предлагают дружбу, они делают это искренне?       – Давайте, – Толя несмело улыбнулась.       – Тогда тебе нужно пройти посвящение. После урока приходи в туалет около столовой, – Юра улыбнулся в ответ, дождавшись Толиного кивка, и они с Сёмой зашли в класс.       Толя чувствовала что-то в себе. Оно кричало, что не стоит доверять таким личностям и приходить на встречу с ними в безкошколюдное место. Но она решительно нахмурилась и направилась к своему месту в классе. Толя очень хотела верить, что рядом с ней есть хорошие котолюди, и дать жизни шанс подарить ей друзей в этой школе.       После урока, покинув кабинет, в котором задержалась только Боря, которой что-то говорил учитель по ОБЖ, Толя отправилась в туалет на первом этаже, находящийся сразу за столовой. По сути, туалетом это не являлось, там было только несколько умывальников. Открыв дверь, она оторопела и хотела было закрыть её обратно, но Сёма успел схватить её за руку и затащить в комнату, где помимо Юры стояло ещё двое кошкопарней из параллели, которых Толя неоднократно замечала за не самыми лучшими действиями.       – Отпусти! – Толя изо всех сил пыталась вырвать свою руку из цепкой хватки одноклассника, а тот толкнул кошкодевочку к друзьям.       – Я не ошибся, ты реально тупая и наивная, – усмехнулся Юра, хватая Толю за один хвостик, тогда как один из его друзей крепко взял её за второй.       – Но ты же говорил... – растерянно пробормотала Толя.       – Не будем мы твоими друзьями, лохушка, это была проверка на твою тупость и возможность повеселиться для нас, – Юра, не отпуская хвостик кошкодевочки, немного отошёл в сторону и скомандовал, – Врубай!       Толя только увидела сломанный кран с резиновой трубкой, направленной на неё, и едва успела зажмуриться, как ей в лицо полетела неслабая струя холодной воды.       Кошкодевочка услышала, как открылась дверь, и кто-то вбежал в комнату. Не имея возможности посмотреть, она снова начала вырываться, и у неё неожиданно получилось. Побыстрее отковыляв в сторону, она протёрла лицо и увидела, что Юра упал на мокрый пол под струю, а незнакомцы с параллели пытаются попасть руками по прибывшей Боре. Она металась среди них, избивая по всему, по чему могла, и ловко уворачиваясь от их замахов, и в какой-то момент ударила их головами друг о друга, и они повалились. Сёма растерянно стоял у двери, сжимая в руке её ручку. Когда Боря кинулась к нему, он, не успев убежать, также потерпел холодную воду в лицо, будучи притащенным Борей к крану, после чего все кошкопарни убежали.       – Чем ты вообще думала, когда шла сюда? – Боря, закрывая кран, сердито зыркнула на Толю, удивлённо следившую за её боем.       Толя виновато опустила голову и вздохнула.       – Я просто надеялась, что у меня появятся друзья...       Боря фыркнула.       – Тебе стоит рассказать классной.       Толя кивнула, и, немного выжав мокрую одежду, они пошли искать их классную руководительницу.       Дойдя до неё, они всё рассказали и получили пачку салфеток, чтобы хоть немного высушить одежду, и обещание, что с обидчиками поговорят.       – Почему ты пришла туда? – спросила Толя у Бори, когда они одевались.       Та замялась и буркнула:       – Я слышала, что они говорили тебе на перемене. Я пришла бы раньше, если бы меня не задержали.       – Но почему ты хотела мне помочь?       – Это... – Боря кашлянула. – Не знаю.       – В любом случае, спасибо.       Они помолчали какое-то время. Надев шапку, Толя осторожно спросила:       – Прости, если ты против, но... мы можем быть подругами?       Боря открыла рот и тут же закрыла. Нахмурившись, она задумалась и, наконец, кивнула.       У Толи взволнованно забилось сердце, она глубоко вдохнула и обняла Борю. Та напряжённо застыла, растопырив руки, но тремя секундами позже несмело обняла её в ответ.       – Почему ты задержалась? – привычным холодным тоном спросил отец у Толи, как только она зашла в квартиру.       – Я... меня затащили в комнату с умывальниками и обливали водой.       Виктор недоверчиво изогнул бровь. Толя расстегнула куртку и показала мокрую кофту. Он хмыкнул и ушёл в спальню. Толя сняла верхнюю одежду и разулась. Проходя в свою комнату, кошкодевочка увидела сидящую в зале на диване мать.       – Привет, мама.       Та даже не обернулась. Ольга уже несколько лет почти не разговаривает с дочерью. Сложно сказать, почему. Но Толя считает, что она тоже боится сделать что-то не так, как хочет её муж. Боится слишком мягко обращаться с Толей. Вздохнув, кошкодевочка прошла к себе.       На следующий день Толя приболела, но в школу её заставили пойти. Впрочем, морально она чувствовала себя лучше, чем раньше, сидя на уроках рядом с не просто одноклассницей, а новой подругой.