Живи спокойно, люби жить и спи спокойно, и люби

      Миссис Вайт пила вино и ела салат. Точнее, пила вино и ковыряла вилкой маслину.       Она все еще боролась с собой и наверно не хотела читать детали, но должна была. Она встала, взяла с собой бокал и отправилась наверх.       Женщина остановилась на моменте, когда Нейту было 12 лет. Он описывал свой День Рождения. Сейчас это было описание пряток. У них был большой дом. Ее сын описывал место, где собирался прятаться: «Я забежал в гардероб, снял несколько шуб и пальто и собирался кинуть в угол...» — читала она, — «...но в углу уже был Тиджей. Я кинул все поверх нас. Это важно. Играли на желание. Мне снова приятно с ним находиться. Я даже готов специально делать такие моменты.» — последнее предложение было написано мелко и ужасным для восприятия почерком: «Мы полулежали в темноте. Кто-то заходил. Тиджей вжался в угол и мое тело. Я уже не играл. Обнял его, прижал к себе. Он тоже обнял меня. К сожалению, я никак не могу запомнить, где были его руки и двигались ли они, зато я хорошо помню, как целую его. Долго смотрел в интернете, как это работает, чтобы сделать все лучше, чем в предыдущие разы. Не думаю, что что-то тогда понял. Хочу уместить это здесь, чтобы всегда помнить. Он вроде ерзал. Мешали согнутые ноги, но иначе нас бы нашли. Я просто помню, что он коснулся моего языка, а у меня жесткий стояк. Помню, как сползла шуба по стене и как он оказался лежать подо мной. Я лег сверху, ничего не понимал. Его тоже стоял. Как и тогда, в 8 лет, когда он ложился на меня и просто двигался. Я сделал также. Его руки ушли вниз. Он двигал ладонью мне и себе. Я старался его поцеловать. У меня сносило крышу. Меня трясло, все сокращалось, как и у Тиджея. Уже позже кто-то вошел. Я успел сказать ему, что мне нравится, посмотрел в его глаза и поцеловал его еще раз. Ты без всяких интернетов поймешь, как это. Ощущения приятные снова начали возвращаться. Мне нравилось его целовать. Мне нравилось то, что он делал руками.»       Миссис Вайт выпила вино залпом. Дальше все было о Тиджее, о том, как ее дорогой сын забирал вещи друга и заговаривал, чтобы Тиджей всегда был с ним или об их более частых встречах в школе.       Маленькими, они ходили на борьбу. Миссис Вайт читала уже за пятым бокалом вина: «Он обнял меня на лестнице после математики. Я удержал его руку за запястье и потянул за собой. Между спортзалом и кабинетом, где мы когда-то были вожатыми, есть темное углубление. Там стоит скамейка и старая доска зеленого цвета. Мы сели на эту лавочку, раздвинув ноги. Одну я положил на его. Мы целовались. Его язык касался моего языка, губ. Мы снова легли, и он снова опустил руки вниз. Он ерзал на мне, и я не мог его поцеловать. Но ощущения были очень сильными. Я тоже опустил руки к его члену и делал то же, что и он. Я расстегнул брюки. Он как-то странно начал двигаться, по-другому. Я отодвинул край трусов. Он громко дышал и сильно двигался. Тело снова трясло. На звонок было плевать, хотя слышался шум все ближе. Я зажал Тиджею рот рукой, но он все еще ерзал по мне, и я не понимал, как остановиться…». Миссис Вайт захлопнула личный дневник сына.