Follow me
19 марта 2021 г., 11:33
Натаниэль обернулся вокруг себя. Рядом с ним лежали бутылка воды, какая-то тряпка и …камера?
Он подтянул все вещи в тень большого кактуса и открыл камеру. Там было всего одно видео. Он никак не мог запомнить имя этого мужчины, но вспомнил, что тот работал психологом.
"Меня зовут Коллин Фрост, может ты помнишь меня, я работал в Сент Мартин психологом. Моего маленького братика звали Генрих Фрост. Ты должен помнить, имя того, за кого также должен отдать жизнь. Как ты думаешь, почему твоя мать не работает по специальности? А я тебе расскажу. Она и ее коллега, миссис Оттиз, убили человека. Маленького ребенка. Он болел, много болел. Ему пришлось пережить несколько операций, лечение, перекраивающее его иммунитет, и он все вынес, всё, понимаешь?! А она решила попробовать на нем экспериментальный препарат. Генрих умер. Я лишился семьи в тот самый миг, потому что мои родители не смогли жить. Вначале я лишился матери. Она прыгнула с 79 этажа Эмпайр Билдинг. А отец до сих пор уже много лет зовет свою жену в психиатрической больнице на Роуд стрит 117, комната 11. Надеюсь, что ты будешь навещать его.
Я знаю, кто в этой истории прав, но давай предложим жизни игру. Это решит мироздание, должен ты умереть или нет. Если ты выживешь, то можешь смело считать себя невиновным в чудовищном преступлении своей матери. И можешь идти в полицию.
Но если нет — то гори в аду. Твоя семья заслужила.»
Нейт закрыл камеру. Он долго молчал и смотрел в синее небо до того момента, пока оно не прекратило быть однотонным и стало состоять из множества синих точек.
— Чувствую, чудо техники, я запишу свои последние дни на тебя. Я ни черта не понял. — Он лег на спину в тени чапаралей и продолжил смотреть в синее безоблачное небо. Рана на лбу от удара о кактус саднила и щипала от пота. Парень расстегнул верх гидрокостюма. Приближался вечер. Тени становились длиннее.
— Я не хочу пить лишь временно. Мне нечего есть, — прошептал он. — Мне даже ящерицу убить нечем. Да и как ее есть? Меня сожрут питоны или койоты, а орлы выклюют глаза. Никто даже не узнает. Подумают, что я слетел с катушек. Безвыходность.
Он открыл камеру:
— Мне нужно куда-то идти. Не двигаясь, я двину кони еще быстрее. Я так и на Долину смерти набреду. Follow me, — усмехнулся Нейт.
***
Парень выбрал маршрут, который вел вниз, вырабатывая определенный ритм: палка вперед, шаг, палка вперед, шаг. Он с трудом оторвал ее от чапараля, ибо в статье, которую он быстро пробежал глазами, было сказано, что это поможет на случай зыбучих песков, ядовитой живности. У него, не исчезая, стояла перед глазами картинка из интернета, где под слоем песка было глубокое озеро, а в озерах вода стоячая, течения нет. Воздух остывал, ветер от перемены воздушных масс тоже поменялся - стал теплее. Он застегнул гидрокостюм, стянул с головы тряпку, накинув ее на плечи, пошел активнее. Ему следовало идти всю ночь, без движения он замерзнет. Ночью температура воздуха упала, изо рта шел пар при дыхании. Натаниэля трусило, но он упорно шел. А в 9 утра температура уже была +35. Первые минут 20 Натаниэль лежал на солнце и дрожал, потом закатился за дюну и расстегнул гидрокостюм. Его ноздри раздувались, желваки ходили в скулах. Он не пил воду из бутылки, а, скорее, облизывал ее. Его язык, как сухая губка, быстро впитывал жидкость. Он закрыл крышку бутылки и открыл крышку камеры. - День первый. Я читал, что выжить больше двух дней нельзя. Пока я не чувствую, что умру и на 4-ый. Вовсе нет, однако начинает хотеться есть. Жду, когда начну сходить с ума, чтобы притронуться к ящерице хотя бы рукой, о каком языке речь. Нужно было с едой что-то решать, поэтому Натаниэль перешел в редкий чапараль и сорвал лист. На ощупь обычный лист. Он пожевал его. Скривился. Горьковатый сок коснулся полости рта. Подавляя рвотные позывы, парень с трудом проглотил свой зеленый завтрак. Нарвал еще, чтобы забрать с собой. Подумал о яйцах животных и птиц, но ничего не нашел. Потом понял, что нужен огонь. Парень не верил,что его не трясет и он старается выжить. - Если я не умру после этого завтрака, то я смогу продлить свою жизнь. Он свернулся под дюной, однако не надолго. Солнце скоро взойдет и станет перемещаться. Спать здесь нельзя, если он не хочет до крови спалить свое тело. Он думал о матери. Они не были так уж близки. Просто жили вместе, наверно любили друг друга. Иногда заботились. Он не понимал, как можно убить ребенка, поставить на нем эксперимент. Конечно, все люди, миллиарды, живы только из-за того, что когда-то умерло 10 человек. Но никто не хотел быть этими десятью. И еще он не понимал, причем здесь он. Нет, понять, он понял, но ощутить не получалось. Он думал и о Тиджее, наверное, тот уже начал переживать. Больше ни о ком не хотелось думать. Хотелось к нему. И купить дом. Но он должен сосредоточиться на поиске ночлега.
