Живи спокойно, люби жить и спи спокойно, и люби

      До конца Натаниэль пришел в себя к первым холодам, тогда же были разрешены посещения. Тиджей зашел в палату спокойно, молча. Сел близко, но не на кровать. Он пришел, он не бросил, а что делать дальше – решать не хотел. Поэтому положил руки на колени и, не моргая, смотрел в голубые глаза Нейта. Тот был сильно худой. Его низкие скулы были хорошо видны, запястья были совсем худые, косточки выпирали. Казалось, а возможно так и было, что его волосы стали длиннее и темнее, были раскинуты по белой подушке и одежде аналогичного цвета. Парень лежал под покрывалом, но Тиджей смотрел только в голубые глаза, такие же красивые в обрамлении длинных негустых ресниц.       Нейт подвинулся к караю и положил руку на его, касаясь кольца, мизинцем прокручивая металл на безымянном пальце. – Ты тоже похудел, – сказал он. – Я рад, что ты принимаешь меня, – он легко накрыл прохладную влажную руку парня. Он так и прокручивал кольцо медленно, по часовой стрелке, закрыв глаза.       Тиджей проснулся, когда часы на будильнике высвечивали половину 11. Он уснул на неудобном кресле. Кто-то его укрыл, а во сне он видел прозрачный океан. Натаниэль уже не спал. Он стоял около окна лицом к Тиджею, опираясь на подоконник. Тиджей с напряжением ловил себя на мысли, что Стэн бы шумно бегал по комнате, бегал и орал всякие глупости, как обворожительно торнадо. И если бы был парнем Нейта, то сразу же безапелляционно сгреб его в охапку, наплевав на жалкие сопротивления. А еще он был мертв, и Тиджей неделями думал, как это сказать. Но все еще не имел понятия, как. – Как это все произошло? – Давай не сейчас. Эшли тебе расскажет и возьми на тумбочке документы, потом почитаешь. – Он был здесь? Как? – Через окно. Видишь трещинку? Это он так в 4 утра привлекал мое внимание. Он закинул документы прямо ко мне и даже не в глаз соседу, – Нейт улыбнулся, – но я не об этом. Я… – он сделал довольно длинную паузу, – все-таки хочу рассказать тебе, все рассказать. – Я точно должен знать? – Тиджей смотрел, как Нейт берет с окна стакан и запивает таблетку, – некоторые вещи лучше не знать. – Не точно, но надо. Ты точно должен знать, каким идиотом я был. Но это было. В прошедшем времени. Я заинтересован, чтобы ты тоже принял меня. – Натаниэль проследил за взглядом Тиджея. – Ты смотришь на мои руки? Я, когда отошел и все узнал, бил в стену, поэтому разбиты костяшки. Знаешь, это так больно. Даже заживает больно. У меня проблемы с контролем гнева. Я буду рассказывать все, что тебе нужно знать обо мне. У тебя на самом деле характер сильнее моего. – Это не так. – Нет. Давай я говорю, а потом ты. Твой характер и решительность очень сильны. Я даже не могу определиться с любимым цветом. Кстати, я решил, что это будет желто-оранжевый. Нет, ты молчишь. И сейчас я решил остаться с тобой до конца своих дней. Сейчас, стоя в больнице, я хочу предложить тебе себя. Навсегда. Нет, ты все еще сидишь молча. Сначала я скажу то, что отвернет тебя от меня. Помнишь нашу ссору из-за того, что я не мог даже заступиться за тебя, не мог даже общаться, не был верен своему выбору? Тогда я хотел попробовать с девушкой, но это ты знаешь. Потом, – Нейт сжал край подоконника, – я, – он сделал ударение на это слово, – позволил еще одному человеку поцеловать себя. Трижды. Это было не то, чтобы случайностью, – Нейт тщательно подбирал слова, всматриваясь в черные глаза Тиджея, который так и сидел под покрывалом, уже не пытаясь перебить парня, – я ценю этого человека и потерял бы его, если бы воспринял в ином качестве. В общем, это Стэн… – И он мертв, – закончил Тиджей, уже зная, каким будет это имя. Натаниэль нахмурился так, что на лбу образовались две глубокие морщины. – Не понял? – Он умер. Я не знал, как тебе это сказать. Не хотел добить тебя. Теперь молчишь ты. И теперь я хочу сделать тебе так хреново, как могу, и сделаю. Но помни, что я не обижаюсь и не бросаю тебя. Я остаюсь с тобой, но сейчас я уйду, – он помолчал. – Мне больно. Он думал, что ты прыгнул с Aim и в 6-балльный шторм полез в океан. Он никого не спас. Разбил голову о камни. А девушка, которую он принял за тебя, выжила. Его собака умерла через неделю. Долго выла. Дед Джонни, с которым он стал близок лежит с инсультом в больнице. Мать также в больнице, а отец разбогател на акциях, хотя кому теперь это нужно. И мне легче, что ты, не зная всего этого, принял решение остаться со мной, однако, разговаривать с тобой я не хочу. – Он встал, дернул ручку палаты на себя. – Только не вешайся. Ни на чем. И таблеток у тебя слишком много. Я половину забрал, – дверь захлопнулась.       Нейт уперся лбом в холодное стекло, оставляя конденсат, с глазами, сведенными к горизонту.