Столкновение миров

(От лица Эстэль) Время идёт, а мы до сих пор торчим в этом странно извращённом мире. Мой кошмар продолжается. Первые дни казалось, властители чокнутой вселенной просто забыли о нас. Общались мы только с Атакуин, была правда ещё тройка бледнолицых девиц, но в скором времени я уверилась, что если они и не глухи, то точно немы. Атакуин прерывала на корню стремление пообщаться с владыкой Трандуилом, аргументируя это тем, что у них сейчас «много трудностей», что они «отражают атаки недругов». Кто был этими недругами, выяснить не удалось даже Тьяре, и это весьма печалило. Хотя не признать факт, что Атакуин оказалась хорошим тактическим соперником мы не могли. Единственным нашим развлечением было хождение друг к другу в гости. То есть мы навещали Майка, или он нас. Это представляло собой очень «сложный» ритуал. Мы умывались-одевались, приводили одежду в порядок и чинно шествовали в сопровождении молчаливых девушек по коридору, пересекали лестничную площадку и оказывались в другом коридоре, за одной из дверей в котором и находилась комната Майка. Шествование Майка к нашим апартаментам представляло собой подобную процессию, только в мужском варианте. У него также были сопровождающие, из которых лишь один –Линдир, был «говорящим». На третий день подобных развлечений мы пришли к выводу, что нас просто дурят и заслали к владыке Тьяру, дочь всё же как ни как. Разлюбезное «чадо» завернули назад даже не дав приблизиться к «святейшеству». — Ребят, а вам не кажется, что мы всё так же под охраной, только клетка у нас теперь побольше, — удручённо произнесла я, сидя на подоконнике и наблюдая как солнце клонится к закату. — Мы уже четвёртый день здесь. -Шестой, — поправил меня Майк. — Шестой, мы ж два дня в отключке как то пробыли. Тьяра валялась на кровати и бездумно пялилась в потолок. — А может они нас на органы решили продать, а сейчас откармливают пока? — выдала она свою очередную версию. Она озвучивала их каждый день. Вчера, к примеру, за нас должны были требовать выкуп. Тьяре даже это казалось более приемлемым, чем то, во что нас заставляли поверить. — В зачёт, — кивнула я, слезая с подоконника. — Только зачем они пластику все на уши сделали и оделись как идиоты, — задал Майк свой коронный вопрос, о который вот уже третий день подряд разбивались все версии Тьяры. Ти огорчённо вздохнула, а я уже было совсем отвернулась от окна, как вдруг заметила светло-розовое пятно, которое двигалось среди деревьев. Стараясь особо не высовываться, я присмотрелась и чуть не присвистнула от удивления. Внизу, скача аки дикая лань, куда- то пронеслась Эстер. Это что же получается, кузина решила драпануть, а нас в известность не поставила? И как ей удалось сбежать от секьюрити? Что — то тут не клеится. Приложив палец к губам, и приказав тем самым ребятам ни о чём не спрашивать, я резко двинула на выход. За дверью ко мне тут же развернулся Линдир. — И долго так в дверях торчать будем? Я, между прочим, сейчас описаюсь, — поинтересовалась я. Взгляд парня непроизвольно метнулся в направлении кровати, видимо намекая на ночной горшок. — Прямо при них что ли? — истолковала я взгляд парня. Тот смутился, отступил в сторону и тут же открыл рот, но я опередила его возглас и быстро дёрнулась в сторону комнаты Эстер. Дверь её апартаментов открылась и оттуда вышла Атакуин, так же как и Линдир преградив мне путь. — Леди почивать изволили. Не стоит им мешать, — тихо опустив глазки, пропела эта дьяволица в обличье ангела. — А она не заболела случаем? — сладко — вежливо поинтересовалась я. — Даже солнце ещё не село. — Нет, нет, — длинноухая по — прежнему не поднимала на меня глаз. — Ну что ж, — вздохнула я и развернулась к своей комнате, чуть не налетев на Линдира. — А в туалет? — опешив, спросил парень. — Поздняк метаться, — вздохнула я. — То есть, — не понял он. — Не добежала, — рявкнула я и, юркнув мимо него, влетела в комнату. — Майк, тебе пора к себе, я сейчас мыться буду, — как можно громче провозгласила я. Сама тем временем подошла к брату и как можно тише прошептала ему на ухо. — Что угодно делай, но чтобы эти бравые ребята от тебя ни на шаг не отходили. Майк не стал задавать лишних вопросов и лишь кивнул. — Возьмёшь на себя этих блаженных? — шепнула я Тьяре, кивая в сторону коридора. — Сколько? — лишь спросила она. Я пожала плечами. — Не знаю. Хотя бы минут двадцать. Вошедшую к нам в комнату Атакуин, мы озадачили произнеся в два голоса: — Неси ванну, я буду мыться. Потом минуты две попрепирались, кто будет первый. И естественно Тьяра «выиграла». Я обиженно надула губы и обратилась к Атакуин. — Я тогда тоже прилягу. Она челюпаться будет часа два. Не дёргайте меня раньше чем она помоется, может я вздремну немного как и Эстер. Всё равно же заняться нечем. Произнося эту фразу, я стянула с себя платье и, бросив его на спинку стула, залезла под одеяло. Краем глаза я заметила, как уходя Атакуин не забыла захватить платьице с собой. «Вот ведь стерва бледнолицая» — костерила я нашу тюремщицу, пока заползала под кровать и вытаскивала оттуда свёрнутую в узел одежду. Свои шмотки пришлось сховать именно здесь, так как эти безмолвные прислужницы всё время порывались их выкинуть. Натянув джинсы и кроссовки прямо на босые ноги, я завершила экипировку майкой. В своей родной одежде даже дышалось как то легче. Я рассчитывала, что некоторое время пока Тьяре всё готовят для водных процедур (мы даже ванну принимали у себя в комнате, под бдительным оком Атакуин) меня не хватятся. Подойдя к окну, глубоко вздохнула, и, выдохнув, перекинула ногу через подоконник. Что ж надеюсь, меня никто не заметит, и что моих навыков скалолазания хватит, чтобы спуститься, а не свалиться вниз. Поначалу было стрёмно, но потом я приноровилась и минут через десять оказалась на уровне двух метров от земли и, отпустив выступ за который держалась, спрыгнула на землю. Перебегая от одного дерева к другому, я постепенно продвигалась в сторону, куда удалилась Эстер. Выглянув из — за очередного укрытия в виде дерева, я тут же юркнула обратно. Спустя минуту мимо по тропинке прошествовали Трандуил и моя кузина. Так, так, так, значит «дочурку» мы принять не можем, а Эстер так запросто? — И насколько я должна задержать их? — услышала я лепет Эстер. — На две недели, не меньше, — ответил Трандуил. — И потом вы отправите меня домой, да? — голос кузины ещё больше задрожал. — Да. — Вы обещаете? — Вы отправитесь домой, леди Эстер, не волнуйтесь. — Но как вы это сделаете? — Путей в ваш мир в Средиземье есть несколько, они открываются в течение года. Мы доставим вас к одному из них. — Хорошо. А вы не можете просто запереть их? — Нет, у меня нет права так обращаться с ними. Я не хочу портить отношения с другими владыками. Поэтому придётся вам постараться. — Хорошо, как только они что-то придумают, я тут же сообщу вам. — Да. Но если они захотят уйти без вас? Вы говорили, что у вас не слишком… тёплые отношения. Я услышала, как Эстер усмехнулась. — Нет. Они побоятся вернуться в наш мир без меня. Особенно Эстель. Ей от моих родителей сильно влетит, да и от бабушки тоже. И вообще, они же им никто. Поэтому они возьмут меня с собой, а значит, сначала всё мне расскажут на счёт побега. Я зажмурила глаза и больше не прислушивалась. И чёрт дёрнул нас завести разговор о побеге при Эстер. Как я могла так лопухнуться. Тряхнув головой и оторвавшись от дерева, я мелкими перебежками двинулась в обратную сторону. Подъём обратно мне показался намного легче, чем спуск. Или это злость меня вперёд толкала? Я не знаю. Уже на полпути я услышала шумовень по коридорам. Это ускорило подъём. Неужели заметили моё отсутствие? Перегнувшись через подоконник, я ввалилась в комнату и замерла. В комнате никого не было, но в коридоре слышалась беготня и крики. Я быстро стянула с себя одежду и только — только запихнула её под кровать и поднялась на ноги, как дверь в мою комнату с шумом распахнулась, и в неё влетел Драко, то бишь Леголас, с Линдиром на буксире. Линдир, увидев меня в одном нижнем белье, резко развернулся и стал ко мне спиной, а вот принц «датский» продолжал стоять и тупо пялиться. Я зажмурилась и, набрав в рот воздуха, что есть силы завизжала. Послышался топот, гулкий звон и звук падения. Я прекратила визг, приоткрыла один глаз, а затем тут же второй. Картина была просто охренеть: на полу у двери лицом в пол лежал наследник Трандуила, над ним с тазиком в руках, в котором имелась преотличная вмятина, стояла Тьяра, рядом переминался с ноги на ногу Линдир, по — прежнему не рискуя поворачиваться ко мне лицом. В этот момент напротив моей комнаты затормозил Майк и упёрся руками в косяки двери. За ним столпились трое молчаливых секьюрити. — Ух ты, как у вас весело. Эт кто ж его так ласково? — По ходу дела я, — ответила Тьяра, всё ещё замахиваясь тазиком. — Да ты у нас просто Гермиона Грейнжер. Хотя нет, намного круче. Та Малфою только по носу съездила, а ты полбашки снесла. Только я не понял зачем? — Эст кричала. Все собравшиеся подняли на меня взгляд. Даже Линдир переборол «стеснительность». — Он тебе что — то сделал? — тут же нахмурился Майк. Обхватив себя руками, чтобы хоть как то прикрыться, я покачала головой. — Он только вошёл как его Ти по башке звезданула. — А-а-а, — таким тоном, как будто что — то понял, протянул Майк. — А зачем он вообще к тебе пришёл и почему ты без одежды? — Спать я легла, а вот почему без одежды… Атакуин, — рявкнула я что есть силы, стаскивая тем временем с кровати одеяло и заворачиваясь в него. Бледнолицая тут же как из-под земли появилась в комнате. — Ты не подскажешь мне, куда делось моё платье и почему в моей комнате столько народа? Атакуин уставилась на меня, открыв рот. — Ну, — притопнула я ногой. — Вас не было в комнате… — Да ну? И куда же я по — твоему делась? В окно выпала в трусах и лифчике, да? Атакуин пыталась ещё что — то сказать, но я уже вошла в роль оскорблённой. — Тебе так доставляет удовольствие меня унижать?! Зачем-то спрятала мою одежду, потом прислала сюда кучу народа. Тебе приятно, что меня половина мужиков вашего Лихолесья нагишом видела, да? Девушка лишь открывала и закрывала рот, не зная как мне противостоять. В дверях к этому времени показался Трандуил. Все посторонились, уступая владыке место. — Зашибись! — воскликнула я и упёрла руки в боки, затем спохватилась, и вновь прижала к груди спавшее было одеяло — Ну, и как вам видок? Все всё улицезрели? Или мне и оставшиеся вещички снять?! Воцарилась немая сцена. Тьяра закрылась тазиком, явно пытаясь не заржать, Майк старательно хмурил брови, изображая защитника моей чести. Атакуин не могла отойти от шока, а Линдир и его сотоварищи рады были бы свалить отсюда, но путь к отступлению им преграждал Трандуил. Единственным из противников кто начал приходить в себя, был принц «датский». Об этом свидетельствовал раздавшийся с пола стон. — Извольте покинуть мою комнату, — заорала я, указывая рукой в сторону двери. Подчиняясь моей громогласной команде, все рванули на выход, чуть не снеся с ног своего владыку. — Эй, эй, эй, — заголосила я, помчавшись вслед за ними, и чуть не навернулась, запутавшись в одеяле. — Наследничка своего забыли. Не говоря ни слова, никто иной, как сам Трандуил, поднял сына с пола и вынес в коридор. Захлопнув за ними дверь, я сползла на пол и стала истерически всхлипывать, стремясь задавить в себе рвущийся наружу смех. Всё же собравшись с силами, я успокоилась, встала с пола и легла на кровать. Рассматривая противоположную стену, я думала над тем, что делать дальше. Значит, Эстер всё рассказала Трандуилу в обмен на её возвращение домой. И когда только она с ними снюхаться успела? Я пихнула кулаком подушку и перевернулась на другой бок. Нет, а чего ты хотела? Что, оказавшись в опасности, она внезапно подобреет? Этого вряд ли следовало ожидать… Горбатого, как говорится, могила исправит. Раздался лёгкий стук в дверь и в комнату проскользнула Атакуин, неловко замявшись. Увидев ангелоподобную демоницу, я демонстративно повернулась к ней спиной и накрылась с головой одеялом. Через минуту я снова услышала хлопок двери и обнаружила, что Атакуин покинула мою территорию. Я снова укрылась одеялом с головой. В голове бродили неясные мысли, суть которых я так и не смогла уловить. Сама не заметив как, я провалилась в сон. Лес… Вокруг меня был лес. Широкие стволы деревьев, поросшие мхом, переплетающиеся ветви, практически скрывающие за собой солнце. Я вертела головой из стороны в сторону и никак не могла понять, что я здесь делаю и как отсюда выйти. Начала накатывать паника. Вдруг где то вдалеке послышался голос. Я замерла прислушиваясь. Неужели показалось? Нет. Вот снова. Голос раздавался всё отчётливее и громче и определённо звал меня. Я стала продираться через эту чащобу, через большущие корни. Поднимая выше ноги, переползала через коряги. Ещё, ещё чуть — чуть. Я занесла ногу над очередной корягой и… полетела вниз. — Чёрт! — отчаянно барахтаясь я пыталась определить, куда подевалась чащоба и почему я не могу пошевелить ни рукой ни ногой. И почему я лежу уперевшись носом в пол? — Эст? — раздалось над моей головой. Кое — как вылезя из одеяла, буквально окутавшего меня коконом, я села на полу и уставилась на Тьяру. Так, похоже, я свалилась с кровати. — Ну и видок у тебя, — хихикнула подруга. — Чем ты всю ночь занималась? — И чем по — твоему я должна была заниматься? — пробурчала я, кряхтя поднимаясь с пола. — Ну, не знаю, -Тьяра уселась на подоконник и размахивала ногами, — после того, как ты вчера продемонстрировала окружающим свои м-м-м… аппетитные формы, варианты вполне могли быть. В этот момент я бросила на сестрицу-язву убийственный взгляд, а Ти, не замечая этого, продолжала беспечно болтать ногами. — Как там наш убиенный? — Понятия не имею. Боишься, как бы не умер? — Во — первых, это не я ему по башке двинула. — А во-вторых? — А во — вторых, — ответила я, подходя к чаше для умывания, — я этого не боюсь, честно говоря, я на это надеюсь. А вот тебе бы нужно проявить сочувствие, брат как ни как. — Брат у меня один, и по башке я его вчера не била, — тут же парировала Тьяра. Я бросила полотенце на кровать и, взявшись за расчёску, продолжила. — Есть ещё и в –третьих, Ти. В наших рядах орудует крот, а мы о своём противнике практически ничего не знаем. Не успела Тьяра ничего мне на это ответить, как в комнату постучали. Я тут же бросилась на кровать и укрылась одеялом с головы до ног. — Как дела девочки? — раздался голос Эстер.- Она ещё спит?! — Не ори, — шикнула на кузину Тьяра, — она не спит, она просто никого не хочет видеть. — Почему? — Ты не в курсе того, что произошло вчера? Ты спала трупом?! Вчера здесь не побывал разве что ленивый, а ты, самая любопытная из тех, кого я знаю, не в курсе? — Но я действительно спала. Я не удержалась и хмыкнула. В комнате тут же воцарилось молчание. — Она что, плачет? «А вот этого не дождётесь» мысленно пообещала я. — А ты бы не плакала, если бы у тебя спёрли всю одежду, а потом вломились в комнату всем мужским населением этого грёбаного королевства?! Может у них это обычаи такие по встрече гостей. Ты на всякий случай дверь то чем — нибудь подпирай на ночь, а то не ровен час и к тебе пожалуют. А меня рядом не окажется, да и тазиков на всех не напасёшься. — К-каких тазиков?! — Да вот таких, для умывания. Очень, знаешь ли, полезная вещь в хозяйстве. — Она сегодня вообще вставать не будет? — Откуда я знаю, — вздохнула Тьяра, — если она даже со мной разговаривать отказывается. Я устало пыхтела под одеялом. Ну и долго она тут тусоваться собирается? Я так совсем упрею. Через пару минут Тьяра прошептала над моим ухом: — Выползай, горизонт свободен. Я уселась посреди кровати и похлопала по матрасу, приглашая Тьяру присесть рядом. — Эстер сдала нас белобрысым. — Что?! Я резко повалила Тьяру на кровать и зажала ей рот. — Что слышала. Рассказав Ти о встрече Эстер и Трандуила, я замолчала ожидая реакции. — Вот стерва. Нет, ты скажи и кто из нас блондинка: я или она? Неужели она не понимает, что эти Малфои могут наобещать ей что угодно. За космы оттаскаю! — А что это даст? Нас всех запрут. — Не запрут. Трандуил сам сказал, что не может нас запереть, так ведь? — Ну, а что было в последние дни? — А в последние дни, — Ти взмахнула головой и уперла руки в боки, — мы сами расседали в четырёх стенах и ничего не пытались сделать. И в этом она была права. — Где же наше «Чумовое Трио?» — яростно прошептала она. И тут я не могла не усмехнуться, вспомнив вчерашние слова Майка о Тьяре — Гермионе. — Ну хорошо, — прошептала я. — Нельзя показывать Эстер и этим длинноухим, что мы знаем об их сговоре. — Будем дезинформировать? Я кивнула. — Пусть кузина думает, что мы на время отказались от побега. Тем более есть повод: я как бы в печали. Тут мы обе захихикали, вспомнив вчерашний инцидент. Правда улыбка быстро сбежала с моего лица. — А дальше что, Ти? — А дальше будем делать то, что запланировали: сбежим. — Куда? И как? — Для начала нужно изучить территорию и здешние порядки. Хватит играть по их правилам, Эст. Нужно устанавливать свои. Ну, — Тьяра поморщилась, — или бороться за свои права. Когда Ти ушла к себе, я попыталась обдумать сказанное нами. Всё, что произошло, было странным и не поддавалось объяснению. И от всего этого внутри было очень страшащее меня чувство отчаяния, которое росло, увеличивалось с каждой минутой, с каждой секундой, проведённой в этом странном месте. Я встала с кровати и подошла к окну, глядя на раскинувшиеся внизу кроны деревьев. Рядом не было Ирвен, не было Фреда. У кого спросить, как быть дальше? «У тебя есть Тьяра и Майк» прошептал мне внутренний голос «и есть цель, к которой нужно стремиться. Тебе нужно домой». — Нам нужно домой, — тихо проговорила я. Нам нужно домой. И Тьяра права: хватит сидеть, нужно действовать. (от лица Тьяры) Выйдя от Эстэль, я силой заставила себя пройти мимо комнаты Эстер и вернуться к себе. Но я никак не могла успокоиться. Произошедшее вчера встрепенуло всё во мне. Хотелось рвать, бить, кусаться, но никак не сидеть в четырёх стенах. Хватит, насиделись, нужно разбираться в этом сумасшедшем доме. Пора забыть добрую милую Тьяру. Необходимо вытащить на свет Тьяру — стерву, которая всегда добивалась своего. Может Эстер и мастерица плести паутину интриг, может она нас и обставила, но проигранное сражение ещё не означает поражение в войне. Решительно кивнув самой себе, я вышла из комнаты и тут же столкнулась с Атакуин. — Доброе утро, леди Таурэтари. Я принесла вам завтрак. — И тебе не хворать, — бросила я в ответ и, взяв с подноса яблоко, двинулась дальше по коридору. Атакуин резко сменив курс, посеменила за мной и молчаливый эскорт в лице двух девиц тоже. — Господи, — остановилась я и хлопнула себя яблоком по лбу, — как же мне это надоело. Мой панегирик прервали возмущённые возгласы, которые приближались к нам. Опустив руку ото лба, я увидела Майка, который шёл навстречу ко мне и припирался со своей «свитой». — Прямо встреча на Эльбе. Ну, так и будем табуном ходить из стороны в сторону? — Обратилась я к нашим сопровождающим. — Вам самим ещё не надоело? Нет? Опрашиваемые упорно молчали. — Ну ладно, давайте погуляем, раз не надоело. Я вдвинулась дальше по коридору, но тут же остановилась, заметив, что наши молчаливые секьюрити женского пола отделились, чтобы остаться у двери комнаты Эстэль. — Да нет, девушки, ну что вы, не стоит беспокоиться. Эстер мы сейчас возьмём с собой, а Эст никуда не выйдет. Она вообще, мне кажется, больше не то что не выйдет, а на глаза никому не покажется после вчерашнего. Ради меня, по крайней мере, она даже из-под одеяла не рискнула выползти. Но ради вашего спокойствия мы можем ещё раз спереть у неё всю одёжку, ну так, чтоб наверняка. Я упёрла свой взгляд в Атакуин, которая тут же опустила глаза вниз, сопровождающие мужского пола тоже старательно отводили взгляд. — Что здесь происходит? — раздался за спиной звонкий женский голос. Мы обернулись и я увидела девушку, посещавшую нас, когда нас держали за решёткой. — Вы Тауриэль, так кажется? — Да. Что — то случилось, леди Таурэтари? — А знаете, случилось. Да, Майк? — я взяла брата за руку и снова потянула за собой, подводя вплотную к девушке. — Отведите — ка нас в вашу тюрьму. — Тюрьму? — изумилась Тауриэль. — Да, ну в помещение, где нас держали, когда привезли сюда. Право, нам так неловко. Столько народу, вы посмотрите, аж целых шесть человек от дел отняты. У них же есть свои заботы. А так мы будем сидеть тихонечко себе за решётками, правда, Эстер? — Обратилась я к кузине, вышедшей на голоса. — И у нас ситуация не изменится, будем как сидели, так и сидеть в четырёх стенах, и вам посвободнее. Девушка явно опешила от такого напора. — Ну, так идём? — настаивала я. — Я не могу принять такого решения, — ответила, наконец, Тауриэль. — А кто может? — Владыка Трандуил. — Замечательно, — я хлопнула в ладоши, — идём к Трандуилу. Тауриэль лишь кивнула и повела нас за собой. Пару раз Атакуин порывалась завернуть обратно, но теперь уже я вцепилась в неё мёртвой хваткой и тащила за собой вместе со злосчастным подносом. Остановившись перед высокой белой двустворчатой дверью, наша проводница попросила нас подождать и скрылась за дверью. Но вскоре вернулась и распахнула перед нами двери. Мы оказались уже в знакомом нам огромном зале. И словно дежавю: на небольшом возвышении стоял старший «Малфой», а слева от него немного позади сынок «Драко». Я поймала взгляд названного братца, брошенный из-под бровей. В нём не было злости, в нём крылась насмешка. Да-а, братец, а ты не так прост. Наш диалог взглядов прервал папаша. — Здравствуй, дорогая. Тауриэль передала мне мою странную просьбу. И я. — И в чём же она странная? — перебил его Майк. — Молодой человек, вы позволите мне… — Не позволю, — резко ответил Майки, — вы и так позволяете себе слишком много. — Элеммакил. — Сколько можно называть меня этим дурацким именем! — взорвался брат. — Меня зовут Майк. М А Й К! Это так сложно запомнить?! Владыка махнул рукой и сопровождающие нас тут же испарились. — Давайте успокоимся, — наш коронованный сошёл с постамента и направился в нашу сторону. — Мы всё ещё друг друга не поняли. — Вот это верно, — отозвалась я. — Мы не понимаем. И прежде всего не понимаем своего положения здесь. Мы ваши пленники? — Таурэтари, как можно, прежде всего ты дома! — Тогда почему я чувствую себя как пленница? — Это не так. К вам приставили людей согласно вашему положению и правилам этикета. — Положению кого? Преступника содержащегося под арестом? — уточнил Майк. — Согласно положению сына владык Лотлориэна. — М-м, я что, похож на слабоумного, который и шагу самостоятельно ступить не может? — Элеммакил, это не так, и это для вашей безопасности. — Безопасности?! И какая нам грозит опасность? — взмахнул руками Майк, — кроме вас я другой опасности не вижу. Для нашей безопасности за нами следят, не дают ступить и шага в сторону… — За пределами Лихолесья., — начал Трандуил. — А кто вам сказал, что мы собираемся покидать пределы Лихолесья?! Все замолчали и уставились на Майка. — Что?! Что не так он сказал?! — вступилась я за брата, -Мы находимся здесь уже пятые сутки и за это время я не только пределов этого вашего Лихолесья не видела, я не знаю пределов этого здания! Я вообще ничего не знаю о месте, в которое попала! — А ты хочешь узнать? — спросил Леголас, выступая немного вперёд. — А ты как думаешь? Или по вашим правилам этикета я должна безвылазно сидеть в четырёх стенах? — Нет, дочь, (я клацнула зубами, услышав такое обращение, но сдержалась и обратила всё внимание на Трандуила) конечно ты не должна сидеть в своей комнате. Просто мы беспокоимся. — Это я поняла. Значит, моя свобода не ограничена. В пределах вашего Лихолесья, разумеется. — Только с сопровождающими, — тут же выдал «папуля». — А в пределах дворца? — тут же переспросила я. — Конечно, вы свободны, я попрошу Тауриэль и она всё вам покажет. Я мысленно усмехнулась. Тактика сработала. Торгуясь всегда нужно запрашивать большую сумму и, в конце концов, сводить до той, какую запланировал первоначально. — Вы говорили о моих родителях, — сказал Майк, — когда я могу их увидеть? Я тоже заинтересованно посмотрела на Трандуила. Тот замялся, словно прикидывая: сказать — не сказать. — Пути сейчас небезопасны. Даже для Великих. Но они скоро прибудут. Майк кивнул и продолжил: — Раз уж у меня есть время до их прибытия… Мне Линдир рассказывал о тренировках воинов… Могу я принять участие? — Ты воин? — усмехнулся Леголас. — Нет, — спокойно ответил Майк. — Но хочу научиться пользоваться вашим оружием. — Зачем? — тут же сощурился «Драко». — Вы же сами твердите об угрозах. Это раз. А во — вторых… — Майк смотрел на Леголаса не отрывая глаз, — мне нужно как следует набить тебе морду, длинноухий. Я видел в окно твои тренировочные бои и понимаю, что сейчас тебе не соперник. Но это пока. — Для такого вызова должна быть причина, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Трандуил. — А она есть, — так же холодно ответил Майк, переводя взгляд на владыку. — Не знаю, как по обычаям этого мира, но по обычаям мира, в котором вырос я, вчерашний инцидент в комнате моей сестры считается оскорблением её чести. Так что за мной должок. Трандуил поджал губы. — А где сейчас ваша … сестра. — Она ещё не поднималась с постели, — услышала я голос Эстер за спиной. — Ей не здоровится? — Трандуил при этом внимательно смотрел на сына, который в свою очередь внимательно рассматривал рукав своего камзола. — Мне бы тоже не здоровилось, если бы меня выставили полуголым пугалом на потеху мужикам, — прокомментировала я. — Мы сожалеем, что произошло такое недоразумение. Мой сын принесёт извинения. — Ага, — хмыкнула я, — я пойду тазик приготовлю. Принц оторвался от созерцания своего рукава и встретился со мной взглядом. Я «ласково» улыбнулась ему в ответ, на что рука «Драко» потянулась к затылку. Видимо вспомнил «встречу» с тазиком. — Мы можем идти? — спросила я. — Да, конечно. Вас проводят. — Не нужно, дорогу мы знаем. Оставшийся день я провела в обществе Тауриэль, которая показывала мне дворец Трандуила. Майк завис на тренировочном поле. Пару раз, забежав к Эст, я находила её в кровати. Она бесилась, но что поделаешь, если нужно было изображать оскорблённую невинность. Эстер после разговора с Трандуилом также оккупировала свою комнату и носу оттуда не показывала. По крайней мере, каждый раз, когда я навещала их с Эст, она была там. После обеда, который я провела в обществе Тауриэль и ещё нескольких девушек, я вместе с ними отправилась на тренировочное поле, находящееся недалеко от дворца. Там я и обнаружила Майка. В одной рубахе уже сырой от пота, он сражался на мечах с Линдиром. Хотя, сражался это громко сказано. Просто размахивал им в разные стороны, а Линдир уворачивался от него, как от мартышки с гранатой. Я не удержалась и рассмеялась. — Не боишься, что он обидится? — раздалось за моей спиной. Я повернулась и увидела принца Лихолесья. Свой прежний наряд он сменил на более практичный зелёный камзол, а в руках держал самый настоящий лук и колчан со стрелами. — Ух ты. Дашь пострелять? — А ты умеешь? Я пожала плечами. — Научусь. — А если над тобой будут смеяться как ты над Элеммакилом? — Эле кем? — Элеммакилом, — Леголас кивнул в сторону Майка. — Его зовут Майк, и он не обидится на мой смех. — Почему? — Почему Майк? — Почему не обидится? — Потому что это я, а не кто-то другой. Потому что я его сестра и знаю его практически с рождения. Потому что он знает, что я смеялась, не чтобы его высмеять, а просто потому, что он сейчас смешной. Это не злой смех. И он это понимает. — А на твою подругу он бы тоже не обиделся? — Ту, что обидел ты? Леголас усмехнулся и перехватил лук другой рукой. Мы медленно шли по краю поля. — Что смешного? — спросила я. — Ничего. Скорее грустно. Я не хотел её обидеть. — Зачем тогда в комнату вломился? Леголас вздохнул и, остановившись, облокотился на деревянную жердь ограды. — Мне сказали, что она исчезла из своей комнаты. — Но она никуда и не исчезала. И потом, ну вышла бы она, допустим из комнаты, что в этом такого? — Мне сказали, что она исчезла. — И ты прям сразу побежал её спасать? — хитро прищурившись, спросила я. Моё нутро журналиста чуяло, что запахло жареным? — Что такого важного в отсутствии или присутствии Эст? — У неё странное имя, — перевёл тему этот лопоухий. Ладно, пойдём на поводу. — Не страннее твоего. Или вот у Майка. Это вообще жуть, как вы его зовёте. — Таурэ. — А с моим даже не начинай, а то побегу за тазиком. Леголас закинув голову, громко расхохотался. При этом я заметила быстрый резкий взгляд, брошенный в нашу сторону Тауриэль. А эту что так задевает? Неужели ревнует? А вот это с учётом увиденного ранее интересно. — Давай договоримся, — предложила я, когда мы продолжили путь вдоль поля, — ты называешь меня Тьяра. — Хорошо, если тебе так хочется, — пожал плечами Леголас. — Мне так привычнее, — ответила я, — ты меня из лука стрелять научишь? Следующий два часа я потратила на стрельбу из лука. Из всех пущенных стрел в цель попало только несколько. Руки и спина болели от напряжения. — Ну, как успехи? Услышав голос Майка, я опустила лук и решила, что на сегодня хватит. — Примерно как у тебя. Но мне это ужасно понравилось. Мы сможем это продолжить? — обратилась я к Леголасу, на что Майк лишь недовольно скорчил рожу. — Конечно. — Тогда завтра в это же время, сможешь? Леголас кивнул и, подойдя ко мне забрал лук и помог снять колчан со стрелами. Обернувшись, я заметила, что Майк отошёл в сторону и теперь они ждали меня вместе с Тауриэль. — Я хотел зайти к твоей подруге, — начал он. — Она моя сестра, Леголас, так же как и Майк мой брат, и все ваши завихрения на счёт детей владык эльфов этого не изменят. — Завихрения? — Ну, слова значит. А на счёт извинений, давай лучше завтра. Сегодня она не хочет никого видеть, а тебя, скорее всего, особенно не пожалует. — Я не думал, что она так среагирует, — тихо сказал он, но я его услышала. — А что ты о ней знаешь, чтобы так думать? — так же тихо спросила я. Развернувшись, он пошёл прочь, оставив мой вопрос без ответа. Проводив нас до лестницы, ведущей к нашим комнатам, Тауриэль попрощалась и дальше мы отправились одни. — И что ты скажешь о сегодняшнем дне? — Пока ничего, нужно проанализировать всю собранную информацию. — Тогда к Эст? — Ага, а скажи — ка мне, любезный братец, мне сегодня в зале только показалось или ты что-то знаешь про Эстер? — Мне кажется, она стучит на нас этим святошам. — С чего взял? — спросила я, заходя ко мне в комнату. — А что он должен был взять? — спросила нас Эстэль, удобно расположась на моей кровати. — Что ты здесь делаешь? — Вас жду естественно. И потом, нужно же было дать Эстер возможность обыскать мою комнату. Твою она обшмонала ещё с утра. — Откуда знаешь? — Следила. Она следит за мной, а я за ней. — Майк считает, что она стучит на нас Трандуилу, — заговорщицким тоном поведала я «новость». — Да ну? — Вы в курсе? — удивился Майк. — Со вчерашнего вечера, — подтвердила Эстэль. Мы как раз рассказывали Эстэль о том, где сегодня побывали, когда нас посетила наша кузина. — А почему ты не у себя? — спросила она Эст. — Я тебя там искала. — А я то думала. — Что? — Ничего. Просто не хочу ночевать там, после вчерашнего жутковато как-то. — Ты так сильно испугалась? — А ты бы нет? — А по тебе так и не скажешь было? — А ты откуда знаешь? Ты ж спала? — удивилась я. — Да. Но Эстэль насколько я знаю не из пугливых. — Эстер, мы чёрт знает где, в окружении полнейших сумасшедших, которые живут где-то в Средиземье и считают себя эльфами. Ты бы как себя ощущала, если к тебе влетела толпа сумасшедших, а ты перед ними в неглиже? — возмутилась Эст — Ну, я вижу, ты от шока отошла, — сделала вывод кузина и посмотрела на нас. — Так когда мы побежим, ребята? — Можешь прямо сейчас, — заявил Майк, — если тебе делать нечего. — Я серьёзно. — И мы тоже, — ответила я. — куда бежать-то, Эстер? Если мы даже где юг, где север определить не можем. — Сейчас вечер, а солнце, как известно, садится на западе. — Вот — вот, — поддакнул Майк, подталкивая кузину к выходу, — беги и займись определением, где у нас запад. Завтра придёшь и расскажешь. — Ладно, — подвела итог я, — давайте умываться, есть и на боковую. У меня всё болит до жути. Нет, ты серьёзно будешь у меня ночевать? — возмущённо спросила я Эстэль, вольготно устроившуюся у меня на кровати. — А что? У меня стресс. — Это наглёж, а не стресс. — Девочки не ссорьтесь, — помахал ручкой Майк, выходя из комнаты. Что ж, утро вечера мудренее. Глава 4. Там на неведомых дорожках. Часть 3. (от лица Эстэль) Солнечный луч, упавший на моё лицо, заставил меня зажмуриться. Я вздохнула и потянулась в кровати, попутно задев обо что — то рукой. — Чёрт, Эст, сколько можно, ты мне всю голову отбила, — заворочалась рядом со мной Тьяра. Точно, я и забыла, что осталась ночевать у неё. Когда мы встали, в комнате уже стояло два тазика с водой для умывания, умывальные принадлежности, чистое нижнее бельё, а так же два чистых платья. С хмурым видом я смотрела на последний атрибут одежды. — Миленько, но мне это надоело, — со вздохом произнесла я. — Тебя тоже раздражает, что они без стука проникают в нашу комнату, как барабашки? — пробурчала Тьяра, натягивая на себя длинное до пола платье приятного светло-зелёного цвета. — Меня раздражают эти балахоны. — А по — моему, мило, — пропела Ти, нежно разглаживая ткань у себя на бёдрах. Я хмуро смотрела на своё светло-сиреневое «милое» платье и восторга как — то не испытывала. — Ладно, всё в этой жизни поправимо, — изрекла я и, напялив таки, на себя сиреневенькое творение, отправилась на выход. Атакуин я встретила в коридоре с подносом в руках. Увидев меня, она странно выпучила глаза и попятилась назад. — Ты — то мне как раз и нужна. Однако по мере моего приближения к ней, девушка всё больше включала «заднюю» скорость. — Стой! — рявкнула я, устав играть в догонялки. — В-вам что-то нужно? Я з-завтрак вот несу леди Эстэр. Но если вы х-хотите, могу отдать его вам. — Ты поэтому так неслась от меня? Хотела спасти завтрак Эстэр? — съязвила я. — Прости, если огорчу, но я не настолько хочу есть. Ты не могла бы мне сказать, где я могу подыскать себе другую одежду? — Вам не нравится? Я могу принести другое платье, — наконец взяла себя в руки Атакуин и перестала заикаться. — Мне не нужно ДРУГОЕ платье, мне нужна ДРУГАЯ ОДЕЖДА. Так где я могу её найти? — Спуститесь вниз до первого этажа, затем в коридор направо и по лестнице вниз. Спросите там. — И ты не пойдёшь со мной? — крикнула я вслед просмыгнувшей мимо меня Атакуин. — А если я вновь исчезну?! — Хотя, что я беспокоюсь, — бормотала я, спускаясь по лестнице, — в этом случае бравые длинноухие ребята все двери с петель посносят, главное, что бы я в этот момент была в одёжке. Коридор я нашла, а вот спросить было не у кого, так как на горизонте было чисто. Ни Ко Го. — Эй, есть здесь кто-нибудь? — кричала я, заглядывая в каждую дверь. За третьей по счёту я увидела старую знакомую Тауриэль в окружении нескольких девиц, среди которых была девушка из состава наших бывших «секьюрити». Разговоры в комнате сразу смолкли, и на меня настороженно уставилось несколько пар глаз. — Что ты здесь забыла? — резко спросила Тауриэль. И я по-прежнему не понимала причины сей холодности. — Атакуин сказала, что здесь я могу найти тех, кто поможет мне выбрать другую одежду. — Извини. Но у нас с девчонками не настолько изящный гардероб, чтобы предлагать свои платья. Хотя ты и без платья не теряешься. На лице Тауриэль появилась ехидная усмешка, которая как в зеркале отразилась на лицах других. — Я не прошу отдавать мне свои платья. Они мне, кстати, и не нужны. Мне нужно что-то… Я осмотрела наряд Тауриэль состоящий из рубашки, скрытой под камзолом серо-зелёного цвета, тёмно-серых штанов, похожих на бриджи, которые скрывались в сапогах на плоской подошве и на шнуровке. Камзол был достаточно длинен и заканчивался где — то сантиметрах в пятнадцати выше колена. Такое же одеяние было и на других девушках. — Мне определённо подойдёт одежда как на вас сейчас, — утвердительно продолжила я. — И ты думаешь, я прямо сейчас так вот всё брошу и разденусь? — Извини, — хохотнула я. — Но ты не в моём вкусе. — Знаю я, кто в твоём вкусе, — прошипела девица и, оттолкнув меня, вышла из комнаты. — Она всегда воспринимает всё так буквально? — спросила я у остальных, но они уже беседовали вполголоса между собой, совершенно не обращая на меня никакого внимания. — Ну и ладно, — я пожала плечами и, закрыв дверь, продолжила поиски. За чётвёртой по счёту дверью я обнаружила множество котлов, расположенных на каменных плитах, которые при внимательном рассмотрении оказались печками. Над котлами клубился пар, туда — сюда сновали девушки со стопками белья или с тазами, в которых тоже было бельё, только сырое. Всё понятно, прачечная. Так, её расположение нужно запомнить, это нам ещё пригодится. Я двинулась дальше. — Слава Всевышнему, — проговорила я, обнаружив за следующей дверью огромные стеллажи, заполненные стопками чистого белья. Тут же обнаружилась темноволосая особа, которая оказалась заведующей этими владениями. Узнав, что я одна из «четырёх гостей короля Трандуила» она сменила недовольство от моего вторжения на милость и расспросила, что же меня сюда привело. Узнав о возникшей проблеме, не говоря ни слова, взяла меня за руку и повела за собой вглубь комнаты. За стеллажами оказалась дверь, ведущая в огромную комнату, оказавшейся швейной мастерской. Меня тут же окружила толпа мастериц, которые обмерили с головы до ног и всё время лопотали на своём непонятном тарабарском. Я ни черта не понимала, но мне было ужасно весело. Я пробыла там где то пару часов, во время которых меня накормили сыром и фруктами, дали перемерить кучу платьев, и все, смотря на меня, постоянно смеялись и я смеялась вместе с ними. В конце концов, я стала обладательницей нескольких пар нижнего белья, обзавелась носками, тончайшими чулками, несколькими рубахами, парой штанов уже ставшего привычным зелёного цвета и двумя такого же цвета камзолами. В завершении мне принесли вещь, в которую я просто влюбилась. Это был странный микс пальто и плаща. Из плотной ткани, длинный, практически до пола. Его подол имел сзади и сбоку разрезы, рукава расширялись книзу, вытянутые деревянные пуговицы в виде листа дерева, под стать им широкие обверложенные толстыми нитями петли. И капюшон остроконечной формы. Раскрыв рот, я смотрела на это чудо в руках Линиэль, хозяйки мастерской. Девушки, окружившие нас, захихикали, одна из них что-то сказала и остальные разразились громким смехом. Именно это заставило меня очнуться, посмотреть по сторонам и увидеть смеющиеся лица. — Итиль сказала, что последний раз видела такое лицо у своей сестры, когда та увидела своё свадебное платье. — Какое на фиг платье, вот это — это вещь, — я восторженно взяла вещицу в руки, — это мне? Линиэль кивнула. Взвизгнув, я бросилась её обнимать. — Ну, ну, ну, успокойся, — Линиэль отстранила меня и положила в мою ладонь две продолговатых серебряных заколки. На мой вопросительный взгляд она лишь потянула меня за руку и вскоре поставила перед огромным зеркалом. Посмотрев в него, я вздрогнула: на меня выпучив голубые бесцветные глаза, смотрело черноволосое пугало. Косая чёлка была поднята хаером, впрочем, остальной волосяной покров головы от чёлки не отставал. Неудивительно, что Атакуин он меня ломанулась, удивительно, что остальные в разные стороны не разбежались. Девчонки — мастерицы и тут меня выручили. Я быстренько переоделась в маленькой комнатке, использующейся в качестве примерочной. Все вещи пришлись в пору. Расчесав волосы, я закрутила их в жгут и закрепила на затылке подаренными заколками. Отбросив чёлку с лица, я повертелась перед зеркалом и решила, что сойдёт. К этому времени мне собрали одежду в узелок. Всех тепло поблагодарила и отправилась к себе. В комнате на меня налетела Тьяра: — Ни фига себе прикид. Где раздобыла? — Места надо знать. Нравится? -Ну, не знаю, по мне так лучше платье. — Ну, так и носи, никто же не запрещает. Тьяра по сложившейся привычке болтала ногами, сидя у меня на подоконнике, а я развешивала обновки в шкафу, когда в комнату заглянула Эстер. — Что делаете, девочки? — Да так, а ты чем занята? Эстер пожала плечами и присела на кровать. — Ничем. — С тобой никто не разговаривал? — спросила я как бы между прочим — Кто и о чём? — насторожилась Эстер. — Например, Трандуил. — О чём может говорить со мной этот странный человек? Я его даже не видела ни разу?! — повысила голос Эстер. — Врёшь! — воскликнула Тьяра, спрыгивая с подоконника. — Что это сразу вру, — упёрла руки в боки Эстер. — Потому что ты его вчера вместе с нами видела. — Это не считается. А с ним одним я не разговаривала! — Хорошо, — я закрыла двери шкафа. — Эстер, ты не забыла, о чём мы с тобой договорились? — Конечно, нет. Если кто спросит, я скажу, что это моя цепочка. А вы без меня не убежите? — Для начала нужно определить куда бежать. Ну, и кто чем займётся, раз уж нам дали относительную свободу передвижения? — спросила Тьяра, обнимая меня за плечи. — Не знаю, я, наверное, просто по округе поброжу, осмотрюсь. А ты? — А я схожу в твою чудо-мастерскую, уж очень хочется на тамошние наряды посмотреть. А после обеда у меня свидание. — С кем? — в два голоса воскликнули мы с Эстер. — С моим названным братцем. Он меня стрельбе из лука обучает. Вспомнив этого неувязка, я невольно нахмурилась. — Чего загрустила? — спросила Ти, лукаво на меня глядя. — Ревнуешь? — Не мели ерунды, — отмахнулась я. — Эстер? -Что? — А ты чем займёшься? — Да так, погуляю тоже, наверное. -А где Майк? — спросила я, уже выходя из комнаты. — Ой, он с утра раннего на тренировочном поле, махает мечом как Гарри Поттер своей палочкой. Я усмехнулась. Похоже, мне всё — таки досталась «роль» Рона Уизли. Эстер вернулась к себе в комнату, Тьяра спустилась на первый этаж, а я, побродив по нашему этажу, тоже вскоре спустилась вниз, только повернула не направо, а налево. Небольшое пространство, куда я попала, было разрежено колоннами. Я осторожно провела по белому стволу. Дерево, и у меня было такое ощущение, что оно живое. Погладив ещё раз поверхность кончиками пальцев, я двинулась дальше. Место показалось мне смутно знакомым. Точно. Нас же проводили здесь, когда вели из казематов на беседу к Трандуилу. Теперь я двигалась вперёд уже увереннее. Вот и белые двери. Я огляделась по сторонам, удивительно, но поблизости никого видно не было. Часть меня твердила, что нужно вернуться назад, но маленький чертёнок подталкивал вперёд. Я постаралась как можно тише открыть двери, но они всё же издали шум. Я замерла в ожидании бравых «секьюрити» со своим блаженным принцем, но операции по «захвату» видимо сегодня в их графике нет. На цыпочках я пересекла зал и юркнула за перегородку, отделяющую большой зал от малого. Странно, мы здесь только неделю, а кажется, что целую вечность. Восстановив дыхание, я обошла стол и чуть не распласталась на полу, споткнувшись обо что-то. Спасла меня реакция тела: я быстро ухватилась за край стола. К моему удивлению, вещью, попытавшейся заставить меня обняться с полом, оказался мой рюкзак. — И что ты здесь делаешь, засранец ты этакий, а? — полюбопытствовала я, любовно прижимая рюкзак к себе. Дёрнув за молнию, я с улыбкой заглянула в его внутренности и только собиралась было вытряхнуть содержимое на стол, как замерла, поймав лучик отражённый от середины стола. Рука с рюкзаком медленно опустилась вниз. Ровно посередине стола лежала серебристая горка, увенчанная таким же серебряным диском солнца, ловя лучи солнца. В моей голове яркими вспышками возникали картинки: мне лет около трёх и я качусь на трёхколёсном велосипеде. Дорога идёт под уклон и мне становится страшно, но страх тут же пропадает, как только дедушка «Эдди», как я его звала, подхватывает меня на руки. На следующей картинке в калейдоскопе воспоминаний я, сжавшись в комок, тихо плачу у дедушки Эдварда на коленях, вздрагивая от каждого раската грома, а он, укачивая меня, рассказывает смешные истории о том, как маленькие гномы на небесах играют в барабаны. Третья вспышка: я катаюсь на качелях в парке, и серебряный диск солнца подлетает у меня на шее, так же как сейчас, отражая солнечные лучи. Дедушка Эдвард раскачивает качели всё выше, а я смеюсь всё громче. — В чём проблема, протяни руку и возьми, — дыхание говорящего обожгло мне шею. Я вздрогнула, уронила рюкзак на пол и резко развернулась, теряя при этом манёвре равновесие. Мою талию тут же обхватили сильные руки, оставляя меня в вертикальном положении, и я встретилась с насмешливым взглядом серо-голубых глаз. — Мне чужого не надо, — выдавила из себя я, пытаясь отстраниться от лихолесского принца. — А я про чужое и не говорю. Тепло его дыхания коснулось моей щеки. Ситуация явно начинала меня напрягать, поэтому я упёрлась руками в плечи принца и попыталась отстраниться. Но не тут — то было. Его руки всё ближе и ближе притягивали меня к его телу, а я, как не трепыхалась, ничего не могла с этим поделать. Прижимая меня к себе одной рукой, другой он отвёл чёлку, закрывавшую половину моего лица. Я замерла, ощутив его прикосновение к моему лицу. Сбоку хлопнула дверь, выведя меня из состояния оцепенения. Вздрогнув, я перевела взгляд и улицезрела Тауриэль, которая явно была не рада улицезреть нас. Ну, или меня, я так думаю. Я что есть силы двинула «прынца датского» по ноге, но на его физиономии не дрогнул ни один мускул, а вот мне пришлось ойкнуть, почувствовав боль в моей конечности. — Ты из бетона сделан что ли или тебя только тазиком вырубить можно? — прошептала я, извиваясь в его руках и пытаясь хоть на толику отодвинуться. Тауриэль тем временем начала что-то вещать на ставшем привычным моему слуху тарабарском, которого я по-прежнему не понимала, и уровень децибелов в её голосе шёл по нарастающей. Наконец она замолкла, видимо, чтобы набрать воздуха в легкие, и тут отмер наш принц и выдал над моим ухом какую — то тираду, явно обращённую к Тауриэль. Девушка продолжала молчать, а вот с её лицом происходили странные метаморфозы: оно стремительно начало краснеть, ещё чуть- чуть и у неё из ушей пар пойдёт, Развернувшись на пятках, девушка вышла, что есть силы хлобыстнув на прощанье дверью. Я снова вздрогнула. — Да отпусти ты меня, в конце концов, чего вцепился?! Догоняй вон свою малохольную и лапай сколько душе угодно. — Давай я сам решу, что мне делать, — совершенно спокойно раздалось у меня над ухом. Вновь потерпев неудачу в попытке вырваться из хватки его рук, я смирилась и лишь недовольно пробурчала, упираясь лбом в его грудь, лишь бы не встречаться с ним взглядом: — Ты хоть понимаешь насколько всё это глупо? Не получив ответа, я глубоко вздохнула и замолчала. От его одежды пахло лесом, так как он пахнет после дождя: сырой землёй, прелыми листьями и корой деревьев. Однако ко всему этому примешивался еле уловимый горьковатый аромат, который казался смутно знакомым. — Эй, ты чего там притихла? — раздалось у меня над головой. Я лишь мотнула головой, отбрыкиваясь от вопроса. — Ты чего? — его руки оторвались от моей талии, чем я не преминула воспользоваться и, резко дёрнувшись назад, практически отпрыгнула от Леголаса на некоторое расстояние. — Я сегодня хотел к тебе зайти, — сказал он, делая шаг по направлению ко мне. — Зачем? — сделала я шаг назад. — Чтобы извиниться за… вчерашнее, — шаг вперёд. — Ну, спасибо! Не хило извинился, вновь поставил меня в глупейшее положение, — шаг назад в моём исполнении. — Твоя истеричная меня и так еле терпела, а теперь вообще возненавидит! — Она не моя, — лихолесский принц сделал ещё один шаг вперёд, — И Тауриэль не может ненавидеть. Эльфам это не свойственно. — Неужели? — я сделала шаг назад, — Что ж, это только подтверждает чуждость этого мира для меня. Так что идите-ка вы все к чёртовой бабушке: и ты, и твоя Тауриэль, и папуля твой неадекватный, и весь ваш долбанный мир. Катитесь все куда подальше! — кричала я по-прежнему отступая назад. — Знаешь, чего я хочу?! Хочу больше всего?! Я хочу наконец — то проснуться. Просто проснуться в своей кровати, в своём доме, в своей семье, в своём мире! ПРОСТОМ И ПОНЯТНОМ МНЕ МИРЕ!!! Резко отступив назад, я обо что то споткнулась и со всей дури упала на спину. Над головой залетали звёздочки, а левый локоть горел огнём. Белобрысый уже склонился надо мной, но я, отталкиваясь пятками и двигая здоровой рукой, отползла назад. Ужасно хотелось заплакать, но я не могла позволить себе такой слабости, только не перед ним. — Не смей меня трогать, — процедила я сквозь зубы. Не знаю, что уж он там он увидел в моём лице, но помощи больше не предлагал. Сцепив зубы, я поднялась с пола, сдержав желание пнуть злополучный дверной порог, через который я и навернулась. Лишь уподобившись Тауриэль долбанула что есть силы дверью, захлопывая её за своей спиной.