Столкновение миров

***

Я плакала. Последние сутки я постоянно плакала. Слёзы непрерывным потоком катились по щекам, и не было сил их остановить. Битва за Минас Тирит закончилась в полдень. А сейчас в разгаре была ночь. И я при всём своём желании не смогла бы сказать сколько времени прошло с того момента как Гвендолин сообщила мне о нашей победе. Как только я оказалась на нижних ярусах, часть моего сознания как будто отключилась. Меня охватило какое-то заторможенное состояние. Я не чувствовала ни боли, ни усталости, ни течения времени. И только слёзы, лившиеся непрерывным потоком, были проявлением хоть какой-то реакции. Среди живших на первых двух ярусах не выжил никто. Вокруг было месиво из крови, каменной крошки и мёртвых тел. Казалось, что страшнее картины быть просто не может. Оказалось, я была неправа. Может. Для этого было нужно лишь выйти за пределы крепости. Вся равнина, насколько охватывал взгляд, была полем бездыханных тел, полем смерти. Гвендолин как всегда оказалась в самой гуще событий. Она успокаивала женщин и детей, помогала раненым. Её фигурка мелькала то там, то здесь. И как-то так сложилось, что она стала помогать живым, а я … я находилась среди царства мёртвых. И каждый раз, переворачивая очередное неподвижное тело, я замирала, боясь увидеть знакомое лицо, с бессмысленными, застывшими глазами. Во сколько из этих глаз я успела заглянуть за это время? Мои руки, одежда, и даже волосы были перепачканы в крови. К этому моменту Эовин и Мэри уже находились в лазарете под неусыпными взорами Эомера и Пиппина. Я знала, что Гимли, Арагорн и Леголас живы. По крайней мере, я их видела живыми. Или мне только это показалось? А может, я всё это придумала, потому что мне хотелось в это верить? Хотелось с тех самых пор, как я обнаружила тело короля Теодена? Я уже не могла отличить реальность от моих мыслей, которые текли плавным потоком, не цепляясь ни за что конкретно. Меня качнуло, и я зажмурилась, пытаясь сфокусировать взгляд. Открыв глаза, я увидела Арагорна. Он держал меня за плечи и что-то говорил, сильно хмурясь. Рот Арагорна открывался и закрывался, а звуков не было. Странно. Я пожала плечами и попыталась объяснить Страннику, что он мне мешает. Мне нужно идти. Ещё столько много дел. Арагорн закрыл рот, потом открыл и снова закрыл. С полминуты он просто на меня смотрел с какой — то беспомощностью, а потом, не снимая руки с моего плеча, повернулся в сторону и что-то крикнул. Я закрыла глаза и тряхнула головой, надеясь, что странная тишина вокруг меня спадёт. В этот момент давление руки Арагорна исчезло, а моей щеки коснулось что-то прохладное. Я резко открыла глаза и увидела Леголаса. Сердце предательски сжалось. Я накрыла его ладонь, лежащую на моей щеке своей, затем провела дальше по руке. Я боялась, что всё это ненастоящее, что он не настоящий. Серо-голубые глаза внимательно, почти не моргая, смотрели на меня. Постепенно начал нарастать гул, сквозь который я услышала его голос. — Эстэль. Эстэль, ты меня слышишь? — задавая этот вопрос, Леголас не прерывал зрительного контакта. Я кивнула. — Ты должна пойти со мной. На это ответ был отрицательным. Я должна остаться здесь. — Эстэль, мне нужна твоя помощь. — Зачем? Ты же жив? Этот мой вполне логичный ответ вызвал у Леголаса странную реакцию: его лицо вытянулось, а глаза несколько увеличились в размерах. — Или нет? — вдруг пришло мне на ум, и вот теперь я начала беспокоиться. Сердце стало набирать обороты. — Эстэль, — вновь как к пятилетнему ребёнку обратился Леголас, — ты мне поможешь? Я лишь утвердительно кивнула. Хотелось спросить, что нужно сделать, но не получалось. Вылетали лишь какие-то хрипы и отдельные звуки. — Иди сюда, — осторожно позвал Леголас. Я сделала шаг вперёд и оказалась вплотную к нему. Меня окутал запах леса после дождя и тепло его тела. Глаза сами собой закрылись и я окунулась в эту блаженную темноту, которая была совсем не страшной, потому что я твёрдо знала, что он рядом, а значит со мной ничего не случится.

***

Я приходила в себя медленно. Сначала я почувствовала своё тело. Шершавость ткани под щекой, лёгкий запах мыла. Сжала и разжала пальцы, перевернулась на спину, глубоко вздохнула. И только потом открыла глаза. Надо мной был серый потолок, без лепнины, витиеватых узоров или каких либо других украшений. Приподнявшись на локтях, я осмотрелась вокруг. Я находилась в довольно просторной комнате. Правда мебели здесь было минимум: довольно широкая кровать, где я сейчас и пребывала, кресло-качалка в углу, небольшой столик возле кровати, с другой стороны у стены стоял шкаф, круглый стол с плетёным стулом у окна. Я моргнула и присмотрелась повнимательнее. Увиденное меня удивило: окно было застеклённое. Я попыталась припомнить, когда видела в последний раз застеклённые рамы? Может быть, я на это просто не обращала внимания? Не знаю, но почему –то именно сейчас именно это окно напомнило мне о доме, о моей прошлой жизни. Я села в постели и рассеянно провела рукой по волосам. На удивление они были распущенные и… довольно шелковистые на ощупь. Похоже, я когда –то успела вымыть голову. Или кто-то мне в этом помог. Я очень надеялась на помощь Гвендолин в этом вопросе. Однако откинутое мной в сторону одеяло навело на совсем другой вариант ответа. Из всей одежды на мне была лишь рубаха. Она явно была мужской, доходила до середины бедра и от неё исходил слабый травяной запах. Очень знакомый. Слишком знакомый. Я вновь нахмурилась, напрягая свою измученную голову. В памяти мелькали отрывочные образы, а потом чётко всплыло лицо Леголаса и его голос « Иди сюда». Я ещё раз провела рукой по одежде и, замерев на секунду, затем яростно распахнула ворот рубахи. Так и есть. Медальонов на мне не было. Поджав губы, я слетела с кровати. Меня немного зашатало, что заставило остановиться и, раскинув руки в стороны, ловить равновесие. Желудок сжался, явно напоминая о себе. Ничего, это подождёт. Сначала нужно кое -что выяснить. Игнорируя ужасно холодный пол под ногами, да и вообще весьма спартанскую атмосферу в помещении, я заметалась по комнате, в поисках какой либо одежды. Следуя указаниям моей подруги логики, заглянула в шкаф. Ничего. Если не считать кучку какой-то материи на дне. Я вытянула свою находку. Ей оказался плащ, тёмного цвета, какого точно, из-за пыли, просто его пропитавшей было невозможно. В этот момент дверь в комнату открылась. Я рефлекторно взмахнула плащом. В воздух поднялось облако пыли. Я не выдержала и чихнула. Напротив меня раздался ещё один чих. Когда пылепредставление утихло, я с облегчением выдохнула: — Гвендолин. — Зачем ты встала с постели? — спросила, девушка, размахивая руками, гоняя ещё не осевшие пылинки. — Тебе нужно отдыхать. — Сколько можно. Я и так, похоже, большую часть дня проспала. Странный взгляд Гвендолин, которым она меня окинула, заставил меня уточнить. — Или нет? — Если быть точной, то два с половиной дня. — Что? Я столько продрыхла?! — Около суток у тебя было что-то вроде беспамятства. Ты бредила и постоянно плакала. И только когда вернулся эльф, что тебя принёс, ты, наконец, уснула. — Гвендолин лукаво улыбнулась. — Да и проснулась, похоже, как только он ушёл. — Зашибись, — пробормотала я, переваривая информацию. Очень хотелось переспросить «Леголас действительно всё это время был здесь, со мной?», но я выдала другое. — А можно уточнить, куда делась моя одежда? — Мы сочли нужным её выбросить. — Мы? — Ну, — Гвен вновь усмехнулась. — Твой заботливый эльф счёл нужным, а я всего лишь выбросила. — А ты не считаешь, — возмутилась я, — что всё должно было быть наоборот. Насколько мне кажется, роль сестры милосердия больше подходит тебе. — Я бы так не сказала, — Гондорка продолжала улыбаться самым противнейшим, на мой взгляд, образом. — Ладно. Ты не знаешь, где мои медальоны? — Медальоны? — Ну да. Три цепочки, что были у меня на шее. — Не знаю, — нахмурилась Гвендолин. — Когда я пришла к тебе, ты уже была в кровати. Твой эльф просто отдал мне грязную одежду и попросил выбросить, — девушка охнула. — Может быть, я их выбросила вместе с одеждой? — Не думаю, — покачала я головой. — А где Леголас? — Леголас? — «Мой эльф», — сморщившись выдала я. — Они все на совете. — Та-а-ак, — я взяла Гвен за руку и потянула её за собой. Сев на кровать, я усадила девушку рядом, всё ещё не отпуская её руки, — А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста. — Значит, Гэндальф, Арагорн, Боромир, Леголас и Гимли сейчас на общем совете? — уточнила я, после рассказа Гвендолин о событиях пропущенных мною дней. — Да. А ещё Пиппин с его другом, и также такой большой светловолосый роханец. Хотя в Рохане все либо светленькие, либо рыжие. И ещё один эльф. — Эльф? — удивилась я. — Да. — Гвендолин кивнула. — Я не знаю, как его зовут. Он сражался вместе с воинами Рохана. — А как он выглядит? Гвен пожала плечами. — Эльф как эльф. С тебя ростом. Уши у него, как у эльфа. — Ну да. Уши — это очень хорошая примета для эльфа, — согласилась я. — Светловолосый. Голубоглазый, — продолжала тем временем девушка. — А меня как всегда не пригласили, — протянула я. — Ты же спала, — возразила Гвендолин. — Сейчас –то нет. — Да, но ты же не можешь туда пойти в этом. — Почему нет? — Эстэль?! — Гвендолин, у нас есть три варианта. Первый — я иду в этом, — я указала на рубаху, что была на мне, — второй — ты находишь мне одежду. — И третий, — вздохнула Гвен, видимо не надеялась ни на что хорошее, что, в общем-то, было правильно. — Раздевайся, — невозмутимо предложила я. Стоит ли уточнять, какой из этих вариантов выбрала Гвендолин?

***

— Ты действительно смогла бы пройти весь этот путь в одной рубахе? — громким шёпотом интересовалась Гвен, пока мы следовали к месту общего сбора. — Скорее всего, да. — Эстэль?! — услышала я её возмущённый возглас за моей спиной. — Что ты орёшь то так?! — зашипела я, остановившись и ухватив Гвендолин за рукав. — Это был наиболее предпочтительный вариант из всех, в случае, если бы ты не принесла мне одежду. Я могла бы порыскать по комнатам в поисках подходящего варианта, но на это ушла бы уйма времени. Своё платье ты мне отдавать не собиралась, а драться за него у меня нет сил, поэтому мой ответ «да», я пошла бы в чём была. — И не постеснялась? Я лишь покачала головой и продолжила свой путь. — Был у меня один инцидент, после которого мне в этом отношении всё ни почём. — Какой инцидент? — Давай потом, — ответила я. — Они здесь? — Да. Мне кажется, нужно постучать. — Мне кажется, тебе нужно заткнуться, — пробормотала я, подкрадываясь к двери. — Эстэль! Я быстро, как только могла, заткнула гондорке рот ладонью. — Умолкни, совесть, — попросила я её. — А ещё лучше, найди себе какое-нибудь занятие и исчезни отсюда. — Ага, — яростно зашептала Гвендолин, с усилием отнимая мою руку, — и как ты объяснишь своё появление? — Да запросто. Скажу, что заблудилась. — Так они тебе и поверили. — Да куда ж они дену… В этот момент за дверью раздался чей-то возмущённый возглас и, прекратив спорить, мы с Гвендолин синхронно прильнули к двери, вслушиваясь в происходящее с другой стороны. — Но мы дадим Фродо шанс, — донёсся до меня голос Арагорна. — О чём это они? — переспросила меня Гвендолин, но я лишь прижала палец к губам, призывая её помолчать. — Саурон заподозрит уловку. Так его не обмануть. Я нахмурилась, вслушиваясь в разговор за дверью. Однако следующая фраза, и ещё больше, то, что я узнала голос говорившего, заставили меня забыть все меры предосторожности и, распахнув дверь настежь, ворваться внутрь. — А если мы завлечём Саурона ещё кое –чем или кем другим. Тем, от чего он не сможет отмахнуться? — Майки! — отпихнув, удерживающую меня Гвендолин, я практически бегом пересекла залу и оказалась в объятьях брата. — Майк! — Извините, — лепетала за спиной Гвендолин. — Я не смогла её удержать. — Всё в порядке, — успокоил её Боромир. Наконец, я отстранилась от брата и сделала шаг назад, осматривая Майка. Те же синие глаза, с таящимися в глубине смешинками, та же улыбка, белокурые волосы, уже доходящие ему почти до плеч, были убраны на эльфийский манер. — Майки? — теперь в моём голосе послышалось удивление. — Ну да, — брат смущённо улыбнулся, трогая руками свои заострённые уши. — Стрёмно, да? — Ты ведь так не считаешь? — Спросила я его, бросая взгляд исподлобья. — Клёво выглядишь, — сделал «комплимент» брат, кивая на нелепое платье, которое мне было великовато и совсем не красило. — Ты тоже. — Юная леди, мне кажется, вам следует пройти в свои покои и как следует поднабраться сил. Мы вас извиним за ваше отсутствие. — Отвянь, Гэндальф, — беззлобно ответила я, всё ещё рассматривая эльфийскую внешность брата. — Так это тебя имела в виду Гвен, когда говорила об эльфе, который пришёл вместе с роханцами. Почему я тебя не видела после битвы? — Ты видела, — печально улыбнулся он, вновь привлекая меня к себе, — просто сейчас этого не помнишь. Ты была в неадеквате. Ну… самую малость. Я вздохнула, и ещё крепче прижавшись к Майку, уткнулась носом в переплетённые полоски на его шее. Пока я рассматривала висевшие на груди брата медальоны, мой двинутый последними событиями мозг судорожно анализировал то, что я слышала, стоя за дверью. — Майк, — я отстранилась и посмотрела брату в глаза. — Отдай мой медальон. — Эстэль, послушай… — Я не хочу слушать очередные увещевания. Просто отдай медальон. Он принадлежит мне. — Да? Когда ты выкрала мой и Тьяры, ты, похоже, не смотрела на них с этой стороны. Что же изменилось сейчас? — Я не позволю тебе как барану пойти на заклание. — А что сделала ты, сбежав сюда?! — Майк уже не говорил, а орал на меня. — Здесь у меня хотя бы был какой то шанс. Пусть призрачный, но был. — Эстэльуэльде! — Гэндальф в раздражении стукнул посохом об пол. — Если вы ещё раз, преподобный маг, посмеете вмешаться в мой разговор с братом, то я ей богу, отстригу вам вашу драгоценную бороду пока вы будете спать, — отчеканила я, даже не глядя на старого волшебника. Гимли хмыкнул и, затянувшись трубкой, выпустил кольцо дыма. — Отдай мне его, Майк. С медальоном Тьяры можешь делать, что хочешь, но мой — верни. Брат отрицательно покачал головой. — Хорошо. Тогда я пойду с вами. Майк нахмурился, а за спиной раздался возмущённый ропот собравшихся. Больше всех выступал Арагорн. — Угомони её, Боромир! — Почему именно я? Думаешь, эта бестия меня послушает?! Пока собравшиеся спорили, я сделала самое верное на тот момент. Молниеносным движением руки я ухватила свою подвеску и дёрнула вниз. Цепочка разорвалась, и медальон оказался у меня в руке. Не дав брату очухаться, я спрятала трофей в самом «надёжном» месте — лифе платья. — Эстэль!!! — взревел Арагорн. Услышав этот рёв, Гвендолин ойкнула и спряталась за спиной Боромира. А меня так и порывало показать Страннику язык и сказать «Попробуй, отними». От такого шага меня удержало выражение его лица, а вдруг и вправду полезет «туда». — Леголас, — сквозь зубы процедил Арагорн и продолжил уже на эльфийском. — И никакая я не истеричная бестолочь, — возмущалась я, пока Леголас, исполняя приказ Арагорна, как куль с песком взвалил меня на плечо и потащил из комнаты. — Сам мужлан неотёсанный. Неандерталец с неконтролируемыми вспышками гнева! Мы вернулись в комнату, где я спала. Леголас свалил меня на кровать и молча направился к двери. Я тут же вскочила и последовала за ним. У самой двери он резко развернулся, и я еле успела затормозить, чтобы не врезаться в него. — Ты останешься здесь. — Даже не надейся, — процедила я. Спустя минуту, я была посажена на кровать. — Если потребуется тебя связать, поверь мне, я это сделаю. — Всё равно не удержишь, — я пыталась высвободить свои руки из его крепкой хватки, но тщетно. Мои глаза начали наливаться слезами. — Ты ничего не понимаешь. Я устала. Устала видеть боль, слёзы и смерть. Смерть, смерть, смерть. Куда ни кинь взгляд, наталкиваешься на неё. Я не хочу никого терять, не хочу хоронить никого из близких мне. Я предпочту погибнуть вместе с вами, чем пережить … — я закусила губу, чтобы не расплакаться окончательно. Леголас отпустил мои руки и осторожно стер слезы с моего лица. — Наши жизни взамен за жизнь Средиземья. Как по мне так хороший обмен, — тихо сказал он и легко, почти невесомо поцеловал меня в лоб. Уже не сдерживая слёзы, я смотрела, как он подходит к двери. Вот его рука взялась за ручку. — Нет! — выкрикнула я. Он оглянулся на мой крик и успел вовремя подхватить, когда я стремглав бросилась за ним через всю комнату. — Не отпущу, — сквозь слезы прошептала я, крепко обнимая его за шею. Не смея поднять на него глаза, я лишь уткнулась ему в плечо, вдыхая ставший таким родным запах леса после дождя. Тихонько всхлипывая, я уже не задавалась вопросом о том, почему его одежда всегда пахнет именно так, где сейчас Тауриэль и какие отношения связывают его с ней, мне были безразличны планы Саурона и мнения Гэндальфа. Всё ушло на второй план. Сейчас было важно лишь то, что вот сейчас именно в этот момент он рядом, и я могу крепко к нему прижаться, и мне абсолютно наплевать при этом, что он обо мне думает. Я чувствовала, как Леголас осторожно гладит меня по волосам и что-то тихо шепчет в волосы. Я лишь покрепче вцепилась в ткань его камзола и снова шмыгнула носом. Его губы коснулись моего виска, затем горячее дыхание опалило щёку. Я замерла на секунду, а затем медленно подняла голову. Некоторое время мы смотрели друг на друга. В моей голове мелькали образы последних дней, а также события под Хельмовой Падью. Мне было очень страшно даже представить, чтобы вот этот серо-голубой омут его глаз превратился в бессмысленное застывшее стекло. Сколько за последнее время я видела глаз, из которых ушла жизнь? Подняв руку, я коснулась ладонью его щеки. Я не хочу, чтобы такое случилось с тобой. Будь, где хочешь и с кем хочешь, люби кого хочешь, только живи. Слышишь? — Слышу, — ответил Леголас, перехватывая мою руку и наклоняясь. Его губы легко и уверенно коснулись моих. Последней здравой мыслью, пронесшейся в голове, стало: «Я что, сказала это вслух?». Порой мы обсуждали с Тьярой этот аспект отношений «мальчики — девочки», особенно он вставал на повестке дня в период моих отношений с Ником Брайтом, когда я тщательно взвешивала «за» и «против» так сказать физиологической стороны этих отношений. Сейчас почему то не было никаких сомнений. Было так естественно находиться в объятьях Леголаса, отвечать на поцелуи. Мой мир сузился сначала до размеров этой комнаты, потом кровати, затем — его глаз. И не было боли, лишь небольшой дискомфорт при его проникновении, о котором я практически сразу забыла под влиянием поцелуев, нежных ласк и умопомрачительного шёпота. Тихий поток слов, произносимый с хрипотцой в голосе, сводил меня с ума. Я просто железобетонно убедилась в том, что эльфийский — самый прекрасный язык в мире или во всех мирах, если быть точной.

***

Очнувшись, я пыталась понять, что меня разбудило. Я осторожно провела под одеялом руку в сторону и обнаружила то, что и так поняла пару секунд назад. Леголаса рядом не было. Однако в комнате, окутанной темнотой ночи, явно кто-то был кроме меня. Я видела тёмный силуэт у стены и судорожно пыталась вспомнить, что находится на столике рядом с кроватью. Действовать нужно было быстро. Я резко села на кровати и схватив первое попавшееся со столика запустила им в тень у стены. — Только не ори, — раздался знакомый голос из темноты. — Леголас?! — Я же просил не ори. — Тень скользнула к стене и чем-то зашуршала. Вскоре я увидела маленькие язычки пламени, которые становились всё больше и ярче. Отряхнув одежду, Леголас легко поднялся с корточек и отошёл от разожжённого камина. — Стало холодно. Я ходил за дровами. Кроме того, нужно было успокоить окружающих… — Ну и как, успокоил? И почему ты всё время улыбаешься? — возмутилась я, сидя в кровати и только потом до меня дошло, что мы в разных «вещевых» категориях. Ойкнув, я тут же натянула одеяло, закрывая свою нагую тушку. Леголас улыбнулся ещё шире и начал расстёгивать камзол. — Э-э-эммм, а –а-а ты… уверен в том, что сейчас делаешь? — ещё крепче прижав одеяло к груди промямлила я, стараясь не смотреть на его постепенно оголявшуюся фигуру. — Ага, — как ни чём не бывало произнёс он, садясь на край кровати и стаскивая сапоги. — Я ужас как замёрз. Я взвизгнула, когда он резко подался вперёд и провёл по моей руке ладонью, действительно весьма холодной. В следующий момент я была прижата его весом к кровати с зажатым его ладонью ртом. — Орать больше не будешь? — заговорщицким шёпотом поинтересовался он. Я помотала головой. — Отлично, — Леголас отнял руку от моего рта. — Помоги согреться.- В следующую секунду его губы прильнули к моим губам. — Скажи, а что означает «нин динэт»? — спросила я, уютно устроившись на его плече и рассматривая затухающие угольки в камине. — Что? — пальцы Леголаса, выводившие замысловаты узоры на моём предплечье замерли. — Что означает «нин динэт», — повторила я. — И ещё «индист» и… — я чуть наморщилась, припоминая…- «мэлл», кажется. Я не совсем понимаю, что это значит, словарного запаса не хватает. Ты часто повторял это, когда… — смутившись, я замерла, а затем закрыла ладонями лицо, проклиная себя, зачем об этом спросила. — Та-а-ак, — Леголас легко отнял мои руки от лица и прижал их к подушке, нависая надо мной. — А что ты поняла? Я велела моей стеснительности заткнуться и отправиться прогуляться, а после этого посмотрела Леголасу в глаза. — Что я милая. — Так, — улыбнулся Леголас. — Красивая. — Ага. — И… что тебе нравится меня целовать. — А вот тут немного неверно. — Что? — я приподняла голову с подушки. — Я просил тебя меня поцеловать. «Поцелуй меня» — вновь сказал он по-эльфийски. Ну, и как тут ему отказать? Оторвавшись, наконец, от его губ я счастливо улыбнулась, но ответная улыбка Леголаса начала таять. — Что? — испугалась я. — Ничего, — Леголас снова улыбнулся, но получилось как — то невесело. — Солнце встаёт. Я резко повернулась к окну. Небо из тёмного превратилось в серое марево, имеющее красноватый оттенок. Сидя в кровати и обняв себя за колени, я наблюдала, как он одевается, бросая косые взгляды на окно, за которым зарождался новый день. День, который может стать последним. Откинув одеяло, я, не морщась, ступила на холодный пол и потянулась за платьем. Взгляд упал на столик, где лежал мой медальон. Натянув платье, я взяла в руки цепочку.  — Мы выступаем через два часа после рассвета, — раздалось за моей спиной. Я кивнула, держа медальон на ладони и проводя пальцами по его контуру, а затем, крепко, сжав ладонь, развернулась. Леголас мягким, уже совсем привычным жестом завёл прядь волос мне за ухо и внимательно заглянул в глаза. Он был истинным воином. За такое короткое время привести себя в порядок. Как будто его вещи и не были сброшены кучей возле кровати, как будто мои пальцы не терялись в этих белокурых волосах, сейчас так аккуратно собранных в привычную взору эльфийскую причёску. Как будто… ничего не было. — У здешних придворных дам, надеюсь, есть традиция провожать мужчин в поход? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой вопрос прозвучал насмешливо и в нём не были заметны слёзы. — Эстэль. Посмотри на меня. Однако я не послушалась и опустила голову, смотря на медальон. — Знаешь, он всегда был со мной. Сколько себя помню. И мне кажется иногда, что благодаря ему я выбиралась изо всех этих передряг. Он для меня что-то вроде оберега, — я судорожно вздохнула и продолжила. — И я, наверное, очень сильно была не права… опять, в общем-то, что забрала медальоны у Тьяры и Майка. Я тут цепочку порвала, возвращая его обратно, и на шею его уже не повесишь… — Эстэль. — Да заткнись ты, — вспылила я, поднимая голову и встречаясь, наконец, с ним взглядом. — Знаешь, как это сложно, сказать то, что я сейчас хочу?! В общем, — я взяла руку Леголаса и переложила медальон в его ладонь, — я хочу, чтобы он остался у тебя. Леголас посмотрел сначала на меня, затем на медальон и снова на меня. — Ты… понимаешь, что ты делаешь? Я кивнула. — Я хочу, чтобы он остался у тебя, и тогда с тобой… ничего плохого не случится, — предательские слёзы всё-таки прорвались и покатились из глаз. — Дурёха ты моя, — Леголас сжал медальон в кулаке и крепко меня обнял. — Ничегошеньки ты не понимаешь, но я скоро вернусь и мы обо всём поговорим. Веришь? Я закивала и уткнулась ему в плечо, обнимая его в ответ. — Только пообещай мне, — продолжил Леголас, — что ты останешься здесь и шагу не сделаешь за пределы города. Обещаешь? — он отстранился и теперь внимательно смотрел мне в глаза. — Эстэль, мне очень важно знать, что пока я буду там, ты будешь здесь, в безопасности. Эстэль?! — Я обещаю, я никуда отсюда не уйду, и ничего не буду предпринимать, — слова давались мне с трудом, но внимательный взгляд серых глаз требовал честного ответа. Леголас сделал шаг назад, но я тут же потянулась за ним. — Мне нужно идти. Я ДОЛЖЕН идти, — с нажимом произнёс он, и я разжала руки. — Te quiero, — сказала я ему вслед, смотря на закрывающуюся дверь. После его ухода я кое — как взяла себя в руки, привела в относительный порядок волосы, одежду и заплаканную физиономию. Прощание с братом также привело меня в угнетающее состояние. Стараясь скрыть заплаканное лицо от окружающих, я смалодушничала и не стала спускаться во двор, откуда отправлялась колонна воинов, попросив Майка передать остальным пожелания удачи. Да и какие слова можно было подобрать для тех, кто отправлялся на битву со всей армией Мордора? Пробежав по немноголюдным улицам Минас Тирита, я спустилась на уровень ниже и заняла позицию, откуда была хорошо видна дорога, по которой будет проезжать колонна. Слёзы застилали глаза, притупляя видимость, когда я пыталась рассмотреть среди едущих воинов Леголаса, Майка, Арагорна, Боромира, ребят хоббитов. Внезапно среди воинов промелькнуло рыжее пятно. Я быстро вытерла слёзы и присмотрелась. Нет. Не показалось. Рядом с Леголасом, держась прямо, как будто кол проглотила, ехала никто иная, как Тауриэль. На глаза вновь навернулись слёзы. А что ты хочешь? — сказала я себе. Ты всего лишь воровка. Воровка, которая украла прошлую ночь. Ничего более. «Но эту ночь … возможно, последнюю ночь в своей жизни он провёл с тобой», — зашептал внутренний голос. Застонав, как раненный зверь, я съехала по каменной стене и уселась на холодный пол. — Какая разница, какая разница, — процедила я сквозь зубы, всматриваясь в холодное серое небо. Какая разница, если вскоре всё закончится. Слезы текли по моим щекам уже от бессилия. Майк шёл на верную смерть, будучи среди своих друзей и соратников, Тьяра была в Рохане или на пути в Лотлориэн вместе с Миримэ и Халдиром. Я была одна, совсем одна. - Пожалуйста. Пожалуйста, — прошептала я, смотря на серый неуютный небосвод — пусть всё закончится хорошо. Ведь если есть в этом мире волшебники, эльфы, хоббиты и что там ещё… должно же быть в нём место чуду. Я закрыла глаза, судорожно выдыхая, и в следующую секунду ощутила холодное прикосновение, затем ещё одно и ещё. Я открыла глаза: на меня, витиевато кружась в воздухе, падали снежинки.