Столкновение миров

Дверь в комнату Гвендолин оказалась заперта, на стук никто не отреагировал. Или Гвен действительно здесь нет, или, и я более всего склонялась именно к этому варианту, она просто не хотела общаться. От попытки высадить добротную дверь своей бренной тушкой, я отказалась сразу. Можно конечно было устроить сидячий лагерь под оной же дверью, но на это у меня не было времени. Ужин скоро закончится, или уже закончился, а откладывать разговор с Элрондом до утра… Что-то подсказывало мне, что этого делать не стоит. Пригрозив Гвендолин через дверь, что я не отстану, и ей придётся всё мне объяснить, я отправилась на поиски покоев Элронда. А сидячий лагерь всё-таки разбивать пришлось, вот только под дверью владыки Ривендэлла. — И сколько можно в себя впихнуть провизии за такое время? Или они как в лучших домах Парижа и Лондона с кубками в руках сейчас неспешно делают проминад по столовой зале и ведут светкие беседы? — бубнила я, возясь на каменном полу и пытаясь хоть как-то устроиться поудобнее. Коридор был освёщен лишь парой факелов, а потому скрыт в полумраке. Я уже начала задрёмывать, когда послышались голоса. Разговаривали двое, и разговор шёл на эльфийском. Я поднялась и готова была сделать шаг навстречу, как замерла, а затем прижалась к стене и тихонечко прокравшись несколько шагов, скользнула спиной в неглубокую нишу, разделив её со стоявшей здесь статуей. Я обняла каменное изваяние, надеясь, что в полутьме они примут это за единый монолит. Причину данного сумасшествия можно было объяснить лишь одним — собеседником Элронда был Трандуил. Как назло говорившие остановились недалеко от двери в покои Элронда, практически напротив статуи. Я зажмурила глаза и практически перестала дышать. Сталкиваться с Трандуилом нос к носу мне не очень — то хотелось, но сталкиваться с ним в подобной ситуации — не хотелось вдвойне. Произнесённое Трандуилом в разговоре моё имя, заставило открыть один глаз и начать вникать в их диалог. Перевод получался ни ахти каким. Трандуил напоминал Элронду о каком — то долге, но вникнуть в чём же суть этого долга, я не смогла. Наконец, Элронд открыл дверь и жестом пригласил Трандуила войти. Они зашли внутрь и продолжили разговор. Мало того, что мне трудно было переводить живую эльфийскую речь, так и слышно стало плоховато. Я выскользнула из ниши и на цыпочках подошла к дверному проёму, прижавшись к стене сантиметрах в десяти от него. — Я поговорю с Эстэльуэлде об этом завтра же утром, — услышала я голос Элронда.- Хотя, прежде всего я бы хотел поговорить с твоим сыном. — О чём здесь разговаривать, Элронд, друг мой, — голос Трандуила раздался практически рядом со мной, и я чуть не заорала с перепугу. В этот момент дверь закрылась и что было сказано дальше, я не услышала. Выдохнув, я съехала по стене на трясущихся от страха ногах. — Каракатица ты сушёная, — бросила я в адрес Трандуила, ероша волосы и стараясь успокоиться. — «Поговорю завтра же», — передразнила я уже Элронда и поднялась на ноги, — а я бы не прочь поболтать прямо сейчас. Но, не смотря на раздражение, пришлось согласиться с тем, что разговор лучше отложить до завтра. Время было позднее, да и последние полубессонные ночи давали о себе знать. С тихим стоном поднявшись на ноги, я побрела к себе. Следующее утро я начала с визита к Гвендолин. Конечно же, мне было нужно, ну просто необходимо поговорить с Элрондом, но бытовые вопросы заставили подкорректировать план действий. Бытовые вопросы и поведение Гвен вчера вечером. И если уж получилось так, что одно другому не мешает… Однако как только я покинула свою комнату и вышла в коридор, я поняла, что что-то не так. И именно со мной. Хотя я встретила на пути не так много эльфов, всего лишь две пары, но их реакция на меня… Я до сих пор ощущала спиной их внимательные взгляды и слышала перешёптывания. Свернув за угол, я натолкнулась ещё на трёх эльфиек, славившихся своими язвительными улыбками. Только столкнувшись с одной из них нос к носу, я поняла, где её видела. В Лориэне. Эта была та самая девушка, с которой столь нежно общался Леголас во время нашего пребывания в лесном королевстве. И снова всё повторилось: настороженные взгляды, тихий шёпот. Сделав пару шагов, я резко развернулась и посмотрела на поражённо замерших на полуслове эльфиек. — Всего один вопрос, вы позволите? — ответом мне была полная тишина. Наконец, знакомая Леголаса смилостивилась и величественно мне кивнула. — Вы из свиты Келеборна? — Да, — снова величественный кивок, — мы из свиты ВЛАДЫКИ Келеборна, — эльфийка выделила обращение, словно указывая мне на мою ошибку. — Меня зовут Анкалимэ. И я племянница владыки. Я усмехнулась. — Вы находите это смешным? — тут же среагировала эльфийка. — Извините, если моя реакция на ваши слова вас обидела. Просто, — я пожала плечами, — вы сказали это таким тоном, словно я должна принести вам поздравления по данному поводу и упасть ниц с выражением глубочайшего почтения. При этих словах одна из сопровождающих «высочайшее сиятельство» эльфиек лукаво посмотрела на меня, а потом на Анкалимэ и тут же вперила глаза в пол. — К сожалению, — продолжила между тем я, — у меня нет ни времени, и тем более желания делать что-либо из этого. Сделав лёгкий полупоклон в завершении сей речи, я развернулась и, сделав несколько шагов, скрылась за поворотом, впрочем, тут же, остановившись, прижалась к стене и прислушалась. — Мерзкая, вечно одетая в какие-то …лохмотья…оборванка. Да как…как она смеет, — голос Анкалимэ был готов сорваться на крик. Я не была уверена в точности перевода, но общий смысл был уловлен точно. — Кто ей дал право… Одно моё слово… — Одно ваше слово и нас всех отправят домой, — послышался голос другой эльфийки. — Как ни смотри на неё, но она — дочь владыки Ривендэлла и внучка леди Галадриэль и вашего дядюшки. С этим тягаться довольно трудно. — С ней только поэтому все так и носятся и прощают всё, что она вытворяет. А она даже выглядит не как эльф! — Тише, — услышала я ещё один женский голос, похоже, в разговор вступила третья девушка. — Нам действительно стоит последить за своими словами. Не нужно забывать о том, что на груди аранена Лихолесья висит её амулет. Я сама не видела, конечно, но об этом все только и говорят со вчерашнего вечера. И не мне напоминать вам, что это значит. — Ах, Туэ, не говори мне об этом! Не говори! Я как представлю, что Леголас вынужден будет связать свою судьбу вот с ЭТИМ?! Боже мой, да его, наверное, всего передёргивает от …омерзения. — Вы так думаете? — раздался насмешливый голос остававшейся всё ещё для меня безымянной представительницы Лориэна. — С чего бы ему было идти на такую жертву?! — Ах, Лаириэль, ты же знаешь, что его отец просто бредит тем, чтобы влиться в союз Ривендэлла и Лориэна. Это было его заветной мечтой с тех пор, как он стал властителем Лихолесья. И все эльфы в Средиземье об этом знают. Леголасу ничего не оставалось делать. И сейчас я думаю лишь о бедной Тауриэль. Как она всё это перенесёт?! Ах, я обещала сегодня её навестить. Нужно сделать это сразу после завтрака. Пойдёмте скорее. Я оторвалась от стены и на цыпочках быстро прошмыгнула к лестнице. Обрывки двух подслушанных разговоров вертелись у меня в голове, пока я практически на автомате лавировала в коридорах Минас Тирита. Ощущение надвигающихся неприятностей, которое возникло ещё вчера вечером, вернулось. Мне нужно было поговорить с Элрондом и прояснить ситуацию. А ещё лучше — поговорить с Леголасом. При этой мысли, я остановилась и огляделась по сторонам, словно очнувшись. Приняв решение, я резко продолжила свой путь и решительно постучав, открыла дверь. Беглый осмотр территории за дверью принёс мне осознание двух вещей: во-первых, Леголаса здесь не было и, во-вторых, Тауриэль была в сознании. Её глаза тут же зло прищурились, как только она осознала, кто перед ней. Я потянула дверь на себя, но была остановлена её окриком. — Явилась?! — моя рука замерла, и я вновь посмотрела на эльфийку. Тауриэль тем временем чуть подтянулась, повыше устраиваясь на подушках. Эти действия давались ей с явным трудом. — Что? Пришла позлорадствоать?! — с нескрываемой злобой почти выкрикнула она. Боясь, что её крики привлекут к нам внимание ненужных слушателей, я зашла в комнату и закрыла дверь. — Я ты оказалось более изворотливой, чем я думала. Она ничего не понимает, ей нужно ещё многое узнать о нашем народе, — кривлялась эльфийка, явно кого-то передразнивая. — В самом главном ты разобралась сразу. И я была права, что тебе не верила. С самой первой минуты, как только увидела тебя. — Тауриэль, успокойся, тебе нельзя… — Мне нельзя! Мне всю жизнь было нельзя! Нельзя думать, нельзя любить, даже мечтать нельзя было. Мне более тысячи лет объясняли, что мне нельзя, но в самую последнюю очередь я хочу слышать это от тебя. От той, которая даже не задумываясь разрушает всё вокруг. Для тебя чужие жизни просто пустой звук? От нескрываемой злобы, что потоком изливалась от Тауриэль, я слегка попятилась и упёрлась спиной в дверь. — Я просто хотела быть счастливой, хоть немножечко, хоть капельку. И счастье было почти возможно. По крайней мере, полторы тысячи лет, потому что все вокруг считали это за сказку, старую легенду, которую рассказывают детям перед сном. Смешно, но я тоже услышала её в первый раз маленькой девочкой. — К-какую сказку? — я ругала себя, на чём свет стоит, смотря на всё больше и больше распалявшуюся Тауриэль и думая о том, что нужно просто открыть дверь и выйти отсюда. Но любопытство внутри меня заставляло стоять на месте и слушать гневные крики. — Сказку о том, как заблудшая принцесса вернётся и покорит сердце одинокого принца. Только вот принц был отнюдь не одинокий. И тоже считал все эти россказни не более чем глупостью. Нет, конечно, возвращение своей сестры он не подвергал сомнениям, а вот относительно того, что принцесса должна покорить сердце принца… — Принц — это Легас? — Хватит корчить из себя дурочку! — рассмеялась Тауриэль. Однако в этот момент по её лицу текли слёзы. — Он говорил о том, что старые мечтания его отца ему не указ, что это всё устные уговоры и никакой силы не имеют. Потом он сказал, что необходимо всё обсудить с твоим отцом. А сейчас, я вижу у него твой амулет! — И что в этом такого? Как отдала, так и… — Что такого?! — лицо Тауриэль при этих словах просто перекосилось, она схватила кружку со столика, стоящего рядом с кроватью и запустила им в меня. Я увернулась и в полном шоке уставилась на эльфийку — Что в этом такого? Ты отобрала у меня любимого и спрашиваешь, что в этом такого?! Убирайся! Убирайся отсюда! — в меня полетело что-то ещё. Отступив в сторону, я нащупала ручку двери и, потянув на себя, сделала шаг назад в дверной проём и тут же столкнулась с кем то. Меня резко развернули, и я увидела встревоженное лицо Леголаса. — Что ты ей сказала? — Леголас встряхнул меня за плечи и снова спросил. — Что ты ей сказала?! Зачем ты вообще к ней пришла?! Оттолкнув меня в сторону, Леголас бросился к бьющейся в истерике Тауриэль. Вслед за ним проскользнула ещё одна эльфийка с небольшой сумкой, из которой торчали пучки трав. — Я не хотела, — в замешательстве произнесла я, медленно отступая назад и смотря, как Леголас с эльфом-вречевательницей пытаются уложить Тауриэль обратно на подушки. — Я не хотела. — Что и следовало ожидать, — надменно произнесла Анкалимэ, пройдя мимо меня в комнату и закрыв передо мной дверь. Из-за двери доносился плач Тауриэль, снова что-то упало, я сделала ещё несколько шагов назад и прислонилась к стене. «Что ты ей сказала?» — слова Леголаса эхом отдавались в моей голове. Чего он так боялся? Вот этого? Того, что Тауриэль закатит истерику? Или… того, что я расскажу о той ночи перед последней битвой? Но я и словом не обмолвилась. Или он рассказал ей об этом сам? В порыве раскаяния… И при чём здесь мой медальон? Я не понимаю… Я ничего не понимаю… Зажмурившись и помотав головой, я пыталась привести себя в чувство. Из комнаты выскользнула врачевательница, бросила на меня неодобрительный взгляд и куда — то деловито понеслась по коридору. Так, отсюда мне явно нужно убираться. Здесь я уже накосячила. И ни капли не сомневаюсь, что Анкалимэ с радостью об этом разнесёт по всей эльфийской округе. Почти бегом я бросилась по коридору, затем по лестнице, перепрыгивая по несколько ступенек зараз. Одновременно со стуком, я ввалилась в комнату Элронда. Владыка в этот момент разговаривал с Арагорном, стоя у окна. Оба уставились на меня. И если Арагорн немного удивлённо, то Элронд, казалось, будто ожидал такого вот моего появления. — Мне нужно поговорить. Это срочно, — я перевела взгляд на Арагорна. Тот лишь сделал лёгкий поклон Элронду. Владыка Ривендэлла что-то тихо, так чтобы это не донеслось до моих ушей, сказал Страннику и он, кивнув, направился к выходу. — Какие договорённости связывают тебя с Трандуилом? — начала я, как только дверь за Арагорном закрылась. — С ВЛАДЫКОЙ Лихолесья меня связывает очень много договорённостей. — Ой, извините, что позволяю себе такие вольности в обращении, — вспылила я. — И то, что так своевольно перешла на «ты». — Эстэльуэл… — Я всегда, ВСЕГДА терпеть не могла такую … громогласность своего имени. Вы уж извините. — Эстэль, — мягко, с просительной интонацией произнёс Элронд и протянул мне руку, прося подойти поближе. Я выбрала другое направление и, подойдя к столу, на котором находились письменные принадлежности в виде чернильницы, свитков бумаги и нескольких перьев, стала передвигать сии предметы, чтобы хоть чем-то занять руки. — Я сейчас Тауриэль до истерики довела одним своим появлением в поле её зрения. А в устах всего эльфийского сообщества, я, похоже, стала ходячей книгой сказок, ну и скандалов, наверное, тоже. Поэтому, Элронд, скажи мне, пожалуйста, что тебя связывает с Трандуилом, и как это, прежде всего, касается меня, — прикусив нижнюю губу, я внимательно посмотрела на владыку. — Так ты ещё не знаешь, — вздохнул владыка, поворачиваясь к окну. — Я почему — то так и подумал. Ох, Леголас, Леголас со своими идеями об избежании предопределённости. — ЧЕГО … Я…НЕ…ЗНАЮ? — буквально по слогам процедила я, боясь кануть в истерику сродни Тауриэль. — Иди сюда, — подозвал меня Элронд. — Иди, иди. Я откликнулась на его приглашение и, подойдя к окну, встала рядом с ним. — Когда я женился на твоей маме, это был союз по любви, — Элронд отвёл мою отросшую чёлку с лица и заправил прядь за ухо, — но вопреки договорённости. — Договорённости? — Договорённости, — кивнул Элронд, обращая свой взгляд на город, что раскинулся внизу за окном. — Старый обычай договариваться о будущем союзе своих детей, когда сами дети ещё в колыбели. Почти канувший в лету, но … некоторые представители нашего народа предпочитают его сторого придерживаться. — По-моему, это какой — то пережиток прошлого. Как можно решить за кого — то его судьбу, а если парень с девушкой не полюбят друг друга? Элронд усмехнулся и посмотрел на меня как-то… снисходительно что ли. — Ты забываешь об одной составляющей эльфийской жизни. — Какой? — Время. У эльфов его неизмеримо много. Наречённые знают друг друга с младенчества, в большинстве случаев. До свадьбы может пройти не менее пяти десятков лет, а во многих случаях намного, намного больше. И всё это время они воспринимают друг друга как наречённые. — То есть, они попросту свыкаются с мыслью, что определённый человек, то есть эльф, является предполагаемым мужем или женой, — сделала вывод я. — Ну, в общем, да, — вздохнул Элронд. — Это кощунственно, знаешь ли. А если из этих двоих, кто — то влюбится в другого? — Договорённость явяется устной. Обычно всё решается мирно, и потом, даже заключённую помолвку можно расторгнуть. Такое тоже случается, — пояснил Элронд. — От помолвки до свадьбы должен пройти год. Срок, даже эльфу дающий время подумать. — А брак можно расторгнуть? — Нет, — жёстко ответил Элронд. — Брак расторгнуть невозможно. Именно поэтому даётся время до свадьбы, чтобы обдумать. Да и до помолвки обычно не доходит, если есть какие — то сомнения. Ведь есть время, чтобы всё решить. — Ну, да. — Кивнула я. — Тысячелетия. Значит, у тебя была наречённая, а ты влюбился в другую. — Нет, — покачал головой владыка. — У твоей мамы был наречённый. Трандуил. — поспешил сказать Элронд, предупреждая мой вопрос. — Ни х. себе, — вырвалось у меня. — Извини, но я просто в шоке. И как он отреагировал? — Весьма спокойно. На первый взгляд. Вскорости он тоже женился. И насколько я знаю, это был брак по любви. Смерть супруги очень повлияла на Трандуила. Он стал замкнутым и весьма жёстким, по отношению к Леголасу в особенности. — Мать Леголаса умерла?! Элронд посмотрел на меня, выгнув бровь. — Я просто… просто думала, что она уплыла в эти ваши Бессмертные земли, — в этот момент я почему-то подумала не о Леголасе, а о Тьяре, о том, знает ли она об этом. — Нет, мать Леголаса и Таурэтари погибла вскоре после рождения дочери. Именно после этого Трандуил прибыл к нам с предложением. — Каким? — настороженно спросила я, чувствуя, что мы добрались до самого главного. — О договорённости о … возможном союзе между Ривендэллом и Лихолесьем в лице наших наследников. — Он хотел женить одного из близнецов на Тьяре? — Нет, — Элронд посмотрел на меня как на самую безмозглую овцу в стаде. — Он хотел женить своего сына на моей дочери. — На Арвен?! И она согласилась?! А как же Арагорн? — Ну, Арагорна тогда еще, наверное, и в планах не было. Но в чём-то ты права. Арвен и Леголас были к этому времени достаточно взрослыми и хорошо друг друга знали, однако романтических симпатий вовсе не испытывали. И Трандуил прекрасно это видел. — Тогда… — и тут, встретив сочувствующий взгляд Элронда, до меня, наконец, дошло. — Вот я тупа-а-ая, — простонала я, уткнувшись лбом в косяк окна. — И Леголас согласился? — Он счёл это наиболее приемлемым, чем очередной конфликт с отцом, учитывая, что таким договорённостям в наше время придавали не особую важность, да и до того, как зашёл бы вопрос о свадьбе, прошло бы не одно столетие. За это время многое могло произойти. — Но произошло гораздо раньше, так? — спросила я, отходя от первоначального шока и заставляя мыслить дальше. — Нас отправили за пределы Средиземья от греха подальше. — Если быть точнее, то от Саурона. — Не суть. И осталась лишь сказка о заблудшей принцессе, — пробормотала я себе под нос и прикусила губу. — О ком? — переспросил Элронд, не расслышав. — Фиг с ним с Трандуилом и его тараканами, почему ты то на это согласился? С учётом твоей истории с женитьбой. — На этом настояла твоя мама, Эстэль. — Кто?! — Твоя мама, — с нажимом произнёс Элронд и со вздохом продолжил. — Она чувствовала вину перед Трандуилом за ту историю с расторжением помолвки. — Они были официально помолвлены? — Нет, только по договорённости родителей. — Значит, она дала обязательство, что я выйду замуж за Леголаса, а потом свалила за моря. — Эстэль! — Элронд взял меня за плечо и развернул к себе. — Она твоя мать. И она тебя очень любит. — Любила, но свалила, — задумчиво проговорила я, отходя от Элронда обратно к столу. — Эстэль! — прикрикнул на меня Элронд. В этот момент дверь в комнату резко, с шумом распахнулась. И я уставилась на столь бесцеремонно вторгшегося и прервавшего наш разговор. За спиной Трандуила стоял незнакомый мне эльф, а уже за ними маячил Арагорн и знаками показывал, что никак не мог препятствовать вторжению. Арагорн, что, всё это время был у дверей на страже? Но этот вопрос тут же выветрился из головы, как только владыка Лихолесья заговорил. — Элронд, друг мой, ну сколько можно прятать ото всех нашу красавицу. — Трандуил склонил голову в лёгком поклоне и тут же её подняв, протянул мне руку. Я взялась за неё в абсолютном ступоре. Владыка Лихолесья сделал пару шагов назад и, продолжая держать меня за руку, вывел как бы на всеобщее обозрение присутствующим. Трандуил улыбнулся и я испуганно сглотнула, словно передо мной материализовался сам Дракула во плоти. Что же он задумал? — набатом звучало у меня в голове. — Красавица, ну просто красавица. — Взгляд лихолессца скользнул с лица на мою шею. — Не хватает только достойной оправы. Но, мы вскорости это исправим. Кладовые не только гномов полны прекрасных украшений сродни вашей красоте. От этих слов, а ещё больше от улыбки, сияющей на лице Трандуила, я выпала в аут. Он что, свои рожки на голову надел с утра не с того бока? Трандуил меж тем продолжал что-то балаболить, и я постаралась вникнуть в его речь. — Я ещё вчера заметил отсутствие вашего амулета, а позднее увидел его у моего сына. Вы его потеряли, а он нашёл? — Нет, подарила, — рассеянно ответила я, не понимая, к чему он клонит. — Эстэль, — со вздохом раздался голос Элронда, и я повернулась было к нему, но Трандуил не дал мне этого сделать, продолжая своё выступление и не отпуская мою руку. — Я очень рад, что вы с Леголасом пришли к …согласию и все недоразумения, возникшие между нами в силу обстоятельств, остались в прошлом. Надеюсь, вы почтите нас своим вниманием сегодня вечером, по случаю небольшого торжества. И кстати, я буду рад ответить подарком на ваш подарок. Громкий оклик «Трандуил!» в исполнении Элронда совпал с молниеносным движением владыки Лихолесья. Я очумело уставилась на руку, которая освободилась от плена Трандуила и теперь в ней находилась продолговатая зелёная коробочка. — Понимаю, понимаю, вам ещё о многом нужно поговорить. Я уже удаляюсь. До встречи сегодня вечером. — Трандуил приложил руку к сердцу и сделал очередной поклон, этот же жест как по копирке повторил и сопровождающий. Они удалились так же стремительно, как и вошли. Посмотрев на Элронда, лицо которого выражало сожаление и досаду, я тяжело вздохнула. — Я опять что-то испортила, да? — И когда он только успел то! — взорвался вдруг Элронд. — Простите, я просто не смог его остановить, — начал оправдываться Арагорн, но Элронд просто махнул на это рукой. — Теперь это уже не важно, после того как она всё подтвердила, да ещё и приняла ответный подарок, — продолжал раздражаться Элронд. — Я вообще не понимаю, зачем она всё это начала, — махнул в мою сторону Арагорн, — если… — Прекратите, — я взмахнула руками и чуть не заехала злосчастной коробочкой себе по голове. — Во — первых, не нужно обсуждать меня в моём же присутствии, и во-вторых, говорите пожалуйста, на общем наречии, у меня уже голова раскалывается от вашей эльфийской болтовни. Я за всё время в Средиземье не слышала столько эльфийской речи, как здесь, в самом что ни на есть человеческом королевстве этого грёбаного мира! Что?! — спросила я у уставившихся на меня Арагорна и Элронда. — Ты всё ещё хочешь покинуть Средиземье? — тихо спросил у меня Элронд. — Покинула бы, если б могла, — раздражённо ответила я, — но последний портал, насколько я понимаю отправился в преисподнюю вместе с замком Саурона, прихватив всех его обитателей заодно. — Тогда зачем ты подарила свой амулет Леголасу?! Зачем его обнадёжила, дала надежду?! Тебе совсем плевать на его чувства?! — заорал Арагорн. — Вы собирались идти в логово Саурона и драться со всеми орками, какие там только найдутся, ты не забыл?! Да, я отдала ему свой медальон, потому что боялась, боялась, того что вы не вернетесь! Что никто не вернётся! Это единственное, что я могла тогда сделать. Я думала, что я вас больше никого не увижу! Да, что такого в том, что я отдала ему этот чёртов медальон?! На нём что, свет клином сошёлся?! — я запустила всучённой мне коробкой в самый дальний угол комнаты. Арагорн открыл рот, потом закрыл и повернулся к Элронду. — Она не знает, — ответил владыка на его немой вопрос. — Она ничего не знает. И самое плохое в этом то, что Трандуил это тоже прекрасно понимает, чем и воспользовался сейчас. А вот твоему другу, Арагорн, сейчас самое время со мной побеседовать. Найди его. Только, пожалуйста, пока ничего не сообщай о произошедшем. Как бы тебе ни хотелось, не сообщай. Арагорн кивнул и, бросив на меня хмурый взгляд, вышел из комнаты. — Давай вернёмся к нашему разговору и, для начала, присядем, — Элронд подошёл к столу и отодвинул один из стульев. Я приняла приглашение и, вздохнув, села на предложенный стул. В висках начинало ломить. — Скажи мне, как проводятся свадебные обряды в мире, где ты выросла? Услышав неожиданный для себя вопрос, я усмехнулась. — Ты решил начать издалека? — Просто ответь мне, Эстэль. — Ну, хорошо. Если вкратце, то избранник дарит избраннице помолвочное кольцо, прося стать его женой. Если дама отвечает согласием, то они сообщают об этом своим родителям и устраивают праздник по данному поводу. Через некоторое время проходит свадьба, во время которой вступающие в брак обмениваются друг с другом золотыми кольцами, которые носят, не снимая во время брака, и дают клятвы верности. В принципе, всё. — Что ж, в общем — то похоже на наши обычаи. Только при помолвке мы обмениваемся серебряными кольцами, которые носим до свадьбы и во время свадебного обряда заменяем их на золотые. — Бросив взгляд на руки Элронда, я увидела тонкий золотой ободок. — Это, конечно, всё очень мило, только причём здесь мой медальон? — Понимаешь, дочь, — я вздрогнула от такого обращения, а Элронд тем временем взял меня за руку. — У нас есть ещё один обычай, когда родители невесты дарят жениху самоцвет в ожерелье или подвеске. Это считается залогом свадьбы. Единственным условием является то, что этот жест должен быть одобрен самой невестой, то есть, совершён с её согласия. После этого родители жениха делают ответный подарок невесте, в знак того, что обязательства будут выполнены. — Ну… — я посмотрела на свою руку в ладонях Элронда, а потом на его лицо, — ты точно не спрашивал у меня согласия и поэтому надеюсь, что никому ничего не дарил. — Эстэль, амулет, что был на тебе — мой. И ты только что при свидетелях сказала Трандуилу, что подарила его Леголасу, сделала это добровольно, понимаешь? А это равносильно тому, как если бы его вручил я. — Ох…ть, — только и смогла высказать я, а потом на меня снизошло озарение. — Коробка, что всучил мне Трандуил! — вспомнила я, вскакивая из-за стола и устремляясь в угол. Открыв коробочку, я медленно подошла к столу и положила её перед Элрондом. На зелёном бархате сияла изящная цепочка с подвеской, сделанной из изумруда в форме древесного листа. Точно такая же, только полностью серебряная, принадлежала Тьяре. Будь мне это преподнесено в другой ситуации — завизжала бы от восторга. — Да уж, — сказал Элронд и закашлялся, — во вкусе ему не откажешь. — И что это значит? — спросила я, в принципе уже предугадывая ответ. — Что вы с Леголасом официально помолвлены. — Вздохнул Элронд. — Ты при свидетелях приняла ответный подарок. Обмен серебряными кольцами теперь можно и не проводить. Эстэль, прости, что вовремя всё не объяснил, но я просто не предполагал такого поворота событий. Что всё произойдёт так… — Ну, конечно, как ты мог предположить, что я так невовремя лоханусь, а сушёная каракатица этим воспользуется и вовремя подсуетится, — в сердцах выпалила я. И мне вновь пришлось лицезреть непонимающую физиономию Элронда. — В смысле, прости, я тоже не хотела, чтобы всё вышло вот таким вот образом. — Мы всё можем исправить. — Но? Судя по выражению твоего лица, есть ведь «но», да? — Чтобы расторгнуть помолвку, нужно вернуть амулеты. — Всего — то? — При свидетелях. И судя по рвению Трандуила, он постарается, чтобы этих свидетелей было много. Я представила себе ситуацию, когда при полном скоплении народа, я возвращаю Леголасу это украшение. Не хотела бы я оказаться в данной ситуации. А ведь вполне могу. На меня словно ведро холодной воды вылили. А ведь я действительно могу оказаться в этом положении и прямо сегодня вечером. — Эстэль? — Элронд вопросительно на меня смотрел, видя моё замешательство. — Зачем он его взял? — спросила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и отворачиваясь к окну. — Зачем он вообще его взял, прекрасно зная, что я не ведаю, что это за собой повлекёт?! — Эстэль, — Элронд мягко взял меня за плечи, в попытке успокоить и прижал к себе. Мои мысли тем временем текли стремительным потоком. « Ты понимаешь, что ты делаешь?» вспомнилось мне. Я не понимала, ни черта не понимала. А вот ты понимал. Понимал и не остановил, хотя мог. Ты мог не взять его или просто вернуть мне обратно по возвращении. Я же отдавала его не при свидетелях. Зачем? Зачем тебе всё это? Исполнить волю отца, вопреки самому себе? Я вытерла предательские слёзы и постаралась успокоиться. — Я не понимаю. Не понимаю, зачем ему всё это? Зачем он вообще показал медальон Трандуилу?! — Не понимаешь? — Элронд склонил голову и внимательно на меня посмотрел. — Эстэль, а если бы… — владыка запнулся, но продолжил, — если бы ваше обручение прошло по всем… правилам, ты бы приняла … его предложение? — В смысле, если бы я была в курсе этих ваших заморочек? Я… я не думала об этом. — Я напряглась и, вывернувшись из рук Элронда, вновь отвернулась к окну. — Хорошо, подумай сейчас. Я замерла, не веря своим ушам, развернулась и изумлённо уставилась на Элронда. — Я не имею в виду, что настаиваю на выполнении обязательств. — Но не хочешь ссориться с Трандуилом, так?! — Эстэль, я никогда не заставлю сделать тебя что — либо против твоей воли. Я просто хочу узнать, как ты относишься к Леголасу. Я стояла и тупо смотрела на владыку Ривендэлла. — Эстэль? — Хотела бы я сама знать. — Вам нужно объясниться. Всё выяснить и… — И определить, кто из нас станет посмешищем сегодня вечером? Трандуил ведь собирается на этом «торжестве», — я сделала знак в воздухе, обозначающий кавычки, — объявить о помолвке, как о состоявшемся факте. — Вообще то это будет торжество в честь победы на Сауроном, но скорее всего, да, Трандуил воспользуется возможностью, чтобы осложнить ситуацию, — вздохнул Элронд. — Если ты не приемлешь подобных отношений между собой и Леголасом… то всё можно завершить гораздо раньше. Сейчас Арагорн приведёт его, и мы всё обговорим. Будет неприятно, конечно, но не так, как вечером. — А почему собственно мы должны за ним бегать и о чём-то договариваться? — я вскинула голову и внимательно посмотрела на Элронда. — Он мог прекрасно это остановить ещё в самом начале, но ничегошеньки не сделал. Сам устроил себе проблемы, пусть сам и расхлёбывает. — Эстэль?! — Что? — спросила я, уже направляясь на выход. — Трандуил захотел получить меня в невестки? Так пусть получит, со всеми вытекающими последствиями. В конце концов, у меня есть ещё как минимум год, чтобы послать его ко всем чертям. Я не шла, а просто неслась по коридорам Минас Тирита, моля о том, чтобы никто не попался на моём пути. Тем более какой-нибудь представитель эльфийского сообщества, особенно лихолесского. Самое малое на что я была сейчас способна — это расцарапать в кровь физиономию любому, кто скажет мне хоть слово. О большем я и подумать боялась. В голове была абсолютная каша от произошедшего. Мне казалось, что я стала участницей невообразимого театра абсурда, которая к тому же абсолютно не в курсе какая роль во всём этом ей отведена. Мне нужно было собраться с мыслями и всё обдумать. А для этого нужно было одиночество. Меня так и тянуло удрать в конюшню к Везунчику, но стопроцентной гарантии, что там меня не найдут это не давало. К тому же, Гимли может сдать, не зря же мы с ним протусовались там вчера полдня. В своей комнате? Это смеху подобно. Вариант был один. Там, если что, меня тоже искать будут, но она по крайней мере не сдаст. Кивнув самой себе, я свернула из широкого коридора в небольшой и поманеврировав ещё минут пять, остановилась у нужной двери, которая всё также была закрыта. На удачу, я постучала и сказала, то, что сейчас являлось абсолютной правдой. — Гвендолин, открой, пожалуйста, мне так нужна твоя помощь. За дверью раздался шорох, лязгнула задвижка и в образовавшейся щели я увидела лицо Гвен. — Хреново выглядишь, — прокомментировала я, входя в комнату и плотно закрывая за собой дверь. — Законопаться на все задвижки и никому не открывай, — попросила я, проходя вглубь комнаты. — А что я, по-твоему, делаю, — огрызнулась на меня Гвен, выполняя рекомендованные мной операции. Я между тем осмотрелась. В комнате царил небольшой полумрак, так как окно было наполовину зашторено. На краю кровати лежал поднос с горкой сушёных фруктов, а на столе глиняный кувшин и кружка. Подойдя к столу, я уткнулась носом в кувшин. — Хм, просто вода. — А что ты ещё ожидала? Что я заливаю неприятности элем? Я молча пожала плечами и, сняв обувь, плюхнулась на кровать. — Только давай без расспросов? — насуплено попросила Гвендолин, занимая вторую половину спального места. — Да ни боже мой. Я сама здесь посижу маленько. И тоже без вопросов, — ответила я, заметив при этом искорку интереса в глазах гондорки. Гвен выдала неопределённую гримасу, которую я расшифровала как «ну и фиг с тобой» и улеглась, вытянув ноги и сложив руки под грудью. Посмотрев на это, я лишь вздохнула, сгребя горсть фруктов с подноса, приняла позу лотоса и стала ожесточённо терзать яблочную дольку. Итак, что мы имеем? Меня ещё в далёком детстве обручили с принцем датским, который надеялся на то, что спустя н-ную тысячу лет его папаша-маразматик попросту об этом забудет. Однако ожидания не опрадались, и он не забыл. Более того, Трандуил из мистера Высокомерие и Ледянящая невозмутимость в мгновение ока превратился в господина Обаяние и Само радушие. И это не может не пугать, потому что король Лихолесья просто выбивает почву из-под ног своей непредсказуемостью. Ой, не о том я сейчас, ой не о том. Откусив таки кусочек сушёного яблока, я начала процесс по его пережёвыванию. Эта ситуация ясна, и по сути дела, относится к обстоятельствам от меня независящим. Когда её замутили, я вряд ли что могла пискнуть внятного. Я вздохнула, и сбоку тут же раздался вздох от Гвен. Покосившись на девушку, я продолжила свои размышления. Меня данная ситуация разозлила по совсем другим причинам. И этих причин было две. Одну из них, в лице Леголаса, я просто не понимала. Рассматривала с разных углов и… всё равно не понимала. Или боялась понять. Вернее, принять, то, почему он дал этой истории продолжение, а не уничтожил на корню. Мне не давала покоя мысль, о чём же он хотел со мной поговорить до появления эльфийской диаспоры в Гондоре? Возвратить медальон? Почему не сделал? Ведь это так просто? Попросить, чтобы я не дала кому-либо понять, что между нами что-то было? Я и сама хотела его об этом попросить. Та ночь была вызвана отчаянием и бессилием что-либо изменить. По крайней мере, я думаю, с его стороны. Ещё была Тауриэль. У него с Тауриэль были отношения. И она сама это косвенно подтвердила. И то, как Леголас пытался оградить Тауриэль от общения со мной, и его поведение сегодня утром, всё это тоже шло в зачёт их отношений. Но, в принципе, здесь не было ничего нового. Кроме того, что я, узнав ещё в Лориэне о помолвке Леголаса, ошибочно подумала, что он помолвлен именно с Тауриэль. Я пыталась вспомнить все эпизоды, касающиеся взаимоотношений нас троих и ещё больше запутывалась, потому что поведение самого Леголаса никак не укладывалось в теорию «Тауриэль и Леголас любят друг друга», это скорее формировало слоган «Леголас — любитель сходить налево». Попробуем зайти с другой стороны. А что если Леголас устал от отношений с Тауриэль? Ну, какой мужик, с их склонностью к полигамии сможет выносить одну и ту же женщину на протяжении тысячелетий? А как же Элронд и моя как бы мать? — поспорила я сама с собой. Хотя с учетом, что моя номинальная мамаша предпочла жизни с семьёй путешествие за море, это практически можно считать за развод. А Галадриэль и Келеборн? Лад, фиг с ними. Возьмём конкретно Леголаса. Он захотел расстаться с Тауриэль. Ага, и для этого ждал пока меня занесёт обратно в Средиземье, чтобы сказать девушке «прости, прощай»? И здесь не выходит. Тогда остаётся третий вариант, пожала я плечами. Принц испугался гнева папочки, ну, или Трандуил пригрозил лишить его наследства, к примеру, и поспешил выполнить все повеления. Однако и эта версия не тянула в моём понимании на верную. Чтобы белобрысый пошёл у кого — то на поводу? Не в его характере. С его каменным самомнением, его даже на «слабо» развести невозможно. Вымученно простонав в голос, я вытянулась на кровати рядом с Гвендолин. — И к какому выводу пришла? — меланхолично спросила Гвен. — Что все мужики козлы. — М-м, и только то? — Что никому верить нельзя. И это второе, что меня неимоверно бесит. — А что первое? — Без комментариев. — Ты странная. — Посмотрела бы я на тебя в моей ситуации. И потом, кто из нас притворяется больной и не ходит на официальные ужины? — И как кто бы я там присутствовала? — Гвен села на кровати и вопросительно на меня посмотрела. — В качестве прислуги за столом? Моё место на кухне, где собственно я и прибывала. — Ой, вот только не принижай себя. — Я вслед за Гвендолин приняла сидячее положение. — В конце концов ты придворная дама, а не кухарка. А что Боромир? — Что Боромир? Спроси об этом у него сама. — Дай угадаю: постоял столбом, помычал что-то «Гвендолин, Гвендолин» и ушёл ни с чем. — Ну…. — Что-то типа того, — вынесла вердикт я. — И это вместо того, чтобы взвалить тебя на плечи и притащить на этот дурацкий ужин. — Я снова принялась за сухофрукты. — А что сегодня было на завтрак? — поинтересовалась Гвендолин, присоединяясь к моей трапезе. — Я не в курсе, он как то прошёл мимо меня. А ты что, ещё и голодовку объявила. — Да нет. Просто выходить боюсь. — Серьёзно? Поверь мне. У меня гораздо больше поводов запереться здесь на веки вечные. В тебя же не тычат пальцем и не обсуждают на каждом шагу. Кстати, у меня есть веская причина обидеться и на тебя. — За что? — Гвен испуганно на меня уставилась, перестав жевать. Посмотрев на испуганную моську, я прищурилась. — Так ты не в курсе? Нет? — Ты о чём? — Не может быть?! — сказала Гвен после того, как я обрисовала ей всю ситуацию. — Ты выходишь замуж за принца Лихолесья? За этого красавчика?! Так насколько я понимаю, это же неплохо. — В смысле? — непоняла я. — Ну… ты же … — Я что? — Ну…ты же его любишь. — Это кто тебе сказал? — я бросила в Гвен сушёной яблочной долькой. — А как будто нет? Сама себе хоть не ври. — Ладно. Допустим, всего лишь допустим, что я неровно дышу к белобрысому. — Ты что? — Что лопоухий мне небезразличен, как тебе Боромир. Гвендолин возмущённо открыла рот, но я её опередила. — Ты ведь его, ненаглядного избегаешь, заперевшись в сей светлице. — Я не избегаю, я прячусь, так как он пообещал меня прибить. — В то что Боромир может кого-то прибить, я охотно поверю. А вот в то, что этим кем то будешь ты… Извини, мура, то есть глупость полная. — А как бы ты на его месте отреагировала на то, что девушка, которую ты убеждаешь пойти с тобой на ужин, совершенно неожиданно даёт тебе по … самому незащищённому месту и запирается у себя в комнате. — Так вот где собака то зарыта, — протянула я, рассматривая покрасневшую физиономию Гвендолин. Ты права, я бы очень… расстроилась. — Расстроилась она, — хмыкнула гондорка, а потом добавила уже тише, — а вот Боромир просто озверел. Я его таким злым ещё ни разу не видела, ну, или не слышала. Судя по ору с той стороны двери, он был очень зол. Кстати о двери. Не успела Гвен договорить, как в коридоре раздались шаги, а потом в дверь постучали. Мы переглянулись и уставились на дверь. — Гвендолин, Гвендолин. Если вы здесь, откройте пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить. Посмотрев на Гвен, я помотала головой и для верности показала кулак. — Ладно. Можете не открывать. Просто скажите, к вам Эстэль сегодня не приходила? Мне очень нужно её увидеть. А вот на это так же молча я подняла руку и показала двери средний палец. Гвендолин вопросительно приподняла брови и посмотрела на меня. Я лишь махнула рукой. За дверью воцарилась тишина. Тихонько встав с кровати, я на цыпочках пробралась к двери и прислушалась. Только я соприкоснулась ухом с дверной поверхностью, как в неё постучали. Я вздрогнула и чуть не заорав тут же заткнула сама себе рот и присела на корточки, для верности зажмурившись. — Гвендолин, это Майк, брат Эстэль. Похоже за дверью было два фигуранта и Арагорна сменил другой. Повернувшись к Гвен, я в очередной раз покачала головой. — Эст, если ты там, немедленно открой дверь. Ты не можешь безвылазно сидеть здесь. Это по меньшей мере глупо. — Ты уверен, что она именно здесь? — спустя минуту услышала я шёпот Майка. — А где же ещё? В своей комнате её нет, Элронд сам её ищет. Куда ещё она могла деться? — возразил ему Арагорн. — Хотя, в городе семья уровней. Она может быть где угодно. — Нет, ни где угодно, — раздался ещё один голос. Услышав Леголаса, я прикусила губу. — Ну, давай, открой нам великую тайну, — в голосе Арагорна явно слышалась насмешка, — где нам искать твою беглянку? — Почему ты считаешь, что она прячется именно от меня? — А от кого же ещё? — Я бы поставил на то, что от его владычества Трандуила, — внёс версию Майк. — Леголаса Эст может просто прибить и дело с концом, а вот правитель Лихолесья у нас фигура неприкосновенная. Тут дипломатическим скандалом попахивает. Гвендолин! — брат начал вновь дубасить по двери. — Может, дверь выбьем? — Я не знаю, как с моим отцом, а вот это уже точно может обернуться скандалом, — почти прошипел Леголас и уже в голос добавил. — Извините нас. Мы больше не будем вас беспокоить. За дверью раздались отдаляющиеся шаги. Несостоявшиеся взломщики по дороге продолжали что-то обсуждать, но всокре всё стихло. — А брат то тебе чем насолил? Я вернулась к Гвен и усевшись рядом просто вздохнула. — Эстэль? — Знаешь, когда я узнала, что Леголас помолвлен? В начале осени, когда мы были в Лориэне. Все, прикинь, все эльфы в Средиземье знали, что он поволвлен с дочерью Элронда. Одна я, как лохушка, была не в курсе. — А почему сам Элронд тебе об этом не сказал? — Почему? — я усмехнулась. — Вот если бы ты впервые за …очень долго лет увидела своего ребёнка, который не считает тебя своим папой. — Папой? Ты не считаешь, что это как то странно. — Да что странного? Я бы тоже не сказала своему ребёнку, который к тому же очень хотел бы свалить из этого всего, о том, что я обручил его с каким –то там лопоухим. — То есть, ты хотела покинуть Средиземье и поэтому Элронд решил не говорить тебе о женихе. Я правильно поняла? — Во — первых, как бы женихе. И, во-вторых, да. — То есть, ты не злишься на Элронда, но злишься на всех остальных? Эстэль, это глупо. — Не на всех, — я развернулась и села к Гвен спиной, теребя край покрывала. — Ладно Боромир, Гимли, ребята — хоббиты. Они были не в курсе кто я такая, да и в принципе, думаю им начхать с кем там обручён Леголас. Но сам Леголас, Арагорн, Гэндальф… Тьяра и Майк. Мы провели вместе полгода. Бок о бок, практически не разлучаясь. Они были свидетелями всех наших стычек с лопоухим, с Тауриэль. А Тьяра…она как никто другой знала, что Леголас мне нравится, знала, как я мучалась по этому поводу, переживала, что вмешиваюсь в его отношения с Тауриэль. Ну, хорошо. Мы постоянно собачились вначале и я сама сказала, что не желаю знать с кем он обручён, но потом то? Давать мне советы, что невеста не жена, её тем более в сторону подвинуть можно. И при этом всё прекрасно знать?! Гвен, — я повернулась к девушке, — да они просто ржали все за моей спиной. Смотрели и наверняка со смеху покатывались над глупой Эст. Как же, я же ходячее недоразумение! — Эстэль, — Гвен положила руку мне на плечо. — Тьяра и Майк не просто могли, а должны были, обязаны, как самые близкие люди рассказать об этом. Трандуил сегодня разве что в голос не ржал, наверное, смотря на мою дибильную физиономию. А сейчас видите ли, они все дружно захотели со мной поговорить. Вот скажи мне, а раньше этого сделать было нельзя?! Сколько у них у всех было шансов? И Арагорн ещё смеет обвинять меня, что я унижаю чуства его драгоценного Леголаса?! А кто-нибудь из них подумал о моих?! — Тише, тише, — Гвендолин прижала меня к себе и раскачиваясь из стороны в сторону убаюкивала как маленького ребёнка. — Всё будет хорошо. После всего, что мы пережили, по-другому быть просто не может. — А знаешь, — всхлипнула я, — спрятаться ото всех, не такая уж и плохая идея. Если я не явлюсь на сегодняшнее празднество у Арагорна с Гэндальфом не будет возможности в очередной раз поучить меня жизни и рассказать о том, как я должна быть счастлива очутиться в Средиземье, и мне совсем не хочется слушать, что скажет Майк. Наверное, что-то очень убедительное. Но больше всего мне хочется обломать праздник Трандуилу. Правда я не уверена, что они откажутся от попытки выломать эту дверь. Да и вечно злесь мы прятаться не можем… — я замолчала, обдумывая забредшую в голову мысль. — Эстэль? — А ведь это выход, Гвен. Реальный выход, по крайней мере для меня, — я высвободилась из рук гондорки и теперь смотрела на неё впервые за этот день радостно улыбаясь. — Ты о чём? — Я о том, что если нельзя долго прятаться в Минас Тирите, нужно спрятаться в другом месте. А они пускай здесь сами разбираются. — Я вскочила с кровати и стала приводить себя в порядок. — И где собралась прятаться? — настороженно поинтересовалась Гвен. — В Ривендэлле, — пожав плечами, как само собой разумеющееся ответила я. — Ты с ума сошла? — вскричала Гвендолин, а потом испуганно ойкнув и покосившись на дверь, продолжила уже шёпотом. — До Ривендэлла несколько дней пути. В более мирное время путь нелёгкий, а сейчас, когда остатки орков Мордора бродят где попало и подавно. — У меня всё получится, вот увидишь, — проговорила я, прокрадываясь к двери. Послушав тишину за стеной, я взялась за щеколду. — Я всё расскажу владыке Элронду, — пригрозила мне Гвен. — Ничего ты не расскажешь. — Сказала я, приотворяя дверь. — И потом, я же не прошу тебя идти со мной. Я просто прошу немножечко мне помочь. — Я не могу, — начала Гвен. — А мы можем, — раздалось передо мной. Сложив руки на груди, передо мной стояли двое из ларца одинаковы с лица. — Элладан и Эльрохир, — кивая сначала на одного, потом на другого со вздохом выдала я. — Наоборот. Я Эльрохил, а он Элладан, — сказал тот, что слева и зайдя с братом в комнату, закрыл дверь. — И куда мы собрались? — поинтересовался лукаво улыбаясь второй брат. — Домой, наверное? — вопросительно проговорила я. — Ага, а на торжество по поводу победы над Сауроном и …- начал Элладан. — по поводу кое-чего ещё, ты не собираешься? — тут же подхватил Эльрохил. — Видишь ли, какая штука, мне как бы совсем не в чем пойти. Ну не пойду же я на такое торжество вот в этом? — я покрутилась вокруг своей оси, показывая «красоту ненаглядную». — А если честно? — теперь на меня в четыре глаза смотрели оба близнеца. — А если честно, я думаю, вам не нужно объяснять повод по которому я просто хочу отсюда как бы это помягче сказать… убраться как можно подальше. Близнецы нахмурилдись, как бы обдумывая моё объяснение. — Вы кажется что-то говорили про помощь? Наврали? Братья насупились и я тут же «вспомнила». — Как же, как же. Эльфы никогда не врут. — В общем, мы тут посоветовались и решили, — начал Эльрохил. — Что наши планы полностью совпадают с твоими. — Да вы что? — изумилась я, переводя взгляд с одного на другого. Уговорив поверить им на слово, братья посвятили меня в общий план действий. Согласно которому нужно было дождаться темноты и начала празднества. Гвендолин, которая немного успокоилась после того, что мне хоть и предстоит путешествие, но не в одиночку, согласилась внести лепту в мой очередной побег. Её задачей было вывести меня в условленное время к назначенному месту у ворот Минас Тирита. А так же закончить своё добровольное заключение, как бы там она не боялась разборок с Боромиром, так как ей нужно было поддерживать версию о том, что она меня в глаза не видела. Оставшееся время я провела всё там же, правда переместившись с кровати в шкаф. Конспирация, чтоб её. Облокотившись спиной в одну стенку и уперевшись ногами в другую, я взвешивала все «за» и «против» этого побега. Но чаще и чаще я сваливалась мыслями к тому, о чём мне говорили Элронд и Гвендолин. Как же я отношусь к Леголасу. Это прибавило мне лишь головной боли. Поэтому на вопрос Гвен, открывшей дверь шкафа «Ну как ты тут?», я хмуро проворчала «Бывало и получше». Коридоры как назло были освещены бесчисленным количеством факелов и было светло как днём. Правда, народа не было видно. Это радовало. — И как обстоят дела с моими поисками? — шёпотом спросила я у Гвен, натягивая капюшон плаща практически до своего носа, пока мы старались незаметно выбраться из дворца. — Никак. — В смысле? Я даже приостановилась. — Меня что? Никто не ищет? — Ты как бы нашлась, — зашептала Гвен, взяв за руку и потянув за собой. — Как это? — Ну, после того, как мне пришлось немало… приятных слов выслушать от Боромира, я подкинула им идею, что ты можешь спрятаться в подземельях. — В ваших казематах что ли? — Да хоть бы и так. Гэндальф поверил. Леголас с Майком там часа три пролазили. — И что? — А потом владыка Элронд сообщил, что ты в его покоях отдыхаешь и готовишься к торжеству. — Опаньки, — пробормотала я, не понимая, что происходит. Спустя два часа, крепко обняв Гвендолин и пообещав при первой же возможности прислать ей весточку, я выскользнула в проём в стене, так и не восстановленный ещё после осады Минас Тирита. Здесь вспомогательная операция Гвендолин вступала в последнюю стадию — она отвлекала стражу. Пройдя, как мы и договаривались вдоль стены около двухсот метров, я попадала в сектор, который из-за нанесённых стенам Минас Тирита разрушений плохо просматривался со стен. Внезапно кто-то схватил меня со спины и зажал рот. — Стой, кто идёт, — прошептали на ухо, а потом я получила свободу. — Придурки, — незлобно прошептала я своим братьям. — Давайте лучше убираться скорее отсюда. — Что, страшно? — «угрожающим» шёпотом поинтересовался кто-то из близнецов. — Ага, очень. — Пошли. Сейчас прогуляемся с ветерком. — В смысле? — замерла я. — Тут неподалёку расположились орлы. Во-он там. Мы договорились, что они переправят нас по назначению. — Упс, — а вот этого я никак не ожидала. — Ребята, тогда у нас проблемка. — Большая? Я предпочла промолчать и лишь позвала их за собой. Идя практически в кромешной тьме, я очень сильно надеялась, что до него не добрались орки. Вообщето, отродья тьмы боялись близко подходить к городу, но кто знает. Приблизившись к огромному осколку стены, что лежал здесь со времени битвы, я тихонько позвала «Везунчик». Ответом мне было тихое ржание. — Ребята, я его здесь не брошу, — предупредила я близнецов. — Да здесь-то и не надо, а в Минас Тирите его оставить следовало бы. И что делать будем? — обратился один близнец к другому. Спустя ещё час я сидела за расстеленном одним из близнецов плаще и смотрела, как они в свете факелов обвязали коня и теперь крепили верёвки к одному из орлов. Гордая птица сначала возмутилась, но мы с Везунчиком смотрели так жалобно, что орёл сдался. — А нам придётся втроём лететь на другом, — сказал Эльрохил, помогая мне подняться и забирая свой плащ. — Я согласна. Элладан забрался на орла, и теперь ожидал, когда брат подсадит меня. — На, держи, — Эльрохил протянул мне прямоугольник, в котором я опознала подарок Трандуила. — Элронд ведь знает, что мы улетаем, — скорее утвердила, чем спросила я. — А кто по- твоему договорился с орлами? — Но… почему? — я посмотрела на брата. — Мы решили, что тебе нужно время успокоиться, всё обдумать, пожить дома, в конце концов. — Эльрохил? Близнец вздохнул и бросил взгляд на брата. — А ещё нам очень не нравится, что Трандуил играет не по правилам. — И вы решили сделать следующий ход, перенеся игру в Ривендэлл? — Там лесному королю будет негде развернуться. И свои правила не установишь. И кучу народа с собой не привезёшь. — Да и вообще, — сказал Элладан, — к нам в Ривендэлл обычно без приглашения являются только в экстренных случаях. Я улыбнулась, глядя на близнецов, расплывшихся в добродушных улыбках. — Ну что, полетели? — Да, только, — я открыла коробочку и взяла украшение в руки. — Поможешь? — Ты уверена? — спросил меня Эльрохил. — Это, как я понимаю, нужно вернуть обратно, а не потерять незнамо где. Я ведь даже сумки с собой не взяла. — А ты собираешься его возвращать? — лукаво спросил брат, поворачивая меня к себе спиной и застёгивая цепочку на шее. — Как вы там говорили? Успокоиться, всё обдумать? Элладан рассмеялся и протянул мне руку. Эльрохил затушил факел и забрался на спину орла, усевшись сзади меня. — Нам только в связи с довеском в виде твоего коня нужно будет делать остановку. — А давайте в Эдорасе? — предложила я. — Я бы предпочёл что-то другое, — отозвался Элладан. — Давайте, а? Мне там нужно кое с кем поболтать. Совсем немножечко. — Ладно. В Эдорас, так в Эдорас. Ну, что все готовы? Взлетаем! Орел под нами взмахнул крыльями и в лицо подул холодный ветер. Я скорее слышала, чем видела, как в воздух поднялся второй орёл. Сбоку раздалось жалобное ржание. — А мы его не потеряем? — испугалась я. — Надеюсь, что нет. Не хотелось бы последующие столетия мучаться от угрызений совести, — прокричал мне Эльрохил. Бедная моя коняшка!