Посмотри на меня

Чонгук не хотел отпускать меня, но я отчаянно вырывалась из его объятий. У Чона затуманенные глаза сейчас. Он не слушает, что я говорю. Алкоголь ещё не до конца выветрился из его крови. --Останься со мной, -заламывая мои руки, сдавленно и устало повторяет Чонгук. -Ты в своём уме! Отпусти! –Неужели не понятно, что я хочу не просто уйти из его дома, а исчезнуть из этой вселенной, сгореть со стыда. -Шин всё поймёт, она знает, как я люблю тебя, -Чон замирает с моим уставшим вырываться телом в руках. Он держит, а я больше не сопротивляюсь, прижатая к нему. Сил нет. –Она не такая как ты, Сунан. Шин знала на что идёт, когда согласилась быть со мной, -он уговаривает, подчиняет умеренно тихим тоном голоса. -Да как такое можно стерпеть! Чонгук, она видела, как мы… -я теряюсь, часто моргая. Хочу сказать, что мы занимались сексом у Шин на глазах, но, чтобы произнести это, мне нужна смелость. -Она справиться, поверь, -Чон, заметив, что сдавливает мои руки слишком сильно, ослабил хватку и плавно потянул меня, обмякшую и уставшую, в сторону спальни. -Ты ей также говорил про меня? –я начала плакать, пропуская невыносимые моему сердцу воспоминания через себя. -Я не спал ни с одной девушкой, пока мы были вместе, -Чонгук тянул меня за руку, тяжело дыша. -Как я могу знать, что ты говоришь правду? –мне, вдруг, стало так больно, от мысли, о том, что Чон парень. У него была своя жизнь, вокруг него всегда много женщин, а я простая, серая «мышка», что стала для него революционным флагом, подтолкнувшим к борьбе с отцом. -Я не могу предоставить тебе ни единого доказательства, Сунан! –Чонгук резко затормозил, приподнял мою болтающуюся рук над головой. Он крепко держал, был в шаге от того, чтобы оставить на коже синяки. –Если бы не тот вечер, когда я вернулся домой и не нашёл там тебя. Если бы ты не увидела меня тогда с Шин, ты бы была со мной? –Он заморгал часто, отходя от меня на несколько широких шагов. -Нет, -я думала над ответом. Много думала, ещё с момента, когда Чонгук впервые прикоснулся к моим губам своими. –Ты разрушишь мою жизнь, как только я впущу тебя в неё. Ты слишком напоминаешь мне отца, который уничтожил мою маму, сделав её своей тенью. «Да. Вот почему я так люблю тебя, и так ненавижу. Мы оба повторяем судьбу наших родителей, желая, и, отрекаясь, от наших чувств». -Ты любишь меня, Сунан? –надрывисто, пропуская пару еле заметных слёз, произносит Чонгук, глядя только в мои глаза. Он не замечает мира вокруг в эти минуты. -Нет, -говорю я, понимая, что люблю. «Любовь бывает разной, мой самый дорогой на свете человек. Я люблю тебя! И буду кричать, если нужно, об этом. Но ты болен, изранен, жесток. Ты насиловал моё тело, мою душу. Как ты посмел? Почему я всё ещё люблю тебя? Я заражена, поражена твоими чувствами. Ты –боль, ты –любовь, от которой невозможно отказаться, но я попытаюсь». -Если ты любишь меня, -начинаю первая, ведь, вижу, что Чон не в состоянии сказать и слова. –Давай заключим сделку. Последнюю, для нас обоих, -Чонгук снова срывается, хватая меня за плечи, бёдра, впиваясь пальцами в оголённые бока, но я продолжаю говорить. Читаю эту молитву, заклиная его уберечь наши души от смерти. –Ты оставишь меня, забудешь, -Чонгук не даёт мне договорить. -Я оставлю тебя, -Чон подхватывает мои мысли, заканчивая смятым дыханием прямо в губы. -Уеду из Сеула и оставлю, -добавляет он, укладывая меня на мягкую, широкую кровать. –Но только не сейчас, не завтра. Не так резко, пожалуйста. -Значит, -прерывается мой голос, от его поцелуя в лоб, такого нежного, родного, - я буду твоей любовницей? Думаешь я соглашусь на это? – Подрываясь с постели, я стараюсь остановить парня в его страстных, порывистых действиях. -Да, я хочу тебя, Сунан. Я влюблён впервые в жизни, но я смогу забыть тебя, мышка, как только уеду, всё сделаю, чтобы уберечь тебя от моего сумасшествия, -Чонгук прячется, уводя губы от моих прикосновений, стремлюсь ближе, стараясь уйти. Это всё бред. Что мы творим? Два эгоиста, которые делают больно всем вокруг. В первую очередь, мы делаем больно друг другу. -Тебе нужно догнать Шин, позвони ей, -я всё ещё пытаюсь остыть. Стараюсь отрезвить и Чонгука, мягко и часто бью его по плечам, по шее, иногда попадая в лицо. Чон не меняет своих намерений. Я вижу в его глазах недоумение. Он, кажется, вообще не понимает, при чём здесь Шин, почему он должен ей звонить? -Я потом найду её, тихо, -Чон всем весом укладывается на меня сверху, придавливает мои руки к кровати. Мы не шевелимся. Дышим тяжело и оба слышим, как громко бьётся сердце Чона. Я ощущаю, как оно отскакивает от грудной клетки, как попрыгунчик. -Ты тяжёлый, Чонгук. Вставай, -я начинаю с трудом перебирать ногами, только усугубляю своё положение, разводя их в разные стороны. -Подари мне этот месяц, -внезапно начинает он, приподнимаясь надо мной. –Я знаю, что не заслужил, но мне это так необходимо. Через месяц всё закончится, я уеду. -Нет, нет, Чонгук, -я пихаю его в сторону. –Ты очень много просишь, мы закончили. Я не хочу, чтобы, когда ты уедешь, от меня ничего не осталось, -встаю, не смотрю на него. В спешке цепляю смятую одежду, по пути заправляю блузку в юбку, которая надорвана со всех сторон. Выбегаю на улицу, стараюсь полностью укрыть лицо волосами, чтобы мои красные глаза не привлекали внимание. Нужно добраться до дома. Выключаю телефон, сегодня он мне больше не понадобиться. Не хочу ни с кем разговаривать, никого видеть. Хочу быть одна.