Посмотри на меня

Я в последний раз посмотрела на Лим. Её глаза бегали, играли в жалость. За всё время нашего с ней общения Чхе впервые растаяла, и уже не выглядела такой рассудительной и непоколебимой. -Где сейчас Шин? –Остановившись у двери спросила я. -Я не знаю, у неё может быть пациент сейчас. Я не знаю… -Лим боролась с тем, чтобы сообщить мне, где Шин, и тем, чтобы самой отвести меня к дверям её кабинета, потому что понимала, от меня зависит её дальнейшая карьера. -Я подожду, покажите мне, где я смогу это сделать. *** Пока я сидела в тёмном и тихом коридоре, я вспоминала наш недавний разговор с Хосоком: <i>-Никогда бы не подумал, что Шин способна на такое. Ладно ещё Чонгук, он сам замешал эту гремучую смесь из таблеток для себя, но тебя травить… Это уже слишком. -Если ты ещё не понял, Чонгуку она тоже намеренно прописала препараты, которые делают его невменяемым. -Усугубляют, -Хос отвёл глаза от меня куда-то в стену. Я запнулась, ожидая объяснений, с настороженностью разглядывая профиль друга. -Не смотри на меня так, Су, -он наконец удостоил меня взглядом полным сожаления. Хосок извинялся глазами за то, что собирался сказать. –Мы с Жэс расстались, -поджав губы произнёс он. – Она бы не вынесла быть со мной. Чжэси и так почти сломалась, ожидая, когда всё станет как прежде. Я уже неделю в завязке, Сунан. И это благодаря ей. Она не пыталась меня спасти, а спряталась от меня, испугалась, -Хосок горько усмехнулся. –Только тогда я понял, что таким я нужен лишь тебе, возможно ещё Чонгуку. Но не ей. Вам двоим прекрасно удаётся закрывать глаза на боль, которую вы приносите друг другу. -Я не закрываю глаза, не говори так, -Хосок и понятия не имеет, через что мне пришлось пройти. -Я не говорю, что ты этого не чувствуешь, но по неизвестной мне причине, тебе нравится такой расклад событий. Иначе, ты давно бы ушла от Чонгука. -Я не собираюсь его бросать, понятно! –Мой голос дрожал и срывался, к этому его подталкивали тысячи сомнений, скрывающиеся за моими словами. -Дело твоё, -Хос и не ждал другого ответа. –Только Чон не изменится ради тебя. Не надейся. И я, вспомнив, всё это уже не знаю, стоит ли мне идти к Шин? Но она не оставляет мне выбора, когда выходит из кабинета, добродушно улыбаясь и кланяясь уходящему пациенту. -Сунан, -она смотрит мне в глаза, а затем молча распахивает двери в свой кабинет по шире. Внутри просторной офисной студии всё красиво обставлено. Дизайнерская мебель, дорогой деревянный паркет и множество дипломов, как и у Лим. На Шин блестят прозрачные очки с маленькими камушками, а сама она в простом сером платье. Подмечаю, что в этой обстановке Шин точно выглядит на свой возраст. -Я всё знаю, -она так приторно улыбалась, что мне мигом захотелось огреть её новостью о моей осведомлённости. –Я в курсе, что ты прописала Чонгуку таблетки, которые послужили катализатором к каждодневным нервным срывам. А ещё я знаю про то, что и мне ты пыталась подсунуть какую-то дрянь. Сработало. Шин резко опустила губы и округлила глаза. -Чонгук знает об этом? –Её тело пропиталось тревогой и страхом за доли секунды, от чего девушке пришлось опереться одной рукой о свой письменный стол. -Узнает, об этом можешь не волноваться. -Ну что ж… -Шин сделала глубокий вдох и подошла к высокому шкафу, из которого, не теряя времени, достала толстую папку. –Это личное дело. Мы уже обе поняли, что я плохой специалист, поэтому давай забьём на конфиденциальность в этот раз, это последний шанс для тебя понять, с кем ты имеешь дело. -Думаешь, я поверю твоим бумажкам после того, что ты сделала? –Шин раскладывала папку на мелкие стопки, пока я пятилась от стола как можно дальше. Шин проигнорировала мои слова, а вместо этого достала несколько белых конвертов, а из них показались тонкие чёрные квадратики. Это карты памяти, похоже, ей действительно есть, что показать. Только вот я совсем не хочу этого видеть. Когда всё было готово к просмотру, Шин жестом пригласила меня подойти к ноутбуку. Увидев, как я всё ещё стою на том же месте, она высунула тонкую бровь из-под ободка прозрачного стёклышка, сказала: -У тебя будет только одна возможность увидеть Чонгука таким, какой он есть на самом деле. Я уже слышала, как Шин включила запись. Слышала, как говорит Чон о своём обычном дне, но всё ещё стояла. Теперь уже становилось неловко и стыдно от того, что я пытаюсь залезть к нему в душу без разрешения. -Почему ты дрожишь так сильно? –Плавно и ненавязчиво голос Шин полился из записи, когда Чонгук ещё не закончил говорить. Любопытство подтолкнуло меня сделать несколько шагов, и я увидела на экране совсем другого Чона. Волосы у него были короткие, идеально уложенные, глаза на мокром месте. На лице толи радость, толи испуг. Что-то больше похожее на желание воплотить самую заветную мечту в жизни. -Я не смогу ждать так долго. Меня убивает ожидание, я хочу просто взять пистолет и пристрелить его. Но в тоже время, мне хочется, чтобы он помучался. Если я придумаю за это время что-нибудь вроде пыточной камеры, то даже после того, как разрушу компанию, и позволю ему вдоволь этим налюбоваться, я не убью отца, а посажу в какую-нибудь клетку и буду приходить туда каждый день. – Я вновь увидела того Чонгука, который пугал до замирания сердца. На записи он был моложе, с яркими, как два сгорающих в атмосфере метеорита, глазами. Чон с трудом удерживался в кресле, казалось, что ещё немного и он набросится на Шин, чьего лица я не видела, только пряди угольных волос сбоку в кадре. Лёгкий удар по клавиатуре и запись останавливается, а я сразу переключаю внимание на Шин, что сейчас находится слишком близко к моему лицу. -На этом видео Чонгук не находится под действием таблеток. Но уже спустя пару недель, я решусь назначить ему первый препарат, чтобы его навязчивые идеи не привели его к необдуманным действиям. Это состояние – проявление посттравматического расстройства, которое он получил после смерти матери. Оно усугубилось тем, что отец регулярно избивал его, а после и в штатах, когда Чонгуку пришлось собственными руками убить человека. Своего друга, Сунан, -Шин наверняка не знала, что мне была известна эта история, но пересушивать это второй раз было тяжелее, чем в первый. –Это то, с чем можно жить, продолжая работать, что мы и делали. Однако, есть ещё то, с чем окружающим Чонгука людям смириться будет труднее, -она поменяла карту памяти, стараясь всмотреться тщательнее в моё лицо. Видимо, пыталась понять, достаточно ли сильно я напугана. Шин отмотала их разговор, желая перейти к интересующей её части. На другой записи Чонгук выглядел так, как я его помню. -Знаешь, иногда она ведёт себя так, что я готов её голову о стенку разбить. В такие моменты, мне кажется, что вся наша работа – трата времени. Я пытаюсь заботиться, недавно даже духи ей подарил. Кого я пытаюсь обмануть? Всё это такой бред, -он только и делал, что тёр неистово уже красные щёки руками. Было обидно слышать, с каким раздражением Чон говорит обо мне. -Помнишь, мы обсуждали это. Обычно я редко включаю запись на наших встречах, но сегодня, ты снова злишься, я хочу, чтобы ты пересмотрел это потом. Потому что сейчас, ты говоришь о Сунан так, словно она твоя собственность, а не человек. -Я знаю, что она человек, -Чонгук расстроился этому факту и опустил голову, отрицательно качая ею из стороны в сторону. –Но мне бы так понравилось, если бы она просто молча делала, что я скажу. Я готов всё ей дать, только бы не пыталась вытащить из меня чувства или ещё что-нибудь. Я боюсь, что не смогу спокойно реагировать на неё больше. -Ты впервые влюбился, Чонгук. Хотя, скажу тебе честно, я думала, что это не произойдёт так скоро, -после своих же слов, Шин снова нажала на паузу. -Я думала, что этого не произойдёт никогда. И отчасти, всё ещё в это верю, -она обратилась ко мне. -Почему Чонгук не может любить меня? –Я уже не знала, что сама теперь чувствую, услышав, какой в своих фантазиях рисует меня Чон. -Его личностной конструкции это не свойственно, но я сомневаюсь. Теперь уже точно сомневаюсь. Всё слишком сложно, и я сама себе всё усложнила. Раньше, я была уверена, что Чонгуку нужна поддержка, а я могла ему это предоставить. Ведь, я была уверена, что знаю о нём больше, чем он сам. -Ты забыла упомянуть про свою личную финансовую выгоду, -я снова начала проникаться спонтанным сочувствием к запутавшейся Шин и решила напомнить себе и её заодно, о других причинах. -Ах, об этом ты тоже знаешь, -Шин нисколько не смутилась, наоборот даже улыбнулась от моих слов. –Я не из тех, кто мечтает о бедной, но честной жизни, -она покосилась в мою сторону, и я поняла, что к числу «тех» Шин относит меня. –Чунгук действительно подарил мне возможность заниматься любимым делом, но это не значит, что я люблю его только из-за денег. Наш близкий зрительный контакт и напряжение во взглядах прервали громкие шаги в коридоре. Там что-то разбивалось, хрустело и падало, пока несколько пар крепких ног отбивали жёсткий и тяжёлый шаг в нашу сторону. Шин дёрнулась к двери, вспомнив, что не успела закрыть кабинет на ключ, но остановилась на полпути, когда дверь вылетела из петель и в проёме показались трое здоровяков в масках. -Кто вы? Что вам нужно? –Шин строго обратилась к ним, не показывая испуга, хотя я видела, как её плечи дрожали. -Это она? –Один из мужчин, что стоял к нам ближе всех, повернул голову в сторону чернеющего коридорного пространства, откуда послышалось нечёткое «сзади». Ближний без промедления схватился за внутренний карман пиджака и вытащил что-то чёрное, что оглушило сразу же меня гулким хлопком. Я не успела зажмуриться, поэтому смогла прекрасно рассмотреть, как Шин рухнула на пол. В районе её живота через пару секунд вместе с дымом начали выступать бордовые пятна. Я метнулась к ней, не отрывая взгляда от стрелявшего. Шин только мычала и пыталась то скрутиться калачиком от боли, то подняться, отползая в сторону. -Помогите! Кто-нибудь помогите! –Закричала я, срывая голос, пытаясь поднять девушку. Мужчины дали нам меньше минуты, и, когда я почти подтянула хрипящую Шин за плечи к её столу, кто-то подошёл к нам и снова выстрелил. На этот раз ей в голову. Забрызганные кровью стёкла её очков, и вкус металла у себя на губах я буду помнить до самой смерти. И я уже чувствую, как она дышит мне в затылок, только время идёт, а я ещё жива. Однако, швырнув ногой тело Шин куда-то в угол, убийца, схватив меня за волосы, припечатывает мою голову к углу стола. Сначала я кричу от невыносимой боли, и это становиться сигналом, что мой палач плохо рассчитал удар. Он снова швыряет меня головой о стол, и теперь уже попадание точное. Темнота и никакой боли.