Посмотри на меня

Мои пальцы плохо двигались, а сжать их в кулак казалось невозможным, но я продолжала попытки. В те минуты правая рука была единственной частью тела, которую я могла чувствовать. Уже долго я нахожусь в сознании, но всё ещё ничего не вижу. Несколько раз проверила, есть ли повязка на глазах. Её нет, а липкие пальцы вновь и вновь поднимают, и опускают дрожащие веки, а темнота всё никак не расступиться. Если раньше я боялась быстрой смерти, то сейчас я столкнулась с чем-то более пугающим – с непониманием и пустотой. Господи, неужели самое последнее, что я видела в своей жизни – это окровавленное тело Шин? Плачу и плачу, наверняка, кровавыми слезами, потому что с такой пламенной болью и треском в ушах выходит каждая из них. Сижу на чистом полу и, пытаюсь выловить на слух какой-нибудь звук. Благо, их здесь бесчисленное множество. Мужские голоса внизу о чём-то спорят и ссорятся. Много мата и выкриков, от чего сосуды лопаются по всему телу. *** -Вы конечно молодцы, ребята. Она вырывалась так сильно? Зачем было голову разбивать, всё лицо теперь в крови. Я уже не спала, когда услышала, как открылась дверь и кто-то вошёл в неё расслабленно, переваливаясь с ноги на ногу. Однако, глаз не открыла, это всё, что я придумала, чтобы отсрочить свою гибель. А голос, который я слышала над собой, принадлежал президенту. Здесь не могло быть других вариантов. Я ждала этого. -Простите, господин президент, -бездушным эхом прогремело вдалеке. -Сунан, пора открывать глазки, -пальцы Чона старшего сжали мой подбородок, и я попробовала разомкнуть веки. –Ну же, что случилось? Не можешь глазки открыть, спящая красавица? –Издевательски промурлыкал Джонхван, когда я поняла, что даже шевелить саднящими веками мне больно. –Вот это тебя разукрасили, -он продолжал с упоением описывать мой внешний вид. -От-пу-сти…-те, -стараясь справляться с сухостью во рту, я сказала всё, на что хватило фантазии и сил. Президент заботливо разделил холодными пальцами мои слипшиеся пряди волос, задевая старательно места ушибов и кровоточащие раны на голове, а после тихо посмеялся. Он не намерен говорить со мной, поэтому скромно, без лишних слов удалился вместе со своими сопровождающими. Для наших разговоров здесь не было места, как и нужды в них не было тоже. Я прекрасно понимала, для чего ему пленница. *** Я пыталась подняться уже несколько раз, и все старания выходили мне боком. Зрение так и не вернулось, а боль в голове усилилась стократно. Борясь с рвотными позывами, я легла на спину, упираясь лопатками в пол. Это была самая удобная поза, именно так и заснула. Время узнать невозможно, но я думаю, что спала несколько часов. Проснувшись, я отважилась на поиски воды, потому что жажда сковала горло до такой степени, что оно начало подрагивать в мелких судорогах. Воды не оказалось рядом, но мысль о том, что питье где-то рядом, а я просто не могу его увидеть, причиняла больше боли, чем всё, что произошло со мной ранее. Я ненавидела всех в эти минуты. Особенно Чонгука, который втянул меня во всё это. Нет надежды или же я останусь жить? Это так странно, ведь у Шин не было вариантов, она, наверняка, даже не успела понять, что произошло. Теперь всё растворилось: моя ненависть к ней, моя ревность и моя зависть тоже. Уже ничего нет, как и нет Шин. Она умерла только потому, что оказалась рядом, я же стала мишенью из-за Чонгука, который не сумел всё просчитать. Снова сплю и снова просыпаюсь. Глаз не открыть, руки и ноги онемели. Я вижу уже странные сны или это галлюцинации, я не знаю. Что-то очень реальное, как, например, Сунан, которая по-дружески делиться со мной дозой, и я принимаю её как спасение. Нет больше меня. Девочки, которая пытается всё разложить по полкам и всегда делать только правильные вещи. Я так эгоистично старалась направить свою жизнь в благодатное, чистое русло, что не замечала, как оставляю после себя лишь болото, в котором уже утонули Кван и Джин-Хо, в каком-то роде Шин, даже Чонгук, который там был одной ногой пока не встретил меня, теперь по шею и почти захлебнулся. *** Жар охватил щёки, и что-то начало колоть в пятки. Голоса, что окружали всё вокруг, но были знакомыми, внезапно стихли. Их заменили грозные хлопки и треск дерева. Сквозь затуманенный рассудок, я начала рисовать себе картинки грозы и страшной бури. Но запахи дыма, возвращали меня в реальность, где помещение загорелось. Снова хлопок, за ним ещё один. Дальше – автоматная очередь. Люди стреляют и кричат. Это не сон, я знаю. И, если не найду выход, то задохнусь сейчас же. Ползаю, как слепой котёнок внутри картонной коробки, кашляю и натыкаюсь на раскалённые балки и угли. Слышу голос, похоже, Чонгук, но он так далеко. Кричу, но не слышу и звука. Только треск полыхающих стен, он перекрывает все попытки позвать на помощь. Наконец доползаю до стены, опираюсь и поднимаюсь на ноги. На удачу дёргаю за каждый выпирающий предмет, но дверной ручки не нахожу, пока не натыкаюсь ладонью на что-то раскалённое. Вот она! Здесь дверь, по которой я сразу же принимаюсь колотить ногами. В этом месте всё из дерева, похоже. Всё трещит, как в костре и рушится за спиной. Накрываю голову руками, но вряд ли мне это поможет. Дышать всё труднее, но я слишком хочу жить. Только сейчас я этого по-настоящему захотела. Ещё несколько ударов, и я оказываюсь придавленной к полу упавшей дверью. Живот и грудь пронзают огненные иглы, терзают и разрывают на части кожу, добираются до внутренних органов. Совсем нет сил, чтобы скинуть с себя это. «Не могу больше» -сквозь тяжёлый грудной кашель повторяю я, выпрашивая разрешения, чтобы сдаться у собственной совести. Мне никто не ответит и не простит меня, если я решу сдаться. Никто не будет обвинять в этом. Я умру. Так всё и закончится. Боль жгучая, как красный перец, помогает мне предпринять попытку сдвинуть тлеющую деревянную конструкцию с себя. Я справилась, а на ладонях окончательно содрана кожа. Выхода ещё не нашла, а усталость уже тащит меня на горящий пол. Плетусь, цепляясь за стены, пока не слышу знакомое: «Сунан!» Чонгук кричит напугано, а с ним кричит ещё кто-то. «Продолжай, крикни ещё. Дай мне тебя найти». Почти бегу, потому что Чон кажется слишком близким, он снова зовёт, и теперь уже нет сомнений, что он рядом. -Стой, Сунан! – Чонгук где-то внизу, хотя я думала, что он в шаге от меня. –Не двигайся, ты сейчас упадёшь! – Он обезумевшим от ужаса возгласом останавливает меня, и я понимаю, что, опустив носок левой ноги вниз, не нащупала под собой пола. – Уйди оттуда, быстро! – Я снова слышу Чона, на этот раз он сам куда-то бежит. -Я не вижу, я ничего не вижу, -объясняю я, медленно отступая назад. -Стой, там огонь! Блядь! Стой на месте, не шевелись, -это уже Хосок. Он также кричит снизу. -Нам нужны верёвки, босс. Мы её так не достанем, -ещё голоса, я впитываю каждый, стараясь выхватить знакомые. -Беги за ними, что ты стал, дебил! –Чонгук рядом, и я протягиваю руку в сторону, чтобы быстрее дотянуться до него. -Чонгук, ты сейчас сам свалишься, не надо! – Кашляя, выкрикивает Хос, а после громко ругается. Слышу, как он подбегает ближе. -Давай, Сунан. Сделай маленький шажок в лево, -Чон сосредоточенно, проговаривает каждое слово. Я слушаюсь, отступаю под треск пламени. Шатаюсь, потому что всё вокруг рушится и вздрагивает каждое мгновение. Чон вцепляется в мой локоть и стаскивает в сторону. -Сейчас мы с тобой прыгнем вниз, слышишь меня? – Он вжимает мою голову в свою грудь, и я начинаю плакать от необъяснимой радости. Я готова стоять так вечность. И ничего больше не нужно. -Там высоко? Мы разобьёмся? -Нет, мышка. Всё хорошо, мы аккуратно, -Чонгук уже сам задыхается от дыма, но в его голосе твёрдая уверенность. Оттолкнувшись как следует, Чонгук тянет меня за собой. И мы падаем. Не сильный удар и боль в лёгких, но терпимая. В живот впились пуговицы рубашки Чона, а сам он будто перестал дышать, сыграв роль подушки безопасности для моего приземления. -Чонгук, ты меня слышишь? –Я сползаю с Чона, старательно ощупывая его лицо. -Быстро, Сунан. Уходим, -Хос тащит меня несколько шагов, а затем поднимает на руки. -Чонгук! Он остался?! –Я сползаю с друга, пытаюсь вырваться. -Я здесь, -Чон закрывает мне рот рукой, выдавливая из себя по слову, пока я окончательно не успокаиваюсь. *** -Сунан, Вы меня слышите? –Чужой голос прорывается в моё сознание, спустя некоторое время. Я уже не чувствую боли, но в глазах всё также темно. -Мне тяжело дышать, -заплетаясь, наконец высказываюсь я. -Всё в порядке. У Вас на лице специальная повязка, она может затруднять дыхание. Вы помните, кто Вы и, что произошло? –Говорит мужчина, который так заботливо и практически невесомо похлопывает меня по плечу. -Да, я помню. -Отлично, меня зовут Ли Нгок, я – врач. -Где Чонгук и Хосок? –Я не могла поверить, что всё закончилось. Не верилось и в то, что господин рядом не желает меня прикончить. Без зрения, я чувствую себя обманутой и уязвимой. Все вокруг врут, и ничего не происходит хорошего, значит и ждать от незнакомца помощи я не могу. -Я сейчас же попрошу, чтобы с господином Чоном связались, и он приедет. Вы проспали несколько суток после операции, он только недавно уехал из больницы, -мужчина был в палате не один, кто-то ещё щёлкал у меня над ухом, переключаясь с одного действия на другое. -Мне сделали операцию? -Да, Сунан. Вы получили очень серьёзную черепно-мозговую травму. -Я ничего не вижу, доктор, -страшно было слушать, что он скажет по этому поводу. -Сунан, Вам предстоит долгий курс восстановления. То, что зрение к Вам пока не вернулось, не значит, что так будет всегда, -мужчина тщательно подбирал слова, а его унылый голос всё запорол. -Когда я смогу видеть? Через неделю я смогу видеть? -Я думаю, что всё возможно, -доктор ободряюще высказался. –Сейчас, наша задача не ждать, когда вернётся зрение, а выздоравливать и набираться сил. Договорились? –Я ощутила, как его рука накрыла мою, и тогда я ответила подёргиванием пальцев. *** После разговора с доктором я попыталась снова поспать, но медсёстры налетели с перевязками и капельницами. Никто из них не разговаривал со мной, от чего казалось, что меня окружают роботы. Позже приехал Чонгук. Он долго крутился вокруг кровати, не зная, куда себя деть. И только его нервных широких шагов хватило, чтобы понять, что это он. -Я не сплю, -решилась я прервать его хаотичные движения. Чон не сказав ни слова, прислонился к моим ногам, сжимая колени, окутывая тёплым дыханием через одеяло. -Прости меня. Прости, -он тихо шмыгал носом. Его голос изменился. Чонгук похоже сорвал его, так ярко слышалось, как он хрипит. -Всё будет хорошо. Ты будешь снова видеть, уже скоро, -Чон продолжал успокаивать, скорее всего, себя, но мне тоже помогало. -Что произошло? Где твой отец? -Его больше нет, Сунан, -Чонгук выровнял все дрожащие нотки, поставив тембр на своё прежнее место, лишь сиплость, к которой нужно теперь привыкать осталась. -Он запер тебя в своём доме, где ты нашла Хаюн, помнишь? Я кивнула, вспомнив сколько треска и дерева было в пожаре. Скорее всего, это была библиотека. -Я не так хотел ему отомстить, но он перешёл черту, пришлось переиграть всё. И теперь где-то под обломками превратился в пепел. Это мои люди устроили пожар, по-другому мы бы никак не пробрались в особняк. -Чонгук, он точно мёртв? –По мне пробежалась стая мурашек, как только я допустила мысль о том, что Джонхван всё ещё может быть реальной угрозой. Чон придвинулся ближе, стараясь не задеть меня, он выискивал кончиками пальцев на моей коже не повреждённые места и прикасался к ним. Так дрожь спадала. -Я лично запустил в него парочку пуль, чтобы он точно никуда не сбежал. Теперь его не существует, мышка, -Чонгук облегчённо выдохнул, похоже, и улыбнулся. -Ты же знаешь про Шин? Я была у неё, когда…-Чон не дал мне договорить, он наконец нашёл удобный ракурс и приобнял меня. Только так я поняла, что в безопасности. Впервые почувствовала её, как будто всё, что было раньше – фальшивка, искусственное и пустое. -Я всё знаю, -Чонгук сдерживался, дрожал и всхлипывал. Смерть Шин его ранила сильно, и одного упоминания о ней Чону было достаточно, чтобы замолчать надолго, но продолжать легонько удерживать меня рядом с собой.