Посмотри на меня

Дни в больнице шли, а о моей выписке не могло быть и речи. Зрение не возвратилось и спустя неделю. С сегодняшнего дня я начала представлять, как может сложиться моя дальнейшая жизнь, если я так и не смогу видеть больше. Каждую ночь я плакала и дрожала в собственной кровати от осознания того, что рискую остаться инвалидом. «Всё пропало» -твердила сама себе, вызывая тем самым обильные солёные ручьи из глаз, годящихся, похоже, отныне лишь для этого. Доктор Ли говорит, что зрение вернётся, но мне придётся носит очки и капать специальные капли. И я готова делать что угодно, лишь бы открыть глаза и увидеть этот мир. У меня в палате постоянно кто-то есть. Нет ни дня, когда Жэс или Хосок не приходили бы ко мне. Это безумно приятно. Особенно, когда мы вспоминаем время, что провели вместе. Те несколько лет, когда нашими главными проблемами были экзамены и зачёты. Мои друзья так поддерживают и заботятся, и я начинаю видеть свою ценность и значимость для них. Чжэси и Хос стараются не пересекаться и разделять время для визитов ко мне. И это, удивительным образом, угнетает только Жэс. -Я чувствую себя предательницей, -однажды сказала подруга. –Вчера мы всё-таки столкнулись в коридоре, когда я уходила от тебя. Хосок был таким красивым и бодрым, что на секунду мне показалось, что, расставшись с ним, я совершила самую большую ошибку в своей жизни. Я всё ещё люблю его, Сунан, -Жэс тяжело вздохнула. Я не знала, что ответить на это. Ведь, Хосок всё же сорвался. И, как раз, вчера он пришёл ко мне, признался, что под кайфом и тихо всхлипывал, пытаясь, не говоря ни слова о своей зависимости, получить поддержку и сострадание от меня. -Он не изменился, Жэс. И ты не виновата, что решила разорвать отношения с ним. Никто не имеет права осуждать человека за то, что он не готов строить семью с наркозависимым, -это то, в чём я была уверена. Чжэси должна знать, что я её поддерживаю в этом. Надеюсь, это то, что она хотела услышать в ответ на своё признание в любви парню, которого уже не существует, к сожалению. -Я желаю тебе тоже открыть глаза на то, что происходит с тобой и Чонгуком, -она испуганно ойкнула, поняв, что данный фразеологизм не совсем уместен в моём случае. Только меня это не смутило. Я открыла глаза, без преувеличения. Чон редко приезжал. Он был занят тем, что разгребал последствия убийства своего отца. Чонгук строил новый мир, о котором мне читали медсёстры из новостных сайтов. Отныне JonNgKey –арестованная компания, с которой судится государство. Следствие ведётся против покойного президента. Его обвиняют в международных финансовых махинациях, торговле наркотиками, оружием и нелицензионными медицинскими препаратами. Хос рассказал, что убийство Джонхвана облегчило им задачу по разрушению компании. Чонгук по документам работал всё это время в своей американской фирме, поэтому к нему нет никаких вопросов. В показаниях: «Я не знал, что мой отец ввозит в Корею контрабандную продукцию». Но это такая мелочь, необходимая лишь для прессы. Чиновники, прокуроры и члены правительства Кореи – это и есть те самые клиенты, которых обслуживала бандитская фирма Чонгука. Всё это было подготовлено, спланированно и уже не имеет значения. Оказывается, что справедливость и правосудие распространяется лишь на наивных людей вроде меня. Кто бы мог подумать, что в моей стране, где все следуют правилам и подчиняются законам, возможно такое? Наверное, так везде. Богатые договариваются между собой, устанавливают некие границы, а парня Сунан просто сажают за то, что он обыкновенный дилер без связей и бабла. Такое вот лицо у закона. Лицо, вывернутое наизнанку, которую я смогла рассмотреть благодаря тому, что сплю с Чонгуком. -Я поменяла свой взгляд на некоторые вещи, -улыбаясь, отвечаю Жэс, которая, наверняка, смущается ещё больше. –Помнишь, как я мечтала стать налоговым инспектором? Я так хотела делать всё правильно, -Чжэси открыла окно и на меня подул горячий августовский ветер. Последние дни лета, которых я не увижу… -Не говори мне, ради Бога, что ты оправдываешь Чонгука. Сунан, ты же понимаешь, что находишься в больнице из-за него? –Жэс злилась, и что-то активно переставляла с места на место. Я же слышала только стук и шелест где-то в стороне. -То, что произошло со мной – цена выбора, который я сделала. Никак не могу вспомнить тот день, когда я решилась на это, -у меня действительно было чувство, что я знаю Чона давно и уже не могу представить свою жизнь без него. -Зачем тебе это?! Неужели ты не хочешь спокойной жизни? – Жэс негодовала, она злилась и бесилась от того, что я выбрала другой путь. В этот момент дверь в палату открылась, и я услышала, как тяжёлым и уверенным шагом ко мне приближается доктор Ли. У него была особая манера ходьбы. Он шагал широко, наверняка, был высоким и жилистым. -Девушки, не хочу вас огорчать, но Сунан нужно на процедуры, -его голос звучал приятно, будто говорил мне, что всё будет великолепно. Я обязательно смогу видеть. Чжэси всегда мило общалась с доктором. Она описывала его мне, как мужчину сорока лет, который действительно хорошо сложен. Ещё у Ли добрые глаза и морщинистый лоб, что редко встретишь. Я попрощалась с подругой, запечатлев её вопрос в памяти. У меня будет время, чтобы поискать ответ. Пока я устраивалась на кушетке, Ли настраивал аппаратуру и рассказывал, как провёл выходные. -Моя жена решилась на пластику. И в эту среду ей сделали операцию, -он всегда с восторгом говорил о своей жене, даже, когда злился на неё, он всё равно не забывал добавить, что она отважная и мудрая женщина. –Я забрал её из больницы с этой жуткой повязкой на груди, не понимаю, когда, вы женщины, успели вбить себе в голову, что с большими … вы станете лучше, -он усердно старался избегать слова «сиськи», но всё же выдал первый слог, замаскировав его под кашель. -Я поняла, тебя, -мне стало смешно, потому что Ли Нгок вызывал только улыбку. Первые дни он казался серьёзным дядей-врачом, а затем сдался, дав понять, что он чувствительный и добрый человек, который не скрывает своих эмоций. Он стал для меня настоящим открытием в мире мужчин: покорный, усердный и немного наивный, с такими я не сталкивалась раньше. -Может она сделала это ради тебя? –Я почесала затылок, на котором была пара залысин с заживающими шрамами. Это ещё одна моя боль. Раньше, я не придавала особого внимания своей внешности. Волосы у меня всегда были густые, фигура тоже была нормальной, да и лицо вполне устраивало. Но теперь я не вижу, как выгляжу со стороны. И, хоть, Ли позаботился обо мне, оставив мои волосы частично на месте во время операции, а мог бы просто побрить на лысо для удобства, я всё же переживала, что перестала быть привлекательной. -Мне это не нужно, -уверенно ответил Ли. –Мы обсуждали это тысячу раз, но знаешь, сколько бы я не говорил ей, что она прекрасна, в ответ получал только её возмущения о том, что я плохой муж, раз так нагло лгу ей. -Значит это было нужно ей. Так она будет чувствовать себя уверенней, -может и я когда-нибудь решусь на подобное, но это точно не произойдёт так скоро. -На самом деле, я бы хотела себе такого мужа как ты, -я уже привыкла воспринимать Ли как друга, он казался таким искренним, что по-другому с ним нельзя было общаться. -Возможно, это не моё дело, но, по-моему, ты уже определилась со своим типажом, -доктор Ли всё ещё перебирал инструменты, а я уже была в предвкушении приятной процедуры. Лазерная терапия –тёплая и комфортная штука, после которой засыпаешь, как младенец. -О чём ты? –Я не понимала, к чему Ли добавил интригу в свою привычную интонацию. -Я к тому, что тебе нужна какая-то особенная энергия в отношениях, -он направил гудящий прибор к моим векам, неуверенно продолжая говорить. -Ты ничего не знаешь про Чонгука, -я уже поняла к чему клонит доктор. -Оу, про Чонгука я знаю больше, чем ты, Сунан, -доктор убедителен, даже усмехнулся. -Он сутки за мной ходил, пока ты была без сознания. Сначала угрожал, что пристрелит меня, если ты не очнёшься, потом чуть ли на коленях не ползал за мной, деньги предлагал, чтобы я воскресил тебя, короче говоря, я тебе не завидую. -И ты туда же, -устало вздохнула я, откинув голову в бок. -Куда? –Ли сделал вид, что не понимает, но продолжал посмеиваться. –Мне понравился Чонгук. Он любит тебя, но, кажется, вам не просто будет. -Думаешь, я могу быть с ним? -Это тебе решать, Сунан. Почему бы и нет? –Ли не подозревал о чём он говорит, но мне вдруг захотелось представить тот мир, в котором на все свои мечты и желания я отвечаю: «Почему бы и нет?!» -Я оказалась здесь из-за того, что не смогла справится со своей любовью, я не знаю, как с ней обращаться. -Я тоже не знал, это пришло со временем. Моя жена забеременела, когда нам обоим было девятнадцать лет, и я зачем-то принялся опекать её со всех сторон. Отец твердил мне, что я должен быть мужчиной и приносить деньги в семью, плевать, что я только поступил в медицинский. «Детство закончилось» -повторял он при любой удобной возможности. Пришлось работать на стройках и фермах, забросив учёбу. И это всё привело к тому, что она сама ушла от меня через пару лет совместной жизни. Забрала дочь и сказала, что устала от такой жизни. Мы были бедными, а я вдобавок злой, как волк, вечерами приходил со смены и прятался за телевизором, -Ли впервые рассказывал о трудностях своего брака, но я, зная, чем всё закончиться, радовалась заранее за него. –И только тогда я понял, что она влюбилась в молодого амбициозного парня, который хотел стать хирургом, поднимешь? А я так увлёкся навязанной мне идей об идеальном браке и собственной зависимостью от благополучия своей семьи, что потерял себя. Я думаю, что именно поэтому ты боишься принять свои чувства. Ты боишься раствориться в другом человеке, -Ли сглотнул, ожидая, что я скажу, но мне и в голову не пришло, что ответить. Он прав со всех сторон. –Короче, я вернул её только тогда, когда стал собой. Пришлось пережить многое, она даже встречалась с другим, пока я просиживал штаны на парах, и каждый день я думал, что зря затеял всё это, но почему-то шёл дальше. И в один прекрасный день, мы воссоединились. Только вот твоя история отличается особой жестокостью, тебя ждёт опасный путь. Я могу себе представить, кто такой Чонгук… *** Этот разговор отпечатался глубоко в моём сердце. Я думала о том, что я не могу встроится в историю Ли, потому что, если зрение так и не вернётся, у меня не будет свободы. И это ужасно. Мне двадцать с хвостиком, а я уже готова сдаться, лишь бы кто-то заботился и любил меня. Я позвонила Чону, который теперь всегда брал трубку. То ли потому, что ему не нужно было больше скрывать от меня встречи с Шин, то ли потому, что он боялся вновь узнать, что я в опасности. Впервые, я заявила, что он должен приехать ко мне, и не имеет права прикрываться работой. И он был в клинике уже через час. -Почему ты не навещаешь меня? –Я дождалась пока он войдёт, но вопрос всё равно вырвался раньше времени. -Как ты себя чувствуешь? –Чонгук говорил тише, чем обычно и непривычно для меня уходил от ответа. -Отвратительно. Тишина. Мы оба обескуражены моим ответом, но чего стоило ожидать? -Я тебе надоела? Больше не нравлюсь? Что происходит? –Во мне заговорил страх того, что я теперь лишь предмет жалости для него. -Это не так, -сухо сказал Чон, от этого стало больно. -Что ты будешь делать, если я останусь слепой навсегда? –Этот вопрос я должна была задать самой себе. И это моя первая ошибка. -Этого не произойдёт. -А если? –Я уже не могла контролировать свою речь, продолжая топить Чонгука в чувстве вины. Он не стал ждать пока я продолжу, схватив меня жадно, сжимая края больничной пижамы. -Не смей говорить так, я люблю тебя, -шептал Чон, а я почему-то слушалась, обнимала его с такой же страстью. –Всё что угодно может произойти со мной, с кем-то другим, не важно, -его губы уже дрожали, задевая мои. –Ты будешь в безопасности, с тобой больше ничего не случится. Прости меня, прости, -я знала, что хочу от Чонгука другого, но, когда он так целует, я не могу думать о своих желаниях. Здесь только мы. И пусть я не вижу, но могу представить, как сейчас блестят его глаза. В моих, наверняка, столько же блеска. -Я не могу сейчас остановится, -прижимая меня к кровати произносит он. Проводит рукой выше, забираясь под тонкую ткань моей больничной робы. -И я не могу, -честно признаюсь. Его руки ощущаются, как топлёное сливочное масло. Так жарко и необходимо сейчас. Мне не хватает его красивого лица, скул и тела. И он старается, всё грубее сжимая мою кожу на спине, позволяя ощутить, какой он горячий. Какие грубые у него кончики пальцев. Продолжает целовать в губы, даже, когда дыхание сбивается к чертям. И больше ни с кем не может быть так хорошо. Забываюсь уже в который раз, ощущая, как после плавных и осторожных толчков, он прижимает к себе до упора. -Не…т, не нужно, -прихожу в себя, когда осознаю, что мы слишком далеко зашли. Чона не останавливают мои слабые пощипывания, даже удары по спине. С таким же рваным дыханием, мокрыми губами, как у него, я ощущаю ту наполненность, к которой не была готова. -Мы всё исправим. Я сделаю тебя счастливой, -повторяет он как в бреду, продолжая двигаться, доводит меня до сумасшествия, о котором уже начинаю жалеть, понимая, что его решимость отражается только в ему понятной форме и манере. «Я хотел тебя, я получу тебя» -так звучит язык его тела, которое не оставляет мне выбора. Думать невыносимо, но я думаю. И это то, как я пытаюсь исправиться.