Постепенное осознание

========== Пролог: Война Война никогда не выбирает удобного момента. Она приходит всегда не вовремя — ломает корпуса, гасит искры, превращает города в груды расплавленного металла. Кибертрон, некогда сиявший миллионами огней, теперь задыхался в агонии. Небо над его поверхностью давно утратило чистую лазурь — его затянуло дымом пожарищ и сполохами лазерных залпов. Никто уже не помнил, с чего именно всё началось. Счёт ворнам давно сбился. Осталось только одно: война. Бесконечная, выматывающая, пожирающая. Она не щадила ни взрослых, ни малых. Ни тех, кто сражался, ни тех, кто пытался спрятаться. Но даже в самой тёмной ночи иногда зажигаются звёзды. Даже на поле боя случаются чудеса. Правда, чтобы их увидеть, нужно сначала пережить самую чёрную тьму. ========== Часть 1: Засада Они пытались бежать. Дани схватил за манипуляторы обоих спарков — Джэйди и мелкого Би — и рванул в проулок между разрушенными зданиями. Опи прикрывал отход, то и дело оглядываясь на преследователей. — Быстрее! — голос Дани сорвался на хрип. — Ещё чуть-чуть! Но десептиконы были быстрее. Тяжёлый заряд ударил в стену прямо над их головами. Осыпающиеся обломки заставили Дани споткнуться. Он упал, прижимая к себе спарков, пытаясь закрыть их своим корпусом. — Попались, голубчики, — раздался довольный голос. Из дыма выступили пятеро. Крупные, матово-серые, с горящей алой оптикой. Их лидер — массивный десептикон с клинком вместо правой руки — ухмылялся, обнажая острые денты. — Смотри-ка, целый выводок искр, — протянул он. — И даже двое взрослых. Весело будет. — Пожалуйста, — Дани поднялся, заслоняя собой детей. — Возьмите меня. Только отпустите их. Они же просто спарки… — Просто спарки? — десептикон расхохотался. — Слышали, парни? Просто спарки! Да из таких, как они, вырастают солдаты! Вырастают те, кто потом будет стрелять в нас! Он шагнул вперёд и с размаху ударил Дани в грудь. Хруст металла. Брызги энергона. Дани отлетел к стене и сполз по ней, оставляя на обломках тёмный след. — Дани!!! — закричал Джэйди, бросаясь к отцу, но тяжёлая лапа отшвырнула его в сторону. Он пролетел несколько метров и рухнул на груду арматуры, пронзившей его корпус. — Джэй! — Би рванулся было к брату, но замер, потому что Опи вдруг бросился вперёд, врезавшись плечом в лидера десептиконов. — Беги, Би! — крикнул он, пытаясь хоть на мгновение задержать врага. Не вышло. Второй десептикон — длинный, тощий, с безумным блеском в оптике — с разворота врезал Опи по затылку. Тот рухнул лицом вниз и не шевелился. Из разбитой головы сочился энергон, смешанный с трансформационной жидкостью. — Папочка готов, — хихикнул тощий. — А теперь поиграем с малышнёй? Он обернулся к Би. Маленький спарк стоял, вжавшись в стену. Его огромные голубые окуляры были полны ужаса. Корпус дрожал мелкой дрожью. Он смотрел на распростёртые тела своих альф, на брата, нанизанного на арматуру, и не мог пошевелиться. — Смотрите, какой хорошенький, — тощий приблизился, наклоняясь к Би. — Жёлтенький, чистенький… Интересно, как сильно он будет кричать, если я… Он протянул когтистую руку к лицу спарка. И тут Би закричал. Не от страха. От ярости. Он перехватил руку десептикона, рванул на себя и — совершенно неожиданно для себя самого — вцепился дентами в запястье врага. Металл хрустнул. Десептикон взвыл и отшатнулся, зажимая пробитую руку. — Ах ты мелкий скраплет! — заорал он. — Да я из тебя… — Не подходи! — Би выставил перед собой окровавленные манипуляторы. — Я буду драться! Я не дам вам тронуть мою семью! Пятеро здоровенных десептиконов и один крошечный спарклин, истекающий энергоном, стояли друг напротив друга. Со стороны это выглядело почти смешно. Почти. Но в том, как стоял этот малыш — ноги на ширине плеч, кулаки сжаты, оптика горит белым от перегрузки — чувствовалось что-то такое, от чего даже видавшие виды десептиконы на мгновение замерли. — Упрямый, — одобрительно кивнул лидер. — Люблю таких. Из них самые вкусные крики выходят. — А ну отошли от него! Голос прозвучал резко, как выстрел. И десептиконы не успели даже обернуться — град выстрелов обрушился на них со всех сторон. ========== Часть 2: Спасение Автоботы появились словно из ниоткуда. Красно-белый мех с нашивками медика первым делом рванул к распростёртому на арматуре Джэйди. Двое бойцов прикрывали его, методично расстреливая десептиконов. — Рэтчет, там ещё один мелкий! — крикнул кто-то. — Вижу! — отозвался медик, не отрываясь от Джэйди. — Мико, прикрой! Смоукскрин, займись тем, который у стены! Би не сразу понял, что говорят о нём. Он стоял, прижимаясь спиной к холодному металлу стены, и смотрел, как десептиконы падают один за другим. Их лидер успел выстрелить пару раз, но тут же рухнул с пробитой головой. А потом вдруг стало тихо. — Малыш, ты цел? К нему подбежал стройный мех с голубой бронёй. Он был не очень высоким, быстрым, с живыми зелёными окулярами. Он протянул к Би руки, но тот отшатнулся. — Не трогайте меня! — Тише-тише, — мех поднял ладони в примирительном жесте. — Мы свои. Автоботы. Мы пришли помочь. Видишь, этих гадов больше нет. Би перевёл взгляд на распростёртые тела десептиконов. На лужу энергона, растекающуюся под ними. Перевёл взгляд на своих… Он закричал. Не боевым кличем, как минуту назад. Страшно. Надрывно. Так, как кричат, когда мир рушится окончательно и бесповоротно. — Дани! Опи! ДЖЭЙ!!! Он рванул вперёд, споткнулся о чью-то оторванную руку, упал, поднялся и добежал до брата. Джэйди лежал, нанизанный на толстый прут арматуры, прошедший насквозь через его корпус. Из раны хлестал энергон. Глаза были закрыты. Вентиляция не работала. — Нет-нет-нет-нет, — зашептал Би, хватая брата за руку. — Джэй, пожалуйста, не надо… Ты не можешь… Пожалуйста… — Отойди, малыш. Чьи-то сильные руки отодвинули Би в сторону. Красно-белый мех — Рэтчет, как его назвали — уже склонился над Джэйди, что-то быстро нажимая на своём запястье. — Осколки в искровой камере, — процедил он сквозь денты. — Критическая потеря энергона. Повреждение процессора. Если не прооперировать сейчас — умрёт через десять кликов. — Сделайте что-нибудь! — закричал Би, бросаясь к нему. — Пожалуйста, сделайте что-нибудь! Он мой брат! Он… — Малыш, не мешай, — голубой мех мягко, но настойчиво оттащил Би. — Рэтчет — лучший медик. Если кто и сможет спасти твоего брата — то только он. А ты пока посмотри на своих. Свои… Би обернулся. Дани лежал у стены, скорчившись. Его грудная пластина была проломлена, из-под неё виднелись повреждённые внутренние механизмы. Он не двигался. Не дышал. Опи — лицом вниз, голова разбита, из трещин сочится синяя жидкость. Рядом с ним уже хлопотал ещё один медик — незнакомый Би. — Они… они живы? — прошептал Би. — Живы, — голубой мех положил руку ему на плечо. — Пока живы. Но если мы не доставим их в лазарет прямо сейчас — могут не дожить. Би посмотрел на брата, которого Рэтчет уже осторожно снимал с арматуры. На отца с проломленной грудью. На второго отца с разбитой головой. — Помогите им, — сказал он тихо. А потом закричал, срывая голос: — ПОМОГИТЕ ИМ! ПОЖАЛУЙСТА! Я ВСЁ ЧТО ХОТИТЕ СДЕЛАЮ! ТОЛЬКО СПАСИТЕ! — Спасём, малыш, — голубой мех прижал его к себе, не давая упасть. — Спасём. Обещаю. ========== Часть 3: Пробуждение Би открыл оптику и долго не мог понять, где находится. Потолок был чужим. Белым, чистым, без копоти и трещин. Воздух пах озоном и медицинским герметиком. Где-то тихо гудела вентиляция. А ещё было тихо. Слишком тихо для войны. Би моргнул, прогоняя остатки стазиса. Попытался пошевелиться — и зашипел от боли: всё тело ломило, словно по нему проехались тяжёлым транспортом. В процессоре пульсировала тупая мигрень, мешая сосредоточиться. Где я? Он приподнялся на локтях, оглядываясь. Небольшой отсек. Несколько медицинских платформ вдоль стен. Пищащие мониторы. Капельницы с энергоном. И три неподвижные фигуры. Би замер, всматриваясь. Дани — с загерметизированной грудью, подключённый к целой системе трубок и проводов. Его корпус, когда-то тёплый и золотистый, сейчас казался чужим и безжизненным. Кардиомонитор выводил слабую, едва заметную кривую пульсации искры. Опи — с головой, полностью замотанной в медицинские бинты. Из-под повязок торчали тонкие проводки, уходящие куда-то в аппаратуру. Монитор над его платформой показывал мозговую активность — слабую, едва теплящуюся. И Джэйди. Би замер, не в силах отвести взгляд от брата. Джэйди лежал неподвижно. Весь его корпус был перемотан, загерметизирован, залатан. Из груди торчали толстые дренажные трубки, уходящие в какие-то ёмкости. Монитор над его головой пищал ровно, но слишком медленно. Слишком. Он был похож на сломанную куклу. — Джэй… — голос Би сорвался. Никакой реакции. — ДЖЭЙ! — закричал Би, сползая с платформы. Ноги подкосились — он рухнул на колени, больно ударившись о холодный пол. Пополз, цепляясь пальцами за гладкую поверхность, добрался до платформы брата и вцепился в его безжизненную руку. — Джэйди, пожалуйста, — зашептал он, прижимаясь лбом к холодным пальцам. — Пожалуйста, очнись… Ты не можешь… Ты всегда был сильным… Ты всегда защищал меня… Пожалуйста… Тишина. Только писк мониторов. Би поднял голову и посмотрел на брата. На его закрытую оптику. На бледное, лишённое обычной живости лицо. На шрамы, пересекающие корпус там, где арматура вошла в тело. — Это я виноват, — прошептал Би. — Если бы я не был таким слабым… Если бы я мог драться лучше… Если бы… Слёзы хлынули внезапно. Омыватель потек по щекам, капая на грудь Джэйди. — Прости меня, — рыдал Би, сжимая руку брата. — Прости, прости, прости… Я не должен был допустить… Я не смог вас защитить… Я… Он уткнулся лицом в край платформы и завыл в голос. Так, как могут выть только те, кто потерял всё. Кто остался совсем один в целом мире. — Почему?.. — всхлипывал он между рыданиями. — Почему они?.. Почему не я?.. За что?.. Он не знал, сколько времени прошло. Может, клик. Может, джоор. Он просто сидел на полу, сжимая холодную руку брата, и плакал. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо проверить Дани и Опи. Но сил не было. Не было ничего, кроме этой всепоглощающей, ледяной пустоты внутри. — Малыш. Голос прозвучал мягко, но Би вздрогнул всем корпусом. Он обернулся. В дверях стоял красно-белый мех. Тот самый, который спасал Джэйди. Рэтчет. В его оптике читалась усталость и… сочувствие. — Как ты здесь оказался? — спросил он, подходя ближе. — Тебе нельзя вставать. У тебя… — Они живы? — перебил Би, не узнавая собственный голос — хриплый, сломанный. — Скажите мне правду. Они живы? Рэтчет замер. Посмотрел на платформы, на показания мониторов, потом снова на Би. — Живы, — сказал он тихо. — Твой отец, — он кивнул на Дани, — у него пробита искровая камера. Но он успел её заблокировать до удара. Сейчас в глубокой коме. На восстановление уйдут орны. Но он будет жить. Би перевёл взгляд на Опи. — Второй твой отец, — продолжил Рэтчет, — у него трещина в черепной пластине, задет процессор. Мы провели экстренную операцию. Сейчас он тоже в коме. Процент восстановления высокий, но гарантий дать не могу. — А Джэй? — прошептал Би. — Что с Джэем? Рэтчет помолчал. — Твой брат… — он подошёл ближе и присел на корточки рядом с Би. — У него были множественные повреждения. Арматура прошла через корпус, задела искровую камеру, повредила процессор. Мы собрали его заново буквально по частям. Операция длилась шесть джооров. — Он… он будет жить? — в глазах Би плескалась такая отчаянная надежда, что у Рэтчета на мгновение сжалось что-то в груди. — Будет, — твёрдо сказал он. — Я обещаю. Но сейчас он в очень глубокой коме. Организм бросил все силы на восстановление. Мы не знаем, когда он очнётся. Может, через орн. Может, через ворн. А может… Он не договорил. — А может — никогда, — закончил за него Би. Рэтчет промолчал. Но его молчание было красноречивее любых слов. Би снова посмотрел на брата. На его бледное лицо. На шрамы. На монитор, отсчитывающий ровные, но такие медленные удары искры. — Я буду ждать, — сказал он тихо. — Сколько потребуется. Я буду ждать. Рэтчет положил тяжёлую ладонь ему на плечо. — Ты сам-то как? Осмотр нужен. — Мне всё равно, — глухо ответил Би. — Я никуда не пойду. Я останусь здесь. С ними. — Малыш… — ПОЖАЛУЙСТА! — в голосе Би вдруг прорезалась такая боль, что Рэтчет отшатнулся. — Пожалуйста, не заставляйте меня уходить. Я не могу… Я не могу их оставить. Вдруг они очнутся, а меня не будет? Вдруг… вдруг им станет хуже? Я… Он замолчал, потому что слёзы снова потекли по щекам. Рэтчет смотрел на этого крошечного спарка, сжавшегося в комок у платформы брата. На его дрожащие плечи. На то, как он судорожно сжимал безжизненную руку Джэйди. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я принесу тебе термоодеяло и куб с энергоном. Будешь сидеть здесь. Но если тебе станет хуже — ты сразу зовёшь меня. Договорились? Би молча кивнул. Рэтчет поднялся, зачем-то поправил трубку у Дани, проверил показания на мониторе Опи и вышел. А Би остался сидеть на холодном полу, прижимаясь лбом к руке брата. В отсеке было тихо. Только пищали мониторы да гудела вентиляция. Где-то далеко, за толстыми стенами базы, продолжалась война. Но здесь, в этой маленькой комнате, время словно остановилось. — Я никуда не уйду, — прошептал Би, глядя на спокойное лицо Джэйди. — Я буду здесь. Всегда. И ты обязательно очнёшься. Слышишь? Ты должен очнуться. Потому что я… потому что я не могу без тебя. Он замолчал, чувствуя, как силы покидают его. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо бы проверить Дани и Опи. Но тело не слушалось. Веки тяжелели. — Я вернусь… — прошептал Би, проваливаясь в темноту. — Я только… отдохну немного… и вернусь… Он не заметил, как в отсек снова вошёл Рэтчет, как тот осторожно укрыл его термоодеялом, как поправил под головой свёрнутую ткань. — Крепкий малыш, — тихо сказал медик, глядя на спящего спарка. — Выкарабкаетесь. Все выкарабкаетесь. Я обещаю. ========== Часть 4: Знакомство Би не знал, сколько проспал. Когда он открыл оптику в следующий раз, в отсеке было всё так же тихо. Мониторы пищали ровно. Капельницы мерно капали. Три платформы с тремя неподвижными телами. Би осторожно поднялся. Термоодеяло сползло с плеч. Кто-то заботливо подложил ему под голову импровизированную подушку. Он посмотрел на брата. Джэйди не изменился. Всё так же бледен, всё так же неподвижен, всё так же опутан трубками. — Я здесь, — тихо сказал Би, касаясь его руки. — Я никуда не ушёл. Потом он поднялся и, держась за стену, подошёл к платформам альф. Дани. Его грудь ровно вздымалась под действием аппаратуры. Лицо было спокойным — насколько это вообще возможно для того, кто в коме. — Я люблю тебя, дани, — прошептал Би. — Пожалуйста, возвращайся. Опи. Его замотанная голова выглядела пугающе. Но монитор показывал, что процессор работает. Медленно, слабо, но работает. — И ты тоже, опи, — Би коснулся его руки. — Вы все мне нужны. Он уже собрался вернуться к Джэйди, когда дверь отсека мягко отъехала в сторону. Би напрягся, но вошедший оказался тем самым голубым мехом — Смоукскрином. — О, ты уже проснулся! — обрадовался он. — А Рэтчет сказал, что ты будешь спать ещё пару джооров. Как ты? Как самочувствие? — Нормально, — тихо ответил Би. Смоукскрин подошёл ближе, заглянул в его уставшую оптику, потом перевёл взгляд на платформы. — Держишься? — спросил он уже серьёзнее. Би пожал плечами. — Я просто… не знаю, что ещё делать. — Это нормально, — Смоукскрин присел на корточки, оказавшись с ним на одном уровне. — Знаешь, я тоже когда-то потерял близких. Тоже остался один. Тоже не знал, что делать. Но потом нашёл новых друзей. Новую семью. — Он улыбнулся. — И ты найдёшь. А пока — мы с тобой. Все, кто на базе. Мы поможем. Би посмотрел на него. На этого странного, доброго меха, который первым подбежал к нему тогда, в аду сражения. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, малыш. — Смоукскрин поднялся. — Я, кстати, ухожу на задание скоро. Но когда вернусь — обязательно зайду проведать. А ты тут… — он оглянулся на дверь, — если что, зови Рэтчета. Он ворчливый, но добрый. Выкарабкаетесь. Он уже направился к выходу, когда Би вдруг спросил: — А тот… высокий мех? Красно-синий? Который в коридоре… Кто он? Я когда выглянул – испугался. Смоукскрин обернулся и улыбнулся. — А, ты уже встретил Прайма? Это Оптимус. Наш лидер. Он хороший. Если захочешь поговорить — он всегда рядом. Обещаю. И вышел. Би остался один. Он посмотрел на три неподвижные фигуры. На пищащие мониторы. На тихий, стерильный отсек. И вдруг почувствовал, что не один. В дверях стоял тот самый высокий мех. Красно-синий. Оптимус Прайм. Он смотрел на Би с каким-то странным выражением — мягким, тёплым, совсем не таким, каким должен смотреть великий лидер. — Приветствую тебя, малыш, — тихо сказал он, делая шаг в отсек. — Я слышал, ты сегодня проявил невероятную храбрость. Би не нашёлся, что ответить. Он просто стоял и смотрел на этого меха, чувствуя, как в груди разгорается что-то тёплое. Что-то, чему он пока не мог подобрать названия. Война продолжалась где-то там, за стенами базы. Но здесь, в этом маленьком отсеке, впервые за долгое время было спокойно. ========== Продолжение следует.