Извини

       Открыв дверь в свою комнату, Кокичи поджимал губы от обиды и боли, которая подступала всё сильнее и сильнее. Ушёл он оттуда сразу после услышанного, дабы не показать, что эта фраза сказанная именно Шуичи, задела его. Показывать, что он что-то к нему чувствует не хотелось, хотя только придурок не догадается до этого. Хлопнув за собой дверью, лжец сразу же падает на кровать, прямо лицом в подушку, которая уже через некоторое время становится мокрой от слез.

Ты никому не нужен.

Лидер старался издавать меньше звуков. Впиваясь пальцам в подушку, его слегка трясло, а боль, что застряла в груди не давала покоя. Он чувствовал безысходность, которая убивала его медленно и мучительно изнутри. Боль прожигала его, не давала нормально собраться с мыслями, заставляла страдать. — Да идите вы все к черту! — Подушка полетела куда-то в сторону и кажется, что-то упало, но Ому это совершенно не волновало. Лжец принял из лежачего положения сидячие, болтая ногами, что свисали с кровати. Слёзы все ещё стекали рекой, крупные капли падали на белую ткань штанов.

И никогда не будешь нужен.

Он знал. Знал, что все его ненавидят. Знал, что он никому не нужен и никогда не будет нужен. Знал, что его никогда не полюбят и что он никогда не познает, каково это быть любимым. Хотя особо то и не хотелось. Любые отношения заканчиваются плохим концом за которым последует боль, чего Кокичи не особо хотел. Он достаточно натерпелся. Единственную, чью любовь он хотел бы почувствовать — Шуичи. Ему хотелось касаться его, проводить с ним время, любить, переживать, страдать из-за него. Хотелось чувствовать его нежные прикосновения на себе. Непременно, Ома понимал, что ничего у него не выйдет. Лжец лишь чувствовал на себе его взгляд полный недоверия, слышал в его словах все отвращение и недовольство. Из-за чего лидеру было действительно больно. Каждый взгляд детектива, пронзал его насквозь, заставляя лжеца впиваться пальцами в волосы и тихо скулить от душевной боли по ночам. Несмотря на всё это, Ома продолжал язвительно подкалывать Сайхару и как только слышав ответ, корчить лицо от пронзающей боли в груди.

Ты всегда будешь один, Кокичи.

Лжец закрыл лицо руками, громко разревевшись, уже не пытаясь приглушить звуки. Душевную боль он никогда не любил, а она, прямо сейчас, буквально мучала лидера. Сам факт того, что это сказал именно Шуичи и заставлял Ому скорчиться от сильнейшей боли. Будь это кто другой, он бы и ухом не повёл на подобное высказывание. Он любил его. Любому стало бы очень больно, услышав такое из уст человека, которого любишь.        — Мой милый Сайхара-чан, — Крупные слёзы стекали по его щекам. — за что же ты делаешь мне на-астолько больно? — Не успев вновь погрузиться в собственные мысли, лжец услышал 2 неуверенных стука по двери. От удивления он вздрогнул. Медленно вставая с кровати лжец гадал. Гадал, кому же приспичило прийти к нему. Вытирая слёзы с лица, он также неуверенно потянулся к ручки двери. Открыв ее он увидел Шуичи. — "Бля." — Первое, что пронеслось у него в голове. — Чего тебе, мистер детектив? — Сказал лидер, пытаясь натянуть на себя коронную улыбку, но его голос все же подрагивал. — Кокичи... — Сайхара удивленно и стыдливо смотрел на Ому. — Ты чего это ушёл так резко? Хмыкнув себе под нос, лидер облокотился об стенку. — Тебя это разве волнует? Детектив виновато отвёл взгляд. — Можно с тобой поговорить? Без лишних слов, Ома полностью открыл дверь, давая понять, что проход в его комнату открыт. — Интригует. О чем же? — Кокичи натянул улыбку поязвительнее. Сайхара присел на кровать, поднимая голову на лжеца. — Тебя правда это настолько обидело? Кокичи вопросительно поднял бровь. — Ты о чем вообще? — Он пытался не выдать себя, хотя кажется, что детектив уже всё понял. — Ты всё прекрасно понимаешь, я прав? — Тон Шуичи стал намного серьезнее, а взгляд более уверенным. — Я не думал, что это заставит тебя плакать. Что? Как он понял? Как он черт возьми понял?! — Не придумывай, меня это не задело. — Лидер сделал выражение лица более похуистичным, а руки оказались скрещенными на груди. — Это всё? — Прости меня. — Нет. — Лжец отвёл взгляд, дабы вновь не заплакать. — Пожалуйста. — Детективу было правда жаль. Он сожалел о сказанном. — Нет. — Что мне нужно сделать, чтоб ты меня простил? — Полюбить меня. — Кокичи опустил голову вниз, глупо улыбаясь, уже не в силах сдерживать слёзы, растирает их по всему лицу. — Ты ведь не глупый, Сайхара-чан, скажи, как давно ты узнал о моих чувствах? — Я догадывался, но не был в этом уверен. — Его взгляд вновь стал отведённым в сторону. — Послушай, я правда не хотел сделать тебе больно. Не плачь... Кокичи хотелось тёплых объятий, которые уберут эту боль из его груди, но видимо не дано. Всё также размазывая слёзы, что стекали с его глаз, лжец повернул голову на детектива. — Это далеко не первый раз, когда я так заливаюсь слезами из-за тебя. — Лидер горько усмехнулся себе под нос. — Я каждую ночь захлёбываюсь слезами из-за твоих колких слов и взглядов. Ты такой жестокий!! — В своей манере проговорил Ома. — Серьезно? — Сайхара с сожалением взглянул на вышеупомянутого. — Прости, мне правда жаль.. Лжецу было приятно осознавать, что детективу действительно жаль, но боль это все же не убирало. — Можешь не переживать за меня, я справлюсь! — Ома мельком улыбнулся, стараясь лгать как можно правдоподобнее. — Скажи, — Его голос дрогнул, он нервно сглотнул, будто набираясь смелости услышать ответ на будущий вопрос. — ты тоже желаешь мне смерти? — Что? О Боже, нет, — Детектив по-детски усмехнулся и взглянул на Ому, как на глупого. — Конечно же нет... — Шуичи знатно занервничал, собираясь с мыслями. — Кокичи, — Детектив пытался выдать из себя хоть что-нибудь, но получалось это плохо. — Я могу дать то, чего ты так жаждешь. Настигло молчание. Было слышно лишь сбитое дыхание лидера. Эта тишина прожигала насквозь. Было так некомфортно. В услышанное, Кокичи мало верилось. Но даже если это и так, то стоило оно того? — Что? — Его голос слегка подрагивал. Неудивительно, ведь лжец и вправду был удивлён сказанному. — Если это шутка, то очень плохая, Шумай. — Я люблю тебя. — Детектив смотрел куда угодно, но только не в глаза Кокичи. — Я просто думал, что если стану с тобой нормально общаться, то мне перестанут доверять. Черт, прости, это так глупо. — А ведь мне было та-а-ак больно из-за твоих действий, Сайхара-чан! — Воскликнул фиолетоволосый. — Я страдал! Детектив пододвинулся чуть ближе к вышеупомянутому и накрыл его руки своими, нежно касаясь губами его щёк, что были мокрыми от потока слез. Прикасаясь своим большим пальцем, синеволосый нежно вытирает влажную дорожку, что оставили слёзы. — Если бы я только знал, что делаю тебе больно... — Сайхара коснулся его лба горячими губами. Аккуратно беря его за подбородок своими пальцами, он медленно тянет лидера ближе к себе. Оставляя между ними сантиметра 5, детектив ласково улыбается, а после, накрывает его слегка дрожащие губы своими, оставляя одну из своих рук у него на шее, синеволосый прижимает его хрупкое тело к себе. — Давай пообещаем друг другу, — Отстранившись, сказал более спокойным тоном парень, что поглаживал бледную кожу на запястьях Кокичи. — что выживем и вместе выберемся отсюда. Ома слабо улыбнулся, по-детски чмокая того в губы, крепко обвивая торс детектива. — Конечно, Шуичи. И заведём чёрного котёнка!! Сайхара негромко засмеялся, зарываясь тонкими пальцами в фиолетовые волосы. — Хорошо.

***

(повествование от лица Шуичи) — Тело было найдено, всем собраться на классный суд!        — Да там точно этот чертов Кокичи! Но что-то не сходилось. Слишком.. слишком все это странно. Меня затрясло. Я не мог отогнать эти мысли. Они губили меня. Блять. Момент, когда из экзайла вылезает Кайто, я сначала не поверил, ведь такого просто не может быть, я прав? Мне слишком плохо. Что бы я ни делал, слёзы сами подступали к глазам. Твою мать, Кокичи, какого черта?! Эта боль кажется прикончит меня. Больше я ничего не чувствовал кроме боли, что когда-то причинил ему, да и не особо хотелось. Извини, мне правда жаль, что я заставил тебя страдать. Я правда люблю тебя всем сердцем.