Любовь яндере

      Тодороки осторожно, с особым трепетом берет прядку в свои руки и начинает расчесывать черные немного спутанные волосы. После он начинает плести косичку, попутно осыпая девушку различными комплиментами и теплыми словами. Но Юмэко не слышит их, все ее мысли были заняты побегом. Она не знала, как его осуществить, но всеми силами старалась что-нибудь придумать.       Ее не было уже сутки дома, наверное, мама очень сильно волнуется. Если бы у нее был телефон с собой, на нем бы точно можно было лицезреть сотню пропущенных звонков и СМС от растревоженной женщины. Юмэко сама не заметила, как поймала себя на мысли, что очень хочется встретиться с ней и упасть в теплые объятия, укрыться от всех бед в них. — Смотри как красиво получилось, — в реальность ее возвращает голос Шото. Он держит в руках зеркальце перед ней и по-детски смотрит, ожидая похвалы. Она молчит и опускает взгляд, не желая вести беседу с тем, кто лишил ее свободы и запер в этих четырех стенах. — Тебе очень идет, — Тодороки мило улыбается и просто не может оторвать взгляд от девушки, он любовался ей, как картиной в музее. С таким же восхищением и страстью.       Парень откладывает зеркало на прикроватную тумбочку и встает с кровати, направляясь к коробке, что стояла в углу комнаты с самого начала пребывания девушки тут. Сузуми не знала, это подогревало ее любопытство, поэтому она заинтересованно проводила его взглядом, наблюдая за каждым его действием. — Хочешь сыграть? — спрашивал он заговорческим тоном, в голову сразу полезли нехорошие мысли, и девушка невольно напряглась. В голове сразу представился момент из фильмов ужасов, где маньяк задавал такой же вопрос своим жертвам, а после искусно терзал их тела, доводил до отчаяния. Но эта фантазия сразу растворилась, как мыльный пузырик, когда Тодороки раскрыл перед ней коробку с настольными играми. — Я знаю, что ты любишь игры, — Шото просунул руку и достал первопопавшуюся карточную игру. — Надеюсь, это сгодится, чтобы скрасить твое времяпровождение со мной.       Юмэко игнорирует его предложение и откидывается на кровать, отворачиваясь от Тодороки. — Ты не в настроении? — расстроенно спрашивает он и убирает коробку на пол, задвигая ее под кровать. — Ну ничего страшного, сыграем завтра, — после этих слов ложится рядом с ней, приподнимая за талию и прижимая к себе. Девушка уже давно оставила попытки для сопротивления, потому что знала, что это ее все равно не спасет, а, возможно, даже усугубит ситуацию. Раньше ей было приятно, когда окружающие люди прикасались к ней, но сейчас это лишь вызывает неприятный ком в горле и сильное желание отстраниться. «Я должна что-то придумать. Думай, думай, думай».

***

      Юмэко, казалось, чувствовала себя с каждым часом все хуже. Стены безжалостно давили, а навязчивость Тодороки не давала покоя. Она не могла отдохнуть даже во сне, потому что ее беспокоили кошмары. Было страшно закрывать глаза и видеть Мидорию со светящимися глазами, с кровью на руках и сумасшедшей улыбкой. Но реальность моментами была даже более жуткая, чем сон.       Когда девушка осталась одна в квартире, то решила обследовать комнату, чтобы обыскать ее на наличие полезной информации, может даже повезет и она сможет отыскать что-то, что поможет ей выбраться. Какой-нибудь острый и тонкий предмет, которым можно вскрыть замок.       Сузуми начала свой обыск с прикроватной тумбочки. Открыв верхний ящик, она обнаружила целую кипу своих фотографий. Удивительно, когда он только успел их сделать? Во втором была ручка, которая когда-то принадлежала ей, и учебник по физике. В третьем лежал блокнот в черной обложке. Любопытство оказывало давление на нее и, поддавшись, она открыла его. Прочитав содержимое, можно было сделать вывод, что это личный дневник. В нем было записано многое: повседневные дела, переживания, планы на будущее. Вроде обычный дневник обычного человека, но стоило пролистнуть на середину, как Юмэко выцепила текст, в котором неоднократно присутствовало ее имя. «Не знаю, как давно это произошло, но я не могу больше не думать о ней. Юмэко просто засела в моей голове. Я хочу смотреть на нее, любоваться ее красотой. Если бы я был художником, то несомненно нарисовал картину, чтобы запечатлеть ее завораживающую привлекательность навеки. Когда она улыбается или прикасается ко мне, я невольно становлюсь счастливым, хотя, казалось, это далекая для меня эмоция. После развода родителей моя жизнь превратилась в кромешный Ад, но стоило ей появиться в моей жизни, как мне стало легче. Юмэко добрая, и меня бесит, что ее доброта доступна всем. Я хочу быть единственным, кому она улыбается, с кем разговаривает. Меня раздражает, что с ней постоянно кто-то крутится, ведь она принадлежит только мне. Еще сильнее злят те, кто обижает ее. Я бы стер их всех с лица Земли, но, думаю, ей не понравится, если я это сделаю. Больше всего боюсь быть отвергнутым, стать ненавистным для нее человеком. Хочу, чтобы Юмэко всегда была рядом. И днем и ночью — всегда. В будущем мы обязательно поженимся, у нас будет огромный дом на берегу моря, где нас никто не потревожит, и двое детей. Я заплачу любую цену, чтобы достигнуть нашего будущего, в котором мы будем бесконечно счастливы».       Девушка пребывала в осадке, внутри смешались различные эмоции от прочитанного. Неловкость, грусть, страх, жалость. Это не то, что ей следовало знать, ведь это чужие мысли, центром которых является она.       Сузуми вздрогнула, когда услышала шум открывающегося замка. Она мигом положила блокнот на место и закрыла отделение тумбочки, а после запрыгнула на кровать, делая вид, что спит. Сердце бешено заколотилось в грудной клетке, а руки вспотели от накатившего волнения. Краем уха девушка слышала приближающиеся шаги, а после ощутила, как кровать прогнулась под чужим весом. Тодороки сел рядом и нагнулся, нависнув над ней. — Просыпайся, милая, — ласково шепчет он ей в ухо, обжигая своим дыханием. По спине пробегают мурашки. Юмэко открывает глаза и возмущенно смотрит на парня, пытаясь выдать на лице эмоции, которые человек показывает при пробуждении. — Я принес твоей любимой еды, — Шото приподнимает пакет с продуктами, чтобы показать ей. Через полупрозрачный целлофан можно была разглядеть различные вкусняшки, от вида которых ее желудок громко и протяжно заурчал. — Я-я не хочу, — наступая на горло своим физиологическим потребностям, сказала она и отвернулась, чтобы больше не соблазняться пищей, которую она не употребляла около суток в качестве забастовки. — Твое тело с тобой не согласится, — в его голосе слышится искренняя насмешка. — Я не положу и крошки в рот, пока ты меня не выпустишь. Лучше умереть, чем сидеть здесь на цепи, — в сердцах говорит Юмэко, стиснув зубы и сжимая руки в кулаки. Парня задевают ее слова, ранят прямо в сердце и заставляют чувствовать себя паршиво. — Я не хочу, чтобы ты умирала, но так же сильно я не хочу, чтобы ты уходила от меня, — она слышит, как дрожит его голос. Повернувшись, девушка увидела, как его лицо покраснело, а на глазах навернулись слезы. Он плачет, снова плачет прямо перед ней. В груди появилось это щемящее чувство, ей стало его невыносимо жаль. Но на мгновение Сузуми задумалась: а не манипуляция ли это? Действительно ли его слезы искренне, или это способ оказать на нее влияние, подмять под себя, заставить прогнуться. — Пожалуйста, поешь. — Нет, — скрипя сердцем, сказала Юмэко и спряталась под одеялом, укутавшись им сверху, чтобы не видеть его лица. Если так продолжится, то она не сможет противостоять и поддастся, пойдя на перекор себе. Нужно показать всю серьезность намереней, убедить парня в том, что ее слова не пустой звук и она действительно готова пасть смертью храбрых, только бы выбраться. «Если это была манипуляция, то он действительно знает, на что нужно надавить», — рассудила Сузуми в мыслях, яростно закусив губу от боли в животе. Есть хотелось безумно.

***

      Карие глаза медленно открываются. Юмэко смотрит на Тодороки, что лежит напротив нее, и пытается убедиться в том, что он достаточно крепко спит. Когда появляется уверенность в том, что он не проснется, девушка начинает действовать. Она осторожно пододвигается к спящему, а после так же осторожно кладет руку ему на бедро. Аккуратным движением Сузуми спускается к заднему карману штанов, в котором предположительно должен лежать ключ. В этот момент, казалось, она слышала биение собственного сердца.       Нащупав холодный металл, она ухватилась за него указательным и средним пальцем и попыталась вытянуть. Ловким движением Юмэко достала ключик из кармана и чудом не уронила его. Руки ее онемели от волнения и были практически неуправляемыми.       Сузуми приподнялась с кровати, она напугалась, когда Шото зашевелился и что-то простонал во сне. Пришлось посидеть пару минут, чтобы прийти в себя и продолжить двигаться в направлении двери. Глубоко вздохнув и затаив дыхание, девушка встала и осторожными, мягкими шагами прошла к выходу из комнаты. Пол под ногами неприятно скрипел от каждого движения и наводил панику, заставляя каждый раз оборачиваться на мирно сопящего Тодороки.       Через муки и терзания, но она дошла до двери. Дрожащей рукой она вставила ключ в замочную скважину и прокрутила, стараясь не издавать лишних звуков. Один толчок — и вход был открыт. Девушка аккуратно прикрыла за собой и, отойдя на пару метров, облегченно выдохнула.       Сузуми окинула знакомую прихожую внимательным взглядом. К великому сожалению, ничего полезного она не нашла. Пройдя чуть дальше, черноволосая наткнулась на входную дверь, на которой висел дисплей. Когда Юмэко была у Шото в гостях в первый раз, то тут его не было. Похоже, эта аппаратура была установлена после того, как ее поселили сюда. Она покликала на рандомные числа, а после услышала противный звук и увидела покрасневший экран, который говорил об ошибке.       В голове сразу стали прокручиваться различные варианты паролей, которые Шото мог придумать, но ввести и проверить она их не успела. — Что ты делаешь? — послышался голос прямо за спиной. Девушка испугано обернулась и встретилась с холодным взглядом Тодороки. Он разозлился. Очень сильно. — Н-ничего, — Юмэко напугано вжалась в дверь, очень жалея о том, что не имеет возможности проходить сквозь предметы. — Плохо, очень плохо, — прошептал парень и с силой стиснул зубы, пытаясь унять пламя гнева, что распалялось в его грудной клетке все сильнее. Он порывисто схватил ее за руку, которой она сжимала ключ. Отобрать его не составило особой проблемы, Сузуми, которая не питалась практически два дня, не могла предоставить достаточного сопротивления.       Симпатия убавилась на два процента. Девушка не знала, радоваться ей или кричать от отчаяния, ведь человек перед ней действительно пугал. Вряд ли он оставит ее самоволие без внимания, придется точно платить, только вот чем? Что Тодороки захочет с ней сделать? К чему принудит? Эти мысли сводили ее с ума, было страшно до дрожи во всем теле. Она сама не заметила, как расплакалась, соленые капли стремительно скатывались по ее щекам. Ноги совсем ослабли, упасть ей не дали объятия Тодороки, в которые он заключил ее. Стоило ей расплакаться, как весь гнев рукой сняло. Появилась ненависть к себе за то, что он довел ее до такого состояния. На мгновение даже захотелось отпустить ее, но парень отмахнулся от этой мысли.       Она будет с ним всегда, несмотря ни на что.