Глава 10
4 ноября 2020 г., 13:37
Пока мы шли к тому месту, где мог по предположению правительницы Атлантиды, находиться Майло Джеймс, она с увлечением рассматривала свет, исходящий от ее тела, то и дело восхищенно восклицая. Очевидно, все еще исследовала те новые ощущения, чувства, что появились у нее в результате передачи ей части моих энергий. Она радовалась словно маленькая девочка, которой еще не объяснили, что было бы «более тактично и правильно» скрывать свои чувства и эмоции, как и полагается взрослому человеку. И мне в ней это очень понравилось. Потому что уже так сильно надоела сухость и черствость эмоций, проявляемых взрослыми людьми в нашем мире.
Заметил, что ее свечение, Кида теперь так же сияла, как и я, немного отличалось. В ауре девушки появились оттенки розового и красного цветов. Это выглядело очень красиво.
Идя рядом по заросшим травой тропинкам, мы постепенно покинули открытое место и стали заходить всё глубже в лес. И пока мы так шли, я тем временем вспомнил, увиденную ранее картину, когда внезапно появился в комнате Киды, застав ее с моими носками и кроссовками, и задался вопросом: «что она с ними такое вытворяла?» — проговаривая его про себя, и, пытаясь предугадать ответ. Мне ведь так и не удалось выяснить это, пока я находился в апартаментах атлантийки.
— Я хотела понять, как ты используешь эти предметы, и что это такое. — произнесла вдруг Кида столь для меня внезапно, что я едва не упал от неожиданности и шока, поворачиваясь к ней, так резко я выполнил этот маневр. Ощущал себя при этом так, словно ко мне прикоснулись ледяными мокрыми руками в жаркий летний день, не предупредив меня заранее.
— Что, что это такое? О чем это она твердит? Вернее, почему именно об этом? Наверно, просто случайность. — во мне вспыхнуло сильное удивление. Первые вопросы почти шепотом я задал, считай, сам себе, произнеся их вслух едва слышно.
— Разве я задал тебе вопрос, сейчас? — произнес я снова вслух, но теперь этот вопрос я адресовал атлантийке, и после продолжил идти дальше, пялясь на девушку широко раскрытыми от шока глазами, и ожидая от нее ответа. Я был очень удивлен. Просто шокирован той внезапностью, с какой воспринял ответ Киды. Девушка не успела дать ответ на последний мой вопрос, как я вновь углубился в размышления, отведя от нее взгляд.
— Как она вообще узнала об этом, ведь я ничего не произносил?! Ни слова! И Кида, стало быть, не могла ничего услышать! — я так же, как и мгновением ранее, мысленно вновь спрашивал сам себя, лихорадочно пытаясь найти ответ в своей голове. Мои мысли всё не утихали. Я шел почти на автомате, переставляя ноги словно робот и смотрел перед собой расфокусированным зрением. Всем вниманием я погрузился в себя, анализируя свои же мысленные вопросы. Даже забыл о том, что недавно задал атлантийке вопрос, и что она вообще-то должна была ответить на него.
— Так ты не говорил слов, а как же тогда я услышала твой вопрос? — вдруг снова справа от меня раздался голос Киды и окончательно выбил меня из состояния равновесия. Я за своими размышлениями вновь отвлекся и как-то не придал значения, что атлантийка всё еще идет рядом, и вторая волна шока снова окатила меня с ног до головы, заставив вздыбиться каждый волосок на моей голове. Отпрянув от нее вновь, я на этот раз, наконец-то, шлепнулся на траву, и глядел на нее диким вопросительным взглядом.
— Ты что это падаешь? Что с тобой происходит, Виталий? — взволнованно поинтересовалась Кида, подойдя ко мне и помогая подняться на ноги. — Может мне позвать целителя? Как ты ощущаешь себя?
— Не… не надо целителя.
— Я… я в… я не в порядке… то есть я в порядке, только… — все еще туго соображал я, поднимаясь с травы и потирая ушибленный локоть левой руки. Вторая ее выходка с неожиданным ответом совсем меня разбалансировала.
— Так ты что, выходит, слышала то, о чем я думал?! — задал я вопрос Киде, постепенно приходя в себя.
— Как понять… я слышала то, о чем ты думал? — удивилась она в ответ. — Ты же сам только что задал мне этот вопрос. Ага, я его слышала, прямо сейчас, твой вопрос, и всего лишь ответила на него. Тебя что, так напугал мой ответ?
— Но я не задавал тебе никакого вопроса только что, а просто молча рассуждал сам с собой, в мыслях, это были мои мысли, понимаешь?! И вообще я не произнес ни слова вслух. — я объяснялся, откровенно повысив голос, сам же пытался при этом понять, что же все-таки между нами только что произошло.
— А что же я тогда слышала, если ты молчал? — продолжала удивленно задавать свои вопросы атлантийка, всё так же произнося их вслух.
— Вот и я о том же, я ведь молчал! А вопросы я составлял в мыслях, в своих мыслях, в уме. Я… думал эти вопросы. — и тут на меня накатило волной понимание.
Она оказывается, каким-то образом услышала мои мысли, то есть то, о чем я подумал в данный момент, и, наверное, еще не догадываясь, что это только мои мысли, восприняла их как звуковые послания в своем сознании, или разуме, посчитав, что это обычная звуковая речь. После понимания этого во всей полноте, меня опять обдало шоковой волной, а по спине побежали табуны мурашек. Да что же такое со мной творится, испытываю сплошной шок, да и только. Я постарался восстановить дыхание и успокоить свой безумный взгляд.
— Каким-то образом Кида, ты восприняла мои мысли, — теперь уже уверенней объяснял я ей свою догадку, поняв, что же тут случилось. — Странно, почему же тогда я не ощущаю твоих мыслей?
Вновь взглянув на девушку, я заметил, как уголки ее губ поднимаются в улыбке.
— А я не думала, наверное, поэтому ты ничего и не слышал, я молчала и в мыслях тоже. Услышала твои мысли… Надо же, как интересно. — легко произнесла Кида очевидно быстрее меня разобравшись с этим происшествием, и практически приняв его как должное. На ее лице теперь красовалась довольная улыбка, а глаза девушки сверкали от восторга. По ее виду я понял, она опять сильно радовалась тому моменту, что в очередной раз осознала нечто новое для нее.
— Понятно, — на выдохе ответил я, — ладно, пошли дальше, а то мы так и к вечеру не доберемся до Майло.
В отличии от Киды, радости я пока не испытывал. У меня лишь только-только начинал проходить шок.
— Теперь уже не далеко, — нормальным голосом ответила атлантийка, и я этому очень обрадовался. Было так приятно снова слышать обычный голос. Некоторое время мы шли молча, так как ни я, ни она, скорее всего, не производили даже мысли в эфир. Наслаждались тишиной и звуками окружающей нас природы. В листве деревьев щебетали птицы, а в лесной подстилке стрекотали и шуршали различные насекомые. После того, как Дух города восстановился, животная и растительная жизнь в Атлантиде стала вновь постепенно оживать и приходить в норму.
— Если и дальше будет продолжаться спонтанное и неконтролируемое их открытие у меня, то так, похоже, недолго и «с катушек съехать». Сплошной шок на каждом шагу. — я опять забылся и, перестав следить за тишиной в своем разуме, снова начал думать о неожиданном раскрытии у себя способностей.
— От чего недолго «с катушек съехать»? — вновь спросила Кида, хитро улыбаясь.
— Ну, вот… опять… — от ее вопроса в мою кровь была выброшена очередная порция адреналина. Я вздрогнул, мои уши и лицо тут же запылали, а по телу прошла волна жара. Но на этот раз я справился со стрессом быстрее.
— Ты, о чем…? А-а-ах… ну, да. Просто я снова подумал о способностях. Если они так часто у меня будут открываться, и так неожиданно, то кто знает, останусь ли я в порядке от такого нервного напряжения. — опомнившись произнес я, глядя на Киду.
Она же улыбалась, глядя на меня.
— А ты расслабься и успокойся, Виталий. — на этот раз я услышал ее «голос» где-то внутри, у себя в голове. И теперь, немного успокоившись, я действительно заметил небольшое различие между обычной, звуковой речью и мысленной. Всё же мысленная речь воспринималась именно разумом, а не ушами на слух, хотя с непривычки поначалу можно было легко их спутать.
А еще странно было видеть молчащую и улыбающуюся Киду (не произнесла ведь ни звука, даже рта не открыла), и при этом ощущать ее «голос» где-то у себя в сознании. Интересный опыт.
— Да, надо будет над этим поработать, поупражняться как-нибудь. — произвел я мысли своим сознанием, обращенные к самому себе.
— Почему как-нибудь? — ощутил я вновь беззвучный голос Киды. — Давай прямо сейчас не говорить, то есть говорить… ох-х… — Кида запнулась и задумалась, но я прекрасно понял то, о чем она хотела сказать.
— Да, хорошо, хорошо, я понял тебя, Кида. Что ж, действительно, давай прямо сейчас и начнем. — «передал» я свою мысль правительнице Атлантиды.
И кстати, Кида, а что это за фрески я видел на стенах в твоей комнате? — меня заинтересовали картины, изображенные на стенах ее комнаты, и я решил расспросить атлантийку о них. — И где все ваши технологии? Почему я их до сих пор не встретил? Устройства всякие, механизмы, техника, электроника, электричество…. Вы вообще пользуетесь всем этим? А то я пока только успел заметить людей на полях, да у водоемов.
— Виталий, подожди, подожди, стой. — Кида, шедшая справа, вдруг внезапно схватила меня за руку, потянула назад, остановилась и посмотрела мне в глаза вопросительным взглядом. — Что это за слова ты произнес, э-ле-ктро-ни-ка, эле-ктри-че-ств-во…? И что еще за те-хно-ло-гии? Я их не знаю и впервые слышу. Ты какой-то странный. То падаешь внезапно, то говоришь на непонятном мне языке. — произнося это, Кида выдала занятную смесь эмоций, отобразив всё это на лице.
Взгляд атлантийки был одновременно серьезным и вопросительным, а губы девушки в то же время изогнулись в немного лукавой улыбке.
Давай, объясняй, что это за слова такие загадочные ты только что произнес. — едва ли не потребовала объяснений атлантийка, вперившись в меня своим настойчивым взглядом. — Я желаю узнать их.
— Хорошо, хорошо. Только зачем стоять, пошли дальше. — помыслил я, вновь начав движение, а Кида последовала за мной, неотрывно глядя в мои глаза.
— Я приведу пример для того, чтобы ты смогла все понять. Вам может понадобиться поливать водой растения на полях, где вы их выращиваете. И чтобы их полить можно использовать много вариантов. Например, руками носить воду из реки или озера в емкостях и из них уже поливать растения. Но так можно потратить много сил. Чтобы облегчить этот процесс можно проложить трубу от водоема сразу к месту, какое требуется полить и доставлять воду по трубе используя насос. Насос — это такой механизм, с помощью какого можно доставать воду из реки и продвигать по трубам до грядок с растениями. Чтобы насос работал, доставал воду из реки и гнал по трубе к растениям, можно использовать силу мышц своего тела, но даже так всё равно будет уже гораздо легче, чем носить воду в ведрах. — я стал объяснять Киде значения слов, какие я произнес ранее. — А можно совсем исключить мышечную работу своего тела из процесса перемещения воды из реки на поле, применив насос, какой работает от электричества.
При последнем слове Кида опять шире раскрыла глаза и вновь вперилась в меня, сконцентрировав свое внимание еще сильнее и этим намекая, что вновь услышала непонятное ей слово.
— Да, да. Я сейчас продолжу, не волнуйся. — улыбнулся я атлантийке. — Так вот это самое электричество, оно немного напоминает молнию, ну, ту самую яркую вспышку света, какая иногда сверкает в небе с сильным грохотом во время дождей. Мы научились собирать молнии и превращать их в электрический ток, в некую силу, текущую как река по руслу, или получать эту силу вовсе без молний. И вот эта сила, это самое электричество уже приводит в движение насосы и другие механизмы, какие мы используем в своей жизни, чтобы облегчить физический труд.
И всё это в целом можно назвать технологиями, то есть, когда различные предметы, устройства, механизмы применяются в жизни людей, заменяя своей работой физические усилия тела, или облегчая их.
— Вы собираете молнии?! Вы научились собирать молнии?! — выпалила Кида неожиданно для меня, глядя на меня почти обезумевшим от удивления взглядом. — И превращаете их в эле-ктри-чест-во, в силу, какая течет словно река?!
— Да, научились, но собирать молнии это оказалось слишком хлопотно, гораздо проще было сделать устройство и с его помощью сразу получать готовую силу электричества, а затем применять ее где нужно. — спокойно я ответил атлантийке, так как электричество для меня было вполне обыденным явлением.
— А вы что разве не пользуетесь разными приспособлениями, механизмами, устройствами в своей повседневной жизни? А то ты так на меня смотришь, как будто у вас этого ничего нет. — я спросил у Киды об этом, и вместе с этим в мой разум закрался червячок сомнения.
— Приспособления, разные механизмы… — произнеся мысленно эти слова, Кида слегка задумалась. — Ах да. Да, мы пользуемся механизмами. И они очень удобны, во многом помогают нам. Например, обрабатывать землю, когда мы выращиваем растения. Или ловушки, в какие мы ловим рыбу.
— Я понял тебя, Кида, ну, а более сложные механизмы у вас имеются? Можно на них взглянуть? — задав этот вопрос, я более пристально взглянул на атлантийку, ожидая, что же она скажет в ответ, так как теперь после таких мыслей девушки пришла пора удивляться уже мне. Она что вела речь о лопатах да тяпках?! Это же Атлантида — гораздо более продвинутая цивилизация, в сравнении с нашей, современной, а Кида ведет речь о лопатах! Как же так?! По крайней мере я так считал, да и не только я. А большинство ученых нашей современности: историков, археологов и прочих направлений также разделяли это мнение.
— Более сложные… да, были у нас более сложные механизмы. Майло как-то даже летал на них, как и некоторые люди из моего народа, на этих летающих механизмах. Но так было не долго. Спустя время, эти механизмы больше летать не могли. Они словно сломались. И никто из нас так и не понял, почему эти механизмы больше не взлетали. Так что мы их перестали использовать. — к концу речь Киды звучала всё тише и тише, и даже вплелись нотки печали.
— Ясно. — также тихо ответил я в своих мыслях, глядя на Киду. Блеск в ее глазах слегка потускнел. — Ну, а другие сложные устройства, помимо летающих машин… что вы еще используете в своей жизни?
— Другие…? А других нет. Мы больше ничего не нашли. Только те, летающие… — негромко помыслила атлантийка.
— Нет?! Как это нет?! Что ты такое говоришь, Кида?! — таким ее ответом я был настолько ошарашен, что произнес эти вопросы вслух.
— Да, других нет. Ты всё понял верно. Просто после катастрофы, из-за какой мы все оказались здесь, предыдущими правителями был установлен строгий запрет на использование не только сложных механизмов, но и многих знаний. По наставлениям наших предков-правителей, этот запрет нам был необходим, чтобы сохранить последующие поколения, и чтобы наш народ не исчез совсем. — правительница Атлантиды, ответила на мои вопросы также тихим голосом. — Так мне сказал мой отец.
— Я понял. — спокойно помыслил я в ответ, и тут мне пришла в голову идея, какую я сразу же и выдал следом. — Ну, а Дух, что он вам сообщил об этом?
— Дух…? Он не сказал ничего о сложных механизмах. Мы последние несколько поколений уже не могли общаться с ним. — Ответила в своих мыслях Кида всё также печально.
— А-а-х-х, точно. Вы же не общаетесь с ним.
— Да, непросто вам живется, как я погляжу. Не можете общаться с Духом Атлантиды, да и какая-то катастрофа еще у вас случилась.
— Странно, что еще за катастрофа? Почему вдруг? Что же такое с ними произошло? — эти мысли я произнес, не адресуя их атлантийке, а скорее просто рассуждая сам с собой.
— О случившемся бедствии я немного знаю, из тех самых картин на стенах в моей комнате. Ты их еще фресками назвал. — мысли Киды немного усилились. Печальные нотки отступили на второй план. — Похожие картины есть не только в моей комнате, но и в других местах. И отец мне рассказывал о многом, о том, что ему сообщили его родители, а им их родители.
— Наши далекие предки, по словам моего отца, тогда жили на Земле, на ее поверхности. И по каким-то причинам они решили создать вторую звезду. Она была гораздо меньше той, что освещает планету и располагалась прямо над городом. Я не знаю, зачем они хотели создать вторую звезду, может быть, для того, чтобы освещать ночь и сделать ее такой же светлой, как день. — Кида сообщила такое, от чего я весь обратился в слух, боясь упустить хоть малейшую мысль правительницы Атлантиды.
— Когда эта вторая звезда была создана, жрецы Атлантиды поняли, что она обладает и странной силой, помимо света, какой она давала, как и первая звезда.
— Странная сила? И что это была за сила такая? Что она делала? — я был очень заинтересован словами правительницы Атлантиды. — Тебе известно, что она делала и для чего ее использовали?
— Нет, Виталий, для чего жрецы города хотели использовать эту силу я не знаю. Но что она могла делать, отец мне рассказывал. — Кида спокойно ответила мне в своих мыслях. — Эта сила могла менять многое вокруг нас.
— Менять? Как это… менять? Что именно менять? Ну же, расскажи, что тебе об этом известно. — я смотрел на Киду горящими от заинтересованности глазами, на мгновение остановившись, но потом одумался и сразу же снова пошел вперед.
— Отец мне рассказывал, что эта вторая звезда могла менять предметы, какие нас окружают, какие мы сами делаем и потом используем, но не только эти предметы, а вообще все вокруг: камни, землю, траву, кусты, деревья, птиц, животных, рыбу в озерах и сами озера, реки. Даже воду в них и воздух, каким мы дышим.
— Менять…? Всё это…? И как именно менять… внешность, внешний вид что ли? — после таких мыслей Киды я задумался.
— Да, менять. Из-за этой странной силы предметы менялись. Становились другими. Изменяли свою форму. Камни становились песком, песок превращался в пыль или вновь мог стать камнем. Вода просто исчезала, а иногда становилась твердой как камни. — Кида продолжала отвечать на мои вопросы, и ее мысли текли размеренно и плавно, едва были затронуты дымкой легкого удивления и грусти.
— А животные, птицы…, ну, живые существа… они как менялись? — насторожено и тихо спросил я в своих мыслях атлантийку.
— Животные… и они тоже менялись. Иногда внешне становились другими, похожими на других животных, а иногда просто вели себя иначе, странно, не так, как всегда, словно их меняли внутри. Это всё, о чем поведал мне мой отец. Он также сказал запомнить все его слова, но никому не рассказывать, только будущим правителям этой земли. — Кида практически не меняла тон повествования.
— Не сообщать никому… а как же я, только что…? — я помыслил слегка удивившись.
— Тебе я рассказать решила, потому что ты не из нашего народа. И возможно, это тебе пригодится. Я надеюсь, ты сможешь нам помочь. Да и тебя ведь Майло привел к нам, и Дух.
— Ясно. Ну, а что такое случилось, что послужило причиной, почему вы все оказались здесь?
— Отец рассказывал, что один из группы жрецов — создателей малой звезды, решил, что сможет сам контролировать ее, решил, что сможет один управлять этой силой, властью. Но он ошибся. Таинственная сила малой звезды оказалась очень… очень… большой для одного человека, тот жрец не смог управлять силой звезды один. И та звезда взорвалась. — Кида вела повествование довольно тихо и спокойно, без всплеска эмоций. Лишь с небольшими нотками печали в своих мыслях. Что могло указывать на значительную давность произошедших событий, какие она описывала.
— С неба стал падать очень яркий и горячий свет, какой поджигал дома, деревья, людей, животных и птиц, всё, что могло гореть. Вода в озерах кипела и исчезала. Реки высыхали. Другие жрецы едва смогли спасти город, закрыв его куполом из… из… света, но из другого света. Я не знаю, что это был за свет. И вот так мы оказались здесь, в единственном городе, который уцелел. — Кида закончив рассказывать о мрачных событиях, прекратила мыслить, и мы некоторое время шли в полном молчании.
Внезапно вдалеке за деревьями я заметил стены каких-то строений, все густо оплетенные лианами. Эта картина напомнила мне древние строения племен Майя, Ацтеков, найденных в джунглях Латинской Америки, но только не высоких и огромных пирамидальных конструкций, а зданий поменьше, высотой всего в несколько этажей.
Обнаружив эти конструкции, я понял, что мы почти пришли.
Перед моими глазами предстали сооруженные людьми развалины неких зданий. На первый взгляд это были старые полуразрушенные строения огромных размеров. Они действительно очень сильно заросли лианами, деревьями и кустарником, подобно древним городам Майя и Ацтеков, в нашем мире.
Но я ошибся. Эти постройки оказались … всего лишь только одним строением, а не многочисленными разрушенными домами, как я предположил ранее, пока мы еще к ним подходили.
Это одно единственное здание было построено очень и очень давно, так как не только имело развалившийся вид, но и архитектурный стиль останков был полностью отличен от того, в каком были построены дома, в которых проживали атлантийцы сейчас.
Майло нигде не было видно. Наверное, он находился внутри, в самих развалинах, и что-нибудь высматривал. Он же упоминал ранее, что изучает старые языки, а здесь должны были остаться хоть какие-либо надписи или рисунки, картины, хоть что-нибудь, что могло его занять. Ведь не просто так это здание здесь построили, да еще таких огромных размеров.
Очевидно, это был либо храм, либо еще что-то, вроде той же библиотеки или дома для регулярных сборов людей. В любом случае это здание несло некую определенную смысловую нагрузку. И я практически не ошибся. Это действительно было культовое сооружение, вернее, когда-то им являлось, раньше. Как я выяснил позже, данные развалины когда-то были Домом Знаний Атлантиды, что-то вроде наших библиотек. Я в этом еще раз убедился, когда пошел по обвалившимся коридорам и проходам, постепенно продвигаясь внутрь руин в поисках Майло Тэтча.
Проходя по разрушенным, заросшим зеленью, залам, я наблюдал осколки, похожие на стеклянные, в изобилии валявшиеся на земле. Крыши не было. Она обвалилась, и, похоже, разбила нечто, оставив на полу груды черепков, и много, много света, в итоге. Эти осколки шуршали под ногами словно мелкие камешки на морском пляже, когда я наступал на них.
— Я пойду, поищу его там, если что зови, — отвлекла меня от обозрения окрестностей Кида.
— Хорошо, — я мельком взглянул на нее, но увидел только спину. Девушка уже почти завернула за угол, и вернулся к осмотру комнаты, в которой я в данный момент находился. Побродив доль стен, я на них ничего не обнаружил, только голые, ровные стены, обильно обвитые лианами. Подобрав с земли осколок побольше, я стал рассматривать его, вертя в руках. Наконец, рассмотрев его, я заключил, что это был кварц или же кварцевое стекло. Пластина, толщиной не более половины сантиметра, на изломе была матово-белой. А будь это обычное силикатное стекло, цвет излома был бы слегка зеленоватым. На плоскостях пластины были нанесены какие-то знаки. Очевидно, это были письмена Атлантиды. Разобрать их было практически невозможно. Да и их письма я не понимал. Осколки из прозрачных стали матово-белыми, и знаки определялись только на ощупь, так как имели рельеф, выступающий над плоскостью пластины. Иные же были наоборот утоплены в нее. Знаки сами по себе изначально были белые на прозрачных пластинах, а так как кварц, как и стекло со временем кристаллизуется, приобретая матовую, отливающую белизной окраску, то надписи на пластинах по цвету слились с остальным объемом пластин, и все, в итоге, стало молочно-белым, почти неразличимым.
Но тогда им, наверное, было несколько десятков, а может и сотен тысяч лет, так как чтобы кварц стал белым на десятую долю миллиметра, необходимо было пройти двум трем тысячам лет, ибо таким медленным был процесс самопроизвольной кристаллизации кварца, и вообще стекла.
Оказывается, люди того времени вовсе не были профанами и достаточно хорошо разбирались в материалах, потому, как кварц за исключением конечно хрупкости был практически вечным материалом, и записанную на нем информацию можно было оставить надолго, очень надолго. Они явно не прогадали, выбрав кварц в качестве материала для носителя информации, хотя можно было взять еще и золото. Оно, правда, мягкое, легко мнется, но тоже практически не подвержено коррозии.
Проходя дальше по комнатам, говорю по комнатам, так как обходил стены, проходя периодически в дверные проемы (то, что от них осталось). Самих дверей уже давно не было. Наверное, истлели со временем, за тысячи-то лет, если они были изготовлены из дерева конечно. Наблюдал то тут, то там уже почти целые пластины, и побелевшие лишь частично, местами. Они, скорее всего, были как-то упакованы, и поэтому меньше подверглись действию окружающей среды (перепады температур, влажности, как правило, ускоряют процесс кристаллизации). На них имелись все те же знаки причудливой формы. Некоторые таблички, хорошо сохранившиеся, былитеперь уложены стопками и проложены тканью. Очевидно, Майло уже успел с ними поработать.
Интересно, где он может быть сейчас? Как же много комнат. И что это за надписи на табличках? Что они означают? Надо найти его и спросить. Наверное, он уж точно знает, что это за место. Я прислушался, вдруг услышу его голос. Но услышал только завывание ветра в стенах этого полуразрушенного комплекса. Да хруст осколков под ногами. Продвигался я осторожно, все-таки стекло, как никак, мог и пораниться ненароком. Но на удивление до сих пор ничего не случилось, и ноги мои были целы.
Я еще раз нагнулся, удивленно глядя себе под ноги, и снова поднял заинтересовавший меня осколок.
Вот так дела! Его края были… оплавлены, будто он некоторое время пролежал в печи. Так вот почему до сих пор мои ноги были всё еще целы. Взял еще один кусок кварцевой пластины, еще, еще, еще и еще, наблюдая везде одну и туже картину — оплавленные края.
Создавалось впечатление, что в этом месте была высокая температура, примерно около двух трех тысяч градусов, а может и больше. Что-то здесь произошло, только очень и очень давно, так как зелень уже успела вырасти и покрыть собой все вокруг. Неужели то, что рассказала Кида, действительно произошло? А если так, тогда это здание как раз попало в период разразившейся катастрофы и не пережило ее. Свет, по словам Киды, падал сверху. Видимо, так и были разрушены все перекрытия и крыша здания, похоронив под собой много чего интересного. А если учесть длительность процесса перехода кварца из стеклообразного состояние в кристаллическое, тогда получается, что само здание было очень и очень древним, а временной период очень долгим, когда произошла эта катастрофа.
Что же случилось тут давным-давно? Взрыв рукотворного искусственного солнца… уж очень этот взрыв напоминал по последствиям, взрыв ядерного заряда в атмосфере над городом.
Я задумался над этим вопросом, но меня отвлекло тихое бубнение. Кто-то тихо и монотонно говорил, очевидно, что-то исследуя и комментируя вслух. Мгновение спустя я узнал этот голос. Он принадлежал Майло Тэтчу. Но его самого нигде не было видно. Наверное, за стеной где-то. Я зашел за ближайшую стену, но там никого не оказалось. Зашел за следующую. Опять никого. Странно. Стены не могут такой тихий голос пропускать равномерно, без изменения его громкости. Обычно две три стены и голоса уже не слышно, или наоборот он становится громче, если приближаешься к его источнику. А тут тональность вообще не менялась, словно я вообще не двигался с места.
И тут я все понял. Это мог быть вовсе не акустический голос, слышимый ушами, а «голос» мыслей Майло у меня в сознании. Но если я прав, тогда где же сам Майло Джеймс, и как я смогу его найти? Каким образом?
— Так, успокойся, — сказал я себе. — Расслабься и слушай свои ощущения.
Я остановился, все еще слыша в сознании комментарии Майло Джеймса, и стал слушать и отслеживать ощущения своего разума и тела. Что они мне сообщат?
И надо же, почувствовал, сработало! Что-то мне подсказывало, что надо идти почти в центр этого дома-храма, и там, именно там я найду Майло.
Хорошо. Я пошел в центр. Пока шел, заметил, что ближе к центру обстановка комнат была более сохранившейся, нежели на периферии здания. Очевидно, воздействие шло снаружи и немного со стороны, а не точно сверху, стало быть, центр в таком случае должен был хорошо сохраниться, но в итоге, как оказалось, стены в центре были просто выше, чем на краях здания. Облицовка со стен вся осыпалась, так что ничего интересного на них я не обнаружил, только лианы.
По пути я попытался предупредить Киду о том, что понял, где искать Майло Тэтча, и что сейчас направляюсь к нему, направив ей эти мысли.
Ответом была только тишина. Наверное, не вышло, практиковался маловато. Или она была чем-то сильно занята, раз не потрудилась сообщить, приняла ли она мои мысли.
Вдруг, еще не дойдя до него, я воспринял испуг Майло, а затем и его громкие вопросы, он почти кричал: «Что это было?! Что только что сейчас произошло?! Молния… здесь… откуда?! Объясни Кида, что случилось с нашими кристаллами, и почему мой тоже стал фиолетовым, как и у тебя?!»
Я все понял. Кида добралась до него раньше и нашла Майло Джеймса первой. А затем, при их встрече (наверное, слишком близко подошла к нему), произошла замена энергии Духа в кристалле парня на новую, как это случилось и у меня с атлантийкой, раньше. Похоже, он испугался из-за внезапности «удара молнии». Ну, это ничего. Кида все объяснит ему, и я успокоился, продолжая двигаться к центру гигантского строения, ибо сам тоже слегка начал волноваться. И когда был уже недалеко, услышал восхищенные возгласы Майло и восторженную речь, объясняющейся Киды. Зайдя за стену, справа от себя, я действительно их, наконец, увидел. Парень сидел на импровизированном стуле, сооруженном из некоего, напоминающего ящик, предмета, и возбужденный смотрел на правительницу Атлантиды, все время, вертя головой, так как она ходила по комнате, излагая ему то, что случилось со мной и с ней с тех пор, как она меня повстречала.
— Вот оно что. Ты, оказывается, пришла раньше, и уже успела заменить ему энергию, как я погляжу. — я вклинился в монолог Киды, отвлекая ее тем самым от объяснений.
Они оба разом обернулись, устремив на меня свои взгляды: Кида — радостный, очевидно ее все еще переполняла информация, и она хотела побыстрее поделиться ею, Майло — возбужденный, все еще отходил от шока, полученного в результате замены энергий.
— И этим очень сильно меня напугала! Молния…! Представляешь, молния! В солнечный день! Прямо здесь… возникла между нами…! — выпалил второпях Майло Тэтч. — Я даже плиту разбил от неожиданности, когда все это произошло. Вот взгляни. — Майло указал на осколки почти прозрачной кварцевой плиты перед собой, очевидно только что разбившейся.
— Я услышала вскоре мысли Майло, после того, как покинула тебя. Хотела сначала сообщить тебе об этом, но ты сам сказал, что понял, где Майло, и поэтому я не стала этого делать, а сразу пошла к нему. — успокаиваясь произнесла Кида, сразу, как только Майло прервал свою речь.
— О чем это вы? Какие мои мысли?! Как это, услышали?! — и вот возбужденное состояние Майло словно и не исчезало вовсе. Он нервно поглядывал то на меня, то на Киду, ожидая ответов на свои вопросы.
— Я еще просто не успела рассказать тебе об этом. — произнесла Кида, и Майло сразу же обернулся к ней. — Мы с Виталием стали, с недавних пор, понимать друг друга, наши мысли. И слова нам более не нужны для того, чтобы общаться. Мы говорим мысли, если надо что-нибудь сообщить друг другу или спросить. Вот и тебя услышали, как ты размышлял, сидя здесь, пока искали то место, где был ты. И ты тоже сможешь слышать наши мысли и понимать их, я уверена в этом. — Кида продолжила свои объяснения. — Я смогла, значит сможешь и ты тоже.
