ОБРЕТЕНИЕ

      Действительно, я ничего не ел с тех самых пор, как попал в Атлантиду. Но что было странно, я вовсе не испытывал голода, даже ни малейшего намека на него.       Удивительно это было, очень загадочно. Уже прошла примерно неделя по здешним меркам, а я все еще не испытывал ни голода, ни жажды. Со мной вообще творилось что-то необъяснимое, начиная с того момента, как я оказался в Атлантиде. — Но я не голоден, — попытался было возразить я Киде, и Майло тут же встал на мою сторону, дабы все мы поскорее занялись рассмотрением мучавших его вопросов, но атлантийка была непреклонна и настаивала на своем. — Раз ты не голоден, хорошо. — произнесла с напором Кида. — Однако, я уже проголодалась и хотела бы поесть. — Ладно, ладно, — Майло Джеймс, наконец, понял, что Киду ему переубедить не удастся. Да и сам он, похоже, был не прочь перекусить, только не подавал виду. — Я вижу, вы не захватили с собой ничего, но не волнуйтесь, моих запасов должно хватить всем. Я ведь надолго порой выхожу и еду беру с таким же расчетом. — говорил Майло Тэтч, доставая при этом из подобия рюкзака свертки тканей и плоды, и раскладывая их на большое тканное полотно, которое правительница Атлантиды успела расстелить прямо на земле, помогая ему.       В итоге, получился довольно внушительный обеденный стол, и я не мог поверить, что Майло брал столько еды каждый раз. Ведь таким ее количеством можно было утолить голод пяти людей, и не в один прием, к тому же.       Закончив приготовления, мы принялись за еду.       Между тем Майло с Кидой одновременно пытались расспросить меня о моем мире, как я там живу, что происходит вокруг, каких высот в своем развитии мы достигли, как раса людей, живущих на планете Земля. Парень очень интересовался развитием современных технологий у нас, не забывая при этом и задавать вопросы об истории, отслеживая цепочки произошедших в нашем мире событий и сопоставляя их с уже известными ему фактами. Атлантийская девушка между тем стремилась больше разузнать про наш быт и повседневность. Я же в свою очередь «закидывал удочку» в надежде выяснить у них причины, почему же мы решительно считаем с давних пор Атлантиду более развитой и продвинутой цивилизацией, чем наша, современнная. А это действительно имело место, так как один факт, по крайней мере, указывал на это: кварцевые таблички с информацией о распаде ядер нестабильных элементов. Но знание всего лишь одного факта мне было явно недостаточно.       Во мне то и дело возникал вопрос, как они к этому пришли, как достигли всего того, что послужило причиной подобного статуса присвоенного Атлантиде? Но, увы, Майло с Кидой ничего внятного по этому поводу мне так и не сообщили. Как я понял, они попросту этого не знали.       Наблюдая нынешнее состояние их цивилизации — Атлантиды, я пришел к выводу, что в то время, когда составлялись эти таблички, и на них велась запись информации, Кида не только не родилась, но даже ее родителей еще не было на свете. Я подозревал, что ее родители были рождены лишь спустя десятки, а может, даже и сотни поколений атлантийцев, уже после того, как были оставлены письмена на пластинах кварца.       Майло я вообще не брал в расчет. Он изучал таблички, и другие надписи на сооружениях совсем немного времени, всего лишь каких-то 80 лет, какие прошли в нашем мире с момента его прихода в Атлантиду. Откуда он мог узнать подробности? Он же не являлся коренным атлантийцем.       Но как позже выяснилось, на его счет я круто ошибался. Хоть Майло Джеймс и не являлся жителем Атлантиды, но он действительно многое выяснил, по крайней мере, об их достижениях, и откуда бы вы думали? Из тех самых надписей, которые он как раз и изучал.       Как он мне поведал далее, пока мы вкушали местную атлантийскую пищу, здешние жители, будто специально составляли летопись своей истории на кварцевых пластинах. И, похоже, не только своей собственной.       Они фиксировали, как я понял со слов парня, едва ли не все, о чем им удавалось узнать.       Сидя вокруг разложенной на земле ткани с разнообразными съестными припасами на ней, я слушал взволнованный рассказ Майло о информационных фактах Атлантиды.       Временами я тоже пробовал те или иные плоды, что Майло прихватил с собой, желая сравнить их вкус с нашими земными фруктами и овощами, ради интереса, так как все еще не был голоден. И меня очень заинтересовал момент парного их вкуса. Почти каждый плод, какой я съедал, имел чаще два, и редко три и более вкусовых сочетаний. Это было удивительно.       К примеру, плод, внешне напоминавший наш помидор, тоже был красным, однако этот лже-помидор имел два вкуса, сильно напоминавших вишню и ананас. Он был поразительно сладким, но в то же время включал в себя и довольно резкую кислинку, присущую земной вишне.       Другие мелкие плоды, сильно походившие на сливы, были ярко желтыми, и содержали в себе вкусы сладкого болгарского перца и немного недоспевших зеленых яблок. А еще один крупный плод, напоминал внешне наше яблоко, но при этом включал в себя уже целых три вкусовых оттенка: черной смородины, арбуза и крыжовника.       Эти плоды хоть иной раз и могли сильно напоминать земные фрукты или овощи своим внешним видом, но далеко не являлись таковыми.       Так я, сидя на земле у импровизированного стола с разложенной на нем пищей, периодически брал и съедал тот или иной заинтересовавший меня плод, исследуя его вкус, и между тем слушал Майло, сообщавшего различную информацию, какую он выведал с уже разбившихся к сожалению, табличек.       В частности, по его рассказу, на осколках теперь уже разбитых плит, древние атлантийцы упоминали о времени сотворения вселенной, различных звезд, планет, Земли в том числе, и зарождении на ней жизни. Гипотезы это были или же истинная информация он так и не смог понять, потому как целых плит с данной информацией больше уже не находил.       Далее он повел речь о земледелии и освоении людьми техники: колеса, простейших двигателей (паровых), затем работающих уже на горючем топливе, на разреженной материи, с использованием вакуума. Также Майло сообщил, что информация с табличек включала в себя и развитие строительства, архитектуры, изучение и внедрение новых материалов, работу с ними. На многих осколках ныне разбитых табличек он даже находил упоминание о работе с мышлением и сознанием человека, но увы, это были лишь отдельные заметки и информационные вкрапления.       Из рассказов Майло, у меня сложилось впечатление, что данная цивилизация росла и развивалась более быстрыми темпами, чем даже наш с ним мир. Будто атлантийцам в их развитии кто-то помогал, был их покровителем, неким партнером. — Интересно, что же будет в следующих плитах из стопки? — с неподдельным интересом Майло Джеймс высказал свой вопрос вслух. — Да, и еще, я тут неподалеку обнаружил несколько странных сооружений. Наверное, в этих комнатах что-то хранится. Они полностью сохранились, представляешь, как будто их построили только недавно. Время их совсем не потрепало. — слова Майло о неких строениях всколыхнули во мне чувства заинтересованности. — Но что самое загадочное, мы никак не можем в них попасть. Они просто запечатаны, наглухо, как сейфы для хранения драгоценностей. — оживился Майло, почти, вскакивая с земли, будто ему не терпелось тотчас туда попасть. — Может быть, тебе удастся их открыть. Наверное, там что-то очень ценное с их точки зрения, и, имевшее для тех людей огромное значение. Но что? — Хорошо, Майло, давай сходим туда, ты покажешь мне эти комнаты, хотя… уже наверное, только завтра. — я уже было согласился, но, мельком взглянув на небо, тут же приостановил напор парня, уже едва ли не порывавшегося собраться в путь. — Тебе не кажется, что темнеть начинает понемногу? Мы успеем прийти туда до темна? — Ах-х, да, верно. Свет там нам не помешал бы, а то те строения находятся низко, почти под землей и там темно даже днем. — опомнился Майло Джеймс. — Ну, тогда разобьем лагерь прямо здесь. Я уже так делал, и ничего не случилось, не волнуйся Кида. — обратился он к девушке со словами ободрения, потому как она уже набрала в легкие воздух и открыла рот, видимо, надеялась возразить ему, выдав аргументы против того, чтобы остаться на ночевку в этих развалинах. — Никто меня здесь не тронул. Все будет в порядке, вот увидишь. — продолжал он подбадривать Киду, и девушка, наконец, сдалась.       Вскоре лагерь был разбит. Хотя и лагерем-то это нельзя было назвать, даже с натягом. Импровизированный стол с едой был свернут, а вместо него просто разложены дополнительные ткани, более плотные и ворсистые. На одни мы улеглись, другими укрылись. Просто — спальные места, для ночлега.       Я лег, положив одну руку под голову, и укрылся верхней тканью. Это был довольно легкий материал. Хотя по его внешнему виду так сказать было нельзя. И он оказался весьма теплым.       Походила ткань больше на махровое полотенце, только была гораздо толще.       Вскоре я уснул, не имея понятия, о чем тихо беседовали Кида и Майло, и уснули ли они так же быстро, как и я. Пока меня клонило в сон, я лишь слышал негромкое их бубнение, правда не понимал, о чем они вели речь, так как банально не мог расслышать.