ОБРЕТЕНИЕ

      Подойдя, ближе, я осмотрелся.       Внизу, в сумраке, виднелись очертания странных построек, простой геометрической формы, похожих на кубы огромных размеров, с высотой метра в три и основаниями примерно метров тридцать на тридцать. Они были огромны, но меня больше поразили размеры полу-погреба. Так как он вмещал семь таких кубов. — Странно, смахивают на армейские боксы-хранилища. — осматривая кубы размышлял я вполголоса, — И материал какой-то серый, очень похож на металл или какой-нибудь его сплав. Интересно. Очень интересно.       У края подвала была смонтирована деревянная лестница, наспех сделанная из довольно толстых и прочных сухих ветвей деревьев. Наверное, Майло здесь уже бывал, и не раз. Мы стали спускаться. Первым ступил на лестницу Майло Тэтч, затем Кида, и замыкал спуск я. Спустившись, я еще раз осмотрелся. Света явно недоставало, но делать нечего, располагали тем, что имели.       Подойдя ближе к первому кубу в ряду, я прикоснулся к нему и почувствовал холод металла под пальцами. Это явно был какой-то сплав. Начал было обходить куб по периметру, но атлантийка меня остановила. — Виталий, дальше не ходи, ты ничего нового не найдешь, только стены. — спокойно произнесла она, и я оставил эту затею. — Вход только здесь, — промолвил Майло, указывая на куб чуть дальше от того места, где находился я. — И у всех остальных домов входы расположены тоже только с одной стороны. — Ладно, пошли, посмотрим, что это за вход такой, что вы до сих пор не смогли его открыть. — отозвался я, подходя к тому месту у куба, на которое указал парень. Кида и Майло последовали за мной.       И действительно, подойдя ближе, я увидел выступы, обрамляющие две дверные створки. Да, это точно был вход, но не было даже намека на замок, ручку, и отверстие для ключа. Зато рядом, справа от проема, располагалась панель квадратной формы, отполированная до блеска. Она имела черный цвет и была немного утоплена в стену. Похоже, это был экран какого-то устройства, и оно, скорее всего, не работало.       Я немного разочаровался, так как подумал, что оно уж точно не будет работать, ведь с момента постройки этих зданий прошел не какой-нибудь десяток лет, а тысячи, может даже десятки тысяч. Однако, почему же тогда боксы так хорошо сохранились? Спросил Майло, пробовали ли они вскрыть двери вручную, механически, то есть ломом или чем-то еще. — Да, пробовали, но не получилось, они очень крепкие, — ответила Кида, на адресованный Майло Тэтчу вопрос. — Но вот тут кое-что еще происходит, смотри.       С этими словами она подошла к экрану черного цвета и приложила к нему ладонь.       Он тотчас осветился голубоватым светом, и по нему прошла полоса желтого цвета, как в наших сканерах документов.       От такого внезапного развития событий я даже слегка вздрогнул, но этого никто из парочки не заметил. Они оба смотрели на экран, следя за происходящими событиями.       Скорее всего, в тот момент шел процесс сканирования то ли отпечатков ладони, то ли пальцев, а может быть их теплового сигнала. Я точно не знал. Но приободрился. Аппаратура работала, и значит возможность, что дверь все-таки можно как-то открыть, существовала. Это меня весьма обрадовало.       Вдруг раздался звук высоких тонов, и на панели появились символы синего цвета, а справа от экрана прямо из стены появилось еще одно устройство. Похоже, что оно до этого было скрыто от наших глаз переборкой, так как мы его не заметили с самого начала. Кида подошла к этому устройству и встала напротив.       Луч, появившийся из него, тоже был синим, как и символы на экране сканера ладони. Он осветил ее тонким пучком света, напоминавшим лазерный, в районе солнечного сплетения и по прошествии пары секунд погас. Затем панель с излучателем скрылась за ширмой, уйдя в нишу, и экран, ранее сканировавший ладонь, также погас, вновь став абсолютно черным. Больше ничего не произошло. Абсолютно ничего. Дверь даже не шелохнулась. — И это все, что нам удалось узнать, — вставил Майло. — С тех пор, не случилось ничего нового, как мы не пытались. — А ты сам пробовал, — спросил я его. — Да, пробовал, но тоже ничего не выходит, — тихо произнес Майло. — Может у тебя что получится, попробуй ты.       По совету Майло Джеймса я подошел ближе к экрану и осмотрел его. Они вполне могли что-нибудь упустить. — Так, так, по всему видно, что это стандартная процедура проверки допуска, — рассуждал я вслух, осматривая экран. — Вот только причем тут сканер отпечатков, в Атлантиде…? Все это как-то слишком уж просто, для продвинутой предыдущей цивилизации. Атлантида и какой-то простенький сканер отпечатков, хех. Как-то всё это не сочетается.       Я усмехнулся своим же предположениям. — Проверки чего… допуска…? Что такое… допуска…? — не поняла Кида моих слов. Майло тоже вопросительно уставился на меня. — То, что вы видите, это система защиты от несанкционированного доступа. Ее устанавливают, когда хотят избежать проникновения к информации или каким-либо вещам и предметам, представляющим ценность, посторонних людей, либо не готовых воспринимать эту информацию адекватно. При попытке войти система проверяет этих людей на схожесть с теми, кому вход разрешен. В случае несоответствия данных срабатывает защита и человека не впускают. — закончил я объяснять. — Понятно. — хором ответила парочка своими мыслями. — Скорее всего, тебе удалось пройти первый этап проверки на доступ в это помещение, — обратился я к Киде. — А вот дальше, что-то пошло не так, либо проверка не завершилась. — С-с-с…! — я с шумом втянул воздух в легкие через сильно сжатые зубы, и резко приподняв левую ногу, чуть сместился в сторону, глядя при этом вниз, под ноги, на то место, где мгновение назад находился. — Что случилось, Виталий? Что ты там увидел? — спросил меня Майло, очевидно заметив такую мою реакцию.       Несколько мгновений я просто смотрел вниз, а затем присел и стал более пристально осматривать место, где стоял ранее. Мою левую стопу укололо что-то острое.       Затем присел и стал руками ворошить довольно толстый слой опавших листьев и сухих веток, пытаясь найти причину этого укола, и долго искать мне не пришлось.       Наконец, под пальцами что-то блеснуло, и в моей руке оказался небольшой медальон, или это была крупная серьга. Я не знал, что за предмет только что нашел. — Так вот на что я наступил… — мысленно пробормотал я, поднимаясь в полный рост. — Взгляни, Майло, не ты случаем обронил этот медальон? — обратился я к парню, стоящему рядом со мной. — Нет… это точно не я… — задумчиво произнес Майло, осматривая небольшую блестящую металлическую поделку, лежавшую на моей ладони. — Ой, мой старый «рАсти»… — внезапно услышал я речь Киды, тихо подошедшей ко мне с противоположной стороны и взявшей находку с моей руки. — Так вот, где я его потеряла. Спасибо, Виталий, что нашел. — «РАсти»…? Что это за слово такое, я не понимаю? — я тут же спросил Киду, о значении непонятного для меня слова. — Это же ведь предмет, да? — Да, Виталий, рАсти, — это украшение, какое дарят родители своим детям в память о себе. Его можно носить на нити на шее, на руке, или на ноге, кому как удобно. Этот подарок мне очень дорог, а я его потеряла. Я очень благодарна тебе. Виталий, за то, что нашел мой рАсти.       С этими словами Кида сжала медальон обеими ладонями, сведя их вместе и прижав к своей груди. В уголках ее глаз проступили слезы. Наверное, действительно этот медальон для правительницы Атлантиды был очень ценным.       Уже хотел было отойти с этого места в сторону, но в моей голове все еще крутились незначительные мелочи, а точнее ощущения, какие я испытал, подбирая найденный в слое листьев и веток медальон. Они-то меня и задержали, не дав сдвинуться с места.       Я вновь присел и теперь стал просто разгребать ветки и опавшие листья в стороны. Под ними оказался слой земли, какую я тоже смещал руками вправо и влево.       Причиной таких моих действий послужили довольно своеобразные ощущения.       Подбирая с земли медальон, я пальцами правой руки спонтанно коснулся чего-то гладкого и прохладного. Мне показалось, что это могла быть хорошо отполированная поверхность камня. И теперь я пытался обнаружить этот самый полированный камень, какого я коснулся до этого.       И я его действительно нашел.       Разгребая руками какое-то время землю, я вскоре обнаружил нечто черное, гладкое и блестящее. — Ты нашел что-то еще? — спросила Кида, наклонившись и смотря на меня. — Да, похоже, что нашел. Какой-то черный полированный камень. Вот только он какой-то большой и уж очень ровный…. Похоже, это какая-то плита. — я негромко ответил Киде, а сам тем временем уже начал сомневаться в своих же словах на счет того, что этот предмет мог быть камнем. — Виталий, это… это… никакой это не камень вовсе! — Майло довольно громко с удивлением произнес, также наклонившись ко мне. А затем и вовсе присел рядом, и стал помогать мне освобождать загадочную плоскую полированную поверхность черного цвета. — Еще один экран сканера… тихо произнес я, озвучив теперь уже правильную версию неожиданной находки.       Вдвоем с Майло мы довольно быстро очистили сам экран и небольшую область пола вокруг него. Это действительно был еще один экран системы сканирования параметров тела человека. — Так вот почему проверка не прошла до конца. Она попросту не завершилась, была неполной. Наверняка этот экран должен был тоже что-то просканировать. Ну-ка Кида, запусти еще раз процедуру проверки личности. — в моем разуме возникла идея, и, я тут же ее озвучил.       Атлантийка не возражала, и вновь встала перед монитором, вмонтированным в стену загадочного строения. Первый этап Кида прошла также успешно. Как и в прошлый раз, тот же желтый, сканирующий ладонь луч, опять пискнувший звук, сообщивший о совпадении данных с введенной в систему информацией. На следующем этапе теперь произошло нечто другое.       После того, как Кида встала напротив излучателя, она точь-в-точь стопами встала на сканер на земле. Луч от излучателя, как и раньше осветил атлантийку в область солнечного сплетения, и далее, превратившись в плоскость, стал уже освещать все ее тело, перемещаясь по нему сначала вниз затем вверх. Возможно, шло сканирование теплового отпечатка тела, а, может быть, проводился его генетический анализ. Я мог только догадываться о том, какие параметры считывал это синий луч в форме плоскости.       После окончания процесса сканирования, вновь что-то пискнуло и на панели, встроенной в стену, появились уже другие символы, но все такие же синие. Перевод их мне был не важен, поскольку итак стало ясно, что очередной этап проверки допуска был успешно пройден. Майло стоял рядом и заворожено смотрел на происходящее у стены бокса. Кида и сама имела слегка испуганный вид, каждый раз, слегка вздрагивая от неожиданного появления нового луча для съема и сравнения информации с тела.       Затем луч излучателя погас, и отсек с прибором закрылся ширмой, образовав идеально ровную поверхность, словно там ничего и не было. Кида опять вздрогнула. Далее осветился экран на полу, и она еле удержалась от того, чтобы не отпрыгнуть назад.       По нему опять побежала знакомая желтая полоса, теперь снимая информацию с отпечатков стоп девушки.       Когда, наконец, процесс проверки доступа завершился, и все приборы отключились, наступила полная тишина. Кида сошла с экрана, и мы все трое, подойдя к двери, встали напротив, в ожидании непонятно чего.       Секунд двадцать ничего не происходило. Мне показалось, будто прошло двадцать минут, так долго тянулись эти секунды. Майло уже, набрав в легкие воздуха, открыл рот, намереваясь что-то сказать, как вдруг послышались щелчки.       Очевидно, срабатывали какие-то реле. Мы все трое в ожидании насторожились, а Майло так и задержал воздух в своих легких, забыв его выдохнуть. За щелчками последовало шипение, и створки двери начали расходиться в стороны. Из образовавшейся щели между ними повалил белый пар. Затем обе половины двери с мягким шипящим звуком разошлись в стороны и исчезли в пазах.       Из темного проема все еще выходил не то водяной пар, не то какой-то газ, и мы все стояли, не решаясь войти. — Наверное, это какой-то консервирующий газ, исключающий коррозию и порчу материалов, — высказал я свое предположение, шагнув к проходу. — Хорошо, пошли. Газ вышел, и дышать там, скорее всего, уже можно. — Виталий, стой!!! — Развернувшись лицом к входу в стене, и, сделав несколько шагов, я внезапно услышал испуганный крик Киды. Похоже, что она, испугавшись неизвестности, попыталась меня остановить.       Майло же продолжал стоять на месте и теперь-таки выдохнул воздух из своих легких. Его глаза были широко раскрыты. — Ну, чего вы боитесь? Пойдемте, посмотрим, что там. Вы ведь так долго этого ждали. — Вперед! — почти скомандовал я и двинулся к открывшемуся проходу.       Они все еще нерешительно последовали за мной.       Зайдя внутрь на пару шагов, я ожидал почувствовать какие-нибудь запахи и затхлость воздуха, ведь комната была запечатана тысячи лет, но, к своему удивлению, не ощутил ничего подобного. Воздух внутри был абсолютно свежим, ничем едким не пахло. Создавалось ощущение, будто помещение проветрили непосредственно перед нашим приходом.       Было темно, и я пошарил руками по стенам справа и слева, в поисках выключателя, дабы включить свет. Но его не было. Странно, как же в таком случае включается освещение? И тут меня посетила некая идея.       В фильмах о будущем, которые мне доводилось видеть, обычно свет включался голосовой командой, а не механически. — Свет. — произнес я четко, пойдя на поводу у возникшей во мне мысли. Но… ничего не произошло. Как было темно в комнате, так темно там и оставалось.       Я пришел в недоумение. Как же так? И как же теперь его включить? Без света мы не сможем здесь все осмотреть. Что же теперь делать?       В полном замешательстве я повернулся и задумчиво посмотрел на Майло и Киду, стоявших позади меня.       Наверное, странная картина была: стоят три человека и в полном молчании смотрят друг на друга непонимающими взглядами.       Так мы и стояли — один из другого мира, и два атлантийца, глядя в глаза друг другу, и не говоря ни слова. Хотя, нет. Атлантийцев было не два. Коренной атлантийкой была только Кида — правительница этого города, а Майло Тэтч фактически тоже был из моего мира, только из прошлого времени. — Что случилось? Почему ты смотришь на нас? — первой не выдержала Кида, задав свой вопрос мыслью. Майло повернулся к ней, наверное, тоже его услышал. Затем снова уставился на меня, ожидая ответа. — Я хотел включить свет, но у меня ничего не вышло. Подумал, может он включается голосом, так как не нашел выключателя, но опять не получилось. Вот я и размышлял о том, как же его все-таки включить. Свет ведь должен как-то включаться. — ответил я немного растерянно, так же мыслями. — Ах, вот почему ты стоял. Позволь мне попробовать, я смогу. — просияв, произнесла, опять же мысленно, атлантийка, будто уже знала ответ. — Да, пожалуйста, конечно попробуй. — я отступил в сторону, освобождая проход внутрь, в который Кида и направилась. — Лименорэ. — Произнесла вслух девушка, зайдя внутрь комнаты. Помещение тотчас залило светом такой сильной яркости, что мы все зажмурились и даже прикрыли глаза руками. Кида даже выбежала обратно наружу, к нам с Майло.       Некоторое время нам пришлось постоять перед входом, привыкая к интенсивному свету, льющемуся из помещения наружу через открытый дверной проем.       Затем мы медленно вошли внутрь, осматривая все вокруг. — Как же много света… — произнес я в своих мыслях, удивляясь увиденной картине. — Ого, да это просто хрустальный дворец какой-то! — Майло тоже был изрядно удивлен представшим перед ним зрелищем.       Молчала одна лишь Кида, но в ее глазах я тоже легко прочел сильные эмоции удивления.       Когда схлынула первая волна шока, какой мы все получили от вида комнаты, я опомнился и спросил у девушки. — Как тебе удалось…? — начал, было, произносить вопрос, адресованный Киде, но сам же и остановил себя на полуслове, так и не договорив его до конца. Я уже понял ответ на него. Мы ведь находились в Атлантиде, и нужно было всего лишь произнести команду включения света на местном наречии, то есть по-атлантийски. Что Кида и сделала. Она взглянула на меня, улыбаясь своей правоте, и намереваясь ответить на мой вопрос, но я жестом остановил ее, дав ей понять, что сам уже во всем разобрался.       И как я сам не догадался об этом раньше? Надо же. Всего-то, нужно было произнести команду включения света по-атлантийски. Так просто.       Войдя внутрь, я очутился словно в хрустальной комнате. Снаружи она была матово-серая, почти черная, вся покрытая неким неизвестным мне сплавом металла, но внутри было сплошь стекло, прозрачное, молочно-белое и цветное. Все, абсолютно все в комнате было, скорее всего, из стекла или кварца. Стены, потолок, пол, даже стулья, столы и стеллажи. Других каких-то материалов вроде дерева или металла я не увидел. Везде было только стекло.Мы словно в сказочный дворец попали.       В некоторых случаях стекло, очевидно, содержал примеси, сообщавшие ему различные цвета: зеленый, изумрудный, красный, желтый, синий и многие другие. А может быть это было и вовсе не стекло, а настоящие драгоценные камни: изумруды, сапфиры, рубины, аметисты….       Вокруг, вдоль стен, располагались полки, сплошь заставленные пластинами разных размеров и цветов. На них так же стояли и шкатулки, похожие на хрустальные ларцы. В этих прозрачных ларцах находились цветные кристаллы небольших размеров, примерно с пальчиковую батарейку. Хотя… если принять во внимание тот факт, что эти кристаллы могли быть драгоценными камнями, тогда их размеры были просто до безобразия огромны, размером с… целую пальчиковую батарейку.       Свет, заливающий комнату, разливался равномерно с потолка, стен и пола.       Казалось, его излучало здесь все, так его было много, и в то же время не было никакой возможности определить его конкретный источник. Не было ни малейшего намека на отдельные светильники или лампочки. Белый мягкий свет шел равномерными потоками отовсюду.       По всей комнате располагались стеклянные молочно-белого цвета столы, и на них находились всевозможные приборы, из того же стекла. Некоторые из устройств были прозрачными, некоторые — молочно-белыми.       Сквозь прозрачные корпуса приборов я заметил какие-то детали меньших размеров, тоже стеклянные.       Взглянул мельком на Киду и Майло.       Они также медленно проходили по комнате, словно пожирая своими глазами все вокруг и аккуратно прикасаясь ко многим вещам, до каких могли дотянуться. — Виталий, здесь всё теплое, абсолютно все чем-то нагревается! — Майло произнес весьма возбужденно. — Не горячее. А только теплое. Совсем не холодное. Зачем они всё здесь подогревают?       Задав свой вопрос, однако Майло не ждал на него ответа. Его просто переполняли чувства удивления. Он был шокирован увиденным. — Ага, точно. И пол тоже теплый. — я опомнился и взглянул вниз, себе под ноги. Только сейчас понял, что пол в комнате тоже подогревался, так как все мы были без обуви, то естественно должны были заметить и этот факт.       Несколько секунд я просто стоял на месте, отслеживая свои ощущения от стоп и чувствуя тепло подогреваемого чем-то пола в хрустальной комнате.       После, снова перевел взгляд на Майло Джеймса.       Его глаза искрились от возбуждения, а на лица сияла улыбка «безумного ученого». Он выглядел так, словно попал в рай для исследователя.       Кида также в полном молчании медленно проходила между своеобразными столами и осматривала все, на что попадал ее взгляд. Ее лицо выглядело удивленным, однако глаза излучали возбуждение и радость. Для Киды в этой комнате было новым абсолютно всё, а она любила исследовать все новое. — Наверное, все эти приборы здесь для того, чтобы изучать или создавать предметы, расставленные на стеллажах, — промолвил Майло, подходя к столу и осматривая ближайший к нему прозрачный механизм, очень напоминающий системный блок нашего компьютера. — Гляди, тут и паз есть. Наверное, сюда и вставляются пластины.       — Давай попробуем.       Я взял с полки первую попавшуюся шкатулку и подошел к столу с прибором.       Попробовал открыть крышку ларца руками, оттянув ее вверх, но она не поддалась, хотя ни замка, ни какого-либо иного запорного механизма я не обнаружил. Майло взял у меня из рук ларец и тоже осмотрел его, но все безуспешно.       Вдруг шкатулка пискнула и внезапно открылась. От неожиданности он разжал пальцы и выронил ее. Хорошо я успел подхватить ларец, а то не видать бы нам больше ни его, ни пластин. — Что ты сделал?! — спросил я Майло, едва не срываясь на крик. — Как ты его открыл?! — Ни… ничего я не делал, не знаю. Я только осматривал. — виновато сообщил Майло Джеймс.       Тут опять у меня в руках раздался писк ларца, и теперь уже я едва не уронил прозрачный ларец, вновь пристально взглянув на него. На стенке, которая располагалась ближе всего к моей правой ладони, некоторое время светился красный огонек. Затем он погас. Осмотрев эту грань ларца, я ничего там не обнаружил. — Погас… не светится. — воспринял я тихие слова Майло и Киды. Они тем временем, следили за мной во все глаза.       Я вновь перехватил шкатулку, как и раньше, ладонью к стенке с красным маячком, и звуковой сигнал не заставил себя долго ждать, а следом снова зажегся красный индикатор. Мне все стало ясно.       Перехватив ларец в левую руку, я правой провел вдоль стенки с огоньком.       Механизм сработал почти мгновенно. Теперь я был уверен в том, как можно открыть шкатулку. Сообщил об этом парню и девушке. Высказал также предположение о том, что, возможно, все в этой комнате активируется таким же способом. Необходимо просто провести ладонью перед прибором или шкатулкой, чтобы их активировать или открыть.       — Странно, электрический замок… в стекле. Но я ведь ничего не вижу. Как они так сделали? — в своих мыслях я восхитился запорным механизмом прозрачного ларца.       Пока я рассуждал о замке шкатулки Майло подошел ближе к «системнику» и провел перед ним ладонью. Прибор ожил, слегка попискивая, замигал маячками, а Майло от внезапной активации прибора даже слегка подпрыгнул, немного отшатнувшись от стола.       — Работает! Прибор работает! — Майло откровенно радовался тому, что сам смог запустить прибор на столе.       Я тем временем взял одну прямоугольную прозрачную пластинку из ларца, толщиной всего в пару миллиметров, и вознамерился передать ее Майло.       Меня слегка передернуло от неожиданно возникшей в моей голове, перед внутренним взором, яркой вспышки. Далее последовала информация с пластины. Ощущения были очень знакомыми.       Усилием воли отключился от приема данных, зажмурился на мгновение, и все же передал пластину Майло Джеймсу.       Я уже все понял… чем мне стоит здесь заняться.       Он вставил пластинку в паз на приборе, и сразу же рядом вспыхнул экран, прямо на прозрачной поверхности стола. А чуть ниже проявилось некое подобие клавиатуры, только вместо так хорошо знакомых мне букв там были замысловатые, но, вместе с тем, очень красивые атлантийские символы. На экране высветились те же знаки, что имелись и на клавиатуре, только располагались они строчками и были мельче. Я предположил, что это могли быть надписи с таблички, только сильно увеличенные.       Майло занялся разбором символов с вставленной в прибор пластинки, я же, тем временем, поставил открытый ларец на стол, рядом с Майло, а сам направился к ближайшему стеллажу за другим.       Взяв со стеклянной полки стеклянный же ларец немного меньших размеров, я его открыл, проведя уже известную мне процедуру.       Внутри стопкой лежали квадратные тонкие прозрачные пластины. Площадь их поверхности соответствовала примерно спичечному коробку.       Прислонившись к стене рядом, чтобы ненароком не упасть при очередном «подключении», вынул небольшую, абсолютно прозрачную тонкую пластинку из стеклянной шкатулки.       Как и ожидалось, поначалу последовала вспышка на внутреннем экране моего сознания, и далее проявилась информация. И как в прошлый раз это было знание. Я просто уже знал, о чем говорилось на данной табличке. Положил пластинку обратно в шкатулку. То, что я узнал, не исчезло из моей памяти, а оставалось там. Я взял следующую пластину, и очередная порция информации вслед за вспышкой перешла в мой мозг, записавшись в памяти. Было здорово ощущать это, узнавать новый для меня мир таким способом, быстро и безболезненно.       Просто беря очередную табличку, я словно «загружал» в себя информацию, хранящуюся на ней. Потрясающе! Таким способом я смогу изучить и сопоставить данные, содержащиеся в комнате, всего за несколько минут.       Кида и Майло Джеймс некоторое время смотрели на меня, похоже, сначала не понимая, что это я вытворяю. Но, в конце концов, до них дошло, чем я был занят, и они снова вернулись каждый к своим занятиям.       Атлантийка продолжила осмотр комнаты, не спеша проходя по проходам в помещении, и касаясь пальцами некоторых мест на столах, на стенах, на стеллажах. Иногда она брала с полок шкатулки с кристаллами и рассмотрев их, затем ставила на место. Её видимо, в большей степени интересовала внешняя обстановка комнаты, нежели какая-то информация с пластин. А парень вернулся к изучению таблички, находящейся в приборе.       Я, закончив считывание информации с пластин в шкатулке, поставил ее на стол, и пошел к стеллажу за следующей. Но меня внезапно отвлекла прозрачная емкость с пластинами в форме наших компакт-дисков. Взяв ее, я провел перед ней ладонью, но ничего не произошло. Наверное, не та грань. Перехватив коробку, подставил другую ее стенку, и снова провел рукой вдоль грани. Шкатулка пискнула и открылась. Сработало!       Взял в руку диск, но никаких надписей, слоев, покрытий разного цвета не обнаружил. Он был весь прозрачный, почти невидимый. Отражал и преломлял попадавший на его поверхность свет. Странно было наблюдать просто гладкий прозрачный кусок кварца.       Очевидно, для работы с этими стеклянными дисками также имелся свой прибор, но я не стал его искать. Мне он был не нужен. Я уже итак знал, что было на диске. На этот раз информация шла с иллюстрациями. Картины, возникающие у меня перед внутренним взором, дополняли ее.       Я, также, как и в прошлый раз, «слил» содержимое всех дисков себе в память и поставил шкатулку на стеллаж, мельком оглядевшись вокруг.       Кида в основном осматривала обстановку комнаты, а Майло теперь занимался не столько считыванием пластины, сколько разбирался с самим прибором. Пытался понять, как он функционирует.       Я продолжал считывание информации с пластин разной формы, размеров и цветов. Периодически подходил к полкам, беря очередной ларец с новыми пластинами или кристаллами, и, ставя на место с уже «переснятыми». Кида с Майло меня не отвлекали.       Такое исследование не причиняло мне каких-либо болевых ощущений, и, с ума от «перегрузки» я пока не сходил, поэтому продолжал исследовать информацию, хранящуюся на пластинах и кристаллах.       Так я «заливал» в себя информацию со всех кристаллов и пластинок, какие смог найти. Однако, вся эта информация была, можно сказать, классической для нас, для современной цивилизации людей, живущих сейчас. Ничего кардинально отличающегося от уже известного нам, я так и не узнал. Будь то факты из физики, химии, атлантийского строительства зданий, земледелия… всё это нам было уже известно, я имел в виду не конкретно себя, а, к примеру, разных ученых и исследователей нашей современной цивилизации людей.       В общем, «вау-» или «ух ты-» эффекта я так и не получил.       Наконец, спустя примерно три четыре часа, я устало откинулся на спинку подобия стула, сделанного из молочно-белого стекла и, закрыв глаза, попытался систематизировать те знания, что «загрузил» в себя. Голова все-таки немного стала гудеть и побаливала. Наверное, я все же переборщил с количеством информации, какую запихнул в свой мозг.       Мне удалось изучить, по крайней мере, все видимые шкатулки на полках комнаты. Может где-то, и были еще, я их не увидел, а желания их искать у меня больше не возникало. Хотя, явного дискомфорта, как случилось в прошлый раз, я теперь не испытывал, но некоторое нервное напряжение все же имелось, и это меня немного вымотало. — Ну как, Виталий, что ты узнал на этот раз? — подошел ко мне Майло и сразу задал вопрос. — У тебя ведь опять были звездочки в глазах, да? — Кида тоже от парня не отставала.       Их лица сияли улыбками заинтересованности, а глаза искрились предвкушением.       Заметив, что я сел, парочка тотчас отвлеклась от своих исследований и подошла ко мне, сев рядом на такие же стулья со спинками. Им не терпелось узнать, что же было записано на тех табличках и кристаллах, которые я уже изучил.       Долго не затягивая, я сразу начал рассказывать, о чем узнал.       В основном речь вел о различных технологиях и способах их применения в быту, строительстве, земледелии, в производстве различных материалов и предметов. Но все эти методики уже были нам хорошо известны и меня особо не заинтересовали.       Честно говоря, я рассчитывал, что узнаю о чем-то мне не известном, что действительно могло бы «снести крышу» в восприятии и понимании узнанного. Но увы, такого чуда не произошло. Всё вышло стандартно и знакомо.       Также информация на табличках сообщала о способах хранения и записи данных, и о материалах, использующихся при этом. Похоже, что Атланты, действительно в основном, отдали предпочтение кварцу, как основному материалу, применяющемуся для записи и хранения информации. Хотя, методы записи показались мне немного странными, и в то же время забавными.       Эти прямоугольные пластины или круглые прозрачные диски, словно были книгами, в буквальном смысле. Только миниатюрными, гораздо меньше по размерам наших классических, современных, бумажных.       Если на наши компакт-диски информация записывалась путем прожига лазерным лучом неровностей на поверхности записывающего слоя, то на пластины кварца информация записывалась не «неровностями», как у нас, а сразу, атлантийскими символами, но только сильно уменьшенными. Внутри этих пластин, видимо тоже был некий записывающий слой, и вот на нем чем-то непонятным мне «выжигались» не простые черточки, точки выемки и горки, а непосредственно целые текстовые символы. Как атлантийцы умудрились настолько сильно уменьшить текст, чтобы его запись нельзя было разглядеть вообще, я и понятия не имел.       Вспомнил, что, когда находился рядом с Майло и наблюдал за ним, то на экране на столе видел текст, очень мелкий текст. Наверное, это и были в достаточной степени увеличенные символы, как раз записанные на табличке, вставленной в прибор, с какой и работал Майло Джеймс.       Непосредственно про какое-либо оружие речь не шла, хотя и эту (уже известную мне информацию), при желании, можно было применить во зло. Я им об этом напомнил, с намеком на то, чтобы они осторожней ею делились с остальными. Кто знает, что люди смогут с ней сотворить, и какие методы и технологии доступны им на данный момент. Я сам об этом и понятия не имел, так как еще не встречал больших групп людей, с тех пор, как оказался здесь, в Атлантиде. Майло и Кида согласились с моими предостережениями.       В этой комнате я почти ничего нового для себя не выяснил, так как, в основном, техника и технологии, о которых сообщалось на пластинах, были уже известны в моем мире, а некоторые даже значительно устарели, и мы, в последствии, от них отказались.       Что касается способов записи и считывания информации с кварцевых пластин, а, очевидно, оно осуществлялось при помощи приборов, находящихся в комнате на столах, они наверняка были похожи на аналогичные приемы, какие мы используем в нашем мире при работе с CD- и DVD-дисками, картами памяти на компьютерной технике.       Может это была некая библиотека с установленными в ней приборами, как раз необходимыми для считывания и записи информации и для иной работы с табличками. А эти таблички вполне могли являться некими «книгами» «хрустальной» библиотеки. Вот только, на мой взгляд, «книг», в смысле, разного рода кварцевых табличек и кристаллов, почему-то было очень мало. По количеству пластин эта комната на библиотеку явно не тянула. Может информация в этом помещении хранилась где-то еще, а не только на пластинах да кристаллах       Я им рассказывал, наверное, минут тридцать, потом понял, что на это может уйти не один день. И тут у меня возникла идея попробовать передать узнанную мной информацию им, таким же способом, как узнал ее и я, то есть переместить данные непосредственно в их сознание, напрямую в мозг. А что, может и получится, ведь, сколько способностей я у себя уже обнаружил. Вдруг и это сработает?       Я прекратил рассказывать и попросил их сесть поудобнее. Кто знает, что может произойти при передаче знаний. В любом случае, лучше подстраховаться.       — Рассказывать то, о чем мне стало известно очень долго. На это может понадобиться много дней. Так что я решил попытаться передать вам эти знания непосредственно в ваше сознание, сразу в ваши головы. Полагаю, так будет быстрее. — объявил я им. — А-а это не опасно? — задала вопрос Кида, заставив меня задуматься над тем, что я собирался только что сделать. — Н-н-нет, думаю, нет. Не должно это быть опасным. — Набираясь уверенности, ответил я ей, и добавил. — Больно тоже не будет, так что успокойтесь. По крайней мере, я боли не испытывал, когда вел сканирование данных с табличек. Так что все должно получиться. — Ну, приступим. — начал я их инструктировать. — Возьмите друг друга за руки и дайте мне свои.       Я несильно сжал их протянутые руки своими, рассчитывая таким образом улучшить контакт между нами. Ведь я совсем не представлял, что конкретно надо делать в подобных случаях, поэтому, в основном, действовал наугад. — Теперь расслабьтесь, закройте глаза, уберите из своего сознания все мысли, которые сейчас у вас есть. Пусть там у вас будет пусто. Слушайте образовавшуюся тишину. — продолжал я свои наставления. — Теперь я передам вам информацию, а если кто почувствует что-нибудь неприятное, тут же дайте знать об этом, и мы прекратим процесс. — Ладно, заметано, — почти одновременно ответили парень с девушкой.       Они откинулись на спинки стульев, на которых сидели, и закрыли глаза. Я тоже закрыл свои глаза, выровнял дыхание и представил себе всю информацию: в тексте, картинках, чувствах, ощущениях. Осмыслив и упорядочив все данные, начал их «проецировать на экран» как кинопроектор, представляя при этом, что данный экран является сознанием каждого из них, и, что отображающаяся на экране информация «оседает», «фиксируется» в их разуме.       Я, честно говоря, и понятия не имел, как передается информация подобным способом, и возможно ли это вообще в принципе, поэтому использовал первый, пришедший мне на ум способ, полагая, что так они ее тоже воспримут и осознают.       Более не отвлекаясь на размышления о выборах способов передачи данных, я прокручивал все новые и новые картины, чувства, ощущения, факты и проецировал их вовне, на мнимый экран, словно кинопроектор.       Спустя некоторое время, может пару минут, а может и пару часов, я сам уже было, собрался прекратить передачу информации и открыть глаза, как вдруг меня вынудил это сделать восторженный и одновременно удивленный возглас Майло. — Здорово! И ты все это узнал таким же способом?! Так же быстро?! Вот это да! — продолжал он восклицать. Кида тоже открыла глаза, и, глядя то на меня, то на Майло, вдруг начала лукаво улыбаться, явно на что-то мне указывая.       Я поначалу не понимал в чем дело, и почему она так себя ведет, но, разглядывая какое-то время, Майло Тэтча, наконец, догадался, и осознал причину улыбки атлантийки.       Аура Майло тоже стала светиться, отливая красным и розовым оттенками, как и у самой Киды.       Ну конечно, я же держал их за руки, вот, наверное, и снова как-то подействовал, своей энергией, только теперь уже на Майло Джеймса.       Я улыбнулся Киде в ответ, тем самым, показывая правительнице Атлантиды, что все понял. Майло все это заметил, как мы ни пытались скрыть от него свои действия, и занервничал. — Что такое происходит? Почему это вы улыбаетесь? Да не смотрите на меня так, а объясните, в чем собственно дело! — выпалил он, уже посерьезнев, и попытался встать со стула, вытянув вперед одну руку для удержания равновесия. — Э-э…?! — от неожиданности, потеряв на мгновение дар речи, парень бухнулся обратно на стул, и стал сосредоточенно рассматривать свою руку, широко раскрытыми глазами, а затем уставился и на все свое тело целиком. На его лице отобразилась паника.       Мы с Кидой засмеялись, глядя на него. — Что это за свет? Что со мной происходит? Я что умираю? Что это…? Откуда он…? — почти скороговоркой от испуга и возбуждения затараторил Майло, осыпая нас вопросами и запинаясь на каждом из них.       Кида, решив более не продолжать нагнетать панику Майло Тэтча, спокойным голосом начала объяснять ему, что это за свет и какова его истинная причина. Майло Джеймс вроде бы начал успокаиваться, все еще с интересом рассматривая себя, свою ауру, а мы с королевой Атлантиды некоторое время смотрели на него, улыбаясь. — И что, я теперь постоянно буду светиться? Также, как и вы? — спросил нас Майло, закончив, наконец, себя рассматривать. В его глазах все еще отображался легкий испуг. — Возможно, — спокойно ответил я. — А что, свет причиняет тебе какие-либо неудобства? — В общем-то, нет. Просто странно видеть себя таким вот образом. — пояснил Майло Тэтч. — В этом ничего страшного нет, привыкнешь со временем. И тебе даже понравится. — радостно ответил я ему, успокаивая и ободряя. — Пусть пройдет время. Просто пока не думай об этом. И, главное — не бойся. — Ты раскрываешься так же как Кида, и я сейчас. Обретаешь возможность познакомиться со способностями, заложенными в тебе, как и в каждом из нас. Постарайся принять это, жить с этим. — Виталий, я никогда даже и не мечтала узнать так много за один раз, за такое короткое мгновение, — Кида явно тоже была в восторге от моей идеи передать знания таким способом. Я же был очень рад тому, что эта идея сработала. Я смог это сделать.       Был счастлив еще и тем, что, применяя открывающиеся у меня способности, я мог оказать и оказывал реальную помощь Атлантиде и ее жителям. Такова была моя мечта на данный момент, и она осуществлялась.       От радости, нахлынувшей на меня, я испытал такой прилив сил, что абсолютно уверился в преодолении любой преграды, какая бы передо мной не возникла. — Хорошо, как вы смотрите на то, чтобы на данный момент завершить осмотр комнаты? Может не стоит слишком сильно себя перегружать новой информацией? — осведомился я у Майло и Киды, и заодно завуалированно предложил пока завершить этот процесс.       Пара переглянулась между собой и очевидно согласившись, затем взглянула на меня и одновременно кивнула. — Тогда давайте выберемся наружу из этой странной комнаты. — предложила Кида и начала подниматься на ноги. Ее примеру последовал и Майло. Перед тем как встать, парень оперся ладонью правой руки о поверхность стеклянной столешницы.       Вот только сидел он у стола с работающим прибором, и рукой коснулся как раз активной атлантийской «клавиатуры».       Под пальцами руки Майло Тэтча тотчас внезапно замигали синие символы и раздались попискивания разных тональностей.       А над поверхностью стола почти сразу же возникло объемное голографическое изображение.       Мы все трое, как ошпаренные, резко вскочили на ноги и разом отпрыгнули от стола, одновременно развернувшись и вперившись в изображение своими взглядами. — Что за черт?! Майло, что ты нажал там…?! — я неосознанно выпалил вопросы.       Волосы на моей голове встали по стойке смирно, а кровь забурлила от адреналина. Меня трясло мелкой дрожью. — Я… я… я не знаю…! Я просто оперся рукой о стол и всего лишь хотел встать. — Майло тоже изрядно перепугался, как и Кида. Ее глаза были широко раскрыты, а на лице проступил страх от неизвестности происходящего. Она попеременно глядела то на стол с появившимся над ним изображением, то на Майло, то на меня.       На объемном изображении довольно приличных размеров, возникшим над поверхностью стола, отображались несколько десятков … звездных скоплений, напоминавших галактики, скрученные спиралью. Скорее всего, это именно галактики и были. Похоже, что, зависшая над столом, голограмма показывала довольно обширный участок космического пространства, включающий в себя аж десятки и даже не солнечных систем, наподобие нашей, а целых галактик.       Мы всё молчали и теперь продолжали смотреть на объемную картину участка космоса. На молочно-белой столешнице сияли синим светом несколько активных «клавиш», какие случайно «нажал» Майло, да мигала чуть выше клавиатуры пара элементов побольше.       Один из мигающих прямоугольных элементов был зеленого цвета, а второй, располагавшийся под ним, бледного серо-голубого. На самих мигающих участках светились красным какие-то надписи. Словно это были две большие клавиши с надписями: «ДА» и «НЕТ» и необходимо было сделать выбор, подтвердив активный процесс или отменив его. Только вот я не представлял, что именно за процесс вызвал к исполнению Майло.       Над этими клавишами располагался небольшой абзац текста на атлантийском языке и еще какими-то другими символами. Я его естественно понять не мог. — Майло, ты сможешь прочесть этот текст сверху над двумя мигающими прямоугольниками? — я спросил об этом парня, всё еще нервничая. — Я п-попробую, но нужно время. — промямлил Майло и уставился своими почти безумными от страха глазами непосредственно на абзац атлантийского текста.       Я же стал всматриваться в саму голограмму, рассматривая отдельные галактики. И заметил, что две из них были выделены, обведены мигающими синим и зеленым кружками. — Что это за рисунок такой? — тихо спросила Кида. — Это космос… часть космического пространства, с галактиками, звездами и планетами. — Планетами…? — удивленно пробубнила атлантийка. — Посмотри, а это что мигает там? — и Кида машинально пальцем указала место на голограмме, отмеченное синим кружком, почти коснувшись его.       Картина тут же отреагировала, на жест атлантийки, сразу же увеличив в масштабе выбранный девушкой участок. — Да что же это…?! — я опять вздрогнул и немного отшатнулся от стола, а по спине прошла волна жара от внезапного шока.       Майло также дернулся, но устоял на своем месте, взглянув на Киду, какая едва удержалась на ногах, отойдя немного назад. Затем парень снова уставился на текст на столе. — Да это же наша … солнечная система. Смотрите, вот и Земля, третья планета от звезды. А вот Сатурн, с кольцами и, наверное, Юпитер. Вот только почему планет одиннадцать, а не девять? Странно. — Поначалу громко, а затем все тише я удивленно произнес вслух. — А это тогда что? — произнесла вопросительно Кида, вновь указав пальцем уже на другое выделенное место, когда общая картина вернулась к изначальной форме, уменьшив свой масштаб.       И изображение вновь отреагировало на действие атлантийки, тут же изменив масштаб уже другой части. Кида опять чуть вздрогнула. — Х-хватит меня пугать, вы мне мешаете! — Майло опять резко дернулся, отвлекаясь на нас, и затем снова стал смотреть на символы текста. — А что это за система я не знаю. — я действительно не знал, что за звездная система была отмечена на карте. Там располагалась яркая красно-желтая звезда раз в десять больше Юпитера, и вокруг нее по орбитам перемещались лишь три космических тела напоминавших планеты.       Между отмеченными участками на карте звездного пространства располагалось аж 47 галактик, что явно указывало на очень далекое расстояние между этими отмеченными местами. Между ними пролегало расстояние в сотни, а возможно и в тысячи световых лет, если не гораздо большие величины. — Майло, что там написано? Ты смог понять? — Кида, наконец, обратила свое внимание на парня. — Я не совсем разобрал этот текст. Символы вроде похожи на письмо Атлантиды, но их смысл какой-то странный. Вот взгляните. — Майло стал указывать пальцами на конкретные символы и сразу пояснять их смысл и значение перевода. — Вот эти два символа означают «желание», а эти три я перевел как «связь», только вот связь чего с чем я никак не пойму.       Потом эти знаки я пропустил, а вот этот символ, сразу за ними говорит о… каком-то конструкторе. Что еще за конструктор такой? Детская игрушка что ли какая? — Майло был очень взволнован и едва мог нормально говорить. На нем все еще сказывался шок, какой мы все испытали с самого начала, когда собирались покинуть комнату. — Вот эти символы в самом низу я перевел как «жизнь» или «мир». Далее, пара знаков означает «участок» или «кусок», а следом за ними три в конце «место» и, скорее всего, строчка незнакомых мне закорючек может считаться, как обозначение этого самого «места». — это всё что смог понять.       Выслушав Майло, я в голове выстроил строчку из озвученных им вариантов перевода: желание… связь… конструктор… жизнь… мир… участок… кусок… место… и IP≫]8… и задумался на несколько мгновений. Смысл этих символов действительно был странным.       Но потом более связанный текст как-то сам собой возник в моем сознании. — Желаете ли вы связаться с конструкторами жизни в области IP≫]8…? Обеспечить связь, «Да»… «НЕТ»? — я негромко произнес эту фразу-вопрос, а после, когда осознал ее смысл, едва смог удержаться стоя из-за внезапно возникшей слабости в ногах. Меня отклонило назад и, если бы не поверхность стены позади, какая меня удержала вертикально, то я, возможно, рухнул бы на пол комнаты. — Чт…? Что ты сказал…?! — Майло уставился на меня с открытым ртом. — Я не понимаю тебя, Виталий? О чем ты говоришь? — Вопрос Киды прозвучал более спокойно, но это видимо произошло потому, что она еще не осознала истинный смысл фразы, в отличии от меня. — Желаете ли вы связаться с конструкторами жизни в области IP≫]8…? Обеспечить связь, «Да»… «НЕТ»? — я еще раз повторил ранее мной озвученное предложение. — Вот о чем там говорится, Майло. — Эт… это же…. — только эти звуки и вырвались из уст Майло Тэтча. — Теперь ты понял, Майло? Никакой это не конструктор, не какая-то детская игрушка. — Это запрос на установление связи с… создателями жизни, с создателями живых существ, в области вселенной, на участке, какой обозначен непонятными тебе символами. Ты только что активировал запрос на установление связи с инопланетной формой жизни, какая запросто может создавать других живых существ, а также, возможно, звезды и планеты. Эти самые конструкторы, как ты перевел, вполне могли создать и нас с тобой, как и всю эту планету или даже солнечную систему. — Отвечая Майло, я повысил голос, так как все еще находился в состоянии шока, но уже вполне понял, о чем шла речь в том абзаце текста. — Только вот, что это за другой выделенный участок мне не ясно. То ли они сами там живут, эти конструкторы живых существ, то ли это то самое место, какое они создали.       Кида с побледневшим лицом, стояла, опершись обеими руками о спинку стеклянного кресла и медленно, возможно неосознанно мотала головой из стороны в стороны, выражая некое отрицание или неверие, а ее губы шевелились, словно произнося беззвучные слова. Может быть она не хотела соглашаться с тем, что я озвучил, не желала в это верить, а возможно она не хотела, чтобы связь с инопланетянами была активирована.       Майло после моих объяснений все-таки рухнул на пол, не удержавшись на ногах. При этом его ошалевшие глаза все еще смотрели на меня. После нескольких неудачных попыток он все же смог снова подняться на ноги и направился к столу с голограммой.       А затем занес пальцы над двумя большими мигающими «клавишами» и коснулся серо-голубого светящегося прямоугольника, прежде, чем мы осознали, что он сделал. — Нет…! Стой, Майло! — мы вдвоем с Кидой одновременно закричали на парня, пытаясь его остановить, но не успели.       После того, как он коснулся пальцами серо-голубой «клавиши», картина над столом исчезла, а на самой поверхности стола погасли абсолютно все светящиеся участки. — Я отказался. Выбрал отказ в установлении связи. — на удивление спокойно сказал Майло. Мы же с Кидой на какое-то время задержали дыхание, осознавая смысл произнесенных им слов. — Вы ведь тоже не горите желанием связаться с этими конструкторами, верно? — Майло продолжал смотреть на нас уже нормальным взглядом. Похоже, он приходил в себя первым. — Нет…. Не хочу… По крайней мере, не сейчас… — мы с атлантийкой одновременно озвучили каждый свой ответ, одновременно отрицательно вертя головами, и наконец-то смогли спокойно выдохнуть. — Вот тебе и вау-эффект…. Ты его очень хотел…? Что ж, ты его получил… — пробормотал я едва слышно под нос сам себе. — Хе-хе-хе-хе-ха-ха-ха-ха… — поначалу как-то неуверенно начал смеяться Майло, видимо из-за того стресса, что мы все без исключения испытали, у него стали сдавать нервы.       Мы с Кидой какое-то время смотрели на него с непониманием, но потом и у нас нервы не выдержали, и мы также поддались нервному смеху Майло. Поначалу неуверенно, но потом все сильнее и сильнее.       И вот уже по всей комнате раздавался смех на грани истерики. Мы все трое едва не захлебывались хохотом, понимая, какое событие с нами совсем недавно приключилось.