ОБРЕТЕНИЕ

— Виталий, подожди. — голос Нары вернул меня в этот мир, оторвав от размышлений, в которые я погрузился, направившись к озеру. — Можно нам пойти с тобой? Мы хотим о многом спросить тебя, получить ответы на свои вопросы. — Да, конечно, пошли. Я иду к озеру, — спокойно ответил я Наре и Майло. Они догнали меня, и вот мы все трое зашагали в одном направлении. — Если знаешь ответ, тогда скажи, что это был за свет, который исходил от Киды, от тебя и тех трех атлантийцев, и кто это были вообще такие? — Нара решила не дожидаться, пока мы подойдем к озеру, а сразу стала задавать свои вопросы.       Что ж, я, собственно, и находился в Атлантиде затем, чтобы помочь всем этим людям выжить, и, стало быть, ответить на все интересующие их вопросы. — Скорее всего, так могут выглядеть наши души, — бросил я на ходу фразу, продолжая шагать по направлению к озеру. — Кто, кто? Какие такие души? — не поняла мой ответ Нара. — Объясни подробнее. — Это были наши души, моя, Киды и тех трех атлантийцев. Я сам до конца еще не уверен, но, похоже, что наши истинные сущности могут так выглядеть. Еще им необходимы вот эти тела, — я жестом указал на свое, а также на тела Нары и Майло. — Чтобы находиться там, где мы есть сейчас, и получать соответствующий опыт и ощущения. — Хорошо, я поняла это. Значит и моя душа, то есть истинная я, как ты сказал, выглядит так же? — Да, именно так, только мы сейчас находимся каждый в своих телах. А тогда я был вне тела, что ли. Можно, во всяком случае, и так сказать. — Ясно. А что это был за свет, что исходил от вас, когда вы были без тел? Он был такой добрый, теплый. Мне было приятно его чувствовать. — Нара все не успокаивалась. — Мы все являемся излучающими системами, то есть от нас постоянно исходит в пространство вокруг, разного рода силы, энергии, информация. Это происходит постоянно и непрерывно. Даже сейчас, когда мы находимся в телах. Только потому, что мы в данный момент в своих телах, этот процесс излучения не так заметен и очевиден. Мы его практически не ощущаем, и поэтому нам кажется, будто с нами ничего не происходит. Но на самом деле это не так.       То, как выглядит наша душа, наше истинное «Я», это тоже тело, но только еще менее плотное, чем те, в которых мы сейчас. И оно более чувствительное. Может многое чувствовать, воспринимать, гораздо больше. И излучает оно сильнее, нежели мы в данный момент. Поэтому у исходящего излучения и была такая огромная сила света и воздействие. — Так же я полагаю, что эти тела света состоят все из той же энергии, о которой я тогда пытался всем сообщить, то есть из любви. И эти светящиеся тела ее же и излучают в пространство вокруг, поэтому любовь так приятно ощущать и чувствовать. Это ведь энергия противоположная страху. Она прекрасна сама по себе. — Все наши решения, которые мы постоянно принимаем, проживая свои жизни, основаны на этих двух противоположных энергиях: страхе и любви. И только от нас зависит, какую из энергий мы выберем в качестве первоисточника при принятии тех или иных решений. — Если вы желаете жить и процветать далее, то предпочтительно в своих действиях и принимаемых решениях руководствоваться любовью, а не страхом. Вы, я полагаю, уже в достаточной степени ощутили и прочувствовали последствия всех ваших выборов, решений и действий, первопричиной которых являлся страх, а не любовь. Думаю, вам этого должно хватить с лихвой, чтобы не повторять в дальнейшем ранее совершенные вами ошибки. Не так ли Нара? — Да, да, конечно. Я поняла, все поняла. И лучше я буду руководствоваться любовью, которая доставляет столько трепетных и светлых чувств и ощущений. Да и другие люди уже тоже, наверное, все поняли.       Я решил выяснить, почему это Майло Джеймс все молчит и молчит, неужели у него совсем нет ко мне вопросов, и взглянул на него.       Парень шел рядом. Блаженная улыбка сияла на его лице. Но что-то тут было не так. Уж слишком отрешенным он выглядел, не замечая практически ничего вокруг себя. Наверное, все еще находился под впечатлениями тех ощущений, что получил на площади. И, скорее всего, был не в курсе тех бесед, что мы вели с Нарой, однако, может быть, как раз и прислушивался к нашим разговорам с атлантийкой.       Ладно. Пусть наслаждается. Я не стал его отрывать от грез, в которых он, оказывается, пребывал все это время, и уже было, отвернулся к Наре, дабы продолжить диалог, но тут мои глаза от удивления поползли на лоб, широко открывшись.       Я онемел от увиденного.       Майло шел рядом с Нарой, по правую сторону от меня, равномерно перебирая ногами… ступни которых находились примерно сантиметрах в десяти над землей и почти не касались травы.       Вот так дела.       Я еще несколько мгновений тупо пялился на парня, парящего над землей. Потом опомнился и, положив Наре руку на плечо, привлек ее внимание. — Что, Виталий? Что с тобой? Я как-то не так ответила тебе? Скажи, что не так в моем ответе? Чем я тебя так напугала? — Нара слегка отшатнулась от меня, произнося эти вопросы.       Услышав последнюю ее фразу, я понял, она, скорее всего, испугалась моего вида. Ведь мое лицо до сих пор выражало сильное удивление. — О, нет, нет. С твоим ответом все в порядке. Ты на Майло взгляни, — успокоил и тут же заинтриговал я Нару.       Она беглым взглядом окинула Майло Тэтча, затем снова повернулась ко мне. — А что с ним не т…? — вопрос внезапно застрял у Нары в горле, а она сама, на этот раз медленно повернув голову, еще раз посмотрела на Майло Джеймса, только в этот раз уже более пристально. Глаза девушки, также, как и мои, несколькими мгновениями ранее, расширились от удивления.       Внезапно меня разобрал жуткий смех. Я схватился за живот, едва не падая на колени. Меня так раздирало от хохота, что на глазах проступили слезы.       Просто я вспомнил момент, когда сам, беседуя с Духом о своем расцвете и обретении себя, удивительным образом поднялся к нему в воздух. И теперь аналогичная история происходила с Майло Джеймсом, прямо у меня на глазах, но в этот раз свидетелем была еще и Нара.       Глядя на то, как меня согнуло пополам от хохота, Нара тоже начала смеяться. А Майло, знай себе, все шел и шел… по воздуху, не обращая внимания ни на что вокруг. Даже наш с Нарой смех не мог отвлечь его внимания от повторного переживания полученных им ощущений, когда мы все находились на площади у дворца.       Так мы в скором времени оказались у озера, над центром которого, равномерно разливая голубоватое сияние, как и всегда, сверкала Атлантида.       И, о чудо, на берегу озера, находилась королева Кида, собственной персоной.       Похоже, что она тем временем общалась с Атлантидой, располагаясь на песке спиной к нам.       Очевидно, услышав наше «ржание», просто смехом это теперь назвать было нельзя, Кида обернулась и, улыбаясь, посмотрела на нас троих. Затем, встав с песка, пошла нам навстречу.       Мы с Нарой уже просто давились смехом, и, наконец, не выдержав, оба бухнулись на колени, продолжая при этом, захлебываясь от хохота, хрюкать. — Что с вами такое происходит? — Кида намеревалась поскорее выяснить причину такого нашего состояния. — А… ты… ха-ха-ха-ха-ха-ха… взгляни… на… ха-ха-ха-ха-ха… Майло… К-Кида… и… сама…а-ха-ха-ха-ха, все… поймешь, — продолжая хрюкать и заикаться через каждое слово, я с трудом ответил на вопрос королевы Атлантиды, и с новой силой начал смеяться, держась обеими руками за живот, готовый уже вывернуться на изнанку.       Она перевела свой взор на Майло Тэтча, а тот, наконец, отвлекся от своих мечтаний, и, завидев Киду, все так же по воздуху бодро зашагал к ней.       Теперь Майло уже просто не мог не обратить своего внимания на наше с Нарой поведение, и, изобразив на лице недоумение, еще пуще припустил к атлантийке, горя желанием выяснить причину нашего «ржания».       Правительница Атлантиды тоже просияла от радости, захлопав при этом в ладоши. Теперь и она поняла причину нашей безудержной радости. — Майло Джеймс, а тебя не сильно утомила ходьба по воздуху? — с лукавой улыбкой на лице произнесла Кида. — Ты чего это, Кида? По какому воздуху? Что ты такое говоришь? Да что со всеми вами твориться такое? — парень недоумевал, продолжая при этом все так же парить в воздухе, на высоте десяти-пятнадцати сантиметров над поверхностью песка. — Да ты посмотри на себя Майло, на свои ноги взгляни, — слегка повысив голос, Кида уже откровенно смеялась вместе с нами. — И он еще спрашивает, что с нами случилось.       Не выдержав всего этого, Майло Тэтч, наконец, наклонил голову вниз, посмотрел-таки на свои ноги. Спустя мгновение его глаза поползли на лоб, а затем, наверное, полностью осознав увиденное, он резко коснулся ступнями земли, и, не удержав равновесия, рухнул на песок. — Ч-что это было?! Что со мной произошло?! — заикаясь, произносил Майло, поднимаясь на ноги, и теперь уже на самом деле становясь ступнями на песок. — Ну, как тебе первый полет, Майло, а? — улыбаясь, спросил я, все еще ошарашено смотрящего на всех нас, паренька. — Чего, чего? Полет? Мой первый полет? Я что летал? Когда? — все еще не понимал нас Майло Джеймс. — Да только что, пока мы все трое шли к озеру, — уже не выдержала Нара. — Где ты был все это время, пока мы направлялись сюда? В каких грёзах? Неужели ты совсем не помнишь своих ощущений? — Каких ощущений? Пока я шел сюда с вами? — Да!!! — гаркнули мы все трое Майло Джеймсу в один голос. — Как же, как же, помню. Шел я…. Все покачивалось вокруг, как обычно при ходьбе бывает…. — медленно забубнил Майло, вспоминая, что же он такое ощущал, пока добирался вместе с нами до берега озера. — А ноги, как ты ощущал ноги? — произнес я, сделав упор на последнее слово. — Ноги…? Я… я не знаю, что чувствовал, не помню. — Майло потупил глаза и замолчал, изобразив виноватый вид. — Все с тобой ясно. Ситуация опять повторилась. — произнес я утвердительно. — Небось, пытался воссоздать в памяти еще раз ту эйфорию, что испытал тогда, на площади? И по всему было видно, что у тебя все вышло, верно? — Да, все так и было, а откуда ты знаешь об этом? — на лице парня снова нарисовалось удивление. Кида и Нара тоже уставились на меня. Смех давно уже остался где-то в прошлом. Сейчас они просто ждали моих объяснений. — Все очень просто. Со мной произошло нечто похожее, за некоторыми исключениями. Случилось это здесь же, у озера. Я тогда тоже впервые поднялся в воздух, но только к Духу, — и указал пальцем на источник света, располагавшийся над центром водной глади озера, метрах в двухстах над водой. И тоже, как и ты, Майло, не понял этого. — Как? Ты был прямо там? Ты это серьезно? — Кида была очень удивлена услышанным. — Да, действительно, я так разговорился с Атлантидой, что совсем не заметил, как оказался над озером. — Это же так высоко, — Нара тоже слегка переживала. — Как же тебе удалось спуститься оттуда? — Ну, я просто упал вниз, как и Майло Джеймс, когда осознал, что нахожусь наверху. И пока я падал, многое пришлось пережить. — Падал?! Ты падал оттуда?! — Майло повысил голос, не веря своим ушам. — Ну, да. Как и ты только что. Сразу после того, как понял, что не идешь по земле. Вспомни. — Да-а, я тогда очень удивился увиденному. Я ведь висел в воздухе. Затем что-то произошло, и я упал. — Вот вот. Со мной произошло тоже самое. Только тогда вернула меня в реальность Атлантида. И я также внезапно полетел вниз. Потом, правда, каким-то образом мне удалось все же остановиться у самой поверхности воды. Я после этого еще долго не мог сдвинуться с места. Так и висел над водой, в центре озера, пока не додумался, как исправить сложившуюся ситуацию. Вот с тех пор я и стал летать. — завершил я свой рассказ. — И как же тебе это удалось, ну, исправить ситуацию? — продолжал Майло. — Что ты сделал там, над водой, над озером? — Об этом теперь знает и Кида. Думаю, она сможет объяснить тебе понятнее, нежели я, — отпарировал я вопрос Майло Джеймса. — Кстати, Кида, как ты? Что с тобой произошло после? Тогда, у нас на глазах, ты просто исчезла вместе со своими родителями. Они ведь твои родители, я не ошибся? Как ты себя сейчас чувствуешь? Поведай нам о том, что с тобой произошло, если конечно посчитаешь нужным это сделать. — Конечно же, я все вам расскажу. Мне нечего скрывать, — Кида встрепенулась, и в ее глазах тут же засияли огоньки радости. По-видимому, она испытала довольно счастливые и приятные моменты, находясь рядом со своими родными.       И атлантийка поведала нам обо всем, что с ней произошло с того момента, как она прямо у нас на глазах исчезла вместе со своими родителями.       Оказалось, она многое узнала. Родители ей сообщили о возможностях полета, телепортации, телекинеза, как изменять окружающий мир, работая со своими мыслями и эмоциями, а также о том состоянии, когда можно находиться в теле, состоящем из света. Удивительно, но Кида даже умудрилась спросить у них о назначении комнат-хранилищ информации, как я называл бункеры, найденные среди развалин дома знаний.       В своей основе ответы родителей Киды на ее вопросы совпадали с тем, что мне было уже известно. Упомянула она также и о том, что смогла разрешить вопросы, касающиеся ее родителей. Ведь когда они покинули ее, когда ушла ее мать, Кида была совсем еще малышкой, и очень скучала по ним с тех пор.       Теперь же она многое поняла, и груз невысказанных эмоций, чувств, который ей пришлось нести все это время, наконец, был исчерпан, а тяжкие воспоминания стали ее понемногу отпускать. — Представляете, пока я была с мамой и отцом, мы находились в свете. Вокруг нас был только свет и было так приятно его ощущать, почти как тогда, на площади. Я совсем не хотела покидать тот свет, но мама меня уговорился вернуться. — пока Кида вела свой рассказ, ее глаза сияли от восторга.       По окончании ее рассказа, я действительно понял, почему атлантийка пребывала в такой радости. Что ж, встреча Киды со своими родными прошла для нее плодотворно. Больше тут добавить было нечего.       Завершив свой рассказ о беседе с предками, Кида начала объяснять Майло Джеймсу азы состояния полета. Нара, тем временем присоединилась к ним и тоже стала вникать в объяснения правительницы Атлантиды.