ОБРЕТЕНИЕ

      С момента последнего общего сбора жителей Атлантиды прошло несколько дней. И он видимо, стал поворотным. Теперь люди стали меняться еще сильнее, отпуская свои страхи, усиливая свою связь с Духом города. Они также перестали бояться и сторониться меня. До этого, как я ни старался, очень многие из жителей Атлантиды, относились ко мне всё еще настороженно, но после нашей последней общей встречи, они, наверное, осознали, что я им не угрожаю и не намерен причинять какой-либо вред. С тех пор окончательно успокоившись в этом, атлантийцы приняли меня в свою «семью», стали вести себя со мной, как со знакомым, кого они знали очень долгое время, или как с близким другом. А атлантийская детвора сразу же сбегалась ко мне с разными вопросами, как только я попадал в их поле зрения. Они вели себя свободно, спонтанно и проявляли искренность во всем, в своих словах и действиях. Мне такая черта характера в детях Атлантиды очень нравилась. Взрослые же всё-таки были взрослыми и сначала усердно многое обдумывали, прежде чем что-то произнести или сделать. Нет, это конечно же было совсем неплохо, но проявляемые свобода и спонтанность в жизни атлантийских детей мне всё же были ближе и приятнее.       В один из дней, когда очередная группа атлантийской детворы, покинув меня, скрылась в небе над городом, упорхнув словно стайка синичек, я тоже поднялся с земли и неспешно направился к городу.       Но едва успев сделать несколько десятков шагов, я воспринял в своих мыслях размеренную и несущую спокойствие речь Духа. Однако, его слова меня весьма удивили. — Виталий, передай Киде и Майло, вам будет полезно посетить седьмую комнату дома-знаний. — неожиданно для себя принял я просьбу Атлантиды. — Хотя… Нара тоже может пойти с вами. Она тоже уже готова к восприятию той информации. — Седьмую? Но ведь она же самая последняя из всех комнат, а мы побывали только в первой. — спросил я с удивлением, почему именно последняя из комнат-хранилищ. — Я ведь могу не получить туда доступ. Мы и первую-то комнату открыли не сразу. — Вам всё же стоит посетить последнюю седьмую комнату. Все у вас получится. Не волнуйся. Тебе кстати, тоже не помешает ознакомиться с тем, что ты можешь там обнаружить. — Еще раз я воспринял настойчивую просьбу Духа. И на этот раз уже сомнений не испытывал.       Что ж, я всё еще шел в направлении к городу, но теперь уже с определенной целью, найти эту закадычную троицу и всё им сообщить.       Пока продвигался все ближе к постройкам на окраине, раздумывал над тем, где же мне стоит искать Киду, Майло и Нару. Над постройками в небе парило очень много детей и несколько взрослых атлантийцев.       Дети перемещались в воздухе достаточно быстро. Наверное, играли в догонялки или в какую-то иную игру.       А чуть левее от группы детворы я заметил двух взрослых людей, летящих вместе и еще одного, следующего сразу за ними, чуть позади.       Я присмотрелся и понял, что этими людьми как раз и были те. Кого я искал. Но они в данный момент быстро от меня удалялись, улетая почти в противоположную от меня сторону. Наверное, Кида и Нара решили «убежать» от Майло, а он их пытался догнать.       Я рванул в небо, прямо с того места, где стоял, пока всматривался вдаль. Так как если я сейчас упущу этих троих, то потом неизвестно, где их можно будет найти и когда у меня это получилось бы.       Наслаждаясь ощущением полета, я все набирал и набирал скорость, подлетая к резвящейся троице все ближе. Затем облетел их кругом и завис в воздухе прямо по ходу их полета. Нара и Кида, увидев меня, еле успели остановиться, чуть со мной не столкнувшись. А там и Майло подоспел. Таким образом, я привлек к себе внимание сразу их всех. — Нам необходимо посетить седьмую комнату-хранилище. Помните, Майло, Кида, мы тогда были в первой. — Да, помню. Ты тогда передал нам сразу всю информацию, о которой узнал. — так же молча ответила мне Кида. — Но это ведь последняя комната из всех, что мы тогда видели. С чего ты решил, что нужно посетить именно ее? Да и не факт еще, что мы туда попадем. Вспомни, с каким трудом мы открыли первую. — переполошился Майло Тэтч. — Понимаю твои вопросы, Майло. Я и сам их задал Духу, потому как это была его просьба. — только и произнес я, не говоря более ни слова. — Ах, Атлантида. Ну, тогда полетели туда. Мы ведь теперь тоже это умеем. Так мы доберемся до места гораздо быстрее. И я не вижу смысла откладывать это дело. — произнес парень, умерив свое негодование, и мы все четверо поплыли в воздухе в направлении к дому-знаний, вернее к тому, что от него осталось.       Следуя к развалинам, мы по пути не встретили ни одного атлантийца. Либо мало кто еще знал о существовании строения, либо если и знали, то не испытывали особого желания туда приходить, и уж тем более пытаться что-то там исследовать.       Вскоре мы их увидели. Остатки стен и проходов, такие же мрачные, как и прежде. Казалось, что перед нами предстал целый город, разрушенный неведомой силой, так велики были руины дома знаний.       Вскоре перед нами возник и подвал с кубами-хранилищами. Как же там было, однако темно, хотя крыша давно уже отсутствовала в том месте, разрушенная временем.       Один за другим мы плавно пошли на снижение, и коснулись ногами земли недалеко от того места, где в этот подвал спускалась лестница, прилаженная Майло Тэтчем. — Что это за место? — услышали все мы вопрос Нары. Она впервые наблюдала развалины, да и сами комнаты-хранилища, и, естественно, не могла не задать его. — Здесь как-то мрачно. Это место настораживает. — Этот комплекс построили древние атлантийцы, жившие здесь много тысяч циклов до того, как вы с Кидой были рождены. Задача этого строения — сохранение знаний, накопленных древними жителями Атлантиды, для дальнейшей передачи их следующим поколениям атлантийцев, — произнес Майло Джеймс. — К сожалению, со временем дом-знаний пришел в негодность, и почти весь разрушился. Остались нетронутыми только эти помещения в форме кубов. Мы трое раньше побывали в первом из них, теперь, по словам Виталия, нам необходимо посетить последнюю седьмую комнату-куб. — Ну, что пошли к седьмой комнате, — предложила Кида, и мы стали по очереди спускаться в подвал к кубам. Я замыкал шествие.       Проходя мимо очередного бокса-хранилища, я замечал, что системы охраны и допуска менялись от куба к кубу. По крайней мере, менялся их внешний вид. Входы в боксы располагались с одной стороны, поэтому мы не стали тратить время на обход периметра строений, а сразу пошли к последней комнате в ряду.       Как я отметил раньше система контроля доступа, менялась от куба к кубу очень значительно. Появлялись и исчезали экраны разного размера и фактуры плоскости. Непосредственно перед входами в боксы имелись датчики, назначение которых мне было не известно.       Проходя дальше, я отметил нечто занятное. Общее количество внешних частей систем слежения и контроля уменьшалось. Если у первой и у трех следующих комнат имелось примерно одинаковое число экранов, и всякого рода датчиков, сканеров и излучателей, то, начиная с пятой комнаты, их количество стало резко уменьшаться.       Дойдя, наконец, до последнего бокса, я заметил над его дверным проемом, строго посередине, всего лишь один единственный «экран». Хотя то, что я обнаружил, экран не напоминало даже отдаленно. Точно посередине, прямо над щелью между створками дверного проема, располагалась выпуклая черно-коричневая полусфера с матовой поверхностью, к тому же покрытая редким коротким ворсом.       Странно, но я никак не мог понять, какую же функцию выполняла эта «мохнатая» полусфера, располагавшаяся непосредственно над дверью.       Прикоснувшись к ней, я почувствовал под пальцами абсолютно гладкую, словно стеклянную поверхность, но наличие ворсинок совсем сбивало с толку. К тому же, полусфера была теплой. Это меня очень удивило. Не была же эта система живой, в конце концов. Этот факт действительно настораживал. Я еще мог согласиться с разного рода машинами, компьютерами, но, чтобы контроль доступа в камеру осуществляло… живое существо…. Это меня, откровенно говоря, слегка напугало.       Я боялся дать свое согласие на это. Окажись эта моя догадка правдой, это была бы очень жуткая правда. По крайней мере, для меня. — Кида, Майло, Виталий, вы ничего не чувствуете? Прямо сейчас, здесь? — прервала вдруг мои тревожные размышления Нара. Мы все разом уставились на нее и насторожились.       Любопытно, но я действительно что-то ощутил. Некий «фон». Он был совсем слабый и тихий в ощущениях, но эти ощущения были приятными. Полагаю, что я не ощутил его раньше по причине возникших во мне тревоги и страха по поводу размышлений о живом организме-охраннике.       И еще, то, что я ощущал сейчас, находясь у седьмого бокса, показалось мне очень знакомым, словно я уже испытывал эти чувства раньше. Вот только никак не мог вспомнить, когда же это — раньше. — Ребята, ребята, я, кажется, начинаю понимать, что это такое. Ну, то, что мы все сейчас ощущаем. Вы ведь тоже это почувствовали, верно? — мы закивали на слова Майло. — Помните, когда мы, находясь на площади, впервые увидели древнего атлантийца? Он весь светился, излучая что-то еще в пространство, и мы тогда испытали чувство счастья. — Да, точно, а потом еще и ты стал светиться, — тут уже просияла и Кида, указывая на меня. — А затем и я тоже, прямо перед тем, как встретилась со своими родителями. — Погодите, погодите, то есть вы хотите сказать, что, то, что мы все испытывали тогда, на площади, это мы ощущаем и сейчас? — я пришел в замешательство. — Именно так. Верно, — снова произнесла Кида. — Как ты тогда назвал это чувство, эту…? — она запнулась. — Энергию? — напомнила Нара, вступив в диалог. — Точно, энергию…. Но как же ты ее назвал? Ах, да, любовь, кажется. Точно — любовь. — вспомнила Кида и улыбнулась. — Да вы что! Погодите! Как такое возможно? Здесь? Там же ведь был атлантиец с нами, а сейчас его нет. Откуда ей здесь взяться? Любви? — я пребывал теперь в шоке и просто не мог поверить, что такое возможно. — Постойте, смотрите, — опять остановила нас всех Нара.       Мы все вновь уставились на нее, а она тем временем подошла ближе к двери, постояла немного в полном молчании, а затем также медленно отошла подальше. — Думаю, я поняла. Это чувство идет от комнаты, из-за двери. Там внутри что-то есть, и оно выдаёт любовь наружу, — радуясь своей догадке, произнесла Нара. — Попробуйте сами. Подойдите ближе, затем отойдите дальше от двери, и вы тоже почувствуете это.       Мы так и поступили.       Подойдя ближе к кубу, теперь и я действительно почувствовал некую приятную энергию сильнее, ярче. Затем отошел чуть назад, и чувство притупилось, но совсем не исчезло, только сильно ослабло.       Действительно, Нара оказалась права на этот счет.       Но что там могло находиться такое, что было способно излучать вовне энергию любви? Как древние атлантийцы могли поместить чувство… внутрь комнаты? Это же не физический предмет какой-нибудь, какой можно вот так запросто взять и внести в комнату, оставив там, например, лежать его на столе.       Я это смогу узнать только тогда, когда окажусь внутри, в комнате. А раз дух сказал, что у меня получится туда попасть, значит надо искать способ, как открыть эту комнату.       Я еще раз, подойдя ближе к входу в куб, прошелся вдоль него, разглядывая при этом ворсистую полусферу. Убедившись теперь уже окончательно, что кроме этого объекта других не было, остановил свое внимание на нем.       Как с ним обращаться я совсем не представлял. Коснулся его рукой. Почувствовал под пальцами гладкую, отполированную, словно из стекла, поверхность, и ворсинки на ней. Но… на этот раз чувство было иным. Это был ворс вовсе не живого существа, как я предположил ранее. Ворсинки оказались очень теплыми, как и сама поверхность полусферы, и неестественно упругими. Такая температура не была свойственна ворсу живых организмов. — Он явно был искусственным, и, скорее всего, являлся компонентом некоего приемо-передающего устройства. Устройство было приемником сигнала. Но где тогда находился его передатчик? — эти мысли возникли в моей голове как-то сами собой. — А сигнал должны были передавать атлантийцы, желавшие попасть в эту комнату, — продолжила у меня из-за спины Кида так внезапно, что я вздрогнул от неожиданности, а в кровь была выброшена большая доза адреналина. — Вот, смотри, что я обнаружила.       Она подошла ближе к сфере, и ворс на полусфере после такого ее действия пришел в движение. Все усики как бы «уставились» на девушку, словно ожидая от нее чего-то. — Ух, ты. Вот так дела, — меня очень заинтересовало, происходящее с полусферой действо. — Что ты сделала, Кида? Как ты заставила эти усики двигаться? — Я просто дала свое внимание этому предмету, и все. Больше не делала ничего. Они сами стали двигаться. — произнесла правительница Атлантиды и потом сразу замолчала.       Какая-то мысль промелькнула в моем сознании, но мне не удалось сконцентрироваться на ней. Что-то меня в этом действии настораживало, и было одновременно знакомо. Но вот что именно, я не понимал. Пока не понимал.       Углубивший в эти размышления, я тоже подошел к полусфере, и почти автоматически отсутствующим взглядом уставился на нее, но при этом, совсем не замечая, что с ней что-то начало твориться. Я был полностью погружен в раздумья о том, что же заставило ворс на полусфере прийти в движение.       Нара, в отличие от меня, заметила, что с прибором начало происходить что-то странное, на ее взгляд. — Виталий, Виталий, посмотри. Теперь они реагируют на тебя, — Нара стала тормошить меня, шепотом произнося слова, и приходя в возбуждение.       Я очнулся от размышлений. А так как все еще продолжал на автомате пялиться на прибор над дверным проемом, то, естественно, его первым и осознал.       Действительно, концы всех ворсинок на полусфере «смотрели» прямо на меня. — Что ты сделал? Виталий? Почему эта штука обратилась на тебя? — Нара пялилась на меня удивленными глазами. Майло же и Кида стояли немного в стороне и молча переводили взгляды то на нас, то на полусферу словно завороженные. На лице Киды постепенно стала проявляться улыбка. Она уже примерно догадалась, почему этот прибор так на нас реагирует, а Майло пока что находился в непонимании. — Ничего, абсолютно ничего я не делал, — поспешно ответил я на вопрос Нары. — Хотя, погоди…. Я размышлял над тем, почему приспособление среагировало на Киду в тот раз. Я думал о том, что его заставило это сделать. Вот. И был полностью погружен в эти размышления, пока ты не отвлекла меня. — Что же такое получается? — вступил в разговор Майло Джеймс. — Ты, Кида сосредоточила на полусфере свое внимание, а ты, Виталий размышлял над тем, что заставило эту штуку отреагировать на Киду, и она, ну, эта штука, затем повернулась к тебе. — Выходит, что этот прибор реагирует на ваши мысли, размышления. — заключил Майло Тэтч.       Произнеся последние слова, он подошел к нам с Кидой, встал рядом и слегка сосредоточился. Я понял, он проверял свою догадку. И она оказалась верна. Усики полусферы пришли в движение, некоторое время поколебавшись, словно раздумывая, что им делать дальше, затем все разом «посмотрели» в сторону парня. — Так и есть, этот прибор реагирует на наши мысли, на то, о чем мы думаем, — произнес Майло притихшим голосом. — Но… но… это же невозможно. Такого не бывает. — Почему не бывает? Все очень даже может быть. — я все понял. Действия Киды и слова Майло Джеймса все расставили на свои места в моих мыслях. — Согласен, это очень тонкая технология, и что создать прибор, реагирующий на мысли человека довольно сложно. Но в этом нет ничего невозможного. Признаю, что даже в нашем времени, мы пока еще не пришли к этому, но проекты, правда пока еще в теории, уже разрабатываются. А там кто знает, может, в скором будущем, мы тоже создадим подобный прибор. — Я так понимаю, что это какой-то замок, который и не пускает нас в комнату. — услышал я слова Нары, молчавшей все это время. — И как стало вам ясно, он реагирует на наши мысли. Тогда почему не дать ему команду, чтобы он открыл двери комнаты? — Верно подмечено, Нара, — воспрял духом Майло Джеймс. — Пусть же Кида откроет эту комнату. Давай Кида, сделай это.       Она взглянула на всех нас, улыбаясь, затем встала строго перед прибором, и чуть прикрыв глаза, сосредоточилась. Улыбка исчезла с ее лица. Девушка посерьезнела.       Но… тишина ничем не была нарушена. Все молчали. Ждали. А дверь все не двигалась с места. Усики прибора связи были направлены на правительницу Атлантиды, но все безрезультатно. Я заметил, как слегка вздулись вены на ее лице и шее, а на висках выступили капельки пота. Кида, очевидно, делала, что могла, перебирая многие варианты, но, увы. Двери оставались на своем месте. Это противостояние не могло длиться слишком долго, и атлантийка, наконец, сдалась.       Придя в себя, она еле устояла на ногах, и была подхвачена вовремя подоспевшим Майло. Он помог ей удержаться и не упасть.       Видок у девушки был потрепанный. Она побледнела, взгляд погас, а на лице едва теплилась вымученная извиняющаяся улыбка. Похоже, она отдала слишком много сил, пытаясь открыть эту таинственную комнату. — У меня не получается ее открыть, — тихо произнесла Кида, понемногу приходя в себя. — Я все перепробовала, что мне было известно, но как вы могли заметить, ничего не произошло. — Кида не переживай. Это еще не конец. Мы что-нибудь придумаем, и все равно откроем этот бункер. — ободряюще произнес я, успокаивая королеву Атлантиды. — Кстати, как ты себя чувствуешь? Вид у тебя такой, будто ты бегала весь день без остановки. — Я немного устала, только и всего. Наверное, перестаралась и использовала почти все свои силы. — все также устало ответила на мой вопрос девушка. — Ну, если так, то это не проблема. Силы можно восстановить. Дай мне свою руку, Кида, и успокойся. — я слегка сжал ее протянутую ладонь, намереваясь поделиться с ней своими силами. Она была довольно холодной. Атлантийка действительно потратила довольно много своих сил. Настолько много, что их недостаток отразился на ее состоянии, проявившись вовне. Взяв девушку за руку, я стал делать равномерные глубокие вдохи. Расслабился и одновременно сосредоточился на ощущениях своего тела и разума. Спустя мгновение почувствовал, как силы входят в меня извне. Их избыток я направил теплыми, приятно разливающимися и согревающими волнами Киде, используя руки, как некий мост, трубопровод, по которому энергия свободно перетекала от меня к ней.       Подобных сил у меня было в избытке, поэтому я решил поделиться ими еще с Нарой и Майло, представив, как от меня во все стороны расходятся волнами свет, как было раньше в зале совета, в момент моего первого знакомства с его представителями.       Спустя некоторое время, я, наконец, понял, что процесс передачи энергии можно прекратить, так как причина теперь была устранена. Прекратив передавать энергию, я открыл глаза.       Все вокруг излучало неяркие ореолы света. Все предметы вокруг. А Нара, Кида и Майло Тэтч блистали своими аурами, да так ярко, что я уж было, подумал, а не перевоплотились ли они в тела света? На их лицах сияли улыбки блаженства, а глаза увлажнились от слез. — Вот блин. Опять я перестарался с передачей своих сил, — мелькнула в моем сознании мысль, но я все равно был рад тому, что произошло, и как это случилось.       Все происходило совершенным образом и никак иначе. По-другому, просто и быть не могло.       На радостном лице правительницы опять красовался здоровый румянец, а в ее глазах снова вспыхнули искорки желания познавать. Передо мной снова предстала прежняя, полная задора, королева Кида. — Спасибо, Виталий. Ты снова и снова помогаешь мне и всем нам, уже в который раз. — Произнесла девушка, лучась благодарностью. — Да ладно, будет тебе, — мои уши слегка запылали. — Я же должен был тебе как-нибудь помочь. Да и мне самому это было приятно.       Майло поначалу следил за нашим диалогом, как и Нара, затем перевел взгляд на дверь комнаты, на прибор над ней, да так и остался стоять, с выражением сильнейшего удивления на лице и, не говоря не слова. Забыл даже рот закрыть, так ошалел от увиденного, и лишь силился что-то произнести.       Насторожившись таким его странным видом, я отследил глазами направление взгляда Майло и у самого чуть «не поехала крыша» от удивления.       Прибор просто с ума сходил. Усики так и бились в конвульсиях. По-другому я бы не описал то состояние, в котором пребывали в данный момент датчики на полусфере. Казалось, еще чуть-чуть, и прибор просто взорвется. От него также исходил довольно громкий низкочастотный гул. — Что случилось с этой штукой? Она… она сломалась…? — услышал я встревоженные голоса девушек, и мы с Майло Джеймсом одновременно обернулись, выйдя из состояния ступора. — Как ее успокоить?       Они тоже заметили странную реакцию полусферы, но вот на что?       Тем временем, прибор сам начал успокаиваться, усмиряя свои датчики-антенны, не дожидаясь пока мы примем какое-то решение. — Погодите! Да остановитесь же вы! — притормозил я панику всех остальных. — Смотрите. Прибор уже сам приходит в норму.       Испускаемый им гул тоже затихал.       Снова взглянув на прибор, я заметил, что он уже совсем успокоился, лишь отдельные усики слегка покачивались, а затем замерли и они. Но что его могло так завести, что он чуть не вышел из строя? — Может причиной послужили твои действия по передачи мне сил? — вопросительно произнесла Кида, отвечая своим беззвучным вопросом на мой.       После этих слов мое сознание посетила просто дикая догадка. — А что если этот прибор-замок реагирует еще и на наши чувства, и что именно чувства для него являются более приоритетным сигналом, нежели наши мысли? — Чувства? Ты полагаешь, что он реагирует на наши чувства? — Кида опять услышала мои мысли и опять ответила на них вопросом. — Ну да, чувства, ведь ты сама только что предположила, что его чуть не вывели из строя мои действия по передачи тебе энергии, а в них были только чувства. — ответил я утвердительно. — Ты можешь и сама это сейчас проверить. Давай. Только не слишком напрягайся на этот раз, а то мы, восстанавливая твои силы, вконец, сломаем этот прибор, — я улыбнулся своей шутке.       Кида тоже улыбалась, и мне нравилось видеть ее такой веселой.       Приняв мое предложение, атлантийка снова встала напротив дверного проема комнаты и сосредоточилась.       То, что я увидел далее, потрясло меня до глубины души.       Кида, подойдя к прибору, сначала некоторое время смотрела на него, затем закрыла глаза. А еще через некоторое время на ее лице появилась улыбка счастья.       Мы, все трое, в полном молчании наблюдали за девушкой. Она почти не шевелилась, только улыбалась, стоя перед дверью. Затем, внезапно, ее аура осветилась еще сильнее, обдав всех нас «брызгами» света. Но на этом дело не закончилось, все только начиналось. Осветившись, аура Киды стала увеличиваться в размерах, и переливаться всеми цветами. Очень необычным было их сочетание. Я такой компоновки цветов еще не встречал. Выглядело это своеобразно, но было очень красиво. Ореол света, окружавший тело Киды все разрастался, постепенно приближаясь к нам.       Мы, с Майло и Нарой недоуменно переглянулись и немного отступили назад. Но такое наше действие не дало никаких результатов. Свет начал мягко пульсировать, и вот, наконец, накрыл нас, всех троих.       Какое это было блаженство, ощущать, чувствовать этот свет, его пульсацию, переливы. Это был не просто свет. Он был наполнен чувствами до краев.       Мои глаза почти сразу же оросились слезами. Я не выдерживал. Светлые чувства накатывались на меня словно волны во время дикого шторма. Поражало воображение еще и то, что я мог наблюдать подобную картину со стороны. Почему подобную? Да потому, что нечто похожее случалось и у меня. Например, тогда, в зале совета, когда мне пришлось успокаивать людей после шока, полученного ими в результате обмена энергий Духа в наших кристаллах. В тот момент от меня тоже расходился волнами свет. Я даже успел заметить последнюю из них. Но тогда это был я сам, а сейчас подобное проделывала Кида, другой человек. И у нее это тоже получалось, и, надо сказать, очень хорошо получалось.       Сейчас же я наблюдал подобное со стороны, и был счастлив за атлантийку.       Теперь и она может производить и передавать подобную энергию, а не только я.       Теперь она сможет обучить этому всех остальных.       Далее нас отвлекло преобразование Киды.       Она внезапно изменила свое тело на тело света, но это произошло очень мягко и нежно. Не знаю, но, возможно, причиной этому послужило то, что Кида была девушкой. В этом-то и состояло основное отличие. Я был мужчиной, и у меня преобладал мужской аспект в этом процессе. Кида же являлась женщиной, и привнесла в подобный процесс женское начало. И эта нежность, мягкость, доброта, с которыми все происходило, меня попросту очаровывали. Через какое-то мгновение мы все четверо воспарили над полом подвала. Но поднялись невысоко, сантиметров на пятьдесят всего. Так и зависли в воздухе, словно удерживаемые светом, разливающимся от правительницы Атлантиды во всех направлениях.       Я очень неохотно отвлекся от восприятия таких прекрасных ощущений, и заострил свое внимание на приборе над входом в бункер. Он реагировал на происходящее довольно бурно, как и в прошлый раз. Но на него вдруг упал луч, шедший от тела королевы Киды. Он был чуть ярче остального света, поэтому я собственно его и заметил. И этот луч будто успокаивал полусферу. Она постепенно стала приходить в исходное состояние. Усики на ней теперь просто мерно покачивались, абсолютно все, без исключения. Но теперь сама полусфера начала светиться, немного пульсируя слабым зеленым светом. Ее световой «пульс» совпадал с «пульсом» света Киды.       С момента, как полусфера стала светиться, мы все четверо снова оказались стоящими на земле, а Кида вновь «переоделась» в свое материальное тело, хотя, ее аура все еще продолжала очень ярко переливаться разными цветами.       Я понял, что дело подходит к концу. И точно, Аура девушки пригасла еще сильнее, а она сама, сделав глубокий вдох, развернулась от двери лицом к нам. — Что с вами со всеми случилось? — спросило удивленно Кида, окинув всех своим счастливым взглядом. — Почему у вас на глазах слезы, и вся ваша одежда намокла? Что-то произошло нехорошее? Да?       Я взглянул на Майло, на Нару. Одежда у них на груди действительно намокла, наверное, от слез. Затем быстро перевел взгляд на себя, и обнаружив аналогичную картину, тут же все понял. Эпизод повторился в точности. Все совпало с тем моментом, когда древний атлантиец внезапно появился в ложе правителей, на площади, а затем я поменял свое материальное тело на тело света. Случившееся сейчас практически полностью совпадало с той давней ситуацией, вплоть до тех светлых чувств, что мы все тогда испытали, и как следствие, возникших затем слез счастья. — Нет, нет, Кида, ничего нехорошего не случилось, просто мы благодаря тебе испытали те же чувства сейчас, которые ты, скорей всего, ощутила тогда на площади, после того, как там появился древний атлантиец. — объяснял я атлантийке, представшую перед ней картину. — Потому мы и выглядим таким вот образом. — Так что все на самом деле просто прекрасно, и очень даже здорово. — Я улыбался Киде. — Теперь и ты тоже можешь восстанавливать и предавать энергию. У тебя это неплохо сейчас вышло. — Это… это было протрясающее, Кида! — Майло прорвало от избытка чувств. — То, что ты сейчас вытворяла…! Прямо как Виталий, тогда в зале совета! От тебя тоже расходились волны света, как и от него, и… и…! — Правда? Неужели я это тоже все сейчас вытворяла? — Удивлялась Кида, словно ребенок. — А ты посмотри на нас! Разве не видишь, каково наше состояние сейчас? — всполошился Майло Джеймс, радуясь испытанным чувствам, и приходя в еще большее возбуждение. — Видишь?! А теперь сравни его с тем, что ты испытывала тогда на площади! — Ой, что же я натворила, — смущенно произнесла девушка. — Наверное, не стоило этого делать. Но мне было так приятно находиться в таком состоянии. Я ничего не могла с этим поделать. — Ничего ты не натворила! Спасибо тебе кида за то, что мы смогли еще раз пережить эти прекрасные мгновения! — и Майло, исполненный благодарности, заключил атлантийку в свои объятия.       Мы, с Нарой улыбаясь, переглянулись.       Прибор же над дверью продолжал тем временем размеренно пульсировать зеленоватым светом. Усики на нем равномерно покачивались в такт зеленым всполохам. — Кида, Майло, смотрите, что-то здесь не так, — вернул я их в реальность, как только парень выпустил девушку из своих объятий. — Прибор продолжает светиться. Похоже что, Кида все-таки на него как-то повлияла. Ведь этого не случилось, когда я передавал свою энергию ей. — Ну, и что же дальше? — задал вопрос Майло, ни к кому конкретно не обращаясь. — Двери ведь все еще закрыты. Как же нам их открыть? И что означает это зеленое мигание?       Мы все молчали, не зная, что и думать по этому поводу. Оставалось только ждать. Ждать хотя бы того момента, когда прибор вернется в исходное состояние, и мы сможем решить, что нам делать дальше. — Кида, Майло, Нара, Виталий, чего же вы ждете? Входите. Вы открыли комнату. — восприняли мы все беззвучные слова Духа, совсем этого не ожидая, и продолжали стоять в оцепенении напротив входа в комнату. — Но… но… как же мы открыли комнату, ведь дверь все еще заперта? — первым очнулся Майло, вернув себе дар речи. — Как же мы войдем туда, Атлантида, при закрытой-то двери? — Все очень просто. То, что вам видится, как дверь, теперь уже не является таковой. — легко вложил свои мысли в сознание каждого из нас Дух. — Ты же, Виталий сам говорил, что все вокруг состоит из энергии, и что ее можно в любой момент изменять своим сознанием, только необходимо сосредоточиться. Именно это Кида только что и проделала. — Кида, ты что, мысленно заставила дверь открыться тем же способом, каким тогда разделила мандор на доли, когда мы были у озера с детьми? — я уставился на атлантийку, ожидая от нее ответа. — Нет, Виталий, нет. Я просто вспомнила те прекрасные ощущения, что испытала, когда ты поделился со мной своими силами, и передала их прибору над дверью. Вот и все. Больше я ничего не предпринимала. — И все? Это все что ты сделала? — я опешил. Мгновения назад тут такое творилось, а она говорит, что больше ничего не предпринимала. Надо же. Вот так Кида. — Да. Это все, что я сделала. — девушка вопросительно посмотрела на меня. — А что, надо было еще что-нибудь предпринять? — А-а? Н-нет, нет. Все в порядке. — я не ожидал от нее этого вопроса, поэтому запнулся. — Давайте лучше проверим на месте ли еще эта дверь, а то может действительно это теперь всего лишь иллюзия. — Хорошо, сейчас я посмотрю, — произнесла Правительница Атлантиды, успокаиваясь, и подошла к самой двери, ведущей внутрь комнаты. Мы же трое продолжали стоять чуть дальше от нее. — Нара, помнишь ты говорила про ощущения, какие испытывала, подходя ближе ко входу? — вдруг произнесла Кида. — Так вот, я тоже чувствую это. Сейчас даже сильнее, чем было раньше. Там за дверью в комнате действительно что-то есть.       Нара кивнула в ответ.       Все произошедшее дальше случилось настолько быстро, что мы не успели даже сойти со своих мест.       Кида повернулась к двери, и некоторое время разглядывала ее. Затем вытянула вперед руку и коснулась створки пальцами. Вернее, я полагал, что она ее коснется, но пальцы правой руки девушки прошли поверхность двери насквозь, словно там ничего и не было.       В месте, где ее пальцы прошли сквозь то, что я до недавнего времени считал дверью, стал течь наружу свет, будто Кида порвала некий кокон, наполненный светом. Вырвавшееся сияние окутало ее со всех сторон. Я только успел заметить, как она обернулась к нам, силясь что-то сказать, поймал на себе ее слегка встревоженный взгляд, и всё.       В тот же миг последовала яркая вспышка, заставив всех нас зажмуриться. Когда же всполох прекратился, исчезла вместе с ним и королева Атлантиды.