Рыжий щенок

— Погладь его, — Хэ Тянь хватает своей ладонью руку рыжего, а вторую привычно обвивает вокруг белой шеи, в которой напуганно трепыхается тёплое дыхание Мо. — Отъебись, — выдыхает Гуань Шань, чувствуя, как липкое чувство страха разбегается от рук Хэ Тяня по всему телу. — Клянусь, я из твоего достоинства отбивную сделаю! — Тсс, малыш Мо, — успокаивает Хэ Тянь. — Ты же не хочешь разбудить этих двух придурков, которые обязательно нам помешают. — Т-только, блять, посмей! — едва заикнувшись, шепчет Гуань Шань, и снова пытается выпутаться из крепкой хватки. — Ещё как посмею, — уверенно тянет руку ниже Хэ Тянь. Он бросает взгляд в лицо Мо, и горячий спазм неконтролируемого желания немного отпускает. Обида, сопротивление, возмущение. В глазах рыжего все это перемешано вместе с влажностью подступающих слез. — Малыш Мо, — зовёт Хэ Тянь, но рыжий молчит и отводит взгляд. — Я был не прав. Не должен был обижать тебя. Мо шмыгает носом. Его уши почти такие же рыжие, как волосы на голове. Жёлтая майка на нем задралась в процессе возни, обнажив белый поджарый живот. Хэ Тянь видит его таким не в первый раз, но каждый такой момент, когда удаётся урвать у рыжего немного прикосновений, немного сбитого дыхания, для него как первый. — Отвали, — снова тихо шепчет Мо, так и не повернув головы в его сторону. Хэ Тянь хочет укусить его и посмотреть, что будет. Как рыжий щенок, боящийся ласки, будет огрызаться на привычный для себя язык боли. Вместе с тем он хочет облизать каждый уголок его тела, каждую веснушку и дюйм кожи, покрытый тонкими светлыми волосками. Посмотреть, как он будет задыхаться, просить большего, стыдиться того, как ему хорошо. Хэ Тянь так долго ходит вокруг него кругами. Приручает как дикую дворнягу, терпит зубы на протянутой ладони, терпит запах улицы и страх в глазах. Но он больше не бросит щенка одного, не даст ему погибнуть в течении. Он не оставит рыжего, даже если он будет бегать от него всю чёртову жизнь. Хэ Тянь нежно целует Мо в щеку. Тот в смятении поворачивает лицо обратно, и Хэ Тянь пользуется этим и целует его в уголок губ. — Прости меня, — шепчет он рыжему в губы. — Ничего не могу с собой поделать. Не могу терпеть, когда ты такой. — К-какой? — спрашивает Мо, и его тёплое дыхание касается губ Хэ Тяня. Это сводит его с ума. Нити терпения держатся только за здравый смысл. Он ублюдок, но не насильник. Ему плевать на все, но они не одни. Мысли за и против сливаются у него в голове. Он не блещет психическим здоровьем, он преследователь, он не считается с мнением Мо и не оставляет его, как тот просит. Просто он слабый. Слабый, беспринципный, эгоистичный ублюдок. — Когда ты такой уязвимый, — отвечает Хэ Тянь и целует сухие губы снова. Не давит, но руку с шеи не убирает. Не толкает язык, но не позволяет отвернуться. — Я не уязвимый, — отрицает Мо и неуловимо расслабляется. Он не перестаёт пытаться вернуть себе свою руку, зажатую в ладони Хэ Тяня, но больше не походит на натянутую тетиву лука. Он не отвечает на поцелуй, но не кусается. — Ладно, — легко соглашается Хэ Тянь. — Ты большой, злой и сильный. — Придурок, — шепчет Мо. — Отпусти руку. Хэ Тянь отпускает. Если Мо скажет убраться от него подальше сейчас, он оставит его в покое до следующей потери контроля. Освобожденная рука неожиданно ложится ему на плечо и невесомо гладит. Хэ Тянь задыхается. Это простое движение приводит его в восторг, и он набрасывается на рот Гуань Шаня с гораздо более страстным поцелуем. — Спокойнее, — умудряется проговорить Мо, сжав его плечо. И Хэ Тянь слушается, успокаивается, целует нежнее. Гладит языком губы и ликует, когда они открываются навстречу. Нежный язык Гуань Шаня сплетается с его, и он на вкус как яблочный мармелад. Хэ Тянь отпускает шею из захвата и нежно гладит. Спускается пальцами на ключицы и слегка царапает по контуру майки. Они не перестают целоваться. Вторая рука Мо ложится Хэ Тяню на затылок, его пальцы пробегаются по чёрным волосам и давят, вынуждая наклониться ближе. Хэ Тянь гладит Мо по животу и вылизывает его рот, чувствуя, как здравый смысл его покидает. Он все ещё аморальный ублюдок. Он трахнет Мо прямо тут, если все так и будет продолжаться. — Малыш Мо, — отрывается от желанных губ Хэ Тянь. Гуань Шань не хочет его отпускать и лезет целоваться дальше. — Малыш Мо, перестань. Я не сдержусь, и ты возненавидишь меня. — Я и так тебя ненавижу, придурок, — с придыханием шепчет Гуань Шань. Он вытаскивает одну ногу из-под Хэ Тяня и перекидывает через его бедро, чтобы тот оказался у Мо между ног. Хэ Тянь прижимается к его паху и чувствует, что Мо такой же аморальный придурок как и он сам. Хэ Тянь снова целует рыжего, на этот раз задирает его майку в самый верх и спускается поцелуями к груди. Розовые кнопки сосков манят помучить их лёгкими укусами, и Хэ Тянь не может отказать себе в этом удовольствии. — Ай, — громко возмущается Мо, но тут же чувствует горячий язык на своём соске, что отбивает у него охоту требовать прекращения банкета. Он зажимает рот ладонью в страхе разбудить придурков по соседству. Хэ Тянь лижет соски по очереди, удовлетворённо прислушиваясь к тихому постаныванию Мо, продолжающему зарываться пальцами ему в волосы. — Х-хватит, — шепчет рыжий. — Они уже болят… Хэ Тяня это только воодушевляет и он кусает розовые кнопки с удвоенной силой. Мо стонет в свою ладонь и неосознанно притирается к нему бёдрами. — Эй, малыш Мо, — зовёт Хэ Тянь. Мо опускает взгляд, и он выпрямляется и стягивает с себя футболку под его неустанным надзором. — Теперь согласишься погладить меня? В глазах рыжего читается все, что он думает про выёбистых мажоров, но под влиянием настроения он ничего не отвечает и просто касается рельефного пресса кончиками пальцев. Ведёт ими до груди и неуверенно сжимает твёрдую мышцу. Затем, осмелев, касается большим пальцем соска и потирает его вверх и вниз, чтобы тот затвердел. — Приятно? — тихо спрашивает Мо. — Мне приятно все, что ты делаешь, — искренне отвечает Хэ Тянь. — Но они не такие чувствительные, как твои. — Идиот, — смущается Мо и снова гладит сосок. Вдруг он кусает губу и отводит взгляд в сторону, опустив руки вниз и оставив Хэ Тяня без прикосновений. — Что случилось? Я что-то не то сделал? Прости, малыш Мо! — Нет, я… Я просто… — Мо краснеет, кажется, от ушей до кончиков пальцев ног. — Я хочу потрогать его. Хэ Тянь в изумлении распахивает глаза и не верит своим ушам. — Кого? Мой пресс? — Твой член, придурок! — ругается Мо и неожиданно опускает руку прямо ему между ног. — Ты уверен? Не будешь потом месяц бегать от меня по всей школе? Я не вынесу этого снова. — Я… — Гуань Шань кусает губу. — Я уверен. Дай мне потрогать его. Хэ Тянь не монах и не дебил, чтобы отказывать такому, поэтому он приспускает штаны и белье под задницу и вытаскивает свой член наружу. Мо краснеет ещё сильнее, но опускает руку и дотрагивается. Это просто кожа, но горячая и очень мягкая. Его приятно трогать, в темноте почти ничего не видно. На ощупь член толще, чем у Мо, но примерно той же длины. Это по-глупому успокаивает рыжего. Вот уж бы его взбесило, если бы у ублюдка был больше, чем у него. Гуань Шань ведёт рукой от головки к основанию, чувствуя, как ладонь становится влажнее. У лобка волосы густые и жёсткие, наверняка такие же чёрные, как на голове. В порыве исследовательского интереса Гуань Шань опускает руку на мошонку и с удивлением обнаруживает, что яйца бритые. — Волосы там мешают, — объясняет Хэ Тянь в ответ на немой вопрос. Его голос искажен не только шёпотом, но и сдерживаемым стоном. Рыжий трогает его за член, а он не может рассказать об этом всем соседям, какая досада. На самом деле Хэ Тянь сдерживает не только голос, но и свои звериные порывы. Ему хочется повернуть Мо на колени и засадить ему так, чтобы казалось, что член достаёт ему из задницы до глотки. Он хочет слышать, как рыжий умоляет. Хочет видеть, как его дырка засасывает его все глубже. Его ограничивает не только наличие зрителей, но и осознание, что такими выкрутасами он спугнет неожиданный энтузиазм, которого ждал так долго. Ради которого терпел все это время. Неужели, сука, боги вспомнили о его существовании и воздали за заслуги вселенского терпения. — Можно и мне, малыш Мо? — спрашивает Хэ Тянь, стараясь скрыть попрошайничаские нотки в голосе. — Да, — выдыхает Гуань Шань, не переставая гладить его член. Хэ Тянь хватается за резинку спортивок, и Мо поднимает бедра, позволяя стащить с себя одежду. В темноте почти ничего не видно, но очертания густой поросли рыжих волос очевидно угадываются. Член Гуань Шаня больше среднего размера, уже полностью вставший и необрезанный. Хэ Тянь видит его возбужденным и полностью без одежды впервые. Они уже не раз терлись друг об друга через штаны и так кончали, несколько раз рыжий позволял трогать себя через трусы. Но так — впервые. Хэ Тянь обхватывает его ладонью и аккуратно оттягивает крайнюю плоть. Мо шипит и раскрывает ноги шире. — Как ты везде можешь быть таким красивым, — спрашивает Хэ Тянь и гладит головку, размазывая по ней выступившую капельку смазки. — Придурок, — снова шипит Мо и назло сжимает член Хэ Тяня посильнее. Тот смеётся. Ему нравится пожестче, поэтому такой жест вряд ли можно назвать мстительным. — Можешь давить сильнее, — Хэ Тянь налегает на рыжего и прижимается к нему ближе, чтобы шепнуть это в розовое ухо. — Мне нравится, когда ты сжимаешь. — Мазохист, — шепчет Мо в ответ, но сжимает сильнее, от чего Хэ Тянь стонет ему в ухо. Рыжему нравится, что он может так просто заставить его наслаждаться. Он обхватывает его член ладонью покрепче и начинает ритмично двигать, интуитивно правильно управляясь рукой. — А ты, — загнанно спрашивает Хэ Тянь. — Как тебе нравится? — Я… — Мо смущается, но отвечает. — Мне нравится трогать яйца. Хэ Тянь тут же слушается и опускает руку ниже, зарывается пальцами в волоски и нежно сжимает мошонку в руках. Мо ахает и тянет голову Хэ Тяня к себе второй рукой, чтобы поцеловаться. Хэ Тянь не может удержаться и скользит пальцами к ложбинке между ягодиц. Мо испуганно замирает и отрывается от его губ. — Не надо! — Я только немножко поглажу снаружи, обещаю, — сбивчиво клянётся Хэ Тянь. Не понятно каким образом, но Мо ему верит и продолжает двигать своей рукой. Хэ Тянь оглаживает его там, чувствуя пальцами лёгкий пушок и гладит чуть настойчивее, проталкивая их к анусу. Он гладит сжатую дырку по кругу, едва надавливает, слыша, как рыжий задыхается. Но не от страха. От стыда. Хэ Тянь улыбается и возвращает руку на член Мо, напоследок помяв яйца в руках. — Я трахну тебя когда-нибудь, — обещает Хэ Тянь, ускоряя свои движения. Сладкое чувство близкой разрядки поднимается от поясницы к голове неумолимо. Мо тоже чувствует это и ускоряется в ответ. — Знаю, — просто отвечает Гуань Шань и снова тянется за поцелуем. Их руки двигаются синхронно, правильно, идеально. — Малыш Мо, — выстанывает Хэ Тянь ему в рот. — Хэ Тянь, — вторит рыжий. Их движения похожи на сумасшедшую скачку. Они стонут друг другу в губы, когда оргазм, наконец, настигает их. Мо кончает на секунду позже, чем Хэ Тянь, и в эту секунду взглядом ловит его лицо, искаженное гримасой удовольствия. Это лицо прекрасно. — Ох, черт! — вскрикивает Цзянь и тут же зажимает себе рот, чтобы не разбудить Чжаня. — Эксгбиционисты херовы. Так, я ничего не видел. Рыжий тоже вскрикивает, а Хэ Тянь поспешно натягивает на них одеяло. Он тянется за своей футболкой и старается удержаться от смеха. — Что, блять, смешного, уёбок! — возмущается Гуань Шань и толкает его в грудь рукой, что свободна от члена. — Абсолютно всё, — хихикает Хэ Тянь и стирает сперму с их рук футболкой, а затем натягивает штаны и на Мо, и на себя. — Мы долбоёбы, — признается Мо. — Не могу не согласиться, — подтверждает Хэ Тянь.