(Обратно) к звёздам | Прекрасный старый мир

      Утром Бертран с Эйденом ждали их около бывшего кабинета Нормана. На дверной табличке теперь было написано «оф. К. Кортс». Уилла Император вписыванием туда же не удостоил.       – Доброе утро, офицер Кортс, офицер Фезер, – вразнобой произнесли Бертран с Эйденом, покосившиеся после этого друг на друга: первым оба предпочли поприветствовать Клайва. Последний ощутил между ними некоторое напряжение; наверное, могли решить, что у них тут конкурс на место помощника. Нужно было, наверное, сразу уточнить...       – Доброе утро... – он замялся, сообразив, что ключ-карты от кабинета у него не было, а личные кабинеты обычно запирались на замок. И, прежде чем вообще начинать беспокоиться, для начала просто проверил собственную ключ-карту; та и впрямь отперла замок.       Первым делом он заглянул внутрь сам, непроизвольно осматривая пол и низ дверного проема, зашёл, и, убедившись, что никаких сюрпризов не последует (во всяком случае, мгновенных), жестом позвал за собой остальных.       – Кто-нибудь может проверить, что у нас тут с электроникой? – поинтересовался он.       – Не думаю, что в этом есть нужда, – Уилл указал на стол, где кучкой лежала вся отслеживающая, проверочная и, возможно, записывающая аппаратура, попрятанная до этого в кабинете. Отдельно лежала видеокамера, взятая у Хэвлока. Клайв понял, что всё уже было глухим и обезвреженным, так что у них теперь не было необходимости вручную обыскивать весь кабинет; вероятно, Император решил таким образом выразить свою благодарность, избавляя их от долгого и довольно утомительного занятия.       – Отлично. У меня к вам будет... просьба.       – Ты уже сразу и говори, что задание, – вклинился Уилл; он только вздохнул.       – Эйден, Бертран... мы будем с вами плотно работать, так что... могу я обращаться к вам по имени?       – Как угодно, – отозвался Эйден, сегодня глядевший на него с ещё большим интересом, чем вчера. Бертран просто кивнул.       – Хорошо. Спасибо. Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас отстранили от работы весь отдел. Абсолютно весь.       У обоих офицеров брови полезли на лоб.       – И закройте всем доступ к рабочей сети. Затем пересмотрите списки и выберите тех офицеров, которых хорошо знаете и которым можете доверять. Всех остальных – отстранить и перевести по другим отделам, исключая отделы управления, организации и разведки. И военного суда.       Клайв немного помолчал, пытаясь понять, всё ли понятно с этим этапом. Оба офицера кивнули, убрав удивление с лица.       – Дальше. Переберите друзей, знакомых, выберите тех, кто честен, надёжен и был бы не прочь работать в контрразведке. Переведите сюда. Уилл, потом дополнишь этот список. Будем надеяться, что наберём штат, – он вздохнул. – Пока что всё.       – Есть. Разрешите идти?       – Ага... нет-нет, стоп, – сообразил он ещё кое-что. – Найдите себе парочку стульев и работайте сегодня здесь. А то от вопросов сейчас не отобьётесь. Заодно сразу втроём и посовещаетесь о том, кого брать. Всё, идите.       – Есть, – уже более слаженно отозвались Бертран с Эйденом, и, переглянувшись, вышли.       – Уилл, пока они заняты, пожалуйста, сними все данные с камеры с шести до половины седьмого вечера и отправь их мне.       – Сделаю. А тебе зачем?       – Надо, – коротко ответил Клайв, помнивший о том, что он обещал это Хэвлоку.       – Понятно. Надо – значит, надо, – буркнул Уилл, недовольный тем, что не был посвящён в принципиально интересовавшую того тему. – Но сейчас уже нет смысла начинать, пора бы на совещание подтягиваться.       – Пропустишь.       – Не понял. Ты без меня собрался пойти?       – Твоё присутствие не обязательно. Важнее, чтобы вы побыстрее привели отдел в порядок, потому что он должен работать, – растолковал Клайв, не понимая, какого чёрта Уилл заартачился.       – Полчаса погоды не сделают.       – Я тебе сейчас погоду сделаю, – зашипел Клайв, и без того бывший отнюдь не в радужном настроении. – Ты замещаешь главу отдела, так что, будь добр, исполняй свои неотложные обязанности.       – Это приказ? – процедил Уилл, слегка подняв голову и прищурившись.       – Да, это приказ! Тебя на полную программу обучения отправить? Остатки дисциплины растерял?       Уилл уставился на него с изумлением и с капелькой растерянности, и он понял, что немного перегнул палку. Тот всё-таки отсутствовал здесь очень долго.       – Клайв, это ты?..       – Извини. Я переборщил.       – И вчера ты тоже...       – Хватит, – остановил он того, догадываясь, что вот это уже была банальная манипуляция, призванная заставить его пожалеть о сказанном. Но так как он уже и сам пожалел, и извинился, позволять Уиллу продолжать он не собирался – тем более что тот обещал, что больше не будет подобное проворачивать. – Хватит, Уилл. Ты обещал так не делать.       Тот молча пожал плечами, даже не отрицая. Ну, хотя бы не спорил.       Выходя, Клайв отметил, что Уилл проводил его взглядом. Последний был голодным. И это вдруг разозлило его ещё больше: сколько можно-то?       На совещание он так и явился бы взвинченным, если бы не встретил у двери Дуайта.       – Ты рано, – отметил он.       – Перебрал с кофе, – Дуайт, и в самом деле выглядевший слегка взбудораженно, тепло улыбнулся ему.       – Ждёшь Хэвлока?       – Вот ещё. Решит ещё, что у него почётный эскорт, – Дуайт хлопнул его по плечу. – Я слышал про Хоула. Не знаю, в какой именно мере ты приложил к этому руку, но ты молодец, – негромко, доверительно сообщил тот, и настроение у него вроде как вышло на нормальный уровень. Он, наконец, улыбнулся и сам.       – Офицер Альдес! – почти радостно поприветствовал Родерик Дуайта, вошедшего в зал для совещаний первым. – Доброе утро, офицер Кортс. Офицер Альдес, мы тут кое-что обсуждали, и хотели бы у вас кое-что узнать.       Они обсуждали, подумал Клайв, обведя взглядом присутствовавших также Аркелла, Милларда, Брайана и Вика. Они, значит, обсуждали.       – А почему вы мне не пожелали доброго утра? – поинтересовался Дуайт почти простодушно; Клайв знал, что тот сделал это специально. Дуайт был вежливым, но при этом щёлкнуть собеседника по носу умел и делать этого не стеснялся, оставаясь, впрочем, в рамках всё той же вежливости.       Вежливая улыбка Родерика на несколько мгновений показалась ему натянутой. Затем тот улыбнулся чуточку шире, почти искренне; будь Клайв помоложе или поглупее, она бы даже могла его провести.       – Разумеется, доброго вам утра... – небольшая пауза, по характеру которой стало понятно, что сейчас тот назовёт Дуайта по имени и уже постфактум вопросит, можно ли так делать. Человек вежливый в большинстве случаев не смог бы возразить, но Дуайт помимо вежливости хорошо и быстро соображал.       – Доброго и вам, офицер Глендауэр, – заговорил тот прежде, чем Родерик успел добавить что-либо ещё. – Что же у вас за вопрос?       – О, не то чтобы это был вопрос... – улыбка на лице у Родерика снова слегка увяла. – Но, быть может, вы согласитесь удовлетворить наше любопытство... касательно того, что мы всё ещё вас не слышали на совещании.       Интересно, кто первым выдвинул эту мысль, задался вопросом Клайв.       – Я буду вводить вас в курс дела в конце каждой недели, – любезно объяснил Дуайт. И замолчал, дав понять, что этого им знать достаточно.       – Вот как. Благодарю, – ещё более любезно отозвался Родерик.       До начала совещания Клайв развлекал себя тем, что пытался подобрать ответ на собственный вопрос, чего сделать так и не смог: у него было целых четыре кандидатуры – все, находившиеся на тот момент в зале, исключая Брайана.       А по окончании совещания на них вдруг обратил внимание Император:       – Офицер Кортс, офицер Альдес, останьтесь ненадолго.       И они остались, ожидая, пока остальные покинут помещение. Клайв подумал было набрать сообщение Уиллу о том, что задерживается, но тут же передумал: их могли задержать ненадолго, а если и надолго – Уилл в любом случае предъявит ему претензию, если будет в настроении поругаться или если того опять от ревности переклинит.       Некоторое время Император молчал. Затем в зал тихо, не стучась, вошёл Дуэйн и, заперев за собой дверь, там и остановился; к тому тут же обратились:       – Офицер Оул, прошу вас, покажите им, как открывается дверь.       – Есть, – Дуэйн зашагал к незаметной двери, через которую их в прошлый раз провели на аудиенцию, и Клайв с Дуайтом, переглянувшись, последовали за тем. Происходило что-то необычное, и им обоим – Клайв увидел это даже по краткому взгляду, брошенному на Дуайта, – это не нравилось.       Дуэйн действительно показал им, как открывалась дверь, и что и в какой последовательности нужно нажимать на панели управления, появлявшейся из ещё более незаметного, нежели дверь, почти сливавшегося со стеной щитка. Затем предложил попробовать самим... и отступил в сторону, показывая на дверной проём.       – Он ждёт, – лаконично проронил тот. – Внутри на стене – кнопка. Не забывайте всегда закрывать за собой дверь, пожалуйста.       Переступивший через порог Дуайт сразу же щёлкнул кнопкой, и дверь почти бесшумно скользнула обратно, гладко становясь на своё прежнее место; внутри зажёгся мягкий, приглушённый свет. Окинув взглядом лестницу, за округлым поворотом которой была площадка перед входом в зал для аудиенций с постом императорской охраны, они снова переглянулись и, кивнув друг другу, направились вперёд, думая об одном и том же и пытаясь догадаться о том, что именно их ждало.       Императорская охрана встретила их, отчего-то радушно улыбаясь. Дуайт едва начал, как полагалось, проговаривать, кто они и с чем пришли (они на лестнице как-то умудрились договориться о том, что заговорит Дуайт, исключительно взглядами, во что Клайву до сих пор верилось с трудом, но что ему, откровенно говоря, понравилось), и старший охранник, стоявший перед входом, поднял ладонь, прерывая того. Внимательно взглянул на них обоих, будто бы хорошенько запоминая в деталях, и, наконец, сказал:       – Нас шестеро.       Бровь у Клайва приподнялась сама собой: он уж точно не этих слов ожидал.       – Двое обычно отдыхают или тренируются... ну, занимаются своими делами, – продолжил тот. – Иногда третий отходит на какое-то время. Так что если увидите незнакомое лицо или что нас только трое – не тревожьтесь сразу. Это, конечно, на первое время, потом вы нас запомните. Будут сомнения – заглядывайте в журнал дежурств. Всё, эта инструкция окончена, – небольшая пауза. – Офицер Альдес, офицер Кортс. Соответствующие инструкции получил. Извещён о пропусках в любое время при запросе извне, отряд с распоряжением ознакомлен. Прошу.       Охранник отступил назад и вбок, перестав загораживать вход и встав на своё обычное место у двери. «В любое время при запросе извне», ошалело повторил про себя Клайв. Что же... что же происходило? Их к чему-то опять готовили? Или уже?..       – Прошу прощения? – переспросил Дуайт. – Вы впускаете нас без повязок?       – Именно так. Разве вас не уведомили?       – Кажется, кто-то из нас упустил это из виду, – нашёлся Дуайт. – Вы не будете нас сопровождать?       – Нет. Однако, если вы сумеете заблудиться в трёх стенах... – старший охранник не закончил, попросту усмехнувшись. Та ещё ехидна, похоже: уж если их, приблизительно равных по положению, подколол (вполне беззлобно, впрочем), то можно было только догадываться о том, насколько острый был у того на самом деле язык.       – Благодарю, – очень вежливо откликнулся Дуайт. – Очень гостеприимно с вашей стороны.       Старший охранник усмехнулся немного шире, ощутив весьма тонкую ответную шпильку, тоже беззлобную, и перевёл взгляд на Клайва.       – Мы ценим ваше желание уравнять шансы, – наигранно серьёзно добавил он. Кто-то из охранников коротко прыснул, не удержавшись; старший, уже открыто улыбнувшись, открыл им дверь и указал на дверной проём большим пальцем.       И они вошли. Дверь за ними сразу же закрылась, и резко стал ощутим недостаток света, поскольку единственным источником освещения здесь были линии подсветки, светившиеся очень слабо даже по сравнению с обычными. Ещё рядом тускло засветилось жёлтое: Дуайт повернул голову в его сторону, мерцая радужками. Клайв тоже слегка развернул свою, давая знать, что видел взгляд того.       – Весёлые ребята, а? – вполголоса произнёс Дуайт.       – А ты попробуй столько стоять и скучать, – негромко отозвался Клайв. И обхватил того за плечи, намекая одновременно и на то, что стоило бы поспешить, и на то, что и сам точно так же нервничал, ничего толком не зная. Дуайт тем же образом взялся за его плечо, и они зашагали, следуя поворотам коридора. Клайв, уже давно обрисовывавший в воображении план этого помещения, окончательно уверился в том, что всё оно было, в целом, прямоугольным, просто сам коридор был уложен в нём так, чтобы поводить посетителя за нос.       – Издевательство какое-то, – шепнул ему Дуайт, снова блеснув жёлтыми радужками.       – И не говори...       Когда они упёрлись в конец коридора, то, не сговариваясь, отпустили друг друга, однако не отодвинулись. Клайв почти чувствовал локоть Дуайта.       Через несколько мгновений дверь перед ними открылась, словно бы им давали время именно на это. Возможно, так оно и было: Император не был лишён такта, хотя порой впечатление создавалось прямо противоположное.       Они перешагнули порог. Подспудно Клайв ожидал чего-нибудь другого, даже несмотря на то, что обычная логика и рациональность могли бы утвердить этот вариант, как лучший. Скажем, хотя бы больших окон во всю стену, из которых в сказках (зачастую и в тех, что и для взрослых тоже) правители созерцают собственные земли, или соответствовавшее им роскошное убранство помещения. Но тут из роскошного были разве что размеры: Император не хотел даже давать знать, откуда доносился его голос, и большое помещение это позволяло. Об окнах речи вообще не шло: их не было. Не наблюдалось даже внешней системы вентиляции, хотя воздух определенно точно сменялся – он ощущал тонкое дуновение где-то внизу, около кистей рук.       – Добро пожаловать, – раздался откуда-то голос Императора. – Знакомьтесь: ваше дополнительное рабочее место. Исключительно ваше.       Клайв сглотнул. Он внезапно ощутил себя так, словно проглотил что-то обжигающе холодное, и он понимал, почему: сейчас он отчётливо услышал в последних словах Императора усталость. Это значило, что его предположения были верны.       Это значило, что их оставят.       – Но почему? – едва слышно прошептал Дуайт.       – Ну, ну. Ни у кого из нас нет иного выбора. Подойдите. Подойдите, я покажу вам кое-что. Оборудовал специально для вас.       Коротко взглянув на Дуайта, неверяще обшаривавшего взглядом высокий потолок, Клайв шагнул вперёд, ощущая, что идти нужно было именно туда. Затем остановился, почувствовав, что, опять-таки, должен был сейчас это сделать, оглянулся и потянулся к Дуайту; тот, растерянный и огорошенный догадкой, которая, видимо, пришла только сейчас, доверчиво приподнял руку, и он, взявшись за рукав пиджака, потянул Дуайта за собой. И отпустил, едва тот шагнул к нему, теперь зная, что рядом с ним будут идти... и после этого неуютное ощущение беззащитности, преследовавшее его с первого шага в это помещение, бесследно исчезло. С Дуайта тоже слетел растерянный вид. Чудеса, не иначе, подумал он, почему-то испытывая мало с чем сравнимое ощущение надёжно прикрытой спины. Интересно, что чувствовал Император, наблюдая сейчас за ними? О чём думал? Понимал ли, какая связь спонтанно установилась между ними, или это было совершенно неважно, и тот только хмурился, наблюдая за ненадолго растерявшимися офицерами?       – Ближе. Дверца на фотоэлементах.       Они подошли почти вплотную к стене, и тогда панель на последней, бывшая настолько плотно притёрта к соседней поверхности, что визуально от неё ничем не отличалась, чуть сдвинулась внутрь и отъехала в сторону, являя взгляду небольшое пустое помещение. Линии подсветки на полу, столь же слабые, как и в коридоре, подсказали Клайву, что это лифт. Как только они туда шагнули, панель за ними закрылась, и платформа под их ногами поехала вверх; это наводило на мысль о том, что сейчас сработал некий датчик веса, отчего становиться на платформу нужно было либо по одному, либо одновременно.       Доставили их всего лишь на этаж выше, не под самый потолок, насколько можно было ожидать, и ещё одна такая же панель выпустила их в ещё одно помещение. Это было небольшим, но с высоким потолком; на стене, примыкавшей к залу для аудиенций, было несколько экранов, совершенно одинаковых и создававших видимость то ли одного цельного, то ли большого стекла. Дисплеи их вдруг активировались, отчего всё стало ещё больше похоже на стекло, потому что показали они действительно зал. Под всем этим стояли стол, два стула и массивный системный блок компьютера, от которого тянулись тонкие провода: то ли Император предпочитал проводную технику беспроводной, то ли беспроводная связь здесь и так была перегружена.       – Отсюда можно подключиться к любой камере, если возникнет необходимость. Та же система, что и в отделе военного суда, – любезно пояснил Император. – А вот это – для наглядности.       Свет приглушился. В полу неподалёку от стульев сдвинулась панель, и Клайв, неплохо видевший в темноте, увидел в углублении несколько мелких приборов. А затем зажмурился, потому что приборы оказались миниатюрными проекторами, ярко засветившимися. Когда он открыл глаза, то увидел трёхмерную карту Империи, которую сразу же узнал, потому что такую же строил сам (почти – исключая внутренние области, на тот момент его не интересовавшие), но не на экране, а в трёхмерной проекции над совокупностью проекторов в нише. Он приблизился, рассматривая, и заметил, что на карту были нанесены свежие данные, полученные от разведки, и, так как он был уверен в том, что офицер Картер отправлял отчёты теперь только ему, у него было два варианта: либо данные были вытащены из чьего-либо компьютера или передатчика, либо попросту перехвачены в момент отправки.       – Так лучше думается, – немного рассеянно проронил Император. – Можете приходить сюда, когда обычной карты не хватает. Или уединения. С аппаратурой, думаю, разберётесь сами; я оставил вам преобразователь голоса, так что с аудиенциями проблем не возникнет. Кстати, теперь обязательно запирайте зал для совещаний, когда им не пользуетесь и когда приходите сюда.       – Хорошо, – отозвался Клайв, не став задавать лишних вопросов: ему бы не хотелось, чтобы их правитель сейчас раздражался.       – Но... – Дуайт тяжело вздохнул. – На сколько вы нас оставите?       – Надолго, Дуайт, – голос Императора прозвучал настолько мягко, что Клайв даже засомневался в том, что тот обычно сам пользовался преобразователем речи.       – Как надолго? – настойчиво повторил тот.       – Ты требуешь у меня ответа? – снова мягко. Впору было изумиться. Как этому, так и тому, что Дуайт решился потребовать. – Ну, для этого ты и здесь – чтобы знать. Долго, Дуайт. Я не могу сказать настолько точно, насколько ты хочешь знать, поэтому ты, увы, не сможешь опираться на число. Мне понадобится от тридцати до шестидесяти лет. На твоем месте я бы рассчитывал на пятьдесят.       – Пятьдесят лет, – обескураженно повторил Дуайт, качая головой. – Пятьдесят лет...       – Клайв? Хочешь что-нибудь сказать?       Клайв тоже покачал головой. Просить не оставлять их один на один со всей Империей было бесполезно: Император принял решение, Император на них рассчитывал. А у них был долг. Не они ли присягали, как и все, служить Империи?       – Другого выбора у нас действительно нет. Нам следует хорошо справляться, вам – хорошо отдыхать, сэр.       – Благодарю.       Их с Дуайтом передатчики тихо пискнули, и они почти синхронно полезли в карманы, чтобы увидеть надписи на экранах своих устройств «Сеть доступна».       – Я передаю вам свой канал. А теперь...       Пришло время прощаться, понял Клайв.       – Теперь я хочу сказать вам кое-что с глазу на глаз. Клайв, вернись, пожалуйста. Тебе достаточно будет спуститься, там уже ничего не будет слышно.       – Есть.       Он сделал так, как ему велели, и, некоторое время просто постояв, взялся неспешно шагать вдоль стены, невидимой на экране наверху, ожидая конца разговора. Судя по формулировке, Император собирался потом поговорить и с ним. На всякий случай он проверил почту, пока у него было время. Новых сообщений у него не было; даже Уилл ничего не черкнул, чтобы поинтересоваться, где его носило. Может быть, занятый работой, забыл о нём или о времени.       Наконец появился Дуайт, тихий, задумчивый, и, поймав его взгляд, качнул головой в сторону подъёмника; он просто кивнул, и тот, хлопнув его по плечу, тихо проронил:       – Я буду в столовой.       Он снова кивнул, и тогда Дуайт ушёл, оставляя его в одиночестве. Теперь оставалось подняться наверх ему самому. Ему этого не хотелось: он чувствовал, что Император знал о том, что мог в последний раз говорить с кем-нибудь из них, хоть и надеялся на обратное. Он хотел бы оттянуть этот момент гораздо дальше, как, наверняка, и Дуайт, но выбора у них действительно не было.       Подъёмник доставил его наверх, и, когда панель за ним закрылась, ничего не произошло.       – Сэр? – осторожно потормошил он Императора, в интонации последнего в предыдущем разговоре расслышав просто невероятную усталость.       – Да, я здесь. Всё ещё здесь, – тут же откликнулся тот. И, немного помолчав, добавил: – Тебя устраивает кабинет Хоула?       – Вполне. Благодарю.       Ему действительно было всё равно: Нормана там уже не было, а ему нужны были всего лишь тишина и уединение, чтобы работать, и для этого подходил любой кабинет.       – Хорошо. Я уже говорил Дуайту, скажу и тебе: для того, чтобы легче работалось, можете не налегать на прогресс. Проще будет, наоборот, притормозить его. Всё, что от вас требуется – сохранить Империю живой и целой и удержать её до моего возвращения. Это непростая задача, я знаю, – голос Императора всё ещё был мягким. И неспешным. Так обычно втолковывают что-то детям. – Твоя проблема состоит в том, что войну притормозить нельзя, так что тебе придётся как-то с этим справляться.       – Мне одному? – переспросил Клайв.       – В целом – да. Просто держи Дуайта в курсе того, что у тебя происходит и должно происходить, а он будет держать тебя в курсе своих дел и планов.       Чтобы мы могли подменить друг друга, догадался он.       – Я понял, сэр.       – Замечательно. Касательно внешней политики я уже беседовал с вами обоими...       Император замолчал, то ли задумавшись, то ли ожидая вопросов. Вопросов касательно работы у Клайва не было.       – Сэр? Можно с вами... поговорить?       – Разве мы не говорим?.. А, ты имеешь в виду что-то другое.       – Да. В другом... ключе.       – В другом ключе! – повторил Император, рассмеявшись. – Ты хоть представляешь, сколько лет назад мне предлагали поговорить?       – Нет, сэр.       – Много. Хорошо, спрашивай. Ты ведь спросить что-то хотел? Только выбирай вопрос осторожнее.       – Почему я? – безо всякой тревоги спросил он; вопрос-то не касался непосредственно чего-то, с чем следовало осторожничать. – Хороших честных офицеров полно, способных и уже опытных – тоже. Уверен, что ещё парочка тех, кто вернулся из будущего, у вас найдётся. Во мне нет ничего особенного.       – Верно, – довольно согласился Император, удовлетворённый то ли его рассуждениями, то ли тем, что кто-то осмелился просто поговорить. – Однако ни в ком нет ничего особенного, если смотреть с твоей точки зрения. Но с моей – особенной является совокупность твоих качеств.       – Каких?       – Напрашиваешься на комплименты?       – Нет. Мне нужно знать, на что опираться в принятии решений, – честно ответил Клайв, всё ещё не слишком понимая, почему выбрали именно его, хотя он в управлении до этого времени не смыслил ни шиша, кроме чисто военных тактики и стратегии. Как же хорошо, что ему отдали именно военное дело; в экономике, сфере Дуайта, он бы просто потерялся.       – Это... бессмысленно, – с небольшой запинкой ответил Император; он был почти уверен, что тот нахмурился, хотя этого по интонации определить нельзя было никак. – Если бы тебе нужно было это знать, чтобы принимать решения, я бы тебя не выбрал. Мне нужен был человек, который руководствовался бы в принятии решений всем собой, а не выбирал предварительно, какую часть себя послушать. Хоть у тебя и есть часть, которая не совсем...       Клайв вдруг понял, что именно означало выражение «волосы на загривке встали дыбом». Именно это с ним и произошло, когда Император задумчиво замолчал после сказанного.       – Но ты как-то умудряешься сосуществовать с ней в гармонии, – закончил тот, так и не сказав, что же это за часть. Организм у него успокоился так же внезапно, как и взвёлся, и, что самое странное – его ничего из этого не встревожило.       – Но если ты всё-таки желаешь знать, я объясню. Сначала я наблюдал за тобой, проча тебя куда-нибудь на высокий пост в отделе контрразведки или военного суда. Или же и вовсе в свою охрану: ты предан, честен, спокойно относишься к синтетизации и не нуждаешься в общении. А потом ты впал в кому, и я сначала огорчился, а потом немного пообщался с медиками через Дуэйна, выяснил, что тебе вообще не свойственно терять сознание надолго, и, кое-что сообразив, начал ждать, что из тебя выйдет, когда ты очнёшься.       Творец, я болтаю с Императором, ошалело подумал Клайв, наконец осознав всё происходящее.       – А после этого я понял, что моих планов на тебя недостаточно, потому что в тебе вдруг снова вспыхнула способность к обучению – подозреваю, за это нужно благодарить тебя самого, – и столь же внезапно усилилась ментальная защита. Полагаю, что до этого она тебе попросту не нужна была, вот и спала. И, в конце концов, у тебя наружу вылезла твоя иррациональность, что, если так можно выразиться, стало последней каплей. Тут я понял: надо брать, – Император рассмеялся. – Тем более что у меня был Дуайт...       – Иррациональность? – переспросил Клайв. – Но я...       – Нет-нет, – прервали его. – Ты именно что иррационален. И это именно то, что нужно. Такие, как ты, способны поступать так, как от них не ожидают. Да, конечно, в идеале офицер должен быть рационален, – сходу ответил Император на ещё одно невысказанное им «но», хотя он ещё даже рта раскрыть не успел. – Однако возможно ли его достичь? Более того, когда об этом говорят, обычно имеют в виду среднестатистического офицера, не так ли?       – Включая ранг, – сообразил Клайв.       – Вот именно, – довольно подтвердил Император. – Следующий вопрос про Дуайта?       – Да, но не тот же. Вы только что его упомянули. Вы ожидали, что мы сработаемся? Какая часть работы кому должна принадлежать? Ну, не учитывая уже оглашённое.       – Первое ты и так знаешь. Второе мог бы узнать и сам... но для этого нужно время на раздумья. И силы. Подозреваю, что в ближайшем времени у тебя не будет ни одного, ни второго, поэтому я объясню, – благодушно согласился Император. – Дуайт способен читать, ты – защищаться, так что вы в этом плане прикрываете друг друга. Дальше, Дуайт отвечает за общее направление, в котором вы будете двигаться. Он знает, куда. Зато ты знаешь, как, и сумеешь отреагировать на ближайшие события. Если представить, что вы на морском корабле, то он держит курс, а ты лавируешь между рифами. Вот так. Хочешь ещё что-нибудь спросить?       Вот здесь Клайв почувствовал, что довольно.       – Нет. Благодарю вас за потраченное время, сэр.       – Не потраченное, а уделённое, – поправили его. – Ну, если у тебя больше нет вопросов... я хотел поговорить с тобой напоследок.       Видимо, это было тем же «поговорить», что было у них только что. Только Император и так всё о нём знал. Что же это за разговор?       – Да?       – Я хотел поговорить с тобой, – повторил Император, и он сообразил, что речь, может быть, пойдёт и не о нём. – О твоём...       Тот замолчал, подбирая слово, и молчание затянулось. Сильно затянулось. Клайв сжал зубы: он уже знал, о ком шла речь, но всё-таки отчасти надеялся на то, что его интуиция сейчас ошибалась. О его... и в самом деле, ком?       – О моём помощнике, – выбрал он самое нейтральное выражение.       – Нет. О Уилле.       Точно. И, если попробовать всё же выбрать слово, о ком? Они были больше чем коллеги или напарники, больше чем друзья, немного больше чем любовники, и, наконец, не были семьёй. Ему, вообще-то, не мешало отсутствие обозначения для Уилла, да и представлять того ему было некому, так что подбирать слово не было нужды. Однако зачем было подбирать слово Императору? Этот человек в таком тем более не нуждался... если только речь не зайдёт о том, что Уилл успел что-то вытворить. Или о том, за что Император на том отыгрывался.       – Я слушаю? – очень осторожно вопросил Клайв.       – Я собирался тебя предупредить. Я вижу, куда у вас всё это ведёт, и хочу тебя предупредить: один из вас сломается. И лучше бы тебе сломать его до того, как он сломает тебя, потому что ты мне нужнее.       – Мне лучше что? – переспросил он, не веря тому, что только что услышал. Зачем кому-то из них кого-то ломать?..       – Уилл не настолько важен, как ты, Клайв, поверь мне. У него ничего выдающегося, кроме мордашки да сволочного характера нет; разве ещё харизма, но и та по большей части привита, нежели родная. Ты же здесь незаменим. Я бы не вмешивался, но я действительно вижу, к чему это может привести, так что я просто вынужден тебя предупредить.       – Но почему? Я просто не вижу, как это вообще может произойти, – Клайв потёр висок. Он действительно не понимал. Да, они периодически собачились, но чтобы дошло до подобного...       С другой стороны, по пустякам этот человек не предупреждал.       – Хорошо. Я не понял, но я буду помнить, – он нервно пригладил волосы, теперь не зная, куда деть руки.       Молчание.       – Да не будешь ты, – вдруг сказал Император. – У тебя будет о чём помнить и думать. Однако это предостережение сработает, пусть ты и вспомнишь о нашем разговоре уже позже, – он немного помолчал. – Теперь последнее. С Дуайтом я об этом не говорил, а тебе запрещаю. В помещении архивов на самом нижнем этаже, в подвалах, есть лифт; я выслал тебе координаты вместе с инструкцией. Раз в полгода ты будешь отправлять на нём то, что я тебя попрошу, а раз в месяц, в определённый день и время – высылать мне пустое сообщение. По нему будет понятно, что ты всё ещё жив и работаешь. Как только в нём что-нибудь появится, или сообщение не придёт, я буду вынужден вернуться, чтобы разобраться, но я буду злым и невыспавшимся, так что лучше тебе не пропускать время.       – Принял к сведению. Куда именно отправлять?       – В твоём передатчике есть теперь контакт, – сообщил Император. – Подписан как «Эрвин». Туда и пиши.       Он не стал интересоваться, было ли это именем их правителя. Скорее всего, нет. В любом случае, это было тем, чего ему знать уж точно не следовало.       – Принято.       – Славно. А теперь... теперь иди, Клайв. Иди и сохрани мою Империю до моего возвращения.       – Есть, – выговорил он. Хоть совсем не был уверен в том, что сумеет это сделать.       Он вышел из зала аудиенции, кивнул императорской охране, на мгновение задумавшись о том, что Император обманул даже собственную охрану, которая теперь будет простаивать вхолостую, вышел в зал совещаний, заперев за собой дверь, и, наконец, запер дверь и из этого зала. И только после этого позволил себе погрузиться в размышления, пока шёл в столовую: ему хотелось видеть Дуайта, потому что сейчас только тот мог понять его состояние.       Обдумывая разговор, он вспомнил о том, что рассказывал о прежнем нём Фатус. И о том, что тот Клайв вырезал весь дворец вместе с прислугой. Тогда ему было о чём беспокоиться и без этого, поэтому он даже не заметил, не подумал о том, что для него трогать прислугу было бы очень нехарактерно. Может быть, тогда-то он и сломался. Неужели он всё равно должен был к этому прийти?       Был ли смысл пытаться что-то изменить, если в итоге всё должно было прийти к тому же?       Но ведь его предупредили, значит, варианты всё-таки были.       Определённо, подумал он, увидев, как погрузившийся в собственные нелёгкие размышления Дуайт всё-таки слабо улыбнулся ему, когда он подсел к тому за столик, и почувствовав от этого, как сам безотчётно проделал то же самое.       Смысл был.

Конец первой части