(Обратно) к звёздам | Прекрасный старый мир

      В этот раз Клайв получил иное указание от контакта, подписанного в его передатчике как «Эрвин». От него требовали не только доставить Императору перечисленные в пришедшем ему сообщении ресурсы, но и забраться в лифт, увозивший их куда-то вниз, самому. Так как места там было всего ничего, а в сообщении более никто не упоминался, он здраво рассудил, что ему нужно было идти одному.       Поэтому ресурсы он перетащил на их рабочее место в зале для аудиенций, откуда лифт и отправлялся, почти что втихаря. И точно так же тайком вынес из дома внешние жёсткие диски, куда кропотливо записывались все-все происходившие за это время события в хронологическом порядке.       А времени прошло ни много ни мало пятьдесят лет, прямо как им и обещали. Даже чуточку больше: уходил Император в октябре, а сейчас заканчивался ноябрь.       Загрузив всё требуемое в лифт, Клайв, придерживая ладонью поясницу, отклонился назад и поморщился. Многовато в этот раз от него запросили. Или, быть может, он уже не таким живчиком был... По его прикидкам, зимой этому организму должны были стукнуть круглые семьдесят.       Когда он хорошенько расправил плечи, в спине что-то тихонько хрустнуло, и он почувствовал себя замечательно. Наверное, Уилл прав был насчёт массажа. По крайней мере, сам Уилл на массаж ходил регулярно, и всё ещё чуть ли не скакал зайчиком.       В лифт он уселся, кое-как устроившись на контейнере, который до этого еле пропихнул в узкую дверь. Последняя тут же закрылась, и лифт стронулся с места сам. Кажется, за ним наблюдали.       Ехал он долго. Настолько, что успел непроизвольно начать прикидывать, на какой глубине находилась точка прибытия; в какой-то момент в лифте тихонько зажужжал неизвестный ему механизм, и в кабине сразу же стало немного теплее. Тепло сохранялось до тех пор, пока он не прибыл, и по прибытии его встретил коридор с почти той же температурой воздуха: ему заботливо обеспечили комфортные условия для визита. Он почему-то не сомневался в том, что Император жил и работал в той же прохладце, которая царила в помещениях библиотеки и архивов.       Платформа лифта, оказавшегося, скорее, более функциональным подъёмником, выехала вместе с ним в коридор, и, немного накренившись, почти аккуратно выскользнула из-под всего, что он на неё натащил, а затем вернулась обратно, после чего скрывавшие подъёмник панели гладко закрылись.       Коридор был коротким, и наличие в нём всего одной двери не оставляло пространства для раздумий.       Когда Клайв постучал, из узла связи, одним из концов располагавшегося на стене около двери, послышалось краткое шипение, что означало, что с ним будут говорить. Или слушать.       – Здравствуй, Клайв, – раздался из динамика такой знакомый ему голос, которым они с Дуайтом пользовались на аудиенциях, но которого не слышали вживую так давно... Пятьдесят лет. С ума сойти, непроизвольно подумал он.       – Доброе утро, сэр, – машинально ответил он. И только потом сообразил, что было уже далеко не утро. Хорошо, хоть ответил, потому что иначе его бы это обращение загнало в ступор: он помнил безусловно, как нужно было разговаривать с Императором, но уже не слишком хорошо – как ему разговаривать разрешили. И уж точно отвык от манеры общения того.       – Утро? – переспросил Император.       – Когда проснулся, тогда и утро, – выкрутился он.       – Хм. М-м-м... может, ещё годик? – почти игриво спросил Император.       – Сэр, мы в конце каждого чёртового года выпиваем за то, что всё ещё не произошло ничего, после чего от Империи не осталось бы камня на камне. А потом за то, чтобы и следующий год закончить с тем же результатом.       – И? Это ты меня готовишь к неприятной новости?       – Нет. В последнее время всё чаще подмывает выпивать за то же самое в конце каждого месяца. Ещё годик, и мы сопьёмся, сэр.       Пауза. Затем Император, чётко знавший, что он просто шутил, коротко рассмеялся.       – Вот же забалтывать научился. Заходи. Нравишься ты мне, Клайв.       – Есть, – несколько смущённо ответил он.       И тогда дверь перед ним открылась.       В помещении, в которое он осторожно шагнул, свет был тёплым, приглушённым, почти домашним. Клайв почувствовал себя уютно, даже несмотря на специфическую обстановку, которую сложно было описать коротко и ёмко. Середину комнаты, служившей все эти годы его правителю одновременно спальней и рабочим кабинетом, занимала конструкция, больше всего похожая на морозильную камеру размером с кровать, и из-за открытого сейчас верха она отчего-то вызывала ассоциацию с гробом. Бортики у гробов такими высокими, разумеется, не были. Крышки прозрачными – тоже. Однако ассоциация эта почему-то крепко застряла у него в мозгу. К этому ложу (отсюда видно было лежавшую внутри жёсткую подушку) подсоединялись провода, кабели, какие-то шнуры со штекерами разных видов; по бокам со стороны изголовья были панели управления, о предназначении которых можно было только догадываться, а над всем этим нависало несколько мониторов. Очевидно, помимо отдыха здесь производилось что-то ещё. Или же непосредственно отдых был каким-то специфическим занятием, определить которое было сложно, отчего ему объяснили его именно этим словом. Гадать, опять же, можно было долго, но без пользы.       Поглощённый виденной им картиной, Клайв даже не сразу заметил сидевшего на бортике напротив подушки человека, потерявшегося на фоне этого технологически изощрённого сооружения. Или, может быть, это был вовсе не человек, а посредник – хоть создание роботов, внешне идентичных человеку, было под запретом, Императору-то наверняка можно было.       Однако когда он присмотрелся, то у него из головы вылетел даже намёк на сомнение. Несомненно, перед ним был Император.       Он замер, не двигаясь, и не зная, что ему сейчас предстояло, и для чего это было сделано.       – Разомри, – велели ему. – И подойди ближе. Мне не доставит никакого удовольствия лицезрение того, как ты щуришься.       Послушно сделав три шага вперёд, Клайв, остановившийся на почтительном расстоянии, положил ладонь на грудь, касаясь кончиками пальцев левой ключицы, и немного склонился, наклонив голову.       – Знаю, – просто сообщил ему Император, и он выпрямился, пытаясь запретить самому себе с интересом разглядывать своего правителя. Однако от некоторых вещей удержаться просто невозможно.       Император выглядел как обычный человек. Внешность не была незаметной или непримечательной, однако она была незапоминающейся. Клайв был уверен, что без какой-либо особенной практики не только среднестатистический человек, но даже среднестатистический офицер не смог бы воспроизвести в памяти единожды, а то и дважды виденное лицо Императора.       Последний склонил голову направо, затем налево, разминая шею и позволяя рассмотреть себя ещё немного.       – Иногда не хватает простого человеческого потянуться, – сообщили ему. – Протезы, конечно, имитируют, но ощущения всё равно не те.       Клайв, наконец, сообразил, что почти весь организм Императора был попросту протезом. Естественно: человек не мог просто так прожить более четырёх сотен лет.       Затем он заметил, что глаза у того были жёлтыми. Однако радужки не светились в слабом освещении, и цвет их был абсолютно естественным, гармонировавшим с цветом кожи и волос этого человека, отчего не бросался в глаза, и он заключил, что это – естественный, родной цвет, бывший у Императора изначально. Поразительно...       – Ну что, что новенького? – обыденно спросил тот так, словно не отсутствовал полвека. Зная ехидство, присущее его правителю, он был готов к этому вопросу.       – Всё новенькое – тут, – он продемонстрировал извлечённые из кармана два внешних жёстких диска. – Хронологически отсортировано.       Император жестом попросил передать устройства, и он, сделав ещё шаг навстречу, отдал диски; взвесив их в руке, тот удовлетворённо улыбнулся, и отложил их внутрь камеры.       – Превосходно. Благодарю. Но, если вкратце: что там с войной с Деем?       – Завершилась. Уже года четыре как.       – И? – Император прищурился. – Атаввы не уничтожены, я правильно по твоему ответу понял?       – Уничтожены их основные военные силы, сэр. На тот момент это были все военные силы...       – Полно уже тебе «сэрать», – перебил его тот. – Просто рассказывай.       – ...Мирные жители эвакуированы на две планеты, и я взял на себя ответственность намекнуть им, что их примут в Содружестве, – послушно продолжил Клайв. – Содружество приняло их с энтузиазмом.       – И чем же ты руководствовался? – осведомился Император.       – Недостатком сведений и территориальной близостью, – совершенно честно ответил он. – Мы пока плохо знаем, что там за Колониатом. Если оттуда появится что-нибудь недружелюбное, одними из первых это повстречают новые планеты Содружества, а не Империи. Ещё... мне это решение доставило некоторое удовольствие, если честно: «мирными жителями» атаввов можно назвать с большой натяжкой, и теперь у Консорциума с ними хлопот полон рот. Пусть сами теперь с ними бодаются.       Тот рассмеялся.       – Хорошее решение, Клайв, – судя по тону, новость и самому Императору доставила удовольствие. – Эдил цел?       – К моему удивлению, да. Мы, правда, приложили пару раз к этому руку, но они как-то умудряются выживать дальше и без особой помощи.       – Замечательно. Консолидация?       – Молчат и копят силы. Понятия не имею, что у них там за планы, но я поступаю аналогично.       – Хорошо. Республика?       Клайв усмехнулся.       – Присоединила себе четвёртую планету...       – Какое достижение, – саркастически отозвался Император.       – ...И тут же разразилась гражданской войной, – закончил он.       Император беззвучно рассмеялся, жмурясь.       – Демократия, – с чувством произнёс тот, одним словом выражая всё, что он по этому поводу думал.       – Я планирую продать им одну из планет. Ту, где ведётся добыча акернита. О цене мы более-менее уже столковались...       – Клайв, – коротко, предупреждающе произнёс Император, опять же, единственным словом выразив своё мнение.       – Там акернита осталось на неделю. С их инструментарием – недели на три-четыре. А потом она им не нужна будет, так что вернём за бесценок.       На него внимательно посмотрели.       – Это – свинство, Клайв, – вынес вердикт Император. – Вот от тебя не ожидал. Или это была идея Дуайта?       – Да? Свинство – это упорно вынимать из меня душу по этому поводу на протяжении полувека. Полувека! – не сдержался он. – Дуайту вообще надоело при этом присутствовать.       – Так это по поводу всё той же?.. – Император, запрокинув голову, уже в голос рассмеялся. – Беру свои слова обратно. У тебя просто катастрофическое терпение, – тот немного помолчал. – А что там с делом «Эл-Пэ-одиннадцать»? Чем всё закончилось? Бриния цела, насколько я понимаю.       – Цела, – согласился Клайв. – Город почти не пострадал. Я затянул с этим всем, несмотря на то, что уже знал, что будет происходить, и вмешался только в уже начавшие происходить события.       Теперь его не перебивали, внимательно слушая. Может быть, Императору было настолько интересно, что обошлось без ремарок, может быть, тот делал скидку на то, что тогда у него ещё не было опыта управления совсем.       – Мы понесли потери как в личном составе, так и в оборудовании во всём районе происшествия. К счастью, незадолго до этого была оглашена эвакуация, так что из гражданских никто не пострадал, но компенсацию пришлось выплатить значительную.       – Почему ты ждал? – наконец спросил Император.       – Я мало знал, – признался он. – Мне нужна была информация, как можно более полная информация, и я получал её от человека, который был у меня на виду.       Он вкратце рассказал о Уилфорде, затем об Анхальтах, и Император медленно, задумчиво покивал.       – И что стало с Анхальтами?       – Я... убрал их.       – Ты извёл всех? – Император, сразу же понявший его правильно, с сомнением изогнул бровь. – Зря. Род есть род, им присуща верность, так что ты мог бы оставить молодняк и вырастить их, как тебе угодно. Ты мог бы опираться на них ещё довольно продолжительное время.       – Да, а потом они докопаются до правды и начнут мстить. Вендетта мне не нужна. Видит Творец, я старался сделать всё так, чтобы не пострадал кто-либо, кто не имел к этому никакого отношения, но...       – Клайв, – прервали его. – Это было лучшее решение на тот момент, и ты это прекрасно знаешь. Ты вообще понимаешь, насколько малой кровью ты обошёлся?       – Я всё понимаю, – Клайв, давно принявший то, о чём говорил, потому что иного выхода у него не было, прямо взглянул на своего правителя догадываясь о том, что прямо сейчас их взгляды, вероятно, были очень похожи.       В выражении глаз Императора вдруг появилось что-то странное, но очень знакомое. Что-то, что он видел когда-то во взгляде Фатуса, что-то... отеческое.       – Иди сюда, – произнёс вдруг тот, и его застопорило. Он никогда в жизни подумать бы не смог, что услышит такое от своего правителя. – Иди, иди.       Тот поднялся, протягивая к нему руку, и он приблизился, решив считать это просто приказом.       А затем Император, то ли по-дружески, то ли по-семейному закинув ему одну руку на плечо... обнял его. Всё, на что его хватило – чуточку нагнуться, чтобы тому было удобнее, и очень осторожно положить ладони на спину, оказавшуюся, как и руки, почти комнатной температуры: очевидно, Императора не заботила такая вещь, как имитация кровоснабжения в искусственных частях организма.       – Дуайт жив, насколько я понимаю, – негромко отметил тот. Он угукнул. – Я ставил на то, что один из вас погибнет в предстоящих событиях. Это было наиболее вероятным развитием событий, – с характерной жёсткой, жестокой прямотой сообщили ему. – А это значит, что ты, Клайв, молодец.       – Мы оба молодцы, – возразил ошалевший Клайв. Император хмыкнул.       – Ну, конечно.       Он только сейчас сообразил, что его похвалили. И кто!       – Благодарю, – выдавил он, пытаясь успокоить зашедшееся стуком сердце.       – Это я тебя благодарю, Клайв.       Он снова испытал потрясение. Когда он сюда шёл, он, конечно, был к потрясениям готов, но в противоположном смысле.       – Я уже успел взглянуть на последние данные, занесённые тобой в компьютер на вашем с Дуайтом рабочем месте, и я видел, что ты сохранил мне мою Империю как можно более целой, и, к тому же, в изначально переданном тебе виде. Мне было очень тяжело передавать её в чьи-то руки. Я ожидал, что вы стянете границы, сократите её, чтобы управиться, потому что это было бы мудрым с вашей стороны решением, но вы не просто оправдали мои ожидания, вы их превзошли. Обнимешь потом от меня Дуайта, хорошо? Я, к сожалению, не могу увидеться с ним лично.       – Хорошо, – послушно согласился он. Это он мог.       – Чувствую себя... – Император хмыкнул и наконец отстранился, взяв его за плечи и внимательно глядя на него. Из взгляда того не ушло предыдущее выражение. – Нет, когда я принимал предыдущего Адъютанта, я чувствовал себя дедом. Сейчас я чувствую себя отцом, потому что как-то слишком уж быстро ты вырос. Вообще, забавно, учитывая, что детей у меня на самом деле нет...       – Творец дорогой, так это не сказочки. У вас есть Адъютанты, – ошеломлённо прошептал Клайв.       – Пока один.       – Нет, погодите, что? Куда?..       – Да, ты правильно понял, – подтвердил Император, усевшись на бортик и хлопнув ладонью около себя. Он послушно сел рядом. Бортик оказался прохладным. – Я приму тебя в Адъютанты, потому что ты мне там нужен, а оставить тебя просто так я не могу. Уже не могу. Ты ведь понимаешь, что иначе мне придётся тебя устранить, что меня не устраивает. Поэтому выбора я тебе не предоставляю, – с той же жестокой прямотой сообщили ему. – Уж прости меня за это. Выбор есть только у твоего Уилла. Не сможешь его уговорить – тебе придётся наблюдать, как он доживает свой век. Я, конечно, верну всех вас во времени к точке, от которой вы здесь начинали – в качестве подарка, – но потом я снова верну только Адъютантов.       Клайв открыл рот. Затем, переварив полученную информацию, закрыл.       – Уилл... – протянул он.       – Что? Погиб Уилл?       Он уставился на Императора.       – Это тоже было наиболее вероятно?       – Да. Я не стал говорить, чтобы не спутывать пути развития событий ещё больше.       – Я не буду ему это передавать, – он, отведя взгляд, покачал головой. – Он и так из меня чуть душу не вытряс со своими переживаниями: «я умру, ты умрёшь, мы все умрём, поэтому я просто попытаюсь тебя затрахать, пока есть возмо»... ой! – он прикрыл рот ладонью, сообразив вдруг, с кем об этом говорил. Но не сообщить такое вначале, конечно, действительно было нечестно.       Император коротко рассмеялся, благодушно простив ему то, что у него вырвалось.       – Ну, не вытряс ведь. Так что он?       – Уилл... я вижу, как он в последнее время смотрит на детей, – Клайв несколько нервно сжал родиевое кольцо на пальце. – Если вы и впрямь нас вернёте, он будет настаивать. Я знаю, как он умеет настаивать. И я сомневаюсь в том, что ему можно будет заводить детей, если вы... стоп, – он, встрепенувшись, перевёл взгляд на Императора, вдруг кое-чем встревожившись. – Вы вернёте нас только физически, или?..       – Только физически, разумеется, – отозвался Император, одобрительно улыбнувшись. – По логике вещей, должно бы возвращать все параметры объекта, но ваше сознание останется этим же. Я сам плохо понимаю, почему это работает именно так. Магия, вообще, – странная вещь.       Клайв с облегчением вздохнул. Слава Творцу, им не придётся проходить через то же самое снова...       – Но, на самом деле, нужны ли вам ещё Адъютанты?       – И что это такое? – с искренним любопытством осведомился Император, имея в виду его сомнения по поводу своих решений, и благосклонно собиравшийся сначала выслушать его.       – Хэвлок с Аркеллом долго работали и наконец кое-что собрали. Оно... телепортирует вещи.       – Телепорт? – тот фыркнул. – Это ошибка. Мы уже пытались, даже я приложил к этому руку, и адекватного результата мы так и не получили.       Хмурясь, Клайв покачал головой.       – Если нет – предоставь данные, – довольно резко потребовал Император. – Сколько проводилось испытаний? Процент удачных? Расстояние переноса? Решение этически-моральной проблемы телепортации живых существ, наконец?       Клайв снова покачал головой:       – Последнее мы с Дуайтом запретили единогласно. Насчёт расстояния... мы пока не собираемся устанавливать максимально возможное. Но мы пробовали много раз, и сейчас таким образом установлена экспериментальная связь с гернийским штабом. Практически всё неплохо, но я хотел испытать её на протяжении какого-то срока, во-первых, чтобы видеть, насколько это затратно экономически, а во-вторых, Аркелл переживал, что могут возникнуть какие-то локальные пространственно-временные возмущения... в это я так и не вник толком, простите.       Во взгляде Императора появилось изумление.       – Ну-ка поведай мне поподробнее. С самого начала.       – Первое, что мы пробовали, это просто передать объект, – вспомнил он. – Потом выслать радиосигнал, но с сигналом ничего не получилось. Потом Хэвлок предложил записать что-то на диктофон, раз уж объект должен передаваться в точности со всеми своими свойствами, телепортировать диктофон и посмотреть, что из этого выйдет. На близком расстоянии всё действительно хорошо, а на межпланетном – периодически на записи возникают какие-то мелкие артефакты. Но они не критические. Если экономически всё выйдет хорошо – можно будет какую-то часть связи, для экстренной передачи, заменить телепортированием.       – Но как? Они что-то открыли? – искренне заинтересовался Император, почти как ребёнок. Клайв невольно восхитился. Сколько веков человеку, а всё ещё на это способен...       – Открыли уже давно до нас, – улыбнулся он. – Только использовали не в мирных целях.       – Что ты имеешь в виду?       Он сцепил пальцы в замок, гадая, как сейчас отреагирует на услышанное Император.       – Клайв?       – Гриссы. Мы исследовали оружие гриссов. Ну, точнее, исследовали Хэвлок и Аркелл под моим присмотром. Бр-р, – он передёрнул плечами, вспомнив, как это было.       – То самое?       – Да.       – Заряженное, – медленно произнёс Император, уже и так зная ответ.       – Так точно.       – Где вы его взяли?       – Отобрали у гриссов, – он вздохнул. – Вылезли откуда-то прямо на маршруте между Гернией и Бринией. Мы с Уиллом как раз возвращались на Бринию.       – Была стрельба, – констатировал Император, уже и на это знавший ответ. Но тот пока что собирался вытащить из него нужную информацию, не прибегая к чтению воспоминаний. Он, впрочем, не собирался ничего скрывать:       – Я из него стрелял.       – Сколько осталось зарядов?       Ему стало любопытно, для чего именно нужно было это знать. Могла ли зависеть его жизнь от количества оставшихся зарядов? И сколько в таком случае зарядов она стоила?       – Два. Один был истрачен при мне... и, частично, мной.       Император смотрел на него, не отрываясь.       – Я могу попробовать облегчить вам доступ, – предложил он, догадываясь, насколько тому было интересно не просто узнать, что и как происходило, но прочесть. Император кивнул, и он, глубоко вздохнув, прикрыл глаза, мысленно возвращаясь к тому моменту в памяти и пытаясь расслабиться и максимально открыть к ней доступ. Затем тоже кивнул, и почувствовал, как к его мозгу мягко, едва ощутимо прикоснулись.       – Всё, – уведомили его через несколько мгновений, и он, закончив с умственными упражнениями, открыл глаза. Император, кажется, был впечатлён. – Ты пошёл на сделку с совестью. Отпустить гриссов, надо же... И насколько это окупилось. Ты удивительный, Клайв.       – Э... спасибо? – неуверенно выдал он. Император коротко рассмеялся; во взгляде того снова появилось отеческое выражение.       – Куда ты дел его потом?       Он снова вздохнул.       – Я знал, что нужно его уничтожить, но... до вашего возвращения оно хранится в подвалах архивов в крепком сейфе. Я подумал, что вам будет интересно лично взглянуть. В конце концов, остался ещё один заряд, а мы могли упустить ещё какие-то возможности.       – Так я смогу... – Император замолчал, не находя слов, а потом безмолвно похлопал его по плечу. Клайв мягко улыбнулся. – Так, что касается вас с Уиллом... М-м... Смотри-ка, я собираюсь оставить Совет. На первое время он мне точно понадобится, потому что мне нужно будет несколько месяцев, чтобы изучить всё, что тут до этого происходило, не отвлекаясь на текущую ситуацию. Да и вообще, он в целом, оказывается, удобен. И так как сейчас есть эта ваша телепортация, я ещё пару лет могу повременить с твоим назначением.       – Вы хотите сказать...       – Если захочешь, то у тебя будет время, чтобы воспитать и хотя бы немного поднять на ножки ребёнка. Пять-шесть лет, Клайв, не больше. Дальше, впрочем, можно уже контролировать его и издалека, всё равно будешь вынужден в школу отпустить. Если нет, – Император пожал плечами. – Думай, как отговаривать своего Уилла.       – Догадываюсь, что если он это услышит, то я его уже ни от чего не смогу отговорить...       – Ну, твоё дело – решить, поговорить с ним и сообщить мне результат. Ещё поговори с остальными членами Совета: кто-то мог устать и откажется. И Дуайту я тоже собираюсь предложить стать моим Адъютантом, так что передай ему и это.       – Дуайт... – Клайв замялся.       – Что?       – Тут такое дело... он без Хэвлока теперь – никуда.       Император закатил глаза.       – Кому ты ещё личную жизнь устроил?       – Это не я. Они сами. М-м... а вот я, кажется, Бертрану с Эйденом... ну, неважно, – отмахнулся он. – Эти вас не интересуют.       А теперь Император отправил ему долгий взгляд.       – Неважно, – согласился тот. – Так вот, на второй раз на Хэвлока я силы тратить не буду. Я и так поиздержусь.       – В будущем была какая-то штука, поддерживавшая магию, – намекающе произнёс Клайв.       – И что?       – Вот тот офицер, который тоже оттуда вернулся, докопался-таки до того, как это вещество создать. Устройства в лаборатории, конечно, повредились, но когда я только узнал, то попросил Уилла взломать их и упереть все данные. Так что, если вас интересует, эти самые данные я упрятал на один из переданных вам дисков. Самое смешное, – он усмехнулся. – Что узнал я об этой лаборатории по чистой случайности.       – Но выгоду всё равно извлёк, – Император тоже усмехнулся. – Из тебя выйдет хороший Адъютант. Но не забывай, я буду продолжать наблюдать за тобой.       Он послушно кивнул.       – Итак, тогда... ты хочешь сообщить мне что-то ещё? – переспросил тот, внимательно взглянув ему в глаза. Это было одной из вещей, вызывавших у него искреннее уважение: Императору не составляло труда заглянуть в чьё-то сознание, но большинство необходимых ему вещей тот узнавал, только глядя на человека и анализируя увиденное.       – У вас есть видеокамеры на нашем с Дуайтом рабочем месте?       – Разумеется. Ну, на всякий случай. Тебе нужна картинка оттуда? – понятливо справился Император, и он нерешительно кивнул, не зная, как сейчас отреагирует его правитель. Последний только поднял взгляд выше, и один из тонких мониторов, висевших над изголовьем своеобразного ложа, на бортиках которого они сейчас сидели, с тихим шуршанием повис перед ними; на дисплее появилось изображение. – Вот. Так, а это ещё что?.. Вы что, решили с Дуайтом садоводством заняться? Что за оранжерея?       За прошедшие годы они действительно развели целую оранжерею, тщательно закрытую стеклом и кропотливо опекаемую. И обеспечивавшую их магией.       – Это то, что я хотел показать. Это растения, которые я вынес из той лаборатории, где Уилфордом велись разработки. И они вырабатывают магию. Честно говоря, нам с Дуайтом хватало уже и трети этих зарослей, но... мы ведь ждали вашего возвращения.       Император некоторое время просто на него смотрел, читая что-то в его взгляде.       – Ты делал это для Дуайта и для меня, – наконец произнёс тот, безошибочно определив его мотивацию. – Даже не для себя, для нас.       – Мне магия почти не нужна, – он пожал плечами. – Это всегда какие-то экстренные ситуации с необычными обстоятельствами, а такое – большая редкость.       Император вздохнул.       – Это, конечно, здорово, но мне всё равно придётся над этим ещё работать. Видишь ли, это вы с Дуайтом привычны к такой её форме, а я практически уверен, что мне это не подойдёт. Хорошо, если это вообще не вызовет у меня аллергию. Однако ты всё равно ускорил мне работу, потому что это, – тот кивнул на экран. – Естественные, биологические реакторы, которые сами по себе делают самую сложную часть всей работы. Её не нужно имитировать, воссоздавать или придумывать что-то новое. Быть может, я смогу придумать какую-нибудь систему очистки, чтобы получать продукт, лишённый каких-либо примесей. Но важно другое, Клайв. Знаешь, что?       – Да?       Теперь Император улыбнуся почти нежно.       – Ты принёс мне подтверждение того, что это реально существующее вещество, которое, более того, можно воссоздать вне человеческого организма. Ты принёс мне данные, и ты дал мне, фактически, готовый начальный этап.       Клайв не мог понять, что он видел во взгляде того. Он впервые видел это выражение в своей жизни.       – Я знал, что настанет момент, когда я больше не смогу возвращать себя обратно во времени за неимением сил, потому что эти циклы постепенно становятся всё менее производительными. Ты понимаешь, что ты сделал, Клайв? Ты принёс мне, условно говоря, бессмертие.       Клайв моргнул. Он понятия не имел о том, как работала магия у Императора, и просто хотел доставить тому дополнительный источник сил, потому что знал и сам, как плохо становится, когда они иссякают, и магия начинает тянуть ресурсы из организма. О таком он не задумывался.       – Я... – Император запнулся, к его удивлению, а затем, отведя взгляд, взъерошил волосы. И вдруг рассмеялся. – А я даже не знаю, что я могу тебе за это дать. Всё, что угодно, будет незначительным и не настолько ценным. Но, быть может, подойдёт что-то, у чего нет цены...       – У меня есть всё, что мне нужно, – заверил он того. – И я уже получил достаточно много бесценных вещей.       – Скромничаешь, – Император усмехнулся. – Хорошо. Тогда... ты помнишь, что мой контакт, на который ты отсылал сообщения, был подписан как «Эрвин»?       Он кивнул.       – Это действительно моё имя, – простецки сообщил ему Император.       Сердце у Клайва выдало два удара подряд, чуть не захлебнувшись. Имя Императора. Творец, он был одним из двух человек (возможно, трёх, учитывая, что в этом разговоре уже упоминался один реально существовавший Адъютант), знавших настоящее имя Императора...       Ну, с ещё одной оговоркой: одним из живых человек. Его очень не хотели отпускать.       – Я... я ведь всё равно останусь на службе, – прошептал он.       – Я знаю. Это не для этого. Я очень уважаю тебя, Клайв.       Тут он и вовсе потерял дар речи. Помимо этого, организм у него отчего-то решил, что сейчас было самое время для того, чтобы выбросить в кровь порцию адреналина, и он, ощутив некоторую нехватку кислорода, глубоко вдохнул, совсем не зная, что отвечать.       – Я... я очень благодарен, – наконец выдохнул он.       – Знаю, – повторил Император. – Я почувствовал ещё на первой аудиенции. Ты был благодарен мне и подспудно испытывал желание помочь. Ты понимал, что я сам мог поручить осмотр лабораторий и научных центров кому бы только ни пожелал, но ты дал понять, что хотел и мог бы этим заниматься, не дожидаясь моего решения. Знаешь, когда в последний раз мне кто-то хотел помочь?       Он неловко пожал плечами.       – То-то же. А в прошлый раз ты вознамерился со мной поговорить. Да и сейчас мы просто говорим. Разбалуюсь я с тобой, – Император усмехнулся.       Некоторое время они так и сидели. Клайв догадывался, что Император – Эрвин – просто наслаждался обществом кого-то живого около себя, поэтому молчал: у него время было, у этого человека его после, в обозримом будущем, не будет.       – Что ж... – Император вздохнул. – Иди. Передай весть Дуайту. Об остальном я скажу сам, когда появлюсь на следующем совещании, но тебя проинформирую заранее: я собираюсь разделить вас. Сначала я верну четверых – тебя, Дуайта, Уилла и Хэвлока. Вы связаны внутренней и внешней политикой Империи, поэтому сначала вы, потом остальные.       – Есть, – Клайв поднялся, решив, что достаточно было рассиживаться. – Я внёс на жёсткие диски новейшую информацию, вплоть до сегодняшнего дня, и в последней папке находится полный отчёт по состоянию дел на сегодняшнее утро. Я готов передать все дела Совета.       Император отправил ему долгий взгляд.       – Я повторюсь, но я не ошибся, – протянул тот. – Должно быть, мне и впрямь нужно было попасть в сложное положение, чтобы жизнь выделила мне толковых Адъютантов.       – Все мы служим Замыслу, – отозвался он, цитируя Императора же. К своим годам он почти приблизился к пониманию того, что именно называлось Замыслом, и более-менее понимал, как этот самый Замысел работал. Однако понять последнее полностью пока что был способен разве что сам Император, свободно просчитывавший вероятности исхода того или иного события.       – Верно, – Император на мгновение взглянул куда-то сквозь него. – Верно... Иди. И имей в виду: возвращение займёт около полугода. Вам нужно будет закрыть все свои дела и планы. За имуществом я прослежу.       – Есть.       Потом, после следующего совещания, когда Император уже официально объявил о том, что собирался их подновить, они вчетвером остались в зале для совещаний, уже готовые, и Клайв с Дуайтом повели Уилла и Хэвлока дальше, в зал для аудиенций. Там уже были оборудованы криокамеры – Император до этого сообщил им, что на эти полгода их введут в стазис, чтобы они ничего не чувствовали (и заодно не мешали работать, но это уже читалось между строк).       После того как Клайв перестал ощущать собственное тело, он ничего не помнил.       В себя он приходил медленно, чувствуя себя затонувшим кораблем, который неспешно поднимали к поверхности воды. Он не чувствовал, сколько прошло времени, пока он спал, но состояние у него было такое, словно он переспал.       Когда он разлепил веки, щурясь на свет, над ним кто-то навис, перекрывая собой яркое пятно. Он недоверчиво нахмурился.       – Сэр?.. – просипел он, пытаясь совладать с голосом, который его не слушался.       – Не «сэрай».       Его потянули вверх, аккуратно усаживая, и он схватился за борт криокамеры, вкладывая в этот процесс и собственные усилия. Тело тоже ощущалось тяжёлым и словно бы немного затёкшим, однако это ощущение потихоньку исчезало.       – Как самочувствие? – поинтересовался Император. Прикинув шансы местонахождения Императора здесь, среди других криокамер, где находились люди, которым тот бы не показался, он отозвался:       – Я ещё сплю или галлюцинирую?       – Нет, ты проснулся и в порядке. Я просто хотел разбудить тебя лично.       Он потёр глаза, всё ещё сомневаясь в собственном восприятии.       – Это... большая честь, – наконец произнёс он. Император кивнул, не став возражать. Под ожидающим взглядом того он опустил глаза, осматривая себя, и обнаружил, что действительно был куда моложе; потом он ощупал лицо, ощущая последнее одновременно своим и чьим-то, и удостоверился в том, что его подновили.       – Зеркала я тут не предусмотрел, ты уж извини. Потом где-нибудь на себя взглянете.       Клайв почесал затылок, ощутив под пальцами и прежнюю густоту волос.       – Охранники снаружи будут в шоке, – изрёк он, поймав мысль, которая его немного беспокоила.       – О, ты уже думаешь о таких вещах, – одобрительно произнёс Император. – Быстро отходишь. Не переживай, я передал им весточку, чтобы не дёргались. Ну, всё, я на тебя посмотрел, с тобой всё в порядке, остальные, скорее всего, будут приходить в себя немного дольше. Все процессы я уже запустил, сначала проснётся Дуайт, потом твой Уилл, а потом Хэвлок. Тебе тут придётся ещё полчаса поскучать. Я пошёл, – обыденно сообщил ему Император.       – Спасибо.       Император благосклонно кивнул, и уехал на подъёмнике, оставив его единственным бодрствовавшим существом в помещении.       Он немного посидел, приводя мысли в порядок, затем перебрался через борт, но не встал, благоразумно продолжая сидеть. Лучше было возвращаться к движению, которое организм уже забыл, постепенно. Потом он поднялся, чувствуя себя уже почти нормально, с удовольствием потянулся, и направился к ближайшей криокамере. Там оказался Уилл. Клайв, привыкший к тому куда более старшему, почти с недоумением застыл, рассматривая и испытывая при этом некоторый диссонанс. Потом, оторвавшись от созерцания того, как лицо Уилла приобретало всё более здоровый оттенок, он направился к следующей криокамере, и уже там нашёл Дуайта. Последний выглядел получше. Он некоторое время сидел на бортике около того, скучая, потом сходил посмотреть на Хэвлока, который из их четвёрки выглядел старше всех (а по факту, что забавно, таковым не был), вернулся к Уиллу, немного на того поглазел, осторожно трогая тёмно-пепельные пряди, обретшие былую густоту, а затем опять сел на бортик криокамеры, в которой лежал Дуайт. Судя по всему, время подходило, потому что он уже мог видеть, как тот дышал, да и цвет лица у Дуайта был уже нормальным.       Сбоку что-то переменилось, и он тут же бросил туда взгляд, вслед за этим сообразив, что лампочка на панели управления, прежде светившаяся синим, теперь засветила зелёным. Скорее всего, это означало, что теперь Дуайта можно было приводить в себя. Склонившись над тем, он осторожно потрогал Дуайта за плечо и, увидев, что ресницы у того дрогнули, уже увереннее потормошил.       Едва приоткрыв глаза, Дуайт поморщился.       – Вставай, дружище, – Клайв улыбнулся тому, испытывая странную, мало с чем сравнимую радость. Дуайт сощурился на него, а затем прикрыл ладонью глаза, как козырьком.       – Клайв?..       – Он самый, – подтвердил он. – Садись, только осторожно.       Теперь совместными усилиями усадили Дуайта, разглядывавшего его так, словно видел его впервые в жизни.       – Я уже успел и забыть, какой ты был, – поделился с ним тот, перекидывая ногу через бортик.       – Оно и немудрено.       Потом они разбудили Уилла и Хэвлока, точно так же разглядывавших их обоих и друг друга, и после этого они ушли. Императорская охрана снаружи наверняка проводила их недоумевающими взглядами: помимо того, что они выходили оттуда, куда не входили на протяжении дня (несмотря на то, что Император их предупредил, им наверняка было любопытно), по дороге Клайв пытался отцепить от себя Уилла, руки которого постоянно оказывались на его талии, а Хэвлок с ладонью Дуайта, по-свойски, почти по-хозяйски лежавшей на своём бедре, просто смирился. Клайв, в принципе, их понимал: это у него был самый молодой среди них организм, и он даже к этому сроку всё ещё кое-что мог, а вот остальные... Он, скорее, несколько опасался того, что его в ближайшее время попытаются заездить, нежели предвкушал что-то.       А с другой стороны – пусть... Им всё равно обещали выходной.

Конец второго тома