Ей-Богу, шизофреник... Но почему именно в него?!

Родители Александра приехали ближе к вечеру и привезли еду из ресторана. Младшая сестра бросилась к нему и он радостно закружил еë на руках, говоря, что очень скучал по этой маленькой хулиганке. Пока Мария с Майе накрывали на стол, женщина расспросила еë об их отношениях. - Знаете, Саша мне очень сильно нравится. Он очень хороший человек, на него всегда можно положиться и знать, что он не пропадëт. Я знаю о его проблемах, но вижу, что он не плохой. Это делает его сильнее. Он способен бороться, не только за себя. Он борется за счастье Пашки, которого считает родным. Борется за наши отношения. Мне иногда сложно его понять, наверное, из-за того, что он взрослый, а я ещë маленькая, хоть разница у нас всего год. – призналась женщине Майя, выкладывая салат в тарелку. Мария покачала головой. Она видела приступ сына лишь один раз, после чего они уехали, не желая подвергать дочку опасности. Но они не оставили его полностью. Они звонили, узнавали. Попросили Пашу наблюдать за их сыном. Тот и сам хотел. Ему не требовались просьбы в таких вопросах. Они с детства были для Саши лучшими родителями, но тревога за жизнь младшей дочки была невыносимо высокой. – Знаете… Он винит себя во всëм. В своей болезни, в вашем уходе. Поэтому и подсел на вещества. Думал, что если умрëт, то вам станет легче, что ему не придëтся мучиться из-за вины, из-за приступов. Но я читала. О его болезни. Это наследственное и при правильном подходе к лечению и помощи он абсолютно не опасен. Депрессия была лишь следствием вашего ухода и полной изоляции. Но ведь с шизофренией можно жить. Он живëт. И заслуживает шанса на любовь. - Май… Мы знаем об этом. – вздохнула женщина и посмотрела на невестку с виноватым видом. – Знаем, что усугубили его состояние, но у нас была причина. Понимаю, что тебе обидно за любимого человека, что ты видишь мир в черно-белом пока и не замечаешь полутонов. Мы сожалеем о решении, но на тот момент это было единственное правильное решение. - Но ведь… - Мы много раз пытались его забрать. И когда он полечился, и когда подсел на наркотики. Но он не хотел. Ему нужна была не семья в этом. Нужен был друг, равный. – женщина снова вздохнула. – Мы приняли его выбор. И мы совместно с Пашей смогли его вытащить с того дна, в которое мы его загнали. Мы давно обсудили с ним всë. Он смог простить. – Мария подошла к девушке. – Я рада, что вы встретились. Он тебя очень сильно любит. И именно ты помогла ему обрести ту силу и уверенность, которые у него есть сейчас. - Мария… - Ты можешь обращаться ко мне мама. Или тëть Маш, как тебе будет комфортнее. – женщина улыбнулась, а младшая Владимирова просто еë обняла и расплакалась. Чувства переполнили еë и женщина просто гладила по голове девушку, понимая, что ей было не просто. Саша, Паша и Сергей сидели в мужской компании и думали над планом. Сергей сначала отчитала горе-родителя за такую неосторожность, но потом сказал, что они будут вместе разговаривать с родителями его жены. И тут же констатировал, что до рождения ребëнка Павлу и Еве необходимо расписаться. И оба Головиных выступили категорически против простой росписи. - Ты не хочешь, о женщине своей подумай. – твердо обрубил старший из мужчин, когда Павел пытался доказать, что прям свадьбу делать не обязательно. – Женщине хочется, чтоб это был не просто штамп в паспорте, а торжество вашей любви. Это для тебя просто статус. Забудь про эгоизм, ты теперь взрослый мужчина и строишь собственную семью. - Но, дядь Серëж… - Паш, батя прав. – отрезал Александр и встал рядом с отцом. – Вы любите друг друга и свадьба – это окончательный акт вашего выбора в пользу друг друга. - Ты сам прекрасно знаешь, что любит она тебя. – вдруг зарычал Павел и резко встал. Саша вздохнул. - Братан. Она не любит меня. То, что еë влечëт ко мне это бесспорно, но не навсегда. И важно не только влечение. Важен выбор. Выбрала она тебя, чувства к тебе. И вашего совместного ребëнка. – Саня положил руку на плечо друга. – Паш, я понимаю, что тебе больно. Понимаю, что ты безумно еë любишь. И понимаю, что это влияет на твою и без того шаткую самооценку. Но посмотри на это под другим углом. Будь у неë ко мне что-то серьëзное, выбрала бы она спать с тобой, просыпаться в твоих объятиях, родить от тебя, рискуя отношениями с семьёй? Врядли. - Сань, это сложно. – Паша окончательно заплакал. Он давно копил в себе эту боль. И сейчас не мог так просто принять то, что ему говорит его лучший друг. Сергей молча наблюдал за тем, как его сын успокаивает горе-папашу, понимая, что это уже взрослые люди и им предстоит решать взрослые проблемы. - Парни. Вы оба по-своему правы. – наконец прервал тишину Головин старший, когда Павел успокоился. – Нужно решать насущные проблемы. Будет свадьба и точка. Перед этим пытаемся остудить еë родителей. Я покупаю вам квартиру здесь… - В Калуге. В посëлке. – резко оборвал отца Саша. Они договорились с Пашей ещë в Египте, что квартира будет в поселке, где все люди будут в минутной доступности. - Хорошо. Но все обследования только в частной клинике. Я плачу и это не обсуждается. – Саша на это кивнул и сел в кресло. – Ты заканчиваешь в школу и идëшь на заочку. И устраиваешься на работу. Я помогу. С ребëнком помогаешь перманентно. И ты, Саша, тоже. – он уверенно глянул на сына. - Это даже не обсуждается. Это семья моего братана. – также уверенно ответил тот. Мужчина уверенно кивнул и вышел из зала. Ева в это время нянькалась с младшей сестрой Саши, которая только вступила в подростковый возраст. Рассказывала о мальчиках, об учëбе, о том, как хочет показать брата друзьям, потому что он крутой и взрослый. За последние несколько дней в хаосе и непонятках, для Евы это был глоток воздуха. Простое общение, смех и разговор ни о чëм, что позволяет отвлечься от всех страшных и сложных мыслей. Ужин прошëл в приятной обстановке. В основном общались женщины между собой, то и дело подшучивая над своими мужчинами. Мария даже в какой-то момент принесла детскую фотографию Саши с сестрой, где они совсем малыши. Саше 10, а его младшей Васе всего 7. Парень уже тогда был высокий и крепкий, держал на плечах сестрëнку и смеялся. Александр от этого воспоминания расплылся в улыбке. Он слишком сильно всегда любил сестру и яростно оберегал во дворе, когда мальчишки пытались еë донимать. Оставшиеся несколько дней ребята провели в прогулках и почти фантастичных разговорах о будущем. Впереди предстоял разговор с родителями Евы и Майи, перед которым надо было восстановиться.