Инстинкт

Вечер перестал быть томным после третьего бокала. Голова трезвая, а либидо — очумевшее. Мама всегда говорила: «Не затуманивай себе разум чувствами. Мужику нужно тебя отыметь. А ты его за это поимей. Как золотую жилу, » — да, не те это уроки, которые нужно давать дочерям. Но маман у меня и сама была из той породы баб, у который материнский инстинкт отсутствовал напрочь. Вместо «Ты себя береги для особенного мужчины» я получала: «Ну, если хорош, как бог, то почему бы и да?» — в общем, вы поняли. Мамаше моей не получить премию «Лучшие советы подрастающему поколению». Стоять возле бара и выбирать жертву всегда казалось мне утомительным. Чуйка у меня срабатывала лишь через раз. Было и такое, что после активных возлияний уходила в минус, когда пьяный в стельку мужик смущенно бормотал, что забыл кошелек. Ага, как же. И вот, после небольшого перерыва и сессии с психологом, я вновь пришла на это сафари. Стояла и водила взглядом по дрыгающейся толпе, морща нос. Никакой перспективы. Бар пора менять, что ли? А не выйдет, здесь персонал уже прикормлен и активно закрывает глаза на мою деятельность за скромную плату. Охранник Дима, например, каждый раз в нужный момент «уходил в туалет» и, когда наутро очередной ограбленный алкаш приезжал, чтобы спросить обо мне, лишь удивленно качал головой, понимающе похлопывая неудачника по плечу. А вот бармен Толик вечно мои миллилитры алкоголя невероятным образом дважды вливал в коктейль моему спутнику вечера. И как у него так выходило — никто не знает. Чувствовала ли я вину? Да не особо. Не тот я человек. Вот когда в новостях рассказывают, как животных мучают или бабушек обманывают, реву в три ручья. А тут, уж не обессудьте, не ёкает мое сердце. Да и потом, я ж не все до последней копейки забираю. Всегда оцениваю, как живет человек, какой у него достаток. Нельзя ведь судить только по тому, как он в бар разоделся. Может это у него единственная парадная рубашка от «Армани», купленная в Турции. Случалось ведь и так, что я ничего не брала. Смотрела со скорбным видом на обшарпанную однушку, доставшуюся по наследству от бабушки, и просто уходила. Не нужны мне головная боль и муки совести. Да и не ради красивой жизни я этим занялась. Маме около года назад стало совсем плохо. Ноги отказали после перенесенного инсульта, а большие деньги честным трудом сложно заработать. Маман у меня хоть и та еще стерва, но, все-таки, тетка хорошая. Никогда не кидала мне в лицо пустые обвинения о загубленной молодости и, возможно даже, в каких-то моментах была впереди планеты всей со своими продвинутостью и пониманием. Вот только всю жизнь, чуть ли не с молочного возраста, учила меня всяким примочкам соблазнительницы. Ну, что уж тут поделать, каждый проявляет внимание и любовь как умеет. Он подошел неожиданно, дыхнув мне в лицо алкогольными парами. Лишь мазнув по нему взглядом, я сразу поняла: мой клиент. Все выдавало в нем человека с хорошим заработком. И дорогой телефон в руке, и не уступающий ему по стоимости кожаный ремень для брюк. О туфлях на ногах я вообще молчу. Да и знатно нализалась моя жертва уже где-то до встречи со мной. Идеальный вариант. Толик сразу понял, когда я помотала головой, что не стоит нашему другу больше наливать, иначе не дотащить мне это тело на своем маленьком горбу даже до такси. А вообще он хорош. Чертовски хорош. Думаю, мог бы даже в моделинге занять свою законную нишу. Таких скул мой придирчивый взор давно не видывал. И борода свежая, явно только сегодня вышел из барбершопа. В общем, картинка, а не мужик. Такие на заводах не вкалывают. Один у него был минус: и слова выплюнуть из себя не мог — стоял да на грудь мою пялился. — Ау, товарищ, глаза выше, — я нежно взяла его за подбородок и привлекла внимание к своей не менее выразительной части тела. — Понимаешь меня хоть? Тебе не плохо? — Поедешь ко мне? — смог он наконец-то что-то выдать из себя. Я даже непонимающе хлопнула глазами пару раз, ошеломленная его предложением. Что, так просто, что ли? — Поеду. Мамуля рассказывала, что главное правило в нашем ремесле: не трать свою сексуальную энергию попусту. Напоила, еще напоила, спать уложила и пошла творить грязные делишки. Но, если все-таки припрет, выбирай достойного. Того, кого в мужья бы оформила. Так вот, этому я бы стала и братом, и сватом. Как уже говорила, чертовски был хорош, дьявольски красив и неимоверно притягателен. Даже не смотря на то, что я из него смогла вытянуть лишь три слова. И не обманула, как оказалось, маман. Дождалась я своего принца с огромным достоинством и толстым кошельком.

***

Это было хорошо. Прям феерично. Даже по меркам моего скудного опыта. Что поделать, не спала я со своими клиентами. Или спаивала до кровати, или отмазывалась и сбегала, если тот оказывался слишком буйным и активным. Как объяснить-то, аферистка я, а не проститутка. Этот же на поверку оказался молчаливым в дороги, но невероятно активен и опытен в нужной плоскости. Даже обворовывать такого жалко, вот клянусь. И часики эти, лишь пересилив себя, в карман сумки пихаю, и печатку симпатичную. Про наличку из кошелька вообще говорить не буду. Не иначе как на сделку какую-то собрался. Не будет носить нормальный человек сто тысяч налом в портмоне. И, как оказалось, вовремя я все награбленное попрятала. Жертва моего коварства, как ни кстати, что-то простонала, напугав меня до бьющегося в ушах пульса, и распахнула свои карие глазища с длиннющими ресницами. Поморщился, схватившись за голову, и пошарил растерянным взглядом по комнате, останавливаясь на мне. Несколько секунд мы молчали. Я напуганная, он — с трудом вспоминающий. — Здорово, что ты не свалила, — прохрипел мой любовник. — Второго раунда не будет, — я ухмыльнулась и сложила руки на груди, молясь всем богам, чтобы этот, проснувшийся так не вовремя, засранец не заметил отсутствия часов на прикроватной тумбочке. — Обойдусь, — пробухтел обиженно мужчина. — Ты готовить умеешь? Хотя неважно, мне и яичница сойдет. Будь другом, сваргань что-нибудь… Как там тебя? — Камилла, засранец! Мог бы и запомнить, кого повез трахаться к себе. — А ты чего буйная такая, Камилла? — он потянулся в сторону тумбочки, поэтому мне пришлось воскликнуть: — Чем хочешь полакомиться, Руслан! — даже не спросила, а просто накричала на человека, введя его в полнейший ступор. — Надо же, а ты мое имя знаешь… — Конечно, пупсик, я папе смску со всеми твоими паспортными данными отправила. Чтоб знал, кого засадить в случае моей пропажи. — Иди поройся в холодильнике, Камилла, — он поморщился, стоило лишь произнести мое имя. — Что найдешь, то используй. На твой вкус. Только не каша, умоляю. Я пока в душ сгоняю. И он, встав с кровати, вполне трезвой походкой направился в сторону двери, красуясь упругим задом, на который я, без зазрения совести, с огромным удовольствием уставилась. Эх, чертенок, как же все-таки хорош! А про папу напиздела, извините, товарищи. Нет его у меня. Ну, где-то есть, конечно, но я его не знаю. А маман всегда отмахивалась, говоря, что это был промах с ее стороны. Вот точно так же, как я сегодня, поехала домой с каким-то красивым парнем. Только ушла от него без денег и с подарочком под сердцем. Собственно, мной. Почему не обворовала, никогда не отвечала. Предлагала свалить все на проснувшуюся совесть. Но я ей никогда не верила. А отца искать даже не пыталась. И складом ума, и характером в мамулю пошла. Она у меня одиночка, чем всегда гордилась. Только однажды, года два назад, когда мы отмечали с ней мое поступление в университет, она переборщила с вином и честно разревелась у меня на плече, сетуя на одиночество. Нет, выглядит она у меня все еще хорошо, даже прекрасно, хоть сейчас выбирай, кому позволишь отвести себя под венец. Но за всю свою жизнь ей так осточертела мужская твердолобость, что всякое желание прыгать в этот омут отпало. Из душа послышался шум льющейся воды, и это меня мгновенно отрезвило. Валить пора. Пора валить. Я улыбнулась, вытащила из сумки бордовую помаду, которой неизменно оставляла приятные сюрпризы своим спонсорам. Прошла в ванную комнату, еще раз тоскливо взглянула на мощный силует сквозь матовое стекло душевой кабины и припечатала поцелуй накрашенными губами на зеркало. А вот теперь точно валим. Не ровен час, этот парень много чего делает быстрее, чем занимается сексом. Ну, его, это острое чувство опасности. Мне адреналина и так хватает в жизни. На ходу натягивая на себя свое маленькое черное платье, то самое, которое у любой уважающей себя женщины должно быть, я шарила глазами по полу в поисках туфель. Искомые нашлись возле входной двери, аккуратно поставленные в рядок на обувной полке. Ничего себе, это кто из нас вчера был так аккуратен? Не припомню я такого. Натягивая на себя обувь и тихо чертыхаясь через слово, проклинала Толика за его фирменную бодягу, которую тот отчего-то называл «авторским коктейлем». Может, он и авторский, но выносит тебя в область похмелья на раз-два. В глаз плюну, если еще раз соберется что-то тестировать на мне. Пусть травит клиентов, а не заказчика. Как раз собиралась потянуться к поворотной ручке замка, когда в дверь позвонили. Я напуганным сурикатом застыла с выставленной вперед рукой, чувствуя, как начинает потеть спина. Кого там так ни кстати принесло? Жену? Мне сейчас пакли вырвут оставшиеся? Нет, спасибо, и так половина выпала во времена покраски в блонд. Стояла и, как дура, честное слово, гипнотизировала дверь взглядом. Если человек за ней не дурак, то почувствует волны угрозы от меня и свалит. Вот просто скроется. Ну, пожалуйста, я разве многого прошу? Вновь раздался звонок. Я шарахнулась назад и чуть не навернулась, но успела схватиться за все ту же чертову обувную полку. Так, блять, экстрасенсорными способностями наш гость не обладает? Ну, мне же хуже. Может, просто распахнуть дверь и убежать? А что, не пойман — не вор. Прям про меня. Если повезет. Сидеть я не намерена. Мне еще мать лечиться везти. — Да открой ты дверь! Я сейчас подойду, — крикнул из спальни Руслан. Так, куда это ты подойдешь? Мне этого не надо! Ну-ка, фу. Сидеть, бояться. Бежать стремглав! Это уже мне. Я с шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы и схватилась за дверную ручки. Миг — лестничная площадка — никого. Брови сами нахмурились, а глаза непонимающе пошарили по сторонам. По-прежнему никого. Что за хрень?! А потом я опустила взгляд.

***

— Ты, блять, чем на жизнь зарабатываешь?! В спальню влетела, наплевав на последствия. Наплевав на вид все такой же аппетитной голой задницы и широкой спины. Я просто решительно не понимала, на что нарвалась, уехав с этим больным вчера из бара. И совершенно точно пребывала в каком-то сюре. — Чего? — удивленно спросил Руслан. — Продаю я… — Органы детские?! — закричала я и, схватив с тумбочки небольшую коробку, прицельно метнула ее в мужчину. Он увернулся и вытаращил на меня свои глаза. У кого во взгляде было больше шока и непонимания — отвечать не возьмусь. Я была просто в ахере, не зная, куда кидаться. На него с кулаками или к мобильнику и срочно набирать 112. А что? Вместе сядем, вместе выйдем. Только, кажется, его срок побольше будет. — Ты что несешь, больная?! — заорал он. — Недвижимость я продаю! У меня компания своя! — ДА? — Да! — Тогда зачем тебе киндер?! — Какой, к херам собачим, киндер?! Вместо ответа я вытащила из-за спины детскую болоньевую переноску.